После жизни

      Ночь. Небо затянуто плотными тучами, от чего нельзя разглядеть ни луны, ни звезд. Лишь изредка показывались проблески молнии, освещающие улицу. Где-то вдалеке слышны раскаты грома. Казалось, вот-вот начнется гроза, серый асфальт дорог покроется влажными следами и вниз по склону начнут стекать небольшие ручейки дождевой воды. Утром малышня могла бы выйти в своих разноцветных плащах, чтобы пускать кораблики. Но вряд ли сегодня кто-то из жителей улицы Шепард-стрит посмеет покинуть свой дом. В ближайших домах горел свет. Наверняка почти вся семья собралась у окон, чтобы поглазеть на мигающие огни машин и снующих повсюду полицейских. Интересно, кто из них вызвал полицию, когда услышал звук выстрела? А кто подумал, что это всего лишь очередной раскат грома над Бостоном?       Девушка могла лишь мечтать о том, чтобы оказаться на месте одного из жителей этих домов. Она хотела быть в неведении, не понимать, почему здесь собралось столько полицейских машин, почему они в панике пытаются разобраться, что произошло? Однако судьба – та еще сука.       Эта ночь должна была стать лучшей в году. Собственно, она такой и была, ровно до того момента, пока две девушки не вошли в это придорожное кафе. И едва они переступили порог забегаловки, именуемой «Хрустящий Майк» (ну что за идиотское название), всё покатилось к чертям.       Снова молния. Снова короткий проблеск света. И самые внимательные зеваки из соседних домов напротив смогли разглядеть в этом проблеске силуэт девушки, которую выводят из старого здания фабрики. Вряд ли кто-то придал значение её внешнему виду: длинное белое платье, прямые рыжие волосы, безумный взгляд, ленточка королевы выпускного балла и дешевая диадема из Волмарта, съехавшая с макушки куда-то вбок. Девушка с ног до головы была покрыта кровью. Искусственной, конечно, ведь сегодня она была в костюме Кэрри.       Вот только вряд ли кто-то понял, что не вся кровь на её костюме искусственная. Девушка чувствовала этот соленый металлический привкус во рту. Словно кислота, он разъедал её изнутри, заставлял желудок сжиматься, вызывая спазмы и тошнотворные позывы. Она хотела бы остановиться, послать всех к чёрту, убежать, смыть с себя эту ночь и забыть всё, как страшный сон. Но у девушки были силы лишь на глубокие размеренные вдохи и тихие выдохи. Она едва двигала ногами. А этот безумный взгляд был направлен в пустоту. Пустоту, которая теперь живёт внутри её тела.       Когда-то эту девушку звали Эванжелин Дево. Когда-то она умела дышать и жить. Когда-то у неё была лучшая подруга. Но это осталось позади. Эванжелин Дево умерла прямо за той дверью, из которой вывели безликую и пустую девушку в белом платье.