Запретная любовь

Мужчина тяжело вздохнув и поправив ткань штанов, подходит ближе к сыну. — Боруто? — вопрос звучит осторожно, будто малейшая ошибка и мир разлетится к чертовой матери. — Я тебе противен? — безжизненный взгляд носителя джогана направлен в небо. Выпустив пар при разносе поляны, ему полегчало не только эмоционально, но и физически, приятно ноющие мышцы обдувал ветерок сквозь разорванную одежду. Хорошо, что гости отправились провожать молодоженов в свадебное путешествие по Стране Воды и ничего не увидели. Парню остаётся только решить ещё пару проблем, связанных с отцом. — Боруто, — отец старается сгладить ситуацию, однако такой нежный тон, с которым он произнес имя своего сына, будто ребром ложки по коже, рвёт душу юноши. — Знаешь, — начал Боруто, прокручивая горячительное в почти пустом бутыле, — я столько раз избивал тебя до полусмерти. Столько раз в моем воображении я заставлял тебя валяться в моих ногах и извиняться за все, что ты натворил, но я тебе даже благодарен за это. Пожалуй отец ожидал, что после фразы «избивал тебя» будет продолжение в стиле «пора бы попробовать это вживую», но никак не искренней благодарности. Он завороженно наблюдает за безрассудно большими глотками алкоголя юноши и внимает его речь о всей несправедливости отцовско-сыновних отношений. Присаживается рядом на стол, отбирая любимый напиток и желая поймать одну волну с Боруто. — Ты был так мал, чтобы понимать. — Узумаки-старший делает глоток, намереваясь продолжить диалог. Коньяк приятно горячит язык. — Я видел, отец. — Несколько раздраженно перебивает его Боруто, заваливаясь на стол. Твердое дерево не даёт удобно лежать, однако изможденному пареньку и этого достаточно. —Что? — Хокаге удивленно вскидывает брови. — Что ты видел? — Как, — юноша выжидает паузу прежде чем ответить, подбирает слова — ты… развлекался со… с клоном. Сердце учащенно стучит, но Узумаки-старший виртуозно прячет волнение за каменным лицом. Он жаждет продолжения, жаждет узнать, что же он видел, но боится спугнуть хрупкое равновесие душевного разговора. Наруто осторожно сглатывает от чего-то накопившуюся слюну. — Ты… видел только меня или? — Я видел тебя, двоих тебя. Мне было пятнадцать. Я… я тогда подумал, что ты опять до ночи будешь занят бумажной волокитой и хотел попроситься на фестиваль воздушного машиностроения в Стране Земли. Ты наверное и не вспомнишь. — Боруто прикрывает глаза и моментально в темноте век всплывает картинка происходящего декаду времени назад. Как наяву он растерянно стоит в пустом кабинете Хокаге и взглядом ищет место возможного нахождения отца. Сенсорные способности мальчика направляют к стене, его это тогда насторожило, ведь в коридоре нет соседних дверей, а с улицы окна расположены далеко. Тогда, подростком, находясь за замаскированной дверью, он не подозревал, чем ещё, кроме работы, мужчина мог заниматься с собственным клоном. Узумаки-младшим двигало любопытство и он приоткрыл дверцу. С сердечным трепетом подросток впервые в жизни наблюдал как делают «это» мужчины. Свет от лампы нежно ложился на рельефы кожи, играя на напряженных мышцах плеч, груди, рук — отца, верхом прыгающим на самом себе в глубине комнаты. Влажные от пота волосы убраны назад и на его лице прекрасно проглядывалось наслаждение, от которого Узумаки-младший не мог отвести глаз. Пошлые шлепки кожи звоном обдавали уши Боруто, румянцем окрашивали его щеки. Затаив дыхание, мальчик вслушивался в жаркие стоны, не замечая собственного возбуждения. Вздрагивал каждый раз, как они меняли позы, боясь быть раскрытым и в итоге трусливо сбежал. — Три года я отвергал, что это мне нравится и в конце концов попробовал на одной из далеких миссий. — Боруто все так же лежит на столе с прикрытыми веками, тогда как Узумаки-старший сидит рядом и напряженно сжимает уцелевшую скатерть стола, пытаясь совладать с нахлынувшим осознанием. Теперь в голове у Хокаге все встаёт на места. Вот в чем дело, вот где он облажался. Сколько бы он не просил приглядеть за сыном, всё все равно было бестолку, ибо Седьмой сам же и показал ему. Возможно, если бы это был кто-то другой, то подросток бы не воспринял так близко, но нет же — сам Глава деревни и отец продемонстрировал. Авторитет, чтоб его. — Вы же поэтому с мамой развелись? Из-за твоих предпочтений? — младший поворачивается в сторону отца, терпеливо ждёт ответа. — Можно и так сказать… — мужчина, неловко улыбаясь, ворошит ладонью и без того топорщащиеся пшеничные волосы. Странноватая интонация отца не смущает Боруто, а только раззадоривает. Он поднявшись в сидячее положение, внимательно всматривается в него. — Совсем недавно, я припомнил то, что тогда казалось мне странным. Рука Седьмого медленно соскальзывает с головы и зависает в воздухе, так и не добравшись до стола. — «Почему сам с собой?» — думал я. Неловкая улыбка старшего сходит на нет, уступая место округлым растерянным глазам. — И не прогадал. Было темно, но довольно чётко просматривалось, что партнёр несколько крупнее и из-за сильной схожести я не сразу понял, да и не до этого было. Боруто взглядом выхватывает точки нажима, прощупывает отца, подбираясь все ближе к нему. — Действительно, — шепчет носитель джогана практически в губы Седьмому, — Почему с самим собой, когда на самом деле достопочтенный Хокаге прыгал на члене хенге собственного сына. Надо признать, довольно хорошего взрослого ты из меня сделал. — Ты был слишком юн. Я… я хотел уберечь тебя от себя. — Специально задерживался на работе, думал со временем это пройдёт? — продолжает нежным бархатным голосом за него младший. — Я так благодарен тебе за это. Я смог увидеть в тебе не только отца. — Я не хотел растлевать собственного ребёнка. — Носитель биджу несколько отстраняется от Боруто. — Ждал пока ты вырастешь, а там видно было бы. — И как? — вновь без зазрения совести нарушая интимное пространство, кончиками пальцев сын Хокаге оглаживает лацканы отцовского пиджака. Седьмому нечего ответить и затишье длится более минуты. Настает тот самый момент, когда двое слишком близко сидящих друг к другу мужчин понимают, к чему ведёт их разговор, но вслух никто не смеет озвучивать. Наруто собирает в кучу весь свой здравый смысл, не решаясь перешагнуть черту несмотря на свои «игры». Хенге не реальный человек. Это не одно и то же. — Мы не можем. — заявляет Узумаки-старший, не выдерживая нападки сына и слезая со стола за спасительной дистанцией. — Почему? — обладатель джогана видит, как напрягаются плечи Узумаки-старшего, как сжимается нижняя челюсть. — Мы мужчины. — И что? — Мы родственники. — Тебе это не помешало. Седьмой прикусил язык. Ему приходит понимание, что Боруто настроен серьезно и уничтожит любые его аргументы. Мужчина с минуту одаривает сына хмурым взглядом, затем выносит вердикт: — Здесь не место. — Что? — удивленно спрашивает юноша. — Ко мне. Боруто затих. В безмолвии двое уходят с поляны. Так же молча добираются до квартиры Хокаге, думая каждый о своём: Наруто о том, действительно ли мальчишка не сбежит и зайдёт так далеко, а Боруто — передумает ли отец или примет все как есть. Но никто не сбежал. Не сводя глаз с сына, Наруто отпивает немного крепкого напитка и ставит стакан на стол. Взгляд его выхватывает впечатляющее зрелище. Оголенный по пояс Боруто размашисто сидит на чёрном кожаном диване. В одной руке точно такой же сосуд с выпивкой, в другой — коллекционная сигара, подаренная Казекаге на день рождения друга. Своим видом младший показывает, что никуда он не уйдёт и готов дойти до конца. Волнение кружит голову и Наруто не знает с чего начать. Заветная мечта сбывается и надо хотя бы подойти к ней. Легкое касание выводит Узумаки-старшего из транса. Боруто сажает отца сверху и целует. Поцелуй страстный, властный, убирающий вуаль неловкости и обнажающий неподдельное желание.

***

Это безумие, не вписывающееся в понятие «реальность». Вероятнее всего Боруто бы провёл вечер в обнимку с бутылкой горячительного в доме Нара, но никак не пошло причмокивая, вбирал бы до основания горячий член Хокаге, как делает это сейчас. Пальцы его изнутри оглаживают влажное от смазки и изнывающее от ласк нутро отца. Седьмой стонет в голос, и Боруто чувствует, как по горлу стекает вязкая тёплая жидкость, льющаяся из вздрагивающего члена. Он глотает все без остатка, давая дополнительную вибрацию чересчур чувствительному органу и направляет взгляд на свой пах, где не менее распутно отец отсасывает ему. Юноша кладёт руку ему на голову, до боли сжимает короткие волосы старшего. Начинает сильнее подмахивать бёдрами, вдалбливать глубже, по самый яйца. Громкое чмоканье подливает масла в бушующий огонь возбуждения и Боруто разрывается от сложного выбора: закончить все сейчас или же придержать это томительное предвкушение для более приятного дела. Он резко вытаскивает член за мгновение до собственной кульминации. Его пальцы выскальзывают из отцовского анального кольца. Наруто протяжно стонет и встаёт с колен. Он все понимает. Садится сверху, попутно пытаясь протолкнуть член в себя, а младший едва не кончает от одних только его попыток. Ладонями гладит бедра отца, проходит по изящной линии изгиба его талии, немного придерживая ее, контролируя скорость вхождения. Затем опускает одну руку на нетвердый член отца, стараясь заглушить первые секунды боли ласками, тот вздрагивает от прикосновений и смелее садится, наконец вбирая сына целиком. Боруто старается попасть в заданный отцом ритм, надрачивая ему, чтобы сделать ещё приятнее, но мужчина отбрасывает мешающую движениям руку. Узумаки-младший ошарашенно наблюдает и громко вздыхает, когда Хокаге приподнимается и резко опускается на нем, вдавливая в диван. Меж раздвинутых бёдер прекрасно видно, как член раз за разом проскальзывает внутрь и Боруто жадно всматривается туда, не в силах больше сдерживаться. Он крепко приобнимает отца, горячего, мокрого от пота, и начинает яростно насаживать на себя. Время на секунду останавливается. Оргазм охватывает тело приятной судорогой и младший изливается внутрь. Юноша ослабляет хватку и легкими вдыхает спасительный кислород, пытаясь отдышаться от бурного завершения. Расслабленный взгляд Боруто проходится по комнате и останавливается на отражении зеркала в шкафу, где отец немногозначно раздвигает его ноги, надрачивая свой член. Узумаки-младший удивленно поворачивается на Седьмого, когда тот уже медленно водит головкой по входу, немного растягивая его. — Если бы ты тогда остался, — шепчет отец в смуглую шею Боруто, немного покусывая ее, давая сыну переступить порог, после которого любое движение приносит удовольствие, — то ты бы знал, что я тоже люблю брать тебя сверху. Слова действуют на младшего не хуже наркотиков, заставляя таз подняться навстречу, принять отца. Боруто жмурится, коротко вскрикивает от саднящего ощущения у себя между ног. Открыв глаза, он попадает в ловушку отцовского взгляда. Хмурого, возбужденного, по истине животного. Так смотрят на добычу перед самым нападением. Отец ладонями прижимает колени Боруто к самому лицу и снова трахает его короткими, глубокими толчками. В глазах у Узумаки-младшего проступают капельки слез, а брови болезненно изламываются. Седьмой заставляет сына самому держать ноги, а сам властно проводит рукой по его бедру, доходит до растраханной дырочки. Фаланги его пальцев входят в нутро, где и так маловато места. Боруто чувствует, как сильно они растягивают края его ануса, как глубоко они стимулируют простату и как бурно он кончает. Брызги летят ему на грудь, шею, лицо — попадают на губы, по которым затем отец большим пальцем нежно проводит, размазывая сперму, проталкивая ее в рот. Боруто изгибается от усиливающихся движений и понимает, что отец внимательно смотрит на него. Юноша приоткрывает рот и позволяет пальцу проникнуть. Губами обхватывает его, развратно посасывая и надо сказать, это было самое сексуальное «даттебайо», которое только мог услышать Боруто из уст кончающего отца.

***

— Переезжай ко мне. — Просьба звучит неожиданно, как пощечина по лицу. Наруто расслабленно лежит на диване. Его не волнует собственная нагота, его волнует собирающийся уходить сын. — Переезд— это слишком громкое слово для человека, что годами не появляется дома. — Боруто разворачивает в воздухе плащ сенсея и одним движением надевает его. Бесшумно подходит к окну, готовый уйти далеко и надолго. — Я могу давать миссии покороче. — Нет, — Боруто оборачивается на отца и его взгляд теплеет, — аппетит надо ещё нагулять. — Как на счёт раз в три месяца? — с надеждой спрашивает Узумаки-старший, глядя на растворяющийся силуэт сына. — Я пришлю весточку.