Опавшие лилии

      Она окаменела, когда, после небольшой ссоры, с губ Александра срывается жесткое слово «развод».       Казалось бы, все началось с небольшой ревности, когда Ева так нагло, зная что это, черт возьми, ее муж, ее только ее и, блять, не первый год, начала так активно пытаться увести Нильсена на уединенный разговор, не забывая тянуть к нему свою наманикюренные лапы, на сегодняшнем светском вечере. И, нет, Агата прекрасна знала, что такие уловки не подействуют на ее мужчину, она всецело доверяла ему.       Но капелька ревности начала скапливаться в огромное озеро, а после и в бушующую горную реку, когда он, вместе с этой японочкой, продефилировал мимо бывшей Харрис на танцпол, вовлекая ту в медленный ритм вальса.       И вот, вернувшись домой, девушка просто не выдержала. Да, сначала она пыталась поговорить тихо и мирно, но видя как ее мужчина лишь пожимает плечами и делает вид, что ничего такого не произошло, юную миссис Нильсен сорвало с тормозов.       — Ты же понимаешь, что это просто танец, katten? — все ещё не понимая, что так разозлило его маленькую девочку и почему весь оставшийся вечер она просто молчала и даже не пыталась хоть как-то взаимодействовать с ним.       Да, он тоже злился. Не понимал, какого, черт возьми, хрена, она так себя ведёт? Нет, она правда думает, что он может просто так променять ее? Лишить себя такого подарка? Да чего таить, одна ее манера краснеть не стоит и капли внимания всех этих расфуфыренных под копирку дамочек, что так норовят отхватить себе богатенькую партию.       — О, нет, Алекс, это не просто танец, ты же видел как она пыталась тебя соблазнить, — девушка медленно, но верно закипала, не понимая почему ее муж ничего не замечает. — Ее даже не смущало, что я нахожусь совсем рядом! А ты просто стоял и выслушивал все эти лестные речи, Александр!       — Агата, ты себя накручиваешь, ничего такого не было, — устало произнёс Нильсен, потерев переносицу.       Он уже порядком устал от этого разговора. Нет, правда, то есть, когда к его малышке подкатывают всякие рыжие ублюдки или двухметровые шкафы - это нормально, это просто бизнес, это просто партнеры, а как он из вежливости предложил даме танец, так сразу стал врагом. Это, блять, что такое?       — Послушай, — продолжил он. — Я ещё раз повторюсь, это было простое проявление вежливости. Мне никто не нужен кроме тебя. Давай закончим этот разговор и просто ляжем спать?       — Не уходи от темы, Нильсен! — жестким, непривычным для себя тоном, произнесла бывшая Харрис.       Нет, вы сейчас это видели? Она издевается не иначе, или…       — Вот ты сейчас хочешь сильно разругаться, да? — произнёс Александр, вставая с кресла. Кажется его понесло, он был зол, да он, мать твою, пылал. — Или ищешь повода разбежаться?! Отлично, да, просто отлично, давай разбежимся, раз мы такие разные и ты пытаешься найти то, чего просто нет.       — Что-о?.. — произнесла брюнетка, все ещё не понимая смысла сказанных им слов.       — Развод, Агата, раз-вод, — жестко проговаривает Александр.       Кажется внутри девушки все рухнуло, она резко побледнела и медленно начала пятиться от своего мужа, обхватив себя руками. Это он не серьезно, да? Не серьезно же?       — Ты… ты хочешь развестись со мной? — тихо шепчет девушка, не веря, что её муж может такое сказать.       Мысли путались, а слова никак не могли собраться в предложения, поступки не обдумывались, а сердце громко стучало и сильно пульсировало где-то в районе висков.       — А как ещё быть, Агата? Ты же сейчас прекрасно видишь, что мы не можем найти общий язык. Зачем тогда нам это все?       «Что ты несёшь? Остановись, придурок, ты же все испортишь. Посмотри на неё, до чего ты ее довёл, она же сейчас просто потеряет сознание.»       Где-то в подсознании у Нильсена пронеслась эта мысль, когда он смотрел на свою девочку. Но злость уже взяла своё, смешалась вместе с обидой и эти фразы вылетали из него сами.       Кажется тишина, которая окутала дом семьи Нильсен, давила не только на пару, но уже расплющила своей тяжестью все население на планете. До Агаты только-только начал доходить весь смысл разговора. Развернувшись на пятках, девушка вылетела из спальни, а после, схватив лёгкое пальто, покинула дом, сильно хлопнув дверью, сопроводив это громким всхлипом.       «Идиот…»       Пролетело в голове Нильсена.       Он тяжело опустился в кресло, зарывшись руками в волосах. А все, никаких мыслей, пустая голова и громкое тиканье часов, которое кажется слышно с первого этажа.       Он чертов идиот и он не знал, что такая шалость, как обычное желание вывести жену на ревность, перерастёт в такое… Он же просто хотел показать ей, каково ему наблюдать за всеми этими скользкими взглядами в сторону его женщины. И как ему не нравится, что каждый первый катит к ней свои яйца!       Придурок, чертов, придурок! Надо что-то делать, но обида так и давит, так и просит пустить все на самотёк, гордость только подливает масла в костёр…

***

      Девушка тем временем устало плюхнулась на лавочку в ближайшем сквере. Дыхание медленно приходило в норму после короткого, но такого эмоционального забега. Виски все ещё пульсировали, но сознание начало проясняться. «Он ведь не серьезно, да? Ну какой развод, он же любит, любит ведь?»       Подняв голову к чистому звёздному небу девушка тяжело вздохнула и слёзы сами полились из глаз. Обида давит, перерастает в злость.       «Да, пожалуйста, хочет развод-получит. Мне то что, пожалуйста, вообще не надо это все. Правильно зачем, зачем нам все это, мы разные, вообще разные».       Думала девушка, сжимая в руке край своего пальто. Да она переборщила, но вы сами-то видели как небрежно он обсуждал эту тему, да ему как будто приятно было видеть, как Агата закипает, чертов Нильсен, чтоб его.       «Ну и разведемся, не нужен он мне. Не люблю, вот прям сейчас разлюбила…Нет, кого ты обманываешь, не разлюбила же? Любишь и будешь любить. Черт и что же делать?»       Опустив плечи, Агата снова заплакала.

***

      Спустя несколько часов, когда слёзы уже закончились, а на улице стало слишком холодно, девушка вернулась домой, потому что какого хрена этот невыносимый любимый индюк сейчас сидит в тепле, а она должна мёрзнуть на улице из-за того, что кто-то не замечает простых вещей.       Кажется, когда дверь в дом отворилась, облегчённый выдох Нильсена был слышен на весь нескромный район. Эта девчонка даже не удосужилась взять с собой телефон, да хотя кого он обманывает, даже если б он у неё был, Алекс готов поставить несколько сотен фунтов на то, что она бы просто не подняла трубку. Первые пятнадцать минут он спокойно пытался переварить все произошедшее, но последующие два часа Алекс ходил из угла в угол и не мог найти место, потому что где, твою мать, носит эту несносную англичанку?       Да, он мог бы пойти искать ее, но опять же где? Да и прекрасно понимал, что сейчас они оба на взводе и его самодеятельность может привести к гораздо большим последствиям. Им просто нужно было остыть.       Резко поднявшись с дивана в гостиной, Александр обомлел, его девочка стояла в прихожей с красными от слез глазами, а по его любимым щечкам были размазаны полоски туши.       Господи, как он ненавидел ее слезы! Ведь еще у алтаря обещал, что плакать с ним она будет лишь от счастья. Чертов, идиот. Его самолюбие было жестко задето, ведь помимо женских слез, Нильсен больше всего ненавидел не выполнять свои обещания.       Агата аккуратно, трясущимися, то ли от холода, то ли от нервов руками, сняла с себя тонкое пальто. Голова гудела, глаза пекло, а щеки щипали от такого количества соленой жидкости. Ей хотелось просто забыться: сходить в душ и лечь в тёплую постель рядом со своим любимым, а на утро проснуться от ласковых поцелуев, как будто ничего, никакой ссоры вовсе и не было. Но, подняв свои глаза, она встретилась с обеспокоенными и в тоже время злыми льдинками.       — Где ты была, Агата? — твёрдо произнёс Нильсен. — Ты хоть…       Он не успел договорить своей фразы, когда хрупкая женская ладонь взлетела в воздухе и небрежным жестом попросила его замолчать.       — Хватит, Алекс, я не хочу сейчас ничего обсуждать, — устало произнесла девушка. Он черт возьми сейчас серьезно хочет ей что-то предъявить? Пф, ну уж нет, увольте, ее очередь относиться к этой ситуации небрежно. Хватит, наплакались. Она до сих пор была зла и до сих пор не могла принять все сказанные им фразы. — Мне нужно в душ.       Когда англичанка скрылась на втором этаже, челюсть Нильсена с таким грохотом приземлилась на пол, что дом прилично так затрясло.       «Это она сейчас серьезно? Серьезно, блять? Просто в душ? Отлично, просто отлично.»       Ему ничего не оставалось, как устало побрести в спальню, потому что прекрасно понимал, что он виноват, что он начал и он наговорил бреда, о котором теперь жалеет. Но гордость так давит, что извиниться язык просто не поворачивается.       Когда мужчина подготовился ко сну и спокойно лёг на свою сторону кровати, в комнату вошла англичанка. Она молча подошла к шкафу и вытащила оттуда второе одеяло, подойдя к своему спальному месту, девушка взяла в руки подушку и направилась к выходу из их спальни.       — Ты куда, katten? — непонимающе произнёс Нильсен.       — Посплю сегодня в гостиной, мистер Нильсен, — зло прошипела она. — А завтра же соберу свои вещи.       — Агата, хватит!       — Ничего не хватит, спокойной ночи, Александр, — направившись дальше произнесла Агата.       — Стой! Не нужно, там посплю я. Ложись здесь.       Недоверчиво покосившись на своего пока что мужа, девушка зашла вглубь комнаты, положив взятые вещи на кровать, она проводила печальным взглядом, вышедшего из спальни мужчину.       «И что, он так просто уйдёт, а где: «хватит злиться, не делай таких поспешных решений». Где любовные поцелуи, где объятия? Неужели он так просто готов меня отпустить?»       Девушка тяжело плюхнулась на кровать и накрылась одеялом с головой, пытаясь уснуть, а утром обнаружить, что это и правда был сон и крепкая рука ее мужа так привычно прижимает хрупкое тело к себе.       Но сон никак не приходил, девушке было не по себе, она так отвыкла засыпать одна. Матрац резко стал жёстким, подушка потеряла свой объём, а одеяло вовсе перестало греть. Агата не знает сколько провалялась в постели, но кажется уже начало светать.       «Нет, так нельзя, я без него даже уснуть не могу, как вы прикажете мне без него жить?»       Девушка накинула на себя лёгкий шелковый халат решила спуститься вниз и попробовать поговорить с Александром. Ну не могут же они и правда вот так разбежаться?

***

      — Чертовы диваны, кто их делает такими неудобным? — зло пыхтел себе по нос Александр, пытавшись устроиться поудобнее.       Сна не было, а мысли так и путались в голове.       «Она ведь не серьезно собирается уйти? Как она себе это вообще представляет? Соберёт вещи, ага, пусть попробует. Не дам развод, наговорил, да, и что, сразу надо так резко что-то менять? Ну нет, к такому я точно не готов»       В голове сразу стали появляться все до жути милые и порой страстные события связанные с его девочкой. Он не мог допустить, чтобы она ушла от него, не готов отдать ее, не готов покинуть. Как только в его голову взбрела мысль о том, что рядом с Агатой может оказаться другой мужчина, челюсть сжалась с такой силой, что кажется зубы начали трещать от напряжения. Зло стукнув по спинке дивана Александр перевернулся на спину, усталость начала брать своё и он медленно погрузился в беспокойный сон.

***

      Агата медленно спускалась на первый этаж и пыталась подобрать слова, но ничего не приходило на ум. Тихо подойдя к дивану, девушка аккуратно села с краю. Когда ее взгляд упал на лицо мужа, который хмурился во сне, а его ресницы беспокойно подрагивали, девушка начала понимать всю суть происходящего. Глаза начали печь от подступивших слез, а рука сама потянулась к острой скуле Александра.       — Алекс… — тихо прошептала брюнетка, подбирая упавшие слёзы. — Прости меня, пожалуйста.       Нильсен сквозь сон слышал тихое бормотание и всхлипы. Медленно раскрыв глаза он увидел сидящую рядом англичанку, что судорожно теребила в руках ремешок своего халата.       — Котёнок? — хриплым от сна голоса проговорил Александр. — Ты чего?       — Прости меня… я не хотела правда, все само, Алекс. Я не могу, не могу так, — ее голос срывался и с каждым словом становился все тише, в конце переходя в еле различимый шёпот.       — Тише, девочка, — произнёс Александр, рывком садясь и заключая супругу в нежные объятия. — Тише, маленькая.       Александр аккуратно укачивал девушку в своих руках, шепча нежности, пока та, уткнувшись лицом в его грудь, надрывно плакала. Медленно отстранившись, Нильсен заглянул в такие родные зелёные глаза его девочки и совсем невесомо начал стирать слёзы с ее лица.       — Min underbara, прекращай плакать, давай, ну же, все хорошо, — не прекращал шептать Нильсен, покрывая лицо девушки любовными поцелуями.       — Нет, Алекс, ты не понимаешь, я же не смогу без тебя!       — Я тоже, котёнок, я тоже.       Аккуратно приподняв лицо девушки за подбородок, Александр нежно коснулся ее губ своими. Нежный поцелуй, который выражал всю его любовь и нежность. Лениво отстранившись, прислоняясь лбом ко лбу девушки, Александр прошептал:       — Прости меня, я люблю тебя.       Не дав девушке ответить он снова накрыл ее губы поцелуем, но уже не таким нежным, то покусывая, то всасывая ее губы Александр показывал свою обиду, злость и страсть, на что англичанке приходилось лишь послушно отвечать на его движения. Тихий стон Агаты сорвал Нильсена с тормозов, резко подхватив супругу под бёдра, от чего та взвизгнула и залилась смехом, Александр быстрым шагом направился в спальню.       — Смешно тебе, min kära? — шутливым тоном произнёс Александр, слегка шлепая девушку по бедру, отчего та лишь сильнее прижалась к своему мужчине. — То-то же.

♫ two feet — twisted ♫

      Нежно положив девушку на кровать и нависнув над ней, Александр заглянул в такие родные зелёные глаза.       — Люблю тебя, — прошептала Агата, потянувшись за новой порцией поцелуев.       Когда воздуха уже не хватало, а голова кружилась от жара между телами, Александр оторвался от таких любимых губ и начал страстно покрывать мокрыми поцелуями шею англичанки, постепенно спускаясь вниз, прикусывая выпирающую ключицу.       — Снимай свой халатик, миссис Нильсен, — хрипло прошептал Александр, прикусил мочку уха девушки и удобно устроился на ее бёдрах.       Девушка лишь через пару секунд поняла, что сказал ее мужчина и трясущимся от возбуждения руками начала развязывать пояс на халате. Помогая снять с плеч брюнетки халат и отбрасывая его в сторону, Александр прошёлся порхающими движениями вверх по женским бёдрам, задирая и так неприлично поднявшуюся кружевную сорочку.       — И это мы тоже уберём. Подними руки, Агата.       Послушно выполняя просьбу мужа брюнетка вскидывает руки вверх и слегка елозит от нетерпения, от чего вызывает самодовольную усмешку у Нильсена. Стянув мешающую ткань, мужчина чуть подтолкнул супругу, чтобы та снова легла на спину. Немного отстраняется от девушки и нежным взглядом приходится по таким знакомым и родным изгибам.       Да вы даже себе представить не можете, насколько хорошо он знает каждый миллиметр тела своей любимой.       — Красивая, — говорит мужчина, ласково проводя подушечками пальцев одной руки по плоскому животинку, а другой нежно сжимает подтянутую грудь, чем вызывает тихий стон у Агаты.       В его глазах плещется восторг от открывающейся перед ним картины, из-за чего щеки девушки мило алеют, и она застенчиво отводит взгляд в сторону.       Александр размещает свои руки на талии супруги и слегка поглаживает ее, весело улыбается и произносит:       — Ты до сих пор стесняешься меня? Да ладно тебе, min lilja, — наклоняется и нежно целует девушку в носик.       Брюнетка недовольно ворчит, не получив такого желанного поцелуя, от чего веселит Александра еще больше.       — Нет, я вовсе не стесняюсь, просто… просто…       Так и не договорив своей фразы из девушки вырывается очередной стон, когда Александр обхватывает ртом ее сосок и проходится языком по ореоле, слегка втягивая, а другой рукой накрывает второе полушарие, легко сжимая, от чего голова девушки откидывается назад от удовольствия.       — Алекс… — стонет девушка сминая в руках простынь и выгибаясь ближе к мужчине.       Александр отстраняется, ловя непонимающий взгляд девушки, игриво улыбается и подмигивает Агате, от чего ее брови слегка нахмуриваются и сводятся к переносице.       Быстро поцеловав супругу в губы, Александр начал спускаться поцелуями все ниже и ниже, оставляя легкие розовые пятна на фарфоровой коже. Добравшись до кромки трусиков, он аккуратно проводит пальцами по их периметру и медленно спускается ниже.       — Какая же ты мокрая, котёнок, — восклицает мужчина, проводя рукой по сырым трусикам супруги и нежно заглядывая ей в глаза. — Давай, родная, помоги папочке Алексу избавиться от этой тряпки.       — Ты хоть знаешь, сколько они стоят? — пыхтит девушка, но все равно приподнимает бёдра, помогая стянуть и правда такую мешающуюся сейчас ткань.       — Я смотрю, не очень ты и дорожила ими, — слегка наклонившись шепчет молодой человек, откидывая белье куда-то за спину.       Поцеловав девушку в низ живота, он начал спускаться ниже, раздвигая стройные женские ноги. Растирает рукой влагу и удовлетворенно глядит на свою партнершу. Наклоняется и обдаёт тёплым дыханием естество девушки, от чего она пытается свести ноги вместе.       — Не балуйся, katten, — говорит Александр, вновь разводя девичьи ножки и придерживая бёдра, проходится языком от влагалища до клитора, собирая всю влагу. Он посасывает чувствительный комочек нервов, аккуратно касается его языком, втягивает сильнее, от чего девушка ещё громче стонет и выгибается.       Он готов провести так всю свою жизнь, наслаждаться ею, любить ее и просто быть рядом, даже если это рядом находится между ее ног, даже вдвойне приятнее будет.       Ускоряет темп языком и проталкивает в неё палец.       — Алекс…андр… — надрывно стонет девушка, опускает руку на его затылок перебирает жесткие пряди, пытается придвинуть его ближе к себе.       Швед добавляет второй палец, не останавливаясь посасывает клитор, отчего девушка мечется по кровати, находясь на вершине блаженства. А он чувствует как мягкие стеночки сжимаются, делает несколько толчков и вынимает пальцы, отстраняясь от неё.       Господи, вам бы снесло башню от этого вида, такая красивая, раскрасневшаяся от возбуждения девушка, недовольно смотрит на вас, ведь вы только что лишили ее такого долгожданного оргазма. Да вы забудете про все свои принципы, стоит ей мило хлопнуть глазками и умоляюще простонать. Но, увы, этот вид только для него, только он может доводить ее до оргазмов, только он может наслаждаться ее стонами. Он и больше никто.       Подносит пальцы к своему рту и удовлетворенно закатывает глаза от ее вкуса, девушка громко хныкает и закидывает голову назад, не в состоянии смотреть на такую сексуальную картину, только ее картину, между прочим.       — Пожалуйста, Александр, — шепчет девушка, глядя в глаза мужу.       — Чего ты хочешь, min kattunge? — говорит Нильсен, покрывая поцелуями линию челюсти девушки, от чего та тихо скулит и трется пахом о пах мужа, чувствуя его возбуждение.       — Ты же знаешь, почему всегда надо говорить? — обижено произносит Агата, ведя рукой по груди мужа все ниже и ниже, от чего Александр интуитивно подаёт бёдрами вперёд.       — Ммм, — постанывает Нильсен, когда рука девушки добирается до его возбужденного члена, скрытого за слоем пижамных штанов и боксеров, и легонько сжимает его. — Так не пойдёт, ты же знаешь, — невинно произносит он, — Или может мне уйти? — наклоняется, шепча в такие любимые губы.       Девушка пытается поймать его губы, но он снова отстраняется и, пожалуй, слишком сексуально ухмыляется и закусывает губу.       «Красив, слишком красив»       Проносится в голове девушки, когда она обиженно поджимает губы, все так же чувствуя сильные руки на своей талии.       — Сними футболку и поцелуй меня! — серьезно произносит Агата, от чего Нильсен удовлетворенно хмыкает и выполняет ее просьбу, стягивая футболку через голову, кидая ее куда-то в кучу остальных вещей. Медленно наклоняется и нежно целует девушку в губы. Вновь отстраняется, гладит живот жены и произносит:       — Дальше, Агата, что делать дальше? — нетерпеливо шепчет Нильсен, ведь член уже так сильно давит и пульсирует, что хочется отбросить к чертям всю эту нежность и оттрахать свою девочку до звёздочек перед глазами.       Девушка проскальзывает взглядом по подтянутому телу и завидует сама себе, ну надо было же отхватить такого мужчину. Протягивая руку к груди мужа, вновь ведёт вниз, обводя каждый кубик пресса на таком родном теле. Подцепляет резинку штанов и тянет на себя, нетерпеливо произнося:       — Штаны, теперь штаны.       Несколько нехитрых манипуляций и шатен предстаёт перед своей девочкой в одних боксерах, вновь хочет устроиться на ее бёдрах, но девушка резко толкает мужа в плечо, от чего он неловко плюхается на спину, раскинув руки в разные от себя стороны.       — Что же ты творишь, min blomma! — довольно произносит Александр, когда Агата усаживается на него сверху, легонько трется пахов о его возбуждение и тихо поскуливает. Нильсен опускает руки на упругие бёдра девушки, притягивая ближе к себе, и невесомо поглаживает, — Ты делаешь мне приятно, katten.       — А ты меня мучаешь! — произносит брюнетка, ведя ноготочками по накаченной груди мужчины.       — Это ты просто всегда торопишься, söt, — непринужденно отвечает Нильсен слегла сжимая ягодицы девушки, чем вызывает у неё рваный вдох.       Тихо фыркнув, Агата наклоняется к мужчине, нежно целуя его в губы, не торопится, поняла, наконец, чего он добивается. Отрывается от губ, спускается к подбородку, переходит поцелуями к шее, оставляя на ней красные отметины, за которые потом же получит. Но не сейчас, сейчас нет задачи отдаться страсти, сейчас они наслаждаются друг другом, дарят свою любовь и нежность.       Девушка тянется к боксерам, слегка стягивая и вынимая из них возбужденный орган. Проводит по нему вверх-вниз, слегка сжимая, от чего член приветливо дёргается. Хитро улыбается глядя на мужа, что закатывает от удовольствия глаза, она проводит рукой по головке, размазывая выделившуюся смазку, мужчина от нетерпения подаётся бёдрами вперёд и срывается на тихий гортанный рык.       Снова припадая к губам мужа, девушка чуть приподнимается, медленно насаживаясь на член. Простонав куда-то в губы Нильсену, Агата вновь поднимает бёдра, продолжая получать такую долгожданную разрядку.       Стоны в унисон и смазанные мокрые поцелуи, сопровождавшиеся медленными и такими нежными движениями двух тел. Как только Александр начинает замечать, что его девочка начинает вновь ускоряться, он аккуратно переворачивает ее на спину и нависает сверху.       — Не торопись, котёнок, мы все успеем, — шепчет мужчина на ухо супруге и целует ее в висок.       Окончательно избавившись от одежды, швед устраивается между ног любимой и водит головкой члена по промежности брюнетки, задевая напряжённый клитор, чем срывает ещё один громкий стон у супруги. Кружит около входа, собирая выделившуюся смазку и медленно проникает, растягивая миллиметр за миллиметром. Двигается нежно, с каждым разом проникая все глубже, покрывает поцелуями лицо и шею девушки. Та, интуитивно обхватывает его талию ногами, стремясь быть ближе, и подмахивает бёдрами ему навстречу. Царапает плечи и спину, оставляет лунки от ногтей на его карамельной коже.       — Да, Алекс, да, — стонет англичанка, когда головка члена упирается в стенку матки, от чего мышцы начинают медленно сокращаться.       Александр выходит из девушки, оставляя внутри лишь головку, а после снова заполняет ее во всю длину и так до того момента, пока нежные стенки не начнут сильнее сжимать его. Глухо стонет и ускоряет свои движения, ловя громкие стоны девушки.       — Господи, милый, ещё, да, — как в бреду шепчет девушка, наслаждаясь такими глубокими и правильными проникновениями. Он задевает все нужные точки, его руки гуляют по телу девушки, он целует ее, нежно и невесомо, от чего она плавится, теряется в ощущениях и уносится совершенно в другое измерение.       — Давай, älskad, кончи для меня, — говорит Нильсен, прикусывая кожу на груди и легонько всасывая сосок.       Несколько сильных толчков и девушка напрягается, а после бьется в легкой конвульсии от настигшего ее оргазма.       Александр гортанно стонет, чувствуя как сильно его девочка сжимается, совершает несколько рваных движений и кончает следом, заполняя ее без остатка, даруя ей ещё больше приятных ощущений, когда горячая жидкость ударяет в матку.       — Агата… — срывается с губ мужчины, когда он обессилено накрывает своим весом девушку.       Девушка тяжело дышит и глупо улыбается, нежно перебирая волосы на затылке мужа и слегка дуя на покрытый испариной лоб.       Немного восстановив дыхание, Александр аккуратно ложится на спину и притягивает девушку себе под бок, та же укладывает свою голову ему на грудь и невесомыми движениями вырисовывает на ней узоры, пока швед пропускает сквозь пальцы чуть мокрые от пота волосы жены.       Звенящая тишина в доме прерывается лишь тяжелым дыханием молодых людей и стуком их сердец, бьющихся почти в унисон.       Спустя несколько минут, когда дыхание полностью восстановлено, пульс не стучит в висках, а сознание больше не затуманено возбуждением, англичанка чуть отстраняется от мужчины, приподнимаясь на локтях, чтобы заглянуть ему в глаза, произносит:       — Алекс?       Мужчина приоткрывает глаза и обращает свой взор на любимую.       — Мм, — расслаблено тянет Александр, прикасаясь ладонью к скуле жены, от чего та прикрывает глаза и трется об руку, как кошка.       Немного собравшись с мыслями, от чего ее взгляд становится более серьёзным, что не осталось без внимания шведа и он от недоумения слегка наклоняет голову набок. Ведь что могло произойти за какие-то пару минут в этой взбалмошной головке?       — А ты… ты правда хотел со мной развестись? — тихо спрашивает брюнетка, опуская взгляд вниз, слегка теребя простынь в руке.       Молодой человек слегка цокает языком и качает головой. Он приподнимает лицо девушки за подбородок, чтобы они могли смотреть друг другу в глаза и нежно улыбается.       — Конечно же нет, — невесомо гладит щеку девушки большим пальцем. — Я знал, что мы помиримся.       Вновь укладывает девушку себе на грудь, целует в макушку и нежно поглаживает по спине, проходясь по позвонкам.       — Тем более, я слишком сильно тебя люблю, чтобы отпустить так просто, — продолжает он. — Прости меня, я наговорил глупостей, о которых очень сильно жалею.       — И ты меня прости, Алекс, я не знаю, что на меня нашло, — грустно отзывается девушка, целуя мужчину в грудную мышцу.       — Пойдём, котёнок, — говорит Нильсен, приподнимаясь с кровати и оставляя лёгкий поцелуй на губах девушки.       — Куда? — недоумевая спрашивает девушка, так же приподнимаясь и слегка приглаживая волосы.       — В душ, — Александр протягивает руку супруге, а та уверенным и таким привычным жестом вкладывает свою хрупкую ладошку в его. — Мне кажется мы ещё не до конца помирились, — с прищуром произносит Нильсен, потянув за собой любовно улыбающуюся жену.

***

      Лишь спустя несколько дней брюнетка обратит внимание на подаренный перед ссорой Нильсеном букет белых лилий, которые уже начали опадать. Подойдя ближе, чтобы убрать лепестки, Агата заметит маленькую цветную коробочку с таблетками, про которую она благополучно забыла.       Но может оно и к лучшему? Ведь через несколько месяцев на свет появится маленькая мисс Маргарет Нильсен, такая же красивая, как мама и такая же вредная, как папа.