Бог любви!

Самым отвратительным в моей школе всегда было... нет, не строгая директрисса, от одного взгляда которой хотелось провалиться сквозь землю даже тем, кто ничего дурного и в мыслях не держал. И не частые контрольные, за которые нещадно ставили тройки и двойки. Не кабинет медсестры, куда сгоняли на неожиданные медосмотры (этого мы уже перестали бояться классу к девятому). Не манекен Гоша, на котором во время уроков ОБЖ отрабатывали технику искусственного дыхания (ребята его любили, но выглядел он действительно жутковато). Не огромны цены на невкусные булочки в столовой. Самым-самым ужасным было то, что мы учились по субботам. Разве это не бесчеловечно?! Мой старший брат, учившийся в академии, валялся себе преспокойно в койке по субботам, не думая вставать, и меня тошнило от зависти. Успокаивало только то, что учился он когда-то в той же школе, тоже ходил в нее каждую субботу. И я в такие дни с тоской думала, что, наверное, попаду в колледж, где тоже будет шестидневка. В очередной раз распрощавшись с чудесным миром снов, я села на кровати, зевая и еле-еле заставляя себя держать глаза открытыми. Стас перевернулся на другой бок, ложась лицом к стене, и с тихими матами велел мне выключить уже будильник. Я развернулась, пошарила рукой на столике, стоявшем за изголовьем моей кровати, нашла телефон и выключила звук, еще какое-то время глядя на экранчик своего малютки. В таком состоянии я почти не видела еще фоновую картинку, только угадывала очертания цветастого кимоно, но уже не могла не улыбаться любимому анимешному ёкаю. Сидя в постели и разминая шею, я размышляла и пыталась вспомнить, что за день мне предстоит. Никаких проверочных не предвиделось, можно было не изображать из себя страдальца в надежде остаться дома и "поболеть". - Алина? - сонная мама сунулась в дверь, Стас застонал под одеялом, намекая, что мы ему мешаем, мама тут же перешла на шепот: - Алин, встала? Вставай, уже половина. Завтрак сделать? - Не надо, сама, - пробормотала я, поднимаясь и зябко обнимая себя за плечи. Прохлада в комнате тут же заставила поежиться и потереть голые ноги одну о другу. Неспешно собравшись, тихонько позавтракав и одевшись в ванной, чтобы не нарваться на ругань Стаса, я юркнула в комнату за сумкой. На моем столике лежала какая-то записка. Прищурившись в темноте, я попыталась разобрать текст. Затемняющая рулонная штора была опущена, так что света фонарей в комнате не было, пришлось подсветить телефоном. Я думала, что это мама или Стас что-то для меня что-то, может быть, список покупок или еще какую-то просьбу. Но на бумажке был нарисован черным карандашом изящный цветок и перо. В правом нижнем углу стояла подпись. "Xochiquetzal" мелкими пухленькими буквами. - Что за?.. - выдохнула я, заглядывая бумажку с разных сторон. Ничего похожего мне не вспоминалось, ни картинки, ни слова. Я подумала, что едва ли кто-то из домашних оставил мне эту записку. Наверное, кто-то из одноклассников подкинул или случайно обронил, а я, ковыряясь в учебнике, не обратила внимания. - Странно... - Ты скоро уже уйдешь? - послышалось из-под одеяла. Я пулей вылетела из комнаты. Спешно пихнула бумажку в сумку, оделась, роняя шарфы-шапки-варежки и слиняла. О странной записке я тут же забыла. === Когда забор детского сада закончился и сменился школьным забором, я тряхнула головой, собираясь с мыслями, прибавила шагу, кивнув в знак вежливой благодарности какому-то одиннадцатикласснику, пропустившему меня первой в ворота, вытащила руки из карманов. Забравшись чуть ли не в сугроб, стала осторожно спускаться по горочке, надеясь не навернуться. Была надежда, что тот самый парень поднимет меня, если что, но лучше было не падать вовсе. Другие ребята так же аккуратно обходили укатанную до состояния ледяной горы дорожку, держась то за забор, то за торчащие из-под сугробов мелкие ветки карликовых берез, но время от времени всё же падая. Такое вот путешествие мы проделывали каждое утро, шесть дней в неделю, четыре, а то и пять месяцев в году. Какие-никакие, а уже приключения. А на обратной дороге можно и покататься немного, если не спешишь. В фойе меня, стряхивающую с сапог снег, перехватила приятельница из класса, Лиза. Стягивая на ходу с себя пальто, я невпопад кивала на ее рассказ и пыталась придумать, что скажу учительнице физкультуры, когда спросят, почему опять без формы. Снова говорить, что забыла, не хотелось. Это была чистая правда, я с вечера приготовила костюм, сложила в пакет, повесила на крючок у входной двери квартиры, но все равно умудрилась не взять с собой. Но физручка уже давно переставала верить моей правде. Продолжая обсуждать матч, мы неспешно пошли в рекреацию, избавились от моей одежды и так же медленно поползли к лестнице. Первым уроком была биология, на третьем, можно было хорошенько проснуться и отдохнуть. В теме, которую на тот момент проходили, я почему-то неплохо разбиралась, так что не боялась вызова к доске, не особо напрягалась. Не напрягалась аж до тех пор, пока не увидела, проходя мимо окна за гардеробом, что взглядом меня провожает хмурый веснушчатый парень. Зыркает из-под темной челки. И на меня смотрит, не на нас, а на меня. Я тут же прибавила шаг, торопясь скрыться от него за углом. - Эй-эй, ты куда припустила, время еще есть! Лиза со смехом побежала за мной. На втором этаже поравнялись, она цапнула меня под руку, хотела уже снова что-то заговорить, но я ее опередила. - Лизон, ты знаешь, к нам в последнее время новички не переводились? Парень. Лет пятнадцати-семнадцати. - В этом году много новеньких, в десятые же классы сбежались с разных школ, математический профиль, все дела. А тебе кто-то конкретный нужен? Кто это? - У меня тот же вопрос, - нахмурившись, кивнула я, открывая дверь в рекреацию и пропуская подругу вперед. Напротив кабинета биологии, рядом с окном, уже собралась половина наших, они, как всегда шумели, ругались, смеялись и мешали всем. Десятые классы просто обязаны, как мы считали, гонять балду целыми днями, пока другие тратят перемены на то, чтобы повторить материал. Мы в лучшем случае скатывали друг у дружки домашку. А то и не скатывали, надеясь, что пронесет и не спросят. Поздоровавшись с одноклассниками, мы встали с краю, Лиза выжидательно посмотрела на меня. - Просто парня какого-то сейчас заметила в фойе. Раньше я его не видела ни разу. - Декабрь начался, Алин, в последние дни никто не переводился, как ты умудрилась-то его ни разу не встретить? - Да понятия не имею, - сморщила нос я, отворачиваясь и глядя в окно. - Может, ты поймешь? Конопатый брюнет. Симпатичный... - Не припоминаю, - пожевав губу, пожала плечами Лиза и сложила руки на груди. - Я, кажется, всех видела, не помню такого. Ты уверена, что он не по делам каким-то пришел на один раз? - Может, - кивнула я, кивнув. - Что, заинтересовал? - Не заинтересовал бы, если бы не пялился, - усмехнувшись, честно сказала я. Лиза улыбнулась, склонив голову и став внимательно осматривать ноготки. - Как будто следил за нами. И взгляд еще какой-то строгий. Тьфу. - Да ладно, обычный идиот, наверное, как все. - Точно. Ой, кстати, - совсем некстати вспомнила я кое-что почти важное. Порывшись в сумке, откопала записку, перетряхнула всё содержимое, но так и не смогла найти бумажку, что валялась утром на столике. Я фыркнула, поражаясь собственной рассеянности. - Спросить хотела кое-что. Знаешь такое слово? - Я прикусила губу, вырисовывая буквы на последней странице одной из тетрадей. Была уверена, что помню его точно. Лиза поморщилась, хмуря светлые брови, и достала телефон. У нее телефон был поновее, умный, в интернет выходить умел, чем Лиза и воспользовалась. Найдя подходящую статью, она стала зачитывать: - Ацтекская богиня любви, цветов и плодородия. Имя означает "цветочное перо" или "драгоценный легчайший цветок". То-то я думаю, что на ацтекского бога какого-то смахивает. А тебе зачем? - Кто-то у меня в сумке записку оставил, - сказала я, разглядывая прохожих, спешивших в сторону школу. - Ну, или не в сумке, нашла-то я ее на столике, но не думаю, что это Стас. Там рисунок цветка с пером и вот эта подпись. - Может, кто-то случайно кинул. - Может, - согласилась я, совсем погрузившись в мысли и не отрывая взгляда от заснеженной дорожки. Но я обо всем забыла, когда подошла учительница биологии, нам открыли кабинет, и я смогла втянуться а привычный ритм учебы. Всё шло гладко, урок за уроком. Как всегда, обычные занятия, обычные разговоры с одноклассниками, обычные поглядывания в окно. Но... когда во время пятого урока мы сидели в кабинете литературы и слушали учительницу, зачитывавшую нам фрагмент из книги, я вдруг заметила темную фигурку, спешащую к крыльцу школы. Понятия не имею, как я догадалась, что это тот самый парень. Задрав голову, он как будто посмотрел прямо на меня, сидящую у окна и повернувшуюся к нему лицом. Парень замер на пару мгновений, давая понять, что видит меня. Я дернулась и отвернулась к строчившей что-то в черновой тетрадке Лизе. Хотелось поделиться с ней продолжением странностей, но почему-то я смолчала. Даже не из-за того, что не хотела говорить во время урока. Я смолчала и потом. После звонка Лиза собрала вещи и стала ждать меня у входа в кабинет, я же копошилась еле-еле, из последних сил стараясь растянуть процесс. - Ты слинять хочешь? - догадалась Лиза, когда я таки подошла к ней, понурив голову. Осторожно кивнув, я поправила лямку сумки на плече. Лиза приобняла меня за плечи, тяжко вздохнув и выводя из кабинета. - Ладно, скажу, что у тебя голова разболелась сильно, таблетка не помогла. - Спасибо, Лизон. Я спустилась с ней на первый этаж, а дальше мы разошлись. Лиза свернула в коридор, ведущий к спортивному залу, я почапала к гардеробу, спеша смыться, пока не засекли. И мне показалось, что в толпе ребят, толкущихся в ожидании своих курток, я заметила всё того же конопатого. - Черт бы тебя побрал, - буркнула я, когда уже оделась и в последний раз оглянулась на фойе, высматривая его. Не было. Я толкнула тяжелую дверь и ушла. Постояв немного на крыльце, поджав плечи, проводила взглядом последнего ученика, спешащего домой, услышала звук звонка и тоже неспешно пошла по дорожке. Почему-то захотелось пойти другим путем, задним, как мы его звали, он был почти таким же по длине, но ходило по нему намного меньше человек, в эту сторону вообще не многие ходили, если подумать, большинство жили в другой части города. Выйдя за территорию, я пошла по прижавшейся к забору детского сада дорожке. Справа был высокий сугроб, из которого торчали укутанные в снежные шубы рябины, где-то за ними изредка проезжали по дороге машины. Было спокойно и приятно, светило блеклое северное солнце. Я уже совсем погрузилась в выбор сериала на вечер, когда поняла, что скрип за спиной - шаги. Ну, что такого казалось бы. Но человек приближался быстро, спешил, поэтому я решила отойти в сторону, чтобы пропустить его. Дорожка-то узкая. Я шагнула почти в самый сугроб, отклонившись в сторону. Скрип стих. Удивленно нахмурившись, я оглянулась. Парень смотрел на меня всё так же внимательно. - Проходи, - сказала я, кивнув в дальний конец дорожки. Он глянул так, будто и не видел раньше, куда там тропинка ведет, но тут же вернулся ко мне. - Не, - мотнул головой парень и шмыгнул носом. только тут я заметила, что куртка на нем какая-то слишком легкая, не для нашей зимы, осенняя прям. Ни шапки, ни перчаток, ни шарфа. Никаких сумок или пакетов с собой у него тоже не было. - Я вообще-то за тобой шел. Я недоверчиво сморщила нос. Он знатно замерз, я уже видела, как он порозовел. Парень, кстати, не выглядел мерзнущим, едва-едва румянились щеки, но будто даже не от мороза. - Ты получила мою записку? Рисунок. - А-а, - протянула я, поправляя шарф. - Да, получила. Не видела, когда ты успел подкинуть... - Ночью, пока ты спала. Я вскинула бровь и тихо рассмеялась. Такой метод знакомства с девушками показался мне странным. - Да, конечно. ты был в моей комнате ночью, разумеется. - Был, - недоуменно кивнул парень. - А ты не веришь? - И что же ты там видел? - Портреты на стенах, открытки на зеркале, коврик с рыбками на стене. На тебе была пижама с кроликом. Кстати, надо бы зашить рукав, порвался же... Я чуть не села в сугроб. Сначала в голову полезли какие-то дикие мысли про потустороннее, про шпионов, про инопланетные разумы. Но потом я подумала почему-то, что Лиза всё же с ним знакома, решили разыграть, чтобы отвлечь от уныния. Ведь только Лиза знала мою пижамку и ее... дырку. - Меня зовут Шочикецаль, - представился парень, протягивая руку. Я нехотя пожала, не снимая варежку. - Можно сократить. Шочи. Думаю, так тебе будет удобнее. - Алина, - кивнула я, натянуто улыбнувшись. - И что дальше? - А дальше... - Он осмотрелся по сторонам и повел меня в противоположную сторону. - Дальше я должен рассказать тебе немного, чтобы пояснить сложившуюся ситуацию. Мне нужна твоя помощь в одном деле. - Ладно, валяй, что там у тебя стряслось, у меня на сегодня планов не было, может быть, помогу чем-то. - Дело не на один день, - сразу начал парень. - Это ответственное и очень важное дело. Работа. За которую я буду тебе платить. - Проституцией не интересуюсь. - Нет же... - Распространением наркотиков тоже. Вообще ничем противозаконным заниматься не стану. Много чем заниматься не хочу, но... если платишь достойно, подумаю. - Достойно, не сомневайся. Суть в том, что, - он оглянулся и нахмурился. - Короче, я бог любви. - Замечательно, что дальше? - один из множества богов. Моя задача - следить за истинными парами и не давать суете современного мира расколоть их. Такое сейчас время, что даже двое, кто предназначен друг другу судьбой, могут не выдержать ссор, напора извне, тяжести, которая падает на пару. Я обязан помогать таким парам выходить из кризиса. - Семейный психолог, - заключила я. - И чо надо от меня? - Выполнять... физическую часть моей работы вместо меня. Под моим руководством. - Он остановился и обернулся, глядя на мое растерянное лицо. Видимо, на нем было слишком много написано. Шочи почесал затылок. - Ну, так уж случилось, что я практически не могу поддерживать телесную оболочку осязаемой и видимой для людей. Например, сейчас меня видишь только ты. Он протянул руку и осторожно коснулся моего плеча. А после как будто попытался надавить, но ладонь легко прошла рукав моего пальто насквозь. Я даже выругаться не смогла, только задержала дыхание, чуть не оглохнув от громкого стука крови в ушах. Сердце в ужасе затрепыхалось. Шочи повел рукой в сторону, она проплыла мой живот,погрузившись в него, а я даже не почувствовала ничего. - Видишь? Неосязаемый. Это очень усложняет дело, мне становится всё труднее поддерживать видимую форму, боюсь, что скоро совсем не смогу являться перед людьми. А мне это нужно, чтобы наставлять заблудших на путь истинный. То записки какие-то оставить, то подарок отправить, то за рукав дернуть, еще что-то... Для всего этого мне и нужен помощник. Недавно я оставил объявления на сайтах мира, прикрепил к нему анкету. Пришло около трех тысяч писем. Один хороший волшебник помог выбрать среди них те, отправители которых обладают магическим потенциалом. А уже из оставшихся я методом тыка выбрал одну анкету... - Методом тыка. Да, именно так и выбирают помощников в важных делах. - Я наблюдал за тобой несколько дней, присматривался и размышлял. Но нет времени думать дольше. Уверен, мы поладим, ты показалась мне старательной, ответственной и... неконфликтной. - Говори прямо. Бесхарактерной. - Неконфликтной, - покачал головой Шочи. - Что скажешь? - Бредово. Я, конечно, в шоке от этого фокуса с рукой, но пока не могу до конца поверить... хотя и помню анкету. - Я скривила губы. В истории всё подозрительно логично складывалось. Мой дохленький и напуганный мозг не мог найти нестыковки, за которые удалось бы уцепиться, чтобы обвинить нового знакомого в разливании лжи по наивному сознанию. - Понятия не имею, что тебе сказать на это. - Нужно сказать, что ты согласна стать моим помощником и выполнять приказы, - тихо подсказал Шочи. Я фыркнула. - А чего не так-то? - У меня есть время подумать? - Не замуж выходишь, - насупился парень. - Подумай сегодня вечером. В час ночи я вернусь, надеюсь, до того времени ты поймешь, что согласна. Надо уже приступать, у нас полно работы! - Ладно, как скажешь, - усмехнулась я слегка нервно. - Встретимся в час. Шочи кивнул и моментально растворился в воздухе. Я зажмурилась. Творящаяся ерунда в голове не укладывалась.