Бесит, но это я и люблю

      Раз жизнь даровала мне чувства, то я обязан ими пользоваться, а не молчать в тряпочку как жалкая Сайхара-Чан.       Бесконечное количество звёзд на небе искрилось в глазах и я это прекрасно чувствовал. Чувствовал на столько, что сердце кололо, при этом очень-очень больно. Голова болела и кружилась, а в горле был большой холодный ком. Шум реки разжижал мысли, давая им течь, прямо как самой реке. Можно было просто спокойно погрузиться в мысли. Те самые мысли, которые никогда не давали мне покоя. Вот почему я только связался с этим ублюдком? Зачем согласился поступать в эту дурацкую академию? Всё равно ничего полезного я оттуда не получил, только эту занозу в заднице,Кокичи, которая как крыса последняя, блять, лезет во все щели. Лишь бы наебать кого-то. А её ещё и не заткнёт никто, ей вообще раздолье, аж самому пиздец как противно стало. Я встряхнул голову, развеяв противные мысли об этой крысе. Но сразу после Кокичи в голове вылез этот парень, снова. Но как же он меня бесит блять! Весь такой добренький, миленький, дружелюбный. Его блондинистые волосы, такие растрёпанные, но всё равно как из шёлка, уже тысячу раз гладила Шуичи. Может, я ей и завидую, и тоже хочу погладить пианиста по голове, но... Нет! Этого сучонка! Да ни за что. Ах да, он же и пианист ещё. Чё за бесполезный талант?! Даже у Химико он поинтреснее. Разве что у Гонты талант ещё отстойнее, но не важно! Важно то, что Акамацу-кун меня дико бесит! Но... Почему, если он меня бесит, то он не выходит из моей головы? С этими мыслями я вынул уже давно дымящуюся сигарету изо рта и дал пару вылететь с моим тяжёлым вздохом. –Ты что, куришь? Я чуть не свалился с моста от неожиданности. Со спины ко мне подкрался Каэдэ. Я громко и чётко выругался: –Ебать, ты мозгами вообще шевелить можешь?! Конченный что-ли? Ну курю, и что с того? Но на мой ряд ругательств Каэде просто хихикнул и сел рядом со мной. С той же добротой в голосе, пришедший произнёс: –Ну, это ведь вредно всё-таки. Может лучше бросить? –Да мне похуй как-то, сдохну и сдохну. На мои слова Акамацу-кун не на шутку разозлился. Он резко схватил меня за плечи железной хваткой и, посмотрев мне глубоко в глаза, произнёс строгим, но при этом "переживающим" тоном: –Не говори так, ясно?! Ты прекрасный друг, Миу! Если тебя не станет, то я сам не выдержу. Пойми это, прошу... –У тебя есть Шуичи. –Шуичи?... Тут лицо Каэдэ скрючилось, словно он съел лимон целиком. –Я её никогда не увижу...Ты же понимаешь это. –Прости, забыл. Мы же оба погибли... Я снова выпустил облако дыма из своего рта, и приобнял уже плачущего Каэде. Я даже забыл, что мы мертвы, а она, Шуичи, жива. Видимо, такова была наша судьба.