bondage

Он выходит из душа, заворачиваясь в одно полотенце, зная что его парня это заводит, но также быстро заходит обратно в маленькую комнату. Хонджун осматривает свое тело, обводя пальцами оставшиеся укусы и засосы на ключицах, и ухмыляется, вспоминая сегодняшнее утро; медленно стягивает с бедер ткань и внимательно смотрит на ноги, запоминая каждый синяк от сильных пальцев, сжимающих его. Он прикусывает губу, засматриваясь на талию, на которой есть следы от пальцев и в голове Кима проскакивает идея: он достает из тумбочки бордовую веревку, завязывает вокруг бедер в крепкий узел и проводит по ним тонкими пальцами, восхищаясь от самого себя и предвкушая реакцию Юнхо. С таким же удовольствием он обвязал изящную талию, слегка покрасневшую, грудь и плечи. Эта веревка выглядела достаточно гармонично с его бледной изящной кожей, пусть и оставляла неприятные следы, но такие же прекрасные, как и отметины, оставленные утром. Хонджун, обыскав взглядом ванную комнату, нацепил на себя рубашку Чона, оглядывая себя со всех сторон. Как же горячо он выглядел: его сжатые, тугими узлами, бедра, обмотанная талия и грудь в красивых узорах и широкие плечи, накрывающие белая ткань. Ким с опаской выходит из душа, зачесывая все еще мокрые волосы назад. Оглядывается в спальне, замечая, как Юно лежит на кровати, залипая в телефоне и подпевает песням, совершенно не обращая внимания на Джуна. Мельком парень видит лишь тень и тихо спрашивает: «Ты уже вернулся?». В ответ долгое молчание и Хо решается перевести взгляд, когда Хонджун аккуратно заползает на его колени, крадучись. Чон нервно сглатывает и откладывает телефон, рассматривая тело парня. Видит, как капли с волос неохотно падают на плечи, скатываются по ткани, засыхая на ней, а некоторые катятся по груди, оставляя мокрую дорожку. Некоторые пряди спадают на лоб и выглядит это маняще. Юнхо тянется к непослушным волосам, зачесывая их назад и проводит пальцами по щеке, лаская теплую кожу. — Кто-то хочет поиграть? — спрашивает тот, терпеливо дожидаясь ответа. Снова тянется к Хонджуну руками, ведет по веревке, в точности повторяя ее изгибы, но не смеет коснуться груди. В ответ следует короткий кивок и томный выдох. Ким самостоятельно берет ладонь парня и ведет ее в низ, касаясь, до боли, возбужденного члена и слегка скулит, выгибаясь в пояснице. — Хочешь, чтобы я прикоснулся к тебе? Юнхо, как назло, говорит медленно, растягивая слоги. Его голос пробирает до мурашек, спускающихся к низу живота с колючим возбуждением, а сердце бьется об ребра, доставляя удовольствие. Такое странное и желанное. Хона будоражит такой тембр, спокойный и горячий. Хочется слушать его постоянно. Но в ответ снова кивок. А Чон ухмыляется, касается сосков, оттягивая и сжимая между пальцев, слыша жалобный скулеж, но это лишь сильнее заводит. Хочется услышать этот скулеж, когда его парень стерпеть не сможет и жалобно застонет, умоляюще будет просить сделать что-то с его возбуждением, позволить ему раствориться в ласках и обжигающего удовлетворения внутри. Руки продолжали ласкать разгоряченное тело, избегая паха, а губы нежно касались шеи; проходились по остывшим засосам и укусам, руки же водили по груди, играясь с затвердевшими сосками. Так хотелось перейти на более четкие действия, но, если играть — то играть в полной мере, пока Хонджун сам не скажет, чего так сильно желает, но пока оба держатся. Ким сладко стонет, обвивая рукой шею, а другой зарываясь в черные волосы, несильно оттягивая их. Он прикрыл глаза и запрокинул голову назад, попадая в другое измерение. Юнхо медленно снимал с парня рубашку и отбрасывая ее в сторону, касаясь широких плеч. Спустился поцелуями на ключицы, стал осторожно кусать их, оставляя слабый след от зубов. Сразу зализывал, касаясь кончиком языка. Казалось, что время застыло в этих ласках и Хон блаженно улыбался, пока Чон медленно спускался к низу живота, делая действия более жадными и менее аккуратными. — Мне кажется, или твои руки должны быть связаны, а не касаться меня везде, где только захочется? Разве не это предполагают твои веревки повсюду? Обездвижение, — говорил немного с издевкой, смущая Хонджуна. — Помоги мне, — прошептал тот прямо на ухо, выдыхая теплый воздух и заставляя мурашек забегать по телу. Парень поднялся и, с победным видом смотря, тянул ухмылку. Стоило Хону начать говорить, как тот меняет свои действия на резкие, переворачивая старшего на живот и покрывая поцелуями спину, оставлял яркие засосы. Приподнял за запястья и завязал веревкой поперек, после проводя по ним длинными пальцами. Снова целуя шею, покусывая и зализывая, скользил руками по бедрам и касался затвердевшего члена. Поглаживал головку, сбирая предэякулят, после снова размазывая по чувствительной плоти. Сжимал у основания и медленно проводил вверх, слушая тихий скулеж и чувствуя легкое подталкивание. Желание получить больше заставляло нарушать правила, проговоренные Юнхо каждый раз, но ничего не мог поделать с собой. Ким двигался быстрее, запрокинув голову на плечо парня, и постанывал, после прикусывая губу. По комнате раздался крик, полный наслаждения, спровоцированный грубым шлепком по ягодицам, на которых остался яркий след от ладони. Хонджуна повалили на кровать, приподнимая за бедра и прислоняясь выпирающим членом через одежду. Юно плавно двигался, имитируя секс, изо чего Ким стал просить большего, буквально умоляя, но за этим последовал очередной шлепок, более нежный — как извинение. Тот захныкал и, опуская голову вниз, сжимал кулаки. Чон потянулся за лубрикантом, затем размазывая его по пальцам, постепенно согревая. Оставив легкий поцелуй на бедре, проник двумя пальцами внутрь, вытягивая из Хонджуна мелодичный стон. Он размеренно двигался, массировал стенки внутри, добавляя третий палец. Увеличил темп, стараясь доставить больше удовольствия и снимая с себя одежду, отбрасывал к лежащей на полу рубашки. Медленно заменяя движение пальцев на чуткие и слегка резкие от возбужденного органа, тихо стонал, запрокидывая голову назад. Подняв Хона за запястья, прильнул к губам, остановившись. В губы разнеслось жалобное мычание, из-за чего Юнхо ухмыльнулся. — Скажешь чего хочешь? — Хочу почувствовать твою силу надо мной, пожалуйста. Ким говорил торопливо, запинаясь в конце и смотря на парня: — Умоляю, сделай так, чтобы я подняться не мог. Услышав просьбу, сжал его запястья, резким толчком вбиваясь внутрь и выбивая из него протяжный крик. Закатив глаза от удовольствия, Хонджун прогнулся в пояснице и втянул живот, чувствуя вставленный до упора член. Юно перекладывает руки на талию и сжимает нежную кожу, разгоняясь с каждым толчком, чувствуя как ноги Кима медленно разъезжаются по кровати, а крики наполняются хрипотой. Толкнувшись назад, он обильно изливается на простынь, обессильно падая грудью на подушку, чувствуя ослабленные движения по простате. Чон изливается на усыпанную засосами спину, пачкая веревки. Обтерев кожу, поднимает Кима, подрагивающего от оргазма, на себя, хотя сейчас вот-вот упадет сам от слишком большого удовольствия. Отнеся на диван, освободил от сдавливающих веревок, открывая вид на красные следы и узоры от них. Проводит по ним пальцами и берет плед, укутывая парня, после мягко целуя лоб.