Проверка на прочность

– Теперь очередь Сала, — громко объявила Мейпл и задала вопрос, – Салливан... правда или действие? – Действие, — не раздумывая, ответил он. Вечеринка была действительно весёлой. Всё было в лучших традициях: алкоголь, громкая музыка и глупые, но забавные игры. Никому на ум не приходило, что бы можно было загадать. Все были достаточно выпившими и, спустя пару минут молчания, Трэвис протянул стакан с жёлтой жидкостью. – До дна, — проговорил он. Голубоволосый заторможенно посмотрел на содержимое и спросил. – Э... это моча? Все рассмеялись. Один Фелпс хмуро посмотрел на парня. – Да ладно тебе, такое было смешно год назад. Просто выпей. Вложив в стакан пластмассовую трубочку, Фишер медленно осушил стакан и объявил: – Чёрт, это же лимонад... он разве ещё остался? Все грустно вздохнули, ожидая более интересной развязки. – Да, лимонад ещё есть, — Фелпс приподнялся и кивнул в сторону. Выждав несколько минут игры, Сал привстал. – Ребят, вы продолжайте, а я сейчас приду. Шатающейся походкой он добрался до стола, где стояли графины и куча пустых бутылок. Плеснув напиток себе в стакан, он чуть не перевернулся на стол, потеряв равновесие. Подоспевший Трэвис схватил парня за талию, другой рукой выхватив его стакан. – Вот это ты нажрался, — несмотря на свою не меньшую опьянённость, промямлил блондин. Взяв под руку своего заклятого врага, он провёл гостя в свободную комнату и усадил на кровать. – Да ладно тебе, сам такой же бухой, просто меня немного... — он запнулся, — мутит. Парень облокотился на Трэвиса и положил голову ему на плечо. – Чёт мне реально хуёво. – Это нормально, скоро пройдёт, просто приляг. Парни вдвоём расположились на кровати. – Знаешь, довольно странно, что мы постоянно пиздимся, а сейчас с тобой спокойно лежим, — вдруг начал Фишер. – Да, немного непривычно, но мне даже оскорблять тебя лень, — закинув ногу на ногу, ответил блондин. Они разглядывали потолок, касаясь друг друга плечами. – Я тут подумал… – Хочешь сказать, передумал? — перебил голубоволосый, нервно посмеиваясь. – Ну собственно… Эш мне не особо понравилась в тот раз… – В какой раз? — с недоумением спросил Фишер, чувствуя, как оцепенение и гнев сковывают его тело. Блондин приподнялся и аккуратно перекинул одну ногу через Фишера, усаживаясь на него и возбуждённо ёрзая. – Фелпс, какого хуя? — запротестовал Сал, но внезапно понял, что не может сопротивляться. Руки его не слушались, тело стало неподвижным, а ноги будто отнялись. – Са-а-ал, — промурлыкал пьяный блондин, — ты только не обижайся, но по-другому у меня бы не получилось. – Что со мной происходит? — шёпотом спросил он, наблюдая, как Трэвис оголяет свой торс, снимая белую футболку. – Ничего особенного, через пару часов ты уже забудешь обо всём, что произошло, — улыбнулся парень, медленно приближаясь к шее Фишера. Сал перестал ощущать своё тело. Не мог пошевелить даже пальцем, что его страшно пугало. Веки тяжелели, но и глазом моргнуть у него не получалось. Он не чувствовал ничего. Слышал лишь частые вдохи Фелпса и медленные постукивания собственного сердца. Шли секунды, минуты или часы. По потолку прошлась линия света и тут же спряталась. Раздался громкий грохот двери. Шум в гостиной не стихал. Послышались низкие голоса, но речь была невнятной. Белый потолок предательски расплывался. Сознание медленно покидало протезника. Внезапно перед ним появился Джонсон, хитро улыбаясь. – Вот мы и встретились, милый, — ласково произнёс шатен, тут же грубо схватив тощие запястья Фишера и расположив его руки над головой. – Что ты творишь, блядь? — внезапно Сал вскрикнул от боли. Ларри лишь щёлкнул нижними застёжками противного протеза и припал к губам Фишера, заставляя того молчать. Аромат исходящий от Джонсона казался таким знакомым, но одновременно непривычным. Запах ванильных сигарет, смешанный с благовонием терпкого виски, дурманил Фишера настолько, что спустя несколько резких движений Джонсона, Сал оказался под шатеном. Чувствуя, как воздуха постепенно становится меньше, голубоволосый разорвал поцелуй, пытаясь отдышаться. Джонсон лишь сильнее сдавил горло Фишера, прижимая того к постели. – Это то, чего я так долго ждал, — прошептал шатен, запуская вторую руку под тёмную худи протезника и больно закусывая его шею до появления багровых пятен. Стянув с парня чёрную массивную кофту, Ларри принялся расцеловывать каждое покалеченное место на теле Фишера. Проходя от плеч и до самого пупка, он заставлял касаниями своих губ издавать голубоволосого тихие стоны. Прикрыв глаза от удовольствия, парни наслаждались плавно текущим временем. Послышался звук расстёгивающейся металлической пряжки от ремня. * * * – Какую дозировку, блядь, ты ему дал? — прозвучал низкий бас. – Да чё ты так завёлся, там было немного. Последовал глухой удар. – Сколько? — грозно спросил Джонсон, нависая над Фелпсом. – Три ампулы, — послышался дрожащий голос. – Блядь! — выругался Ларри и снова грохнул кулаком по стене. – Он придёт в себя, там концентрация небольшая. – Это конская доза, блядь, он может не пережить её, — гневно процедил шатен. Его ноздри раздувались от злобы. – Чё ты вообще паришься из-за него? — икнул блондин. – Тебя ебать не должно. Он человек, а не подопытный кролик. Фелпс замолчал. От него несло жутким перегаром, в то время как Ларри был до невозможности трезв. Пройдясь по комнате, Джонсон стряхнул наступившее волнение. Подойдя к столу из тёмного дерева, совсем не выделяющегося от остального интерьера, он покопался в ящиках и достал маленькую коробочку. – Ты уверен, что стоит? — всё также приглушённо спросил блондин, сидя на полу у стены. Шатен уселся на кровать рядом с Фишером. Протезник смотрел в потолок своими стеклянными глазами. На вид могло бы показаться, что он мёртв, но беззвучное дыхание было слышно только в полнейшей тишине. – Я уже ни в чём не уверен, — тихо произнёс Ларри. – Какого хуя ты вообще ему что-то подмешал? Ты понимаешь, что... — он вдруг подошёл к Трэвису, — сука, Фелпс, чего ты добивался? Что ты хотел с ним сделать? — схватив парня за белую футболку, Джонсон начал трясти его, выпытывая правду. – Лар, не кипятись, ничего особенного, — внезапно выдал блондин. – Да, ничего особенного, — также резко шатен отпустил друга и схватился за переносицу, — ничего особенного, — истерично повторял он, — тогда какого хуя я застал вас полураздетыми, вдобавок, тебя, сидящего на нём? — орал парень. Вновь вернувшись на кровать, он внезапно обнаружил следы от чужих пальцев на коже Фишера. – Выйди из комнаты! Живо! — с отвращением выпалил Джонсон. Блондин молча подчинился. – О Боже, почему именно сейчас? — нестерпимо произнёс Ларри, потирая лицо ладонями. * * * Сигареты уходили одна за другой. Внезапно обнаружив пачку пустой, Джонсон забросил её в угол стола и подошёл к протезнику. Сал медленно водил ногами по кровати, будто заново примеряя своё тело. Заметив своего неприятеля, он стал чаще дышать и дёргаться, бесцельно пытаясь вернуть себе подвижность. Ларри накрыл губы Фишера ладонью, чтобы тот не шумел. Хоть в гостиной и было слишком шумно, привлекать лишнее внимание им не стоило. – Так, спокойно, я тебе сейчас всё объясню. Попытавшись вырваться, Сал стал брыкаться нижней частью тела, что уже вернула свою тактильность. Свободной рукой шатен ухватился за ноги парня. – Спокойно. Дай мне сказать. Нервно сглотнув, Джонсон в полумраке разглядел лицо Фишера. Беспокойное и взволнованное, будто увидевшее самый страшный кошмар. И всё те же бездонно-голубые глаза. В этих глазах было видно небо, но это небо теперь навсегда стало затянуто грозовыми тучами. – Фелпс… чёрт бы его побрал, немного нахимичил с напитками и дал тебе лимонад с... растворённым диссоциативом. Наркотик такой. После его попадания в твой организм, у тебя началась каталéпсия, расстройство, при котором тело просто перестает тебя слушаться, а ты попадаешь в глубокий транс. Я не знаю, как в дальнейшем твой организм себя поведёт с этим препаратом, поэтому тебе нужно сейчас угомониться. Сал был обескуражен, но был готов слушать дальше. Ларри медленно его отпустил, после чего получил пинок в бок. – Блядь! — крикнул Джонсон, пересаживаясь с кровати на ноги Фишера и вновь закрывая ему рот рукой. — Послушай! Это важно! Ты принял слишком много этого препарата, предварительно влив в себя непонятное количество алкоголя, тебя никто здесь и пальцем не тронет, просто тебе нужно немного отлежаться. Голубоволосый замер, осмысливая услышанную информацию. Шатен медленно сполз с парня, и дал ему прийти в себя. – Мне… честно, очень жаль, что так вышло. Фелпс слишком перебрал, — хрипло произнес Джонсон. Снова подойдя к окну, он погрузился в свои мысли, время от времени хмуря брови. – М-можно воды? — вдруг спросил Фишер. – А, что? Воды? Конечно, — ответил Джонсон и, поспешив покинуть комнату, отправился на поиски. Пьяные тела подростков лежали на диване, кто-то пластом раскинулся на полу, а кто-то занял свободное место в ванной. Несколько человек всё ещё бодрствовали, не переставая передавать бутылку пива по кругу. – Пиздец, — тихо произнес Ларри и взглянул на время, — 6:41. Аккуратно пробравшись на кухню, Джонсон достал бутылку воды. – Неужели они выжрали не всё? — с усмешкой подумал он и направился обратно. В окна пробивались первые лучи солнца, приветствуя всех. Даже матовые занавески не могли перекрыть солнечный свет, наполняющий гостиную. – Сал, если ты не против, я... — веселее, чем раньше произнёс Ларри, прежде чем обнаружить пустую комнату. * * * – Сал, постой! — мчался шатен по лестничной клетке. – Отъебись от меня, мудак, — эхом отразилось вокруг. – Ты не так всё понял! Запыхавшийся Джонсон выбежал в одной футболке из дома, оглядываясь вокруг. Улица оказалась совершенно пуста. Вынув из кармана брюк телефон, парень постучал по экрану и приложил его к уху. Спустя несколько гудков раздался противный голос: Вас приветствует автоответчик, оставьте сообщение после сигнала. – Сал, пожалуйста, если ты не хочешь разговаривать, просто дай знать, что с тобой всё в порядке. Это действительно важно. * * * Примчавшись к своему дому, Фишер почувствовал неприятное ощущение в животе. – Пиздец, ну только не сейчас, — вяло произнёс он, опираясь о холодную стенку лифта. Чудом добравшись до заветной квартиры, он достал ключ из куртки и открыл дверь. Тихий скрип отразился повсюду. Сбросив куртку прямо на пол, он прошёл в туалет. Заперевшись, склонился над унитазом и мигом опустошил свой желудок. После пары мучительных приступов рвоты, парень пробрался на кухню, схватил бутылку воды из холодильника и мигом её осушил. Беззвучно пройдя в свою комнату, Фишер лёг на кровать и закрыл глаза, осмысливая произошедшее. Из незакрытого окна слышался шум проезжающих машин. Город постепенно просыпался, вместе с тем, унося проблемы минувшей ночи. Раскинувшись на холодном постельном белье, Сал никак не мог уснуть, боль в животе мучила его больше и больше, вместе с гудящей головой, которая тоже давала о себе знать. Внезапно вспомнив о подруге, которая, по-видимому, всё ещё находилась у Фелпса в квартире, протезник достал телефон и обнаружил несколько пропущенных звонков от неизвестного номера. – Эшлин слушает, — раздался нетрезвый весёлый голос. – Эш, ты где сейчас? – Я? Хм-м... Филипп провожает меня до дома, а ты где? — задорно произнесла она, пока на фоне гудел чей-то голос. – Я уже у себя. – Ну и отлично, тогда до связи. – Будь осторож... — не успел договорить Сал, как звонок завершился, — блять, прекрасно.