Не кусайся, Мин Юнги!

      Бедный, бедный Чон Чонгук. Он и не подозревал, что когда-нибудь, к нему вломятся в дом. Да и не абы кто, а конь в пальто. Извините, но в прямом смысле. Конечно же, милому Тэхёну стало настолько скучно, что он пришел в три ночи к своему милому Кукки. Да и не просто пришёл, а с маской коня, и, не трудно догадаться, в пальто. Вы спросите, как он нашел квартиру Чонгука? Всё просто. Ким ТэТэ не просто дебил, он умный дебил, который если хочет, что бывает очень редко, может делать просто уму непостижимые вещи. Вот и в этот раз его сердце сказало "Хочу увидеть Гукки", а его мозг ответил "Да без проблем, братан!". Ну, собственно, что мы и имеем. Бегая по всему району и пугая пьяных людей, Тэхен добрался до квартиры Чона. Бабуля, которая вышла на лестничную клетку из-за грохота, издаваемого Тэхёном, увидев оного, перекрестилась и поспешно ретировалась в стены своего жилья. ТэТэ же, пожав плечами, пошел дальше по лестнице на самый высокий этаж дома. Конечно, Ким не был бы Тэхёном, если б по пути всего на, мать его, три этажа выше, не нашёл бы себе приключения на одно печально известное местечко. Идёт себе, никого не трогает, как в окно влетает голубь. Ну да, настолько неотразим с головой коня, аж птицы падают. Ну так вот, врезается, значит в окно, а ТэТэ стоял в это время спиной к месту происшествия. От неожиданного удара Ким шарахается в сторону, да-да, в сторону, угадайте чего? Конечно же стены. Стукнувшись сначала плечом, а потом приложившись слегка головой, герой поворачивает голову назад, и как ни странно, не видит ничего, что могло бы издать звук. Пожав плечами, он пошел дальше. Еще два пролета и он увидит своего Кукки! Н-да, не все так просто. Может сложится впечатление, что Тэхёна как будто бы специально подстерегают разного рода мелкие неприятности и пакости. Вот и тут... На пол налили воду. Вернее, она до сих пор не высохла на кафеле, с вечерней уборки этажей здания. Поскользнуться и упасть с лестницы — так себе перспектива. Судорожно пытаясь схватиться за что-то, находит перила и хватается за них. Ничего страшного не случилось, просто у одного ночного дебила чуть не случился инфаркт почки. Оклемавшись, продолжает свой путь, но уже без приключений. Наконец, дойдя до нужного этажа, видит заветную чёрную дверь. Радостным коньком скачет к двери и звонит. Вернее, в своих попытках сломать дверной звонок несчастного, увлекаясь, начинает стучать в дверь кулаком. А потом и с ноги пару раз, чего мелочиться? Продолжалось это до тех пор, пока за дверью не послышались отборные маты и брошенное: "Да сейчас, иду!".       Лицо Чонгука надо было снять на камеру, а потом распечатать и наклеить у входа в подъезд. Спросите, мол, зачем? Хм, ну, лицо Чона выражало все спектры моральной боли. Пусть люди узнают, как выглядит лицо, которое буквально говорит «Убейте его, а потом и меня, потому что я, сука, только недавно лег спать и мне рано вставать. Гнида такая, кто, нахуй, разбудил меня, а, блять?». Попробуйте сами изобразить, уверяю, не получится. Если Вы, конечно, не злой Чон Чонгук. — Тэхён, к чёртовой бабушке, я знаю, что под маской ты. Только один придурок придет ко мне в три ночи. Что тебе, чебуратор ты мезозойский, от меня надо? — Куки, я соскучился, — тяжело проговорил гость, снимая с себя, наконец, голову коня, — Я же по твоим глазам вижу, ты очень меня ждал и очень хочешь напоить меня вкусным чаем, а потом и в кроватку под свой бочок уложить.       Надо видеть, с какой болью Гук смотрит сейчас на Тэхёна. Вроде и жалко, умственно отсталых же обычно жалеют, но и пожаловаться хочется, потому как жалеть именно этот экземпляр придется ему. И не выгнать, всех соседей перебудит, пытаясь ворваться. — Сука, первый и последний раз, — бурчит Чонгук, приглашая гостя войти. — Спасибо, Гуки. — и обнимает крепко-крепко, сжимая в руках мягкое и тёплое тело. Чонгук и не против, он отвечает. Есть что-то в этом дуркочто-то такое, родное и теплое. То, что заставляет волны тепла проходить по коже, рождая новые, неведомые ранее чувства. И так легко на душе становится, если дарящий эти чувства человек рядом и просто, по-детски так улыбается, сжимая чуть сильнее, но так же нежно. У самого улыбка начинает трогать лицо и невольно, обнимаешь крепче уже ты. — Я не против так простоять еще очень долго, — прерывает тишину Тэхен, — но кажется, что бабка из квартиры напротив во мне дыру прожжет. Я еще когда стучал, заметил интерес к своей персоне от этот бабульки. Так что давай лучше не будем стоять на пороге, а зайдем внутрь.       Неловко отпихивая Тэхена от себя и толкая последнего вглубь квартиры, Гук закрывает злосчастную дверь. Дома у Чона уютно, он и сам это признает. Светло-голубая тюль прикрывает большое окно, в котором хорошо видно всю прелесть ночного Сеула. Оживленного и слегка шумного ночью, с неоновыми вывесками круглосуточных продуктовых и ночных баров, а днем трудящегося, словно один большой механизм, что работает без сбоев. Ночной Сеул прекрасен. Тэхён засматривается на этот замечательный вид, только спустя пару минут замечая, что Чон смотрит на него с некой трепетностью и легкой улыбкой, присущей только ему одному. Яркие огни города отражаются в каштановых волосах, а глаза цвета тёмного шоколада отражают в себе заворожённость ночи, такой же непроглядной. "Тэхён очень красивый." — проносится у младшего в голове, и не успевая остановиться, вылетают из уст так легко и просто, что кажется, будто эти слова говорились тысячи раз. Но это был первый.       После этих слов, Тэхен быстро отвернул голову от Чонгука, слегка прикрывая рот ладонью. Смущается. Голову поворачивает снова, смотрит Чону в глаза и сильнее краснеет. — Ладно, мне всё равно надо вставать было в шесть, посижу как твоя нянька. — Я буду чай, спасибо, Гукки, — смущение как ветром сдуло, обратно вернулся старый, веселый Тэхен.       Через десять минут бездельничества Тэхена и мучения Гука с чайником, чай был готов. Особому представителю рода человеческого, сделали зеленый с ромашкой, чтоб буянил меньше. Сам Чонгук налил себе крепкого чёрного и блаженно, смакуя вкус после глотка, смотрит на притихшего Тэхёна. Большое дитё уснуло на маленьком смоляном диванчике, мило откинув голову вбок. Такой домашний и уютный Тэхён совершенно отличается от обычного Кима. Громкого и веселого, от поступков которого хочется или сесть и заплакать, или лечь на землю и начать судорожно смеяться. Такого Тэхёна хочется обнять и накормить всеми сладостями мира, лишь бы тот улыбался своей квадратной улыбкой.       Смотря на спящего Тэхёна, Чонгуку вдруг вспомнился день, когда они только встретились. С самого первого появления Тэхена в жизни Чонгука, он понял, что дальше — лучше, да и веселее, ведь в компании с веселым человеком, сам невольно начинаешь раскрываться и смеяться от души. Тэхен сразу располагал к себе, хоть и пугал немного. После того, как они вдвоем сбежали из магазинчика Чимина, Тэ повел Чона в парк развлечений, объясняя это тем, что давно хотел, но не с кем было сходить. Пол дня они провели катаясь на каруселях, пробуя всякие сладости и прыгая на батутах. Под вечер, Тэхён стал спокойным и разговаривал, словно сквозь дрему — сильно устал, значит. Такой тихий и сонный, шел еле волоча ноги по земле, а когда они с Чоном сели на ближайшую к ним лавочку, лег головой на плечо Чонгука и задремал. Для Чонгука, лучшие люди те, которые не боятся показывать себя настоящих. Открытый Ким для Чона — словно упавшая звезда для обычного человека. Такой же невероятно исключительный, на него хочется смотреть не отрывая взгляд. Именно такие люди нравятся Чонгуку.       В тот вечер, Гук долго не будил Тэхёна, спавшего на плече и только, когда время перевалило за одиннадцать, Чон вызвал такси и нежно начал трясти своим плечом, будя Кима. Посадив того на заднее сиденье автомобиля, сам Гук сел спереди. Только тогда, когда водитель спросил, куда их везти, Чон понял, что не знает адреса Тэхена. Пришлось второй раз будить его, чтобы тот сообщил адрес. После остановки у нужного дома, Гук расплатился и потащил Тэ к его квартире. Благо, живет тот на втором. Открыв дверь ключами, которые нашел в кармане куртки Тэхена, Чон проходит в темное помещение. Откуда-то из глубины доносится рычание, а после и лай. Резко открыв глаза, Тэхен осел на пол и вытянул руки вперед. Позвав пару раз какого-то Ёнтана, из тени коридора прибежал черный комок. Лишь стук лап о ламинат дал понять, что существо с именем Ёнтан — маленькая собачка. Включив свет, Тэхен обнял пушистого шпица, утыкаясь в мягкую шерсть носом. — Я дома, малыш, — собака негромко тявкает и, вырываясь из рук хозяина, идет обнюхивать ноги Чонгука. Уж кого, а шпицев Гук не боялся точно, поэтому, сев на корточки и протянув вперед руку, дал ее обнюхать. — Кажется, ты ему понравился. — Я рад. А теперь, время позднее, я пойду. — Может останешься? Ты живешь далеко, пешком точно не дойдешь, а такси вызывать дорого. М? — Ну, раз ты предлагаешь... — разувается и ставит обувь к стене.       Так и закончился день знакомства будущей пары. Чонгука уложили спать рядом с хозяином квартиры, под разными одеялами. И никого не волновало, что знают они друг друга всего день. Казалось, что прошла целая вечность и они стали лучшими друзьями давным-давно.       Вспоминать это сейчас, Чонгуку кажется забавно. После, он еще не один раз ночевал в доме Кима. Они сблизились еще больше, а статус "парня" Тэхёна совсем не напрягал. Даже наоборот, у Чонгука никогда не было отношений, а тут такое предложение. И опыт новый, и человек приятный рядом. Что может быть лучше? Думая об этом, Чонгук поднимает тело своего парня и несет его в свою комнату, укладывает на кровать и снимает одежду, оставляя Кима в одном нижнем белье. Им не привыкать, они так уже спали. Тело у Тэхена просто отменное: в меру накачанные мышцы и мягкий живот с легким намеком на кубики пресса. После, Чонгук проверяет будильник — осталось спать всего-ничего, но его теперь это мало волнует, он берет и выключает будильник насовсем. Пусть универ потерпит, главное, что он сможет проснуться с человеком, который стал ему чуточку дороже остальных.