Открытое небо

С того дня они регулярно трахались, и теперь Хакс никуда не спешил. У него возникло стойкое чувство «дня сурка», а вместе с этим — ощущение, что он умер. И все, что сейчас происходит, — это галлюцинации угасающего мозга. Иногда Хакс жутко бесился, набрасывался на Бена с кулаками, они устраивали настоящую потасовку, выбивая друг из друга дыхание, сдирая кожу на костяшках, разбивая губы и носы. Потом вытирали кровь, прикладывали лед к синякам и едва ли не синхронно стонали от боли в поврежденных руках и ребрах. Иногда Хакс пытался выйти наружу, чтобы проверить: может, что-то изменилось? И каждый раз Бену приходилось затаскивать его в кемпер почти в бессознательном состоянии. После таких случаев они сидели на полу, крепко обнявшись, словно два потерявшихся ребенка. Иногда Бен без всякой причины злился, выплескивая эмоции на ни в чем не повинные стекла магазинов на заправках. Он хватал камни или палки и начинал разбивать все вокруг. Крушил и ломал, при этом выкрикивая всякий вздор. И как-то Хакс не выдержал. — Я понимаю свои чувства, — сказал он. — Но ты-то почему с ума сходишь? — Потому что... — Бен запнулся. — Потому что ты заперт здесь. Не можешь выйти. Не можешь... Тут неподалеку река, мы могли бы искупаться, поплавать, поваляться на берегу. Но... — То есть, ты переживаешь из-за меня? — на всякий случай уточнил Хакс. Бен опять выбежал из кемпера. Его не было полдня, и Хакс решил, что теперь останется один. Ему не было страшно. Ему было обидно. Бен вернулся поздно вечером, из одежды на нем были только трусы и ботинки. Остальные вещи он нес в руках. А еще Бен надергал камыша и травы. — Вот, — он положил зелень на пол кемпера. — Это тебе. — Вообще-то, — с наигранной холодностью сказал Хакс, — принято цветы дарить. Да и то дамам. Он с удовольствием принюхался к резкому и свежему запаху травы, погрузил в нее лицо, представляя, что стоит на берегу реки, вокруг шумят деревья, перед ним плещется вода. И надо всего лишь сделать пару шагов... Бен обнял его сзади, целуя в шею. — Мне очень жаль, Арми, — прошептал он. И Хакс ощутил, как что-то горячее капнуло ему на кожу. Он повернулся и увидел слезы, катящиеся градом из глаз Бена. — Спасибо, — пробормотал Хакс. — Спасибо за все.

***

Хакс задавался вопросом: а есть ли еще такие, как Бен? Или он уникальный? И при этом Хакс отлично понимал, что лучше никого не встречать. — Ну почему? — удивился Бен. — Разве тебе не хочется пообщаться с кем-нибудь кроме меня? — Я никогда особо не тяготел к общению. — А я бы вот не отказался... — В эфире тишина? — Хакс посмотрел на радио. — Так мы же не проверяли пару недель. Проверь, кто мешает. — Ладно. Хакс включил радио, запустил проверку станций. — Говорит Зейнсвилл, — раздался низкий мужской голос. — Добро пожаловать всем, кто может выходить из зданий. У нас есть все для нормальной жизни. Приезжайте к нам. Повторяю, говорит Зейнсвилл. У нас есть все для нормальной жизни. Меня зовут отец Моррис. Говорит Зейнсвилл... Хакс выключил радио. — Это может быть запись, — сказал он. К его крайнему неудовольствию, Бен просиял от радости. — Поедем в Зейнсвилл! — воскликнул он. — Ура! — Нет, не ура, — возразил Хакс. — Мы туда не поедем. Ты как дите малое, не понимаешь ничего? Вдруг там какие-нибудь религиозные фанатики? Тебя запрут в комнате и заставят… что-нибудь делать. — Ну ты и пессимист, — фыркнул Бен, сверяясь с бумажной картой: GPS не работал третью неделю, как и сеть вообще. — Что-нибудь делать… Что, например? — Тяжкий изнуряющий труд? — Разберемся на месте. Мы едем в Зейнсвилл. — А если у тебя не будет шанса разобраться? Тебе приставят пистолет к голове? — Да пусть сначала заставят отсюда выйти. Брось, Арми, ничего с нами не случится. Вот увидишь. — Мало тебя жизнь обламывала. Они препирались до Соноры, пока дорогу не преградили бетонные блоки. — Вот те раз, — озадаченно сказал Бен, нажимая на тормоза. — Посмотри, есть ли другая дорога? Хакс дернул его за руку, показывая направо. Бен взглянул туда: к ним бежало с десяток вооруженных людей. — Вот же хуйня! — выругался Бен, давая задний ход. Послышались выстрелы, затем кемпер тряхнуло. «По колесам попали», — догадался Хакс. Бен сквернословил без умолку. Он выхватил было пистолет из-под сиденья, но Хакс заставил его поднять руки. В них целились из автоматов: шесть мужчин и пять женщин. — Выходите! — крикнула одна из них. — Живо! Бен обреченно посмотрел на Хакса и открыл водительскую дверь. Он спрыгнул со ступенек и, не опуская рук, направился к людям. — Он не может выйти, — сказал Бен. — Берите, что хотите, только не выгоняйте моего друга. — Как трогательно, — ответила женщина, кивая мужчине, стоящему позади Бена, который сначала ударил его по голове, а когда оглушенный Бен повернулся, собираясь дать отпор, то получил удар под дых. Трое мужчин скрутили его, повалили на землю, пиная ногами. Тем временем женщина, которая возглавляла группу, скомандовала остальным заняться кемпером. Хакс здраво рассудил, что не стоит сопротивляться. Он уселся в гостиной, всем видом показывая, что не опасен. Однако грабители плевать хотели на все виды вместе взятые. Они избили Хакса, затем вышвырнули его из кемпера. Он заполз под машину, впиваясь пальцами в землю, крича от боли и ужаса. Хакс не представлял, сколько времени он пролежал, стараясь не слететь с катушек от паники. Кажется, он все-таки вырубился. — Арми, — кто-то потянул его за ногу. — Арми. Хакс приоткрыл глаза. У него болело все тело, особенно в паху, куда его как следует приложили коленом. Похоже, один глаз заплыл, а во рту образовался сгусток крови. — Арми, — голос Бена был искаженным, в нем слышались рыдания. — Все в порядке. Они ушли. Забрали все и ушли. Скажи что-нибудь. Пожалуйста, Арми. Я тебя люблю, пожалуйста, не умирай. — Янмр... — промямлил Хакс. Он вытолкнул сгусток изо рта, сплюнул, с омерзением чувствуя, как слюна скатилась по щеке. — Я не умер. — Боже мой! — обрадовался Бен. — Что-то сломано? — Не знаю, — Хакс прислушался к своим ощущениям. — Не понимаю. Мне яйца отбили. — Это печально, — голос Бена дрогнул. — Я сейчас принесу одеяло. — Зачем? — Накину тебе на голову и затащу в кемпер. Над головой Хакса послышались шаги и ругань Бена. Тот долго бродил по машине, а когда вернулся, то сказал: — Прикинь, они все забрали. Вообще все. Так что... Придется тебе потерпеть. Он начал вытаскивать Хакса за ноги. — Идем, — Бен закинул его руку себе на плечи, — давай, ты сможешь. Думай о чем-то хорошем. Или плохом. — М-м-м, — застонал Хакс, не зная, от чего ему сейчас так хреново: от паники или от боли. В итоге Бену удалось запихнуть его в разоренный кемпер. Грабители постарались на славу, даже лампочки выкрутили, сняли сиденья с диванчиков и занавески с окон. — Вандалы! — Хакс с криком уселся на пол. — Уроды! Он боялся посмотреть на Бена, хотя в сумерках вряд ли бы смог разглядеть все повреждения на его лице. — Но они оставили воду, — Бен все-таки откопал откуда-то из-под кровати ветхую футболку, намочил ее в душевой. — У меня есть зажигалка. Держи. Можешь? Язычок пламени осветил обоих. Бен начал стирать кровь и грязь с лица Хакса. — У тебя, — простонал Хакс, — бровь разбита. — Хрен с ней, — немедленно отозвался Бен. — Ты стоять можешь? Давай я тебя в душевую затащу? Там воды хватит, чтобы помыться. Правда, одежды нет чистой. С помощью Бена Хакс доковылял до душевой и с его же помощью отмыл лицо, шею и руки. Затем добрался до кровати, от которой остался только каркас. — Матрас утащили, — меланхолично произнес Хакс. — Да пусть подавятся. — Бен проверил у него зрачковый рефлекс. — Кажется, сотрясения мозга у тебя нет. Пока он мылся, Хакс ощупывал себя, бормоча ругательства то на английском, то на ирландском. — Надо найти машину. — Бен вытирался обрывками футболки. Хакс щелкнул зажигалкой и охнул, увидев, что по лицу Бена стекает кровь. — Что? Вот же... — Бен прижал футболку к брови. — Зараза. Но у меня нет переломов. — У меня тоже. Поспим на полу, не надо никуда уходить. — Ну ладно. Бен помог Хаксу перейти в гостиную. Они улеглись на грязный пол, Бен прижался к Хаксу со спины. — Повтори, — сказал тот. — Ты кое-что сказал, когда вытаскивал меня из-под кемпера. — Я тебя люблю, — негромко произнес Бен. Хакс положил руку поверх его руки.

***

Утром оба поднялись с невероятным трудом. Бен отвел Хакса в туалет. — У меня кровь в моче, — доложил Хакс, выйдя из туалета через пять минут. — Повреждены почки. Левая бровь Бена была глубоко рассечена, на правой скуле чернела гематома, он то и дело прижимал руку то к одному, то к другому боку, но очень забеспокоился из-за Хакса. — Я отправляюсь за машиной, и не спорь со мной, — сказал он. — Вода еще есть, можешь попить. Из еды ничего, ну разве что вот это. — Бен протянул Хаксу переломленный батончик «Сникерса». — Сохранился в кармане джинсов. Я скоро вернусь. И не слушая возражений Хакса, хромая и чертыхаясь, Бен ушел.