Проверка на прочность

Утро началось с приятного аромата, распространяющегося по всей квартире. Совсем сонный, голубоволосый прошёл на кухню и застал отца дома.  – Сал! Ты проснулся, сынок, — подойдя к парню, Генри крепко его обнял. На столе стояли две тарелки с чем-то вкусным и кружки, от которых исходил горячий пар. – П-пап? Что случилось? Почему ты не на работе? — опешив от неожиданной заботы отца, встревожился Фишер.  – Не поверишь, что расскажу. Садись скорее за стол, я достану тосты. Медленно усевшись, протезник не мог понять, сон это или явь.  – Это моя любимая глазунья? Прямо как мама готовила? Ты всё ещё помнишь? — умилился парень. – Ну конечно помню, — выставляя на стол вкусные бутерброды, улыбнулся Генри, — ну так вот, моего старого босса уволили за хищение денег из бюджета и нашли нового. Нам подняли зарплаты, наняли новых сотрудников и уменьшили нагрузку, теперь я могу выполнять свою работу даже не выходя из дома, — светился от счастья отец, — жизнь удалась, в этом году летим в отпуск, я уже обо всём договорился!  – Вот это да, это очень круто! — уплетая завтрак, Сал разделял радость отца. – Ещё бы, сегодня я решил, что ты не пойдёшь в школу, проведем день вместе, как отец и сын. Давно у нас такого не было. Целый день гуляя вместе, они бурно обсуждали всё, что не успели рассказать друг другу. Школа, работа, дальнейшие планы. После длительной прогулки голубоволосый устало свалился на кровать. Немного поразмыслив, решил набрать подругу. * * * – Эш, привет, — неуверенно растягивал Фишер, — как дела? Не хочешь пойти погулять сейчас? – Сал, давно тебя не слышала! Прости, не получится, мы с Филиппом идём в кино, давай как-нибудь в другой раз? – Оу, ничего себе, вы с Филиппом… встречаетесь? — неожиданно для себя, поинтересовался парень. – Да, мы с ним встречаемся, — хихикнула Эш, — а Тодд с Нилом, ну, тот тёмненький спортсмен.  – Ничего себе, я пропустил всё самое весёлое. Ну, тогда удачи вам, позвоню потом, когда время будет. – Да, хорошо, звони, не пропадай! – Ах, да, Кэм, прости, что я вас с Тоддом бросил, не знаю, как так вышло. – Не парься, я всё понимаю. Удачи. * * * Отложив телефон в сторону, Фишер стал разглядывать белый потолок. Генри ушёл в свою комнату отдыхать, так что в доме стояла полнейшая тишина, не считая мурчания Гизмо. Раздался стук в дверь. Вяло поднявшись, Сал натянул протез и поплёлся по холодному коридору. Открыв дверь, он сначала испугался, а потом улыбнулся. – Сал, привет, — застенчиво проронил Джонсон. – Привет. – Э-эм, — непривычно для самого себя запинался Ларри, — не хочешь сходить прогуляться? – Я не против, — хитро ухмыльнулся Фишер, — дай мне пять минут, я переоденусь. Шатен прошёл в квартиру. Он сразу заметил изменения: на вешалках стало больше одежды, стулья теперь стояли не так ровно, как раньше, на полках появилось больше непонятных банок и коробок. Хоть было тихо, казалось, что в этой квартире живёт полноценная семья. – Будешь чай? — спросил мигом вернувшийся Сал. – Нет, спасибо, — он держал в руках небольшой синий пакет, — ты готов? Идём? – Да-да, — накинул куртку, — пап, я ушёл, — чуть громче крикнул он. Захлопнув дверь, парни вышли на лестничную площадку. – Ну так что, куда идём?  – Даже не знаю, можем сходить на пруд. Скоро закат, должно быть красиво. – С каких пор Ларри Джонсон стал наблюдать за закатами? — с наигранной подозрительностью спросил он. – Да ладно тебе, обожаю смотреть на закаты, — пихнул его локтем шатен. Выйдя на улицу, они сразу же продрогли до костей. Холодный ветер заставлял прятать руки в карманы. Небо затянуло тёмными тучами. Полил холодный дождь.  – Ну вот и погуляли, — рассмеялся Сал, шагая по большим лужам в тонких кроссовках. – Малой, ну ты же заболеешь, — спохватился Ларри. – В ком-то проснулся мамский инстинкт? — рассмеялся он.  – Я действительно не хочу, чтобы ты болел. Добежав до озера, они сели на лавочку под навесом. – Я тут кое-что принёс, — интригующе проговорил Ларри. Достав две бутылки газировки, он радостно помахал ими. – Ну че ты, мог уж пива принести, — захохотал Фишер.  – Не хочу, чтобы ты тут пластом раскинулся, — Джонсон улыбнулся. — Блять, сними свою тупую пластмасску с лица, она меня бесит, — нахмурился он. Сал повиновался и откинул протез к краю лавочки. – Разве тебе не противно моё лицо? – Я очень долго хотел увидеть его вновь, — завороженно говорил он, — я считаю, что ты прекрасен, — и с интересом рассматривал рубцы. Открыв банки, они чокнулись и сделали по глотку. Шипучая жидкость царапала язык и горло. Пахло мокрой травой, асфальтом и свежестью. Руки заледенели, ноги намокли.  – Замёрз? — замечая, как содрогается от холода голубоволосый, поинтересовался он. – Не, пойдёт. Выдержав ещё небольшую паузу, Ларри спросил. – Как там отец?  – В восторге от нового босса. Ему увеличили зарплату, дали отпуск, он просто в раю. – Это хорошо. Как Эш с Тоддом? – Заебись, погрязли в романтике, — он издал смешок, — Эш с Филиппом, а… – ...Тодд с Нилом, — улыбнулся он. – Откуда? — удивился Фишер. – Я в курсе всего, что происходит. Эш мне обо всём рассказывает. – Эш?  – Ну да, она помогла мне подготовиться и пригласить тебя сюда. – Так, стоп, кто ещё в этом замешан? – Ну, Трэвис, немного Тодд… — ухмыльнулся он. – Ах ты ж паразит, — расплылся в улыбке Сал, — и для чего же это всё?  – Ну, как тебе сказать… – Погоди, ничего не говори. Как там Фелпс? Вы с ним всё-таки помирились?  – Да, — весело заметил шатен. – Ну и отлично. Парни сидели на удобной лавочке, рассматривая тёмно-оранжевый закат, молчаливых уток и водную гладь. – Сал, я бы хотел с тобой поговорить на счёт всего, что было, — замялся Ларри.  – Трэвис мне уже про всё рассказал, — он сочувствующе покачал головой. – Ну, позволь мне хотя бы извиниться? — краснел парень, хоть это и было плохо различимо на замёрзших щеках. – Позволяю. – Сал Фишер, прости меня за все мои выходки, за то, что из года в год травил и унижал тебя, за то, что делал больно, я изменился, посидел на таблеточках и стал другим. – Надеюсь не на тех, что Трэвис подмешал мне?  – Нет, у нас был по этому поводу с ним серьёзный разговор. И насчёт того, что между вами было… – Между нами ничего не было, — моргнул Сал. – Серьёзно?  – Ну да, Трэв мне рассказал не только о твоём отце. Он рассказал мне буквально обо всём. Медленно подвигаясь ближе к шатену, протезник до последнего оттягивал этот сладкий момент. Наклонившись к обветренным губам Ларри, он обвил его шею руками и, прикрыв глаза, поцеловал. Шатен ответил взаимностью и притянул к себе парня. Молча растворяясь в этом вечере, они целовали друг друга, обнимаясь. Нежно вводя пальцами по волосам шатена, Сал аккуратно перебирал прядки. – Мне нравится, когда ты так делаешь, — шёпотом говорил Ларри. – А мне нравится, когда ты меня целуешь, — произнёс Салли и снова припал к сладким губам. Джонсон аккуратно стянул резинку с волос Фишера. Усаживая его к себе на колени, он согревал протезника теплом своего тела. Оторвавшись, парни посмотрели друг на друга. – Это можно считать началом наших отношений? — шатен лукаво взглянул Салу прямо в лазурные глаза. – Можно, — он обнял его, прижимаясь к его холодной щеке. Погода стояла на улице мерзкая. Дождь усилился и перешёл в ливень. Парни продрогли насквозь, но до последнего не хотели расставаться, уж слишком им нравилось находиться рядом друг с другом. – От тебя очень вкусно пахнет, — дурманящий запах одеколона сводил голубоволосого с ума. Пробираясь к шее Джонсона и отодвигая горловину пальто, Фишер возбужденно покусывал его кожу, аккуратно её обсасывая и оставляя маленькие покраснения. – М-м-м, — постанывал Ларри, — малыш, сейчас мне сорвёт крышу, и я тебя не отпущу. – А я и не хочу, чтобы ты меня отпускал, — жалобно мурлыкал Сал. – Прости, что делал тебе больно, — вдруг повторил шатен. – И ты меня прости за всё. За то, что ударил тебя тогда в туалете, — хихикнул Сал, — если честно, у меня такое ощущение, что это совсем не я был. Какой-то другой человек. – Это нормально, ты слишком многое пережил, — он поцеловал его в лоб, — та жидкость, что я давал тебе, была медикаментами, растворёнными в воде, чтобы ты побыстрее поправился. Наркотик был слишком сильным, ты бы мог просто сойти с ума или спрыгнуть с крыши. Я никогда этого не пережил бы. – Ничего себе…  – Ты помнишь что-нибудь из того, что произошло на прошлой неделе? – Смутно. – В этом и проблема. Наркотик заставил твой мозг просто стереть половину воспоминаний. Амнезия.  Чуть помедлив, Ларри снова спросил. – Даже наш поцелуй в туалете? – Мы целовались в туалете? — вскрикнул Сал от неожиданности. – Да, мы поцеловались в туалете, — гордо повторил Джонсон, — причем придвинулся ко мне ты. Просто инстинкт самосохранения отключился. Опять же, наркотик. Думаю, в этой жизни, пребывая в адекватном состоянии, ты бы никогда не поцеловал своего злейшего врага. – А вот бы и поцеловал, — ехидно поёрзал Сал, — только уже не врага, а любимого человека. Продолжая сидеть в обнимку под навесом, парни наблюдали за погодой, но на этот раз они были уже не в роли врагов, а в роли возлюбленных.