Всего семнадцать! Или шуры-муры в жизни тик-токеров

POV Соня(Слиппи) : — Нет, я с ней с ума сойду! — мама почти кричит. — Антон! Иди сюда! Папа не отзывается. Наверное, завтракает. А когда он завтракает, его вообще ничего не касается. Ну и хорошо. Я упрямо сдергиваю с головы все заколки с бабочками, ягодками и прочей ерундой. И освобождаю волосы от всех резинок. Я что, совсем чокнутая — идти в школу в эти детских побрякушках? Они мне ещё бантики привязали бы, как какой-то первоклашке! На меня сегодня и так все будут пялиться, как на зверюшку в зоопарке. Мало того что я новенькая, так ещё и появляюсь в классе не 1-ого сентября, как все, а 10-ого. Все уже отучились, а тут я, здрасьте-пожалуйста! Вся такая нарядная, как с картинки. В клетчатом сарафан, блузке с кружевным воротничком и розовыми заколками-бабочками. Да ещё волосы белые и пушистые. Я обхожу дверцу шкафа и достаю джинсы в которых я сняла свой первый тик-ток. — Антон! — теперь уже кричит мама. — Она хочет идти в школу в джинсах, как оборванка! Я молча сажусь на постель и натягиваю джинсы. И при чем тут оборванка? Джинсы очень даже приличные, модные, сейчас все девочки в таких ходят. Ну, то есть ходили, в старой школе. Вернее, после школы, во дворе. В школе мы все носили форму. Оно и понятно: мелкие были, глупые, младшая школа. Но теперь-то — пятый класс! Сложные предметы, разные учителя, взрослая жизнь. Разве я в 11 лет не могу решите, что надевать в школу? Появляется папа и, тяжело отдуваясь, смотрит на меня. Он высокий и грузный. Ему всегда тяжело после завтрака. У него красное лицо, а на висках блестят капельки пота. Я смотрю на капельку, которая застыла в волосах возле уха, и продолжаю застегивать джинсы. — Соня, — спокойно говорит папа. — Переоденься. Ты. Пойдёшь. В школу. В форме. Как. Нормальная. Ученица. Он всегда говорит спокойно, когда сердится. Он произносит слова чётко и раздельно, как будто вбивает гвозди. Прямо в голову. И от этого хочется заорать и врезаться головой в стену. Чтобы все эти гвозди повылетали и голова освободилась. Но орать нельзя. И возражать нельзя. Папа сразу начинает "принимать меры". Это даже хуже, чем "гвозди в голову" Самая противная "мера" — это когда тебя сажают в комнату и ничего не разрешают делать. Совсем ничего. Нельзя читать, смотреть телевизор, играть в планшет, брать в руки различные вещи, рисовать, разговаривать, петь... Ничего нельзя,. Даже спать. Можно только сидеть и думать о своём поведении. Хорошо ещё, что никто не может читать мысли. И даже если думать не о поведении, а о чем то другом, этого никто не узнает. Поэтому нельзя орать. А молчать можно. Я и молчу. И продолжаю одеваться. Я беру с полки свою любимую черную майку-топик со съёмок "Дочки прокурора". — Соня! — в изнеможении кричит мама. — Со-фи-я, —Уже по слогам произносит папа. Ещё тише, чем вначале. Я знаю, что сейчас будет Я знаю, что все равно пойду в школу так, как хочет папа. Знаю, что вечером буду сидеть в комнате в одиночестве и ещё неделю не смогу пользоваться своим телефоном. И гулять, скорее всего, мне тоже не придётся долгое время. Всё знаю. Но не могу остановиться. Я медленно беру свою сильную сумку, подарок тёти Жени, и под пристальным папины взглядом иду в коридор обувать любимые Джорданы(Джорданы ван лав) Взбешенный папа рычит, а мама с красными пятнами на шее хватается за свой ингалятор *ГРЁБАННЫЕ ПОЛЧАСА СПУСТЯ:* Я появляюсь на пороге своего нового класса через 10 минут после звонка в ужасном настроении, в клетчатой школьной форме, в белых носочках с розовым рюкзаком за спиной. А в коридоре стоит мама и следит, чтобы я не сняла резинки и не распустила волосы **конец РОV Соня(Слиппи)** POV Никита(Мимимижка) : До чего же несправедливо составлен классный журнал! Все фамилии расписаны по алфавиту, от "А" до "Я". 1-ый в списке Рахим Абрамов, потому что он на "А". Но это только так считается что он 1-ый. Абрамов у нас на домашнем обучении и в классе практически не появляется. Все уже забыли, как он выглядит. Так что на самом деле 1-ый в журнале я. Я ведь Авдеев. У нас на "А" целых 3 фамилии. Но моя все равно 1-ая. Потому что правило алфавита переносится на 2-ую букву тоже. У меня вторая буква "в", а она идёт раньше чем "с" у Астер. Вот с Лёшей Янгером другая история. Мы однофамильцы, у него тоже фамилия "Авдеев". Но он чуть ли не отличник, а я среднячок. И меня из-за моих троек и четверок с минусами спрашивают гораздо чаще. Вот и получается, что я всегда иду отвечать 1-ым. А 1-ому намного сложнее, он ведь ещё не переключился с перемены на урок, и настроение у него совсем не рабочее. Да и учитель ещё не устал и слушает внимательно. Мой лучший друг Егор говорит, что я все выдумываю и что вызывают к доске не по списку. Его фамилия, мол, по середине алфавита, на букву "К"— Кораблин( да-да, это Егор Шип, один из самый популярных и богатых тик-токеров в нашей школе и в СНГ), а его спрашивают куда чаще, чем меня. Я знаю, почему его спрашивают чаще — из-за двоек и троек. И из-за того, что он почти никогда не готов к уроку. Но меня-то все равно вызывают первым. Особенно сейчас, когда наш класс переехал в новую школу, где учатся только популярные тик-токеры. В своей школе мы были единственным популярным классом, нам никогда не давали проходу. Всесто обычных учителей у нас теперь тоже тик-токеры. У всех разные характеры и требования. Правда мы для них не такие уж и чужие, они нас знают, мы бываем на одних и те же тусовках, и видим друг друга в реках (иногда снимаем после школы). Но они не знают нас так близко и все равно не знают, кого спросить и смотрят в журнал а там я, Авдеев, самый 1-ый по списку. И вызвать к доске Авдеева намного проще, чем отыскивать среди фамилий какого-то Кораблина, пусть даже с двойками. Вот и сейчас Анна Александровна открывает журнал. "Аня Покров (pokrov90) — русский, литература — классная". У меня в дневнике так записано. Она ещё и классный руководитель. Не перестану, у нас училка по русишу и лит-ре Аня Покров с 11 лямами в тт. — Кто же пойдёт отвечать? — говорит она интригующим тоном, и мы все как можно ниже наклоняемся над партами. Чем ниже —тем незаметнее. А кто вообще лёг на парту, того, считай, и в классе-то нет. Но Анна Алексадровна на нас и не смотрит. Она смотрит... куда? Правильно, в журнал. — А отвечать пойдёт... — она делает короткую паузу и водит другим концом ручки по списку. У меня глубоко бьётся сердце: только не сегодня. Сегодня я не готов, даже учебник не открывал. Я выучу на следущий урок, обязательно выучу, даже 2 парагрофа, только пусть меня сегодня не спрашивают. — Авдеев! — наконец провозглашает Анна Александровна, и по классу проносится вздох облегчения. А я обречённо встаю. Так и знал! Ну конечно, Авдеев, кто же ещё? Я иду к доске и не знаю, как буду выкручиваться, потому что даже не представляю, что задавали. А выкручиваться и вовсе не умею. Это Егор у нас мастер на такие штучки. — Ты же Мимимижка? — вдруг спросила Анна Покровская (пока назову её так) — Ну да. — ответил я — Просто видела тебя в реках А̶ в̶е̶д̶ь̶ я̶ д̶а̶ж̶е̶ н̶е̶ з̶н̶а̶л̶, ч̶т̶о̶ к̶о̶г̶д̶а̶-т̶о̶ м̶ы̶ б̶у̶д̶е̶м̶ ж̶и̶т̶ь̶ в̶ о̶д̶н̶о̶м̶ х̶а̶у̶с̶е̶ —Назови нам главных героев сказки, Никита, — говорит Анна Александровна, ещё раз заглядывая в журнал, что бы вспомнить моё имя. — Какой сказки? —удивляюсь я. Голышева на передней парте раскрывать учебник на, а её сосед Бабич начинает громко шептать: —"Царевна Лягушка", "Царевна Лягушка". Я в замешательстве смотрю на него и молчу. Что он такое говорит? Разве нам могли задать сказку "Царевна-лягушка"? Это в одиннадцатом-то классе! Скорее всего, Бабич издевается, хочет, чтобы я опозорился перед всем классом. Но почему? Вроде бы ничего плохого я ему не сделал. Если бы это сказал Егор, я поверил бы ему сразу, в ту же секунду. На Егора можно положиться, он никогда не поведёт. Но его сегодня почему то нет, его 1-ая парта в 3-ем ряду пустует и надеяться не на кого. Вместо того чтобы думать о деле, я стою и вспоминаю, чем мог обидеть Бабича. — Ну? — торопит Анна Александровна. — ты не читал сказку? — Как же не читал? Очень даже читал, — бормочу я. — Хорошая сказка, интересная. И конец... тоже хороший. Класс начинает хихикать. Они всегда так: когда за партами, все смелые и остроумные. И дружные. Против того, кто у доски. — Хорошо, тогда скажи, к какому жанру сказок она относится, — говорит Анна Александровна — Народная, — шипит с 1-ой парты Бабич — Народная, — осторожно повторяю я. И как ни странно, попадаю в точку. Неужели и в самом деле нам задали читать "Царевну-лягушку"?! — Правильно, — кивает Анна Александровна. — Какие особенности народной сказки ты в ней обнаружил? Я молчу. Кто ж его знает, какие там особенности, в народной сказке? Бабич тянет руку вверх и от нетерпения подпрыгивает на парте. Надоело подсказывать, хочет сам заработать оценку. — Помоги Авдееву, — разрешает Анна Александровна. — Присказка, повторы, зачин, концовка, постоянные эпитеты, — выпаливает он скороговоркой и, довольный, садится на место. — Никита, дай определение каждой особенности и приведи примеры из текста, — Анна Александровна снова поворачивается ко мне. Всё понятно, не "Царевну-лягушку" мы проходим, а сказки вообще. Устное народное творчество. Положение хуже некуда. Теперь, пожалуй, мне не ответиться от двойки. Ладно бы ещё по математике, я с ней не очень лажу, но русский и литература! Это же мой конек. У меня и сочинения лучше всех в классе, и по стихам у меня всегда 5. Я и для тик-ток аккаунта в школе идеи придумываю. Говорят, что у меня литературные способности и вражденная грамотность. Моя старая учительница по литературе Татьяна Юрьевна обнаружила у меня эту "вражденную грамотность" ещё в пятом классе. Я самих правил не помню, а слова пишу правильно и запятые ставлю там, где надо. Я старательно морщу лоб, что вспоминаю все эти "зачины" и "эпитеты". Да я бы выучил их за 10 минут, если бы вчера не обманул маму. Так глупо вышло! Мама вечером спросила: "ты уроки все выучил?" А я вёл прямой эфир в Инсте, мне не хотелось отвлекаться. Меня смотрели 68 тысяч человек, 68 тысяч моих любимых подписчиков! Ну я и сказал маме: "Угу". А мама сказала, что это очень хорошо, и если я свободен, то могу посидеть с Мариной, пока они с папой съездят в бассейн. А с Маринкой разве поучишь? Ей 9 месяцев, она ходить ещё не умеет, но очень шустро ползает. Вот мы и ползали с ней весь вечер, до одиннадцати часов, пока мама с папой не вернулись. А потом уже поздно было признаваться, что у меня литература недоучена. — Ну что, Никита, — окликает меня Анна Александровна, — мы услышим от тебя что-нибудь вразумительное? Я тяжело вздыхаю и уже собираюсь признаться, что с вразумительным ответом сегодня ничего не выйдет. Но тут открывается дверь, и в кабинет заходит завуч с какой-то девчонкой. Полная женщина в очках — наверное, мама девочки — остаётся в коридоре. — Это ваша новая одноклассница — говорит завуч. — Познамьтесь. Соня. Девочка молчит и смотрит в пол, она очень похожа на Слиппи Принцесс! Я с ней где-то пересекался. Верно! Это точно Слиппи! Ещё одна популярная тик-токерша в классе. Если что она популярная, как и почти вся наша школа. У неё 3 с лишним ляма в Тик-токе. Она вся такая аккуратная в своей школьной форме в клеточку, ни как на видео. И волосы у неё темные и воздушные. Она похожа на сказочную фею. — Иди, Никита, на место, — говорит Анна Александровна. — надеюсь, на следующем уроке ты будешь более разговорчивым. Готовься, обязательно тебя спрошу. Я возвращаюсь за парту. Повезло, не схлопотал двойку. Это Новенькая мне помогла. Соня–Слиппи Принцесс. Она моя спасительница. Анна Александровна сажает её на соседний ряд, через проход от меня. Я упираюсь лбом в согнутые руки, как будто читаю учебник, а сам незаметно поглядываю вправо. Новенькая сидит неподвижно, опустив голову. Но вдруг, в какой-то момент, я ловлю на себе её быстрый взгляд и вздрагиваю от неожиданности. Я вижу её глаза. Они у неё карие-карие, как моё любимое шоколадное мороженое. И как ствол дерева в лесу н̶о̶р̶м̶а̶л̶ь̶н̶о̶г̶о̶ с̶р̶а̶в̶н̶е̶н̶и̶я̶ а̶в̶т̶о̶р̶ п̶р̶и̶д̶у̶м̶а̶т̶ь̶ н̶е̶ с̶п̶о̶с̶о̶б̶е̶н̶. ** Конец РОV Никита(Мимимижка)** POV Егор(Шип): Дать бы ему в лоб, этому борзому пацану в конце очереди! Сидит, наглый такой, улыбается. И смотрит ехидно, будто он сам туда не пойдёт, в этот жуткий кабинет. Его счастье, что с мамашей пришёл, а то уже схлопотал бы по шее за свои ухмылки. У меня разговор короткий: чуть что — сразу в глаз. Вова, мой отец, всегда говорит: нельзя себя в обиду давать, нельзя быть слабаком. Задевают — сразу бей, не раздумывая. Пусть тебя боятся, а не ты. Открывается дверь, выходит девчонка, держится за щеку. И глаза какие-то безумные. То ли от страха, то ли лекарство вкололи. У меня ноет живот. Моя очередь. Я с трудом глотаю слюну. — Идите, — говорю я бабусе с мелким пацанчиком. Тот испуганно скулит. — А сам чего? — спрашивает бабуся. — Твоя же очередь. — Да не моя, — говорю, — другу занял. А его всё нет. Бабуся встаёт, силой тащит в кабинет внука. Я глубоко вдыхаю. Наглый пацан снова улыбается. Ох, как бы я ему врезал, если бы он был один! Да, я пропустил уже троих. А сам сижу в очереди полтора часа. Может, уже два. Как назло, забыл дома телефон, даже время убить нечем. Всё потому, что собирался впопыхах. Зуб болел так, что хоть на стенку лезь. Мама дала мне таблетку и выпроводила к врачу. Сказала: иди, с острой болью принимают без талонов. Все началось после съёмок у Декстера, когда мы пошли в мак. Вот что бывает, когда питаешься один фастфудом! Я пришёл, да не просто пришёл, а примчался! А тут боль взяла и прошла. От таблетки или от надписи на двери "Стоматолог-терапевт", не знаю. А как войти в кабинет без этой самой "острой боли"? Ноги-то не слушаются, не идут туда. Вот и сижу здесь, в этом коридоре, ни туда ни обратно. И домой тоже нельзя, мама дома. Узнает, что зуб не вылечил, вечером папе расскажет, а он мне БМВ I8 не купит. Точнее, купит, но только через месяц. Мой папа — очень богатый, он известный московский предприниматель. А я к зубному врачу один раз войти не могу... Трус! Но в этот кабинет реально страшнее, чем в огонь! Бабусин внук орёт на весь коридор. Надо же, дверь закрыта, а слышно, как будто он рядом. Моя рука сжимает обломанный край сиденья. Сама сжимает, без меня. Даже не замечаю, как деревянные края впиваются в ладонь. Потом долго разглядываю красно-белые следы. Из кабинета пулей вылетает внук. За ним спешит-спотыкается бабуся. Я с трудом поднимаюсь. Сейчас или никогда. Как в тумане вижу гадкую усмешку пацана. Он смотрит насмеливо и презрительно. Я не могу вынести этот взгляд. И я иду. На деревянных ногах. Прямо туда, в кабинет. И сажусь в пыточное кресло, и раскрывают рот. И зажмуриваюсь, когда в десну вонзается игла. Я прихожу в себя уже дома. Отрываю голову от подушки и языком осторожно щупаю запломбированный зуб. Язык плохо ворочается — наверное, из-за укола. — Проснулся? — говорит мама. — Что тебе там вкололи? Пришёл и сразу спать лёг. Три часа проспал. Я Я не отвечаю, я устал. Я вернулся с войны. Победителем. — Тебе уже есть можно. Будешь? — спрашивает мама. — Я блинчиков напекла. Обожаю мамины блинчики. Но буду ждать папу. Здорово ужинать вместе с ним. Трезвонит-надрывается звонок на двери. Это Кит. Только он один звонит, а не стучит в дверь. Наши коттеджи находятся друг напротив друга, мы живёт на Рублёвке. И школа наша находится там же. Я живу во 2-ом доме, он в 5-ом. Кит— это Никита( Мимимижка, вы знаете его из ТТ, он сейчас не такой популярный, а года 3 назад был популярнее даже меня, Егора Шипа! ) мой лучший друг. Мы дружим уже 17 лет — Егор, ты заболел? — кричит с порога Кит. — Почему в школу не пришёл? — У зубного был, — говорю я и иду ему навстречу. Меня качает. Кит передергивает плечами и спрашивает — Ну и как? Страшно? Я оглядываюсь: не слышит ли мама? Нет, она в кухне. — Да жесть вообще! Я даже слинять хотел, — говорю я правду. Кит понимающие кивает. Потом говорит: — А к нам новенькая пришла...