Локи, нет!

Больше ему не снились кошмары, и Мобиус проснулся от того, что ему стало жарко. Слишком жарко в чужих жадных и жарких объятиях. Теперь обнимали, прижимая к себе, уже его, затащив при этом под оба одеяла сразу. — Не против, если я буду двусмысленно шутить и приставать к тебе в другой раз? Сейчас я слишком устал… — хрипло проговорил Локи, зарываясь носом в волосы Мобиуса. И добавил тише: — А ещё мне слишком хорошо рядом с тобой. Так… Тепло. Мобиус замер, не в силах пошевелиться. И как после такого откровения он будет вести себя с Локи? Делать вид, что он этого не слышал? Что ничего этого не было? Что сейчас его сердце не замирает от восторга, а в груди не разливается приятное тепло, грозящее перерасти в пожар? Что он не сходил с ума от счастья, когда сначала держал в руках своего бога, а теперь сам был в его объятиях? Мобиус не знал, что ему было делать дальше, но он мог наслаждаться моментом прямо сейчас… — Тебе уже лучше? — спросил он спустя какое-то время, когда оказался уже не в силах выносить эти жаркие объятия. Самообладание грозило оставить его. — Да, — тихо выдохнули в ответ, и дыхание горячей волной прошлось по его шее. — Грелка в моём лице тебе действительно помогла? — поинтересовался Мобиус, пытаясь заставить себя говорить, думать, вести себя так, будто ничего такого сейчас не происходило, всё было в порядке вещей. И он сейчас вовсе не плавился в руках своего личного божества. — Скорее, ты мягкий плюшевый медвежонок. — Мстишь за то, что назвал тебя котёнком? Понимаю, — усмехнулся Мобиус. — Хочешь пить? — Да, — тут же отозвался Локи, очевидно, соглашаясь со всем сразу. — А ты хочешь сбежать. — С каких это пор ты стал таким проницательным, — пробормотал Мобиус, выбираясь из рук Локи. Ему это нехотя позволили. Умыться, принести стакан с прохладной водой, уменьшить температуру в помещении, успокоиться — последнее было мало выполнимо. Присесть рядом на кровать, передать стакан, не сводить глаз с Локи, пока он пьёт, забрать и отставить в сторону стакан, на столик, потом провести рукой по тёмным растрепанным волосам, пригладить их, коснуться рукой его лба, заправить пряди волос за уши… Остановить себя в желании касаться. С большим трудом остановить. Очевидно, что Локи уже не источал ледяной холод. Его пылающие глаза горели каким-то мрачным торжеством. И это не сулило ничего хорошего. — А я всё не мог понять твоего отношения ко мне, — довольно заявил Локи, прислонившись к спинке кровати, щурясь, точно кот. — И как я выдал себя? — усмехнулся Мобиус, отводя глаза. Отпираться не было смысла. — Наверное, стоило обратить внимание, когда ты сказал, что ты — мой фанат, — ушёл от ответа Локи. — Не следовало признаваться, да? — улыбнулся Мобиус, подняв на него взгляд. — А как у вас тут насчёт служебных романов? Не запрещены? — вернул ему улыбку Локи, напряжённо всматриваясь в его лицо. Мобиус устало вздохнул, потер переносицу, покачал головой. — Если это не мешает работе, — уточнил он. — То есть… Не в нашем случае. — Что ты имеешь в виду? — тут же нахмурился Локи. Он был напряжён, смотрел настороженно, словно ожидая того, что ему снова могут причинить боль. Такой хрупкий маленький принц, бог, который обманывает других, но и себя — в первую очередь. Казалось, он звенел и дрожал, словно натянутая струна: коснись чуть сильнее, грубо — и она порвётся. — Я позволил себе то, чего не должен был, — признался Мобиус, медленно покачав головой. — Не смог удержаться. Это же… Ты. Просто — ты. Быстрая болезненная улыбка вспыхнула и погасла на губах Локи. — Я. И я здесь, с тобой. Кому какое до нас дело? Мобиус склонил голову на бок, рассматривая его, и попытался объяснить: — Ты — Вариант, и ты под подозрением. За тобой следят и ждут, когда ты совершишь ошибку. — А кто говорил, что я полноправный сотрудник TVA? — горько рассмеялся Локи. — Это так, пока ты нужен, удобен, пока наблюдать за тобой проще так. Пока ты — способ достижения цели… Приманка. — Грубо… — Локи, наконец, смог спрятать свою уязвимость за маской напускного безразличия. — Меня используют? — Локи… — Мобиус осознавал, что ломает сейчас своего принца снова, и это причиняло ему самому невыносимую боль. — Ты же сам наверняка всё понимал. Локи запрокинул голову, прикрыв глаза, точно не мог и не хотел сейчас видеть ни Мобиуса, ни TVA. Он обхватил себя за плечи, как будто пытался не рассыпаться на осколки. И тихим, бесцветным и ломким голосом спросил: — Ты тоже используешь меня?..