Часть 45
31 декабря 2022 г., 12:44
– Однако же, ты так и не ответил – что будет со мной?
– Не то чтобы в этом вопросе был особый смысл, – я задумчиво хмыкнул. – Ты и твои исследования определённо полезны, и распорядиться ими я не сумею в должной мере верно – без тебя, способного разжевать мне всю суть, на разбор уйдут не то что месяцы, а годы.
– Я вроде не на языке Арлатана писал свой дневник, так что скорее месяцы, чем годы. Хотя, если ты тупой, тогда оно конечно… Но ты, кажется, просто не хочешь меня убивать, а?
– Как ты, будучи полностью одиноким последние двести лет, так научился лица читать, а? Тут что, помимо лириума, было ещё и полное собрание сочинений физиогномиков мира?
– Интересное слово… Знать бы ещё, что оно означает.
– Кхм… Грубо говоря – чтение человека по лицу.
– А, вот ты о чём. Ну, тут всё довольно просто – долгое время я был левой рукой Софии, отвечал за её встречи с баннами, лордами и всякой прочей швалью, которая желала лично лицезреть светлый лик возможной королевы Ферелдена. Некоторые из них были весьма искусными лицедеями… Да к нам даже несколько бардов подсылали. Представляешь себе, что такое обнаружить в толпе разношёрстных персон настоящего барда? Эти личности, если не захотят, то не дадут тебе себя найти… Ну, только если ты сам их не превзойдёшь в мастерстве лицедейства.
– А ты, стало быть, превзошёл?
– Нет, я просто всех запоминал, и новые лица, какими бы неприметными они ни были, мне в глаза сразу бросались, – развёл руками Авернус.
У меня дёрнулся глаз: это же сколько он лиц запомнил…
– Много. До сих пор не могу сказать точное количество. Как ты понимаешь, при такой обширной практике, научиться определять по выражению лица мысли разумного – не такое уж и сложное занятие. У меня было много времени, чтобы вспомнить и проанализировать выражения разных лиц в различных ситуациях в мельчайших деталях, пока я сидел тут.
– Все вокруг такие умные, такие талантливые, прям чувствую себя ущербным порою.
– Это правильное чувство. Если ты силён, могуч и непобедим, то только оно позволит тебе не совершить фатальную ошибку и не даст остановиться в развитии. Ну, если у тебя есть ещё и желание к саморазвитию, а не просто застилающие глаза высокомерие или зависть.
– Ладно, мы ещё успеем наболтаться. Думаю, нам сперва стоит закрыть твой Разрыв в Завесе.
– Нет, он подождёт. Тебя изнутри сжирает любопытство, которое ты таки не удовлетворил… А помимо него, я вижу разумное опасение, – бабка гадалка, а не старый маг. Словно читая мои мысли, Авернус продолжил: – А ещё я вижу несколько нелицеприятных фраз в мою сторону.
Я дёрнул плечом:
– А как иначе: мой разум закрыт от внешнего воздействия и ты в него явно не забирался, но любые мои потаённые мысли для тебя как на ладони.
– Вот именно, а я ведь даже не бард, – очередное упоминание этой профессии заставило меня уже открыто поморщиться: если даже Авернус читает меня так легко, то где гарантии того, что Лелиана не играла со мной, используя свои умения и навыки? Так и до паранойи не далеко. – Но, если ты освоишь их науку, то, как минимум, сможешь скрывать свои мысли от профессиональных бардов. Но ты от темы-то не уходи: что тебя гложет? Уж не это ли?
Из-под складок мантии показалась суховатая старческая рука, сжимающая флакон из мутно-зелёного стекла. Внутри флакона булькала некоторая жидкость.
– Это…
– Результаты моих трудов. Новое зелья для Посвящения, исправляющее ошибки старого. Увы, не все, над ним ещё работать и работать… Но для тебя его достаточно – поскольку ты уже вмешивался в свой собственный Ритуал, всякие глупости вроде медленного перестроение тканей, мышц и костей тебе уже не требуются. А твоя связь с Тенью защищает тебя от утраты рассудка.
– Я не слышал, чтобы при Посвящении люди с ума сходили…
– Они и не сходили, а сразу умирали. Но вот вопрос – а я в своём уме?
– А это не от двух сотен лет одиночества?
– А ты можешь в этом как-то убедиться? Я вот не могу сказать, был ли я всегда полностью адекватен, или стал не вполне нормальным после своих экспериментов. Поставишь свою жизнь на кон, что это именно от одиночества я стал слегка… Экстравагантным?
– Кхм… Так… Ты предлагаешь мне выпить это?
– Да. Кровь Серых Стражей, капля крови Архидемона и мои доработки с магией крови и щепоткой лириума. Всё это приправлено незабываемым вкусом и ароматом Скверны. Подавать эту смесь лучше охлаждённой – так блевать тянет намного меньше. А как следствие – ещё большее увеличение силы, ловкости и магических возможностей чем те, что есть сейчас… И куда как меньшие штрафы к размножению.
– Звучит как замануха…
– Это она и есть. Просто, в отличие от рекрутеров Ордена, мне не надо рассказывать тебе о негативных последствиях – о них ты знаешь сам. Хотя, после моего пойла, эти самые последствия будут намного менее вредны, чем у Серых Стражей. Но выбор, разумеется, остаётся за тобой.
– Он был до того, как я пошёл за Дунканом… – На самом деле нет, не было. Если бы я вёл себя иначе, сидел бы ниже воды и тише травы, тогда да, выбор бы у меня был. Всего-то стоило предать Йована, пережить бойню в Круге, сбежать и жить в своё удовольствие где-то на краю света, наблюдая за разворачивающимися событиями. Скучно было бы, наверняка.
– И всё же, чистая формальность – ты согласен испытать на себе действие моего варианта зелья Посвящения?
– Да согласен, согласен… Именно за ним я сюда и шёл.
– Удивительно… Не то, что ты согласился, а то, что ты знал обо мне и этом месте. Я не верю в пророков, но, глядя на тебя, начинаю сомневаться в своих убеждениях.
– Я не пророк, – взяв протянутый мне флакон, я покачал головой. – Просто… Знаю один из вариантов будущего. Точнее, парочку.
– Но в этом ведь и суть пророков… Нет, стой! Не пей.
– А… Не понял.
– Не здесь, дурень. Вон туда встань, – пальцем ткнул в центр порядком выцветшей магической фигуры старый маг. – В случае непредвиденных обстоятельств я смогу тебя направить и помочь твоему телу преодолеть изменения. А магический круг не даст тебе особо разгуляться.
– В смысле разгуляться? – Я застыл в недоумении.
– Ты странный. Твоя рука, твои возможности, твоя связь с Тенью и самой Скверной – они не как у рядового Стража. И я не знаю точно, что с тобой станет, когда ты выпьешь это пойло.
– Но ты утверждаешь, что справишься со мной!
– Потому что, в данном случае, я буду сильнее тебя. Пока ты в этом круге и себя не контролируешь, всплески исходящей силы будут поглощаться фигурой и перенаправляться на её усиление. И не хмурь так лоб – магический круг уже порядком поистрепался, и даже если бы я захотел тебя там запереть, ты сломал бы его через пару суток. Прекращай уже искать во всём подвох и пей. И описывай свои ощущения. Всё же мои воспоминания и наблюдение со стороны – разные вещи.
– Хм… Ну ладно, – встав в центр круга, я откупорил бутыль и поднёс ко рту. – Всё равно, если ты решил меня таким способом убить или подчинить – ты сам себе смертный приговор подписываешь.
– Да? И почему же? – Склонил голову к плечу Авернус.
– Найдутся те, кто тебе за это отомстят… Ну, я так думаю.
– Что же, это хорошо, что в своих друзьях ты видишь не случайных спутников, а тех, кто могут за тебя хотя бы отомстить, раз не сумеют спасти. Так дальше и смотри на них, а то ты слишком уж нервный… Временами.
– Паранойя – страшная болезнь, – вздохнул я, выпивая залпом пузырёк. Вкус… Ну, скажем так – не тот вкус, к которому я хотел бы привыкать. Менее мерзко, чем во время Посвящения, но всё ещё… – Бэ-э-э… Гадость.
– Как ощущения?
– Да… Не знаю. Вроде бы ничего такого странного… В прошлый раз было быст…
* * *
Лина грустно улыбалась, наблюдая за поведением сородичей, и думала про себя: неужели она была такой же? И ответ её совершенно не радовал. Смотревшие ей в лицо наконечники стрел напоминали долийке о том самом дне, когда она лишилась всего: друга, семьи и дома… Тогда она точно так же тыкала стрелой, лежащей на натянутом луке, в лицо шемленам, случайно подошедшим слишком близко к лагерю. Тыкала и радовалась выражению ужаса на людских лицах. Прошёл неполный год, который она провела в обществе шемленов, пусть и не вполне обычных шемленов, которые не относились к ней как к прислуге, не гнобили, а считали если не за равную, то почти. И уже теперь такое отношение долийцев к ней самой и её спутникам не казалось ей чем-то не то что достойным, а даже нормальным… – И как тебя раньше не изгнали из клана Сабре? Мало того, что ты притащила к нашему лагерю столько шемленов, так ещё и это… Ты ведь знаешь, кому посвящены эти доспехи! Лина удручённо покачала головой: именно об этом она и сожалеет. Пожив среди шемленов и взглянув на происходящее вокруг со стороны Элиссы, Лина стала замечать, что её собственный народ больше волнует форма, чем содержание. Вот и сейчас – никто из охотников не заметил, насколько хороши были её оружие и доспех, а если и заметили, то предпочти проигнорировать. Намного больше ту же Митру волновали узоры на нём. И ведь Лина совсем недавно сама была такой же – смотрела на происходящее поверхностно, не искала скрытую суть… Хотя, казалось бы, что уж тут искать – уж чешую дракона-то не заметить… Пока девушка качала головой, явно не так её понявшая старшая разведчица взбеленилась ещё больше: – Да как ты смеешь?! Притащила с собой шемленов и их городских подстилок, ещё и… – Хватит, Митра. Её сюда приглашала не ты, – из-за спин разведчиков вышла эльфийка с посохом, которая аккуратно положила руку на предплечье долийки, и лёгким нажатием заставила опустить лук вниз. – Затриан ждёт их. – Но… Но… Первая! Как же так! Ты же… Она… Ты же видишь! – Вижу, но вижу и то, что ты упускаешь. Лина, ты позволишь? – Сама хотела как-нибудь проверить, – пожала плечами девушка. – Митра, выстрели ей в грудь. Никому не двигаться! – Грозно стукнула долийка посохом по земле, видя, как нахмурился Стэн. – Да с радостью! – Явно довёдённая до ручки Митра плавным движением вскинула лук и отправила стрелу туда, куда её и попросили. Расстояние было невелико – всего-то десять метров, и тем удивительнее было то, что серокожий здоровяк кунари почти успел перехватить стрелу в полёте. Почти, но всё же не успел – его окутали корни, выскочившие прямо из земли. Разминувшись с пальцами кунари, стрела со скрипом проехалась по броне Лины, уходя вниз. Сама долийка едва заметно пошатнулась, провожая взглядом падающую стрелу. Следом за стрелой упала и челюсть разведчицы. – Как-то так, – проведя рукой по груди и убедившись в отсутствии даже малейшей царапины, Лина едва заметно улыбнулась. – Какая разница, что на броне изображено, если она настолько хороша? Фен-Харел тоже наш бог… Пусть и презираемый всеми. Если завтра он придёт в твой клан – неужто ты не упадёшь пред ним на колени? – Это… Он… Из-за него это всё! – С трудом справившись с тем, чтобы вернуть на место челюсть, Митра возмущённо махнула рукой. – Так гласят легенды. Но давно ли мы видели иных наших богов? Будь я на твоём месте – я бы не задумываясь пала ниц, ведь его приход означает, что наш путь, страдания нашего народа, не были напрасны. Ланайа, ты не могла бы освободить моего спутника? А то он уже начинает злиться, а злой кунари – это не то же самое, что и спокойный кунари. – Да, конечно, – повинуясь жесту долийки, корни спрятались под землю, отпуская руки Стэна. Хрустнув запястьями, тот наклонился к Лине, внимательно изучая место попадания стрелы. Или, попросту говоря, её грудь. Убедившись в отсутствии видимых следов, кунари кивнул: – Хороший доспех. Глядя на удивлённые таким поведением лица бывших соплеменников, сохранившая невозмутимость Лина пожала плечами, отвечая на немой вопрос Первой Затриана: – К такому поведению привыкаешь. Ланайа, мы пришли ради… – Я знаю о вашей цели, Затриан многое мне рассказывает, как своей Первой. Но тут случилось кое-что непредвиденное… Идём, тебе надо это увидеть. Лина оглядела спутников и собиралась уже двинуться дальше, когда заметила, как Лелиана схватилась за левую сторону груди. Обернувшись, она сделала в её сторону шаг: – Лелиана? – А? А, просто кольнуло. Ты больше так не шути, ладно, а то у меня с некоторых пор сердечко слабое, может и не выдержать, – бард слегка наигранно рассмеялась, но её смех не поддержал никто. Более того, на саму Лину смотрели с осуждением. Девушка пожала плечами: – Я доверяю нашему необычному магу: вне всякого сомнения, после твоего ранения он бы ни за что не позволил тебе ходить незащищённой. И хотя он выдал эти доспехи не только тебе… Одно дело доверять и даже видеть на чужом примере достоинство клинка и брони, совсем другое – проверить лично. Моя вина в том, что я не предупредила вас, простите меня. Но уж больно удачный шанс попался – я смогла проверить броню и урезонить соплеменников… К тому же здесь были целых два мага – Первая Затриана Ланайа и Морриган. Я уверена, что они не дали бы мне умереть, если бы доспех подвёл. В воцарившейся на поляне тишине прозвучал ещё один голос: – Ах, как же мило наблюдать за этой женской дружбой. Но я спешу уверить, не выходка долийки причиной стала подобного болезненного всплеска. Я тоже беспокойство ощутила. Две девушки, встретившись взглядами, не сговариваясь, повернули головы на север. Естественно, точного направления никто из них не знал, но точного направления им, кажется, и не требовалось. – Если он помрёт, я его убью, – совершенно логично заявила девушка с гривой огненно-рыжих волос. – О, деяньем это будет славным. Но вот ведь незадача – без некроманта практикующего сие невыполнимо станет для тебя, – заметила вторая, с волосами чёрными, как вороново крыло. – Но ты ведь практикуешь некромантию? – Не так уж глубоки мои познания, морталитаси из Неварры в глубинах темы фору мне дадут… Но да, тебе я в этом деле помогу.* * *
Тёмное пространство без начала и конца. Оно было вокруг, и было внутри, но на самом деле его и не было. Сложно описать словами ощущения всеприсутствия и, в то же время, полной ничтожности, когда твою голову разрывают сотни тысяч мыслей одновременно. Когда я смог выделить фрагменты своего сознания в единую сущность, я горько усмехнулся: Бездна, оказывается, существует. Только это не совсем то, что представляют себе простые маги Тедаса – это, скорее, субпространство Хаоса, чем отдельный реалм. В ней сошлись отражения из сотен тысяч миров. Чем-то это напоминает Туманное пространство одного моего знакомого. Только там мягко и незаметно выкачиваются сила и знания из тебя, а тут всё и сразу в тебя вливается. Я одновременно проживаю жизнь орков, эльфов, эльдаров, космодесанта, дроу, гномов, гоблинов и гремлинов, кобольдов и аасимаров… Сотни, тысячи жизней, и все какие-то однобокие – бои, бои, бои… И смерти, разумеется, бесчисленное множество смертей. Меч, магия, огнестрел… Что угодно. Я видел множество приёмов боя, множество магических узоров и миллиарды способов умереть… Удивительно, как в этом водовороте кровавого безумия я вообще могу собраться воедино и мыслить. Зато весьма и весьма понятно, откуда у Забытых, которых мы как-то обсуждали, их непонятная и чуждая для Тедаса магия – они просто используют знания иных миров. Разумеется, сработает не всё, законы конкретного реалма никто не отменяет, но то, что сработает, станет непостижимым открытием даже для эванурисов. И хорошо, что никто не добрался до этого места, кроме нескольких эльфов древности – куча безумных тёмных лордов или почитателей Слаанеш мне только в этом мире для полного счастья и не хватало. Это место не было Хаосом как таковым. Разве что, его можно было назвать его преддверием. С пространством Тумана Бездну объединяла, пожалуй, сама суть этих мест – объединение миров и создание пути между ними. Наверняка, у этого места тоже был свой Смотритель, но поприветствовать меня он не спешил, а вот я свалить отсюда очень уж хотел. Проблема была одна – я не мог уйти со всем этим багажом знаний и не свихнуться, вернувшись в реальный мир. Даже собрав единый мыслительный центр, я с трудом мог удерживать своё внимание на конкретной цели – возвращение, мысли скакали и менялись быстрее, чем хомяки в стишке рождаются. Ну, том самом:Лежит хомяк, на нём хомяк
Хуяк-хуяк – ещё хомяк.
Однако и просто свалить, не прихватив с собой ни грана знаний было бы довольно кощунственной идеей – могущество лежит прямо тут, быть может, не создание счастья для всех по щелчку пальцев, но как минимум правильный Dragon Slayer, который я где-то недавно краем глаза видел… Нужен был фильтр, и моё раздробленное сознание подавало мне пример… Хреновый, конечно, но всё же пример. Проблема в том, что мне нельзя оставлять здесь ни грана мысли – если оставить хотя бы подобие сознания, то оно рано или поздно сумеет развиться, и кто знает, что будет, если по этой ниточке, соединяющей меня с Бездной… Точнее, уже знания Бездны со мной. Так вот, если по ней ко мне придёт некая новорождённая сущность, не видевшая ничего кроме битв и кровавых смертей, знающая столько неизвестных мне приёмов магии… Я же сольюсь за секунду. Необходимо стирать осколки личностей, памяти и сознания, оставляя лишь голые факты – формулы, принципы боя, сухие выжимки знания. Чем дольше я находился в этом месте, тем сильнее дробились неподвластные единому ядру сознания осколки – больше смертей за меньший промежуток времени. И они тянули за собой, стремясь растянуть с трудом слепленное ядро мыслей в разные стороны. Но, чем меньше были осколки, тем проще казалось их уничтожать… Разумеется, уничтожение себя любимого в планы не входило, так что, когда я смог дотянуться до одного из осколков, и, в попытке вернуть его «на базу», случайно стёр, до меня дошёл способ вернуться, не испытывая проблем. Пришлось всё же разделить своё ядро сознания на два неравных кусочка – в одном собрались мои мысли и знания о Бездне, полученные уже здесь, в другом их не было. Пришлось лопатить своё сознание, встряхивая тонны мыслей и воспоминаний, чтобы выбрать их все. Затем местная память стала дробиться – всё сильнее и сильнее, а затем пришёл черёд самой сложной операции: замена отдельных кусочков сознания, всё ещё мне неподвластных, на знания о произошедшем здесь с последующим уничтожением. Был бы у меня мозг – он бы, наверное, закипел. И каждый новый кусочек надо было фильтровать, выделяя меня из общего фона полученной информации. Информация, сама по себе не была бесконечной – как бы сильно меня не размазывало по реалмам, во многих кусочках сознания полученная информация повторялась. Чем больше я их собирал, тем больше было повторов или просто дополнений к уже существующим данным. И от этого объём данных не только не уменьшался, но становился всё больше. Проблема выявилась не только в объёме, но и в фильтре этих данных. Как отделить фигуру магии от цельной памяти «механически», не прибегая к разумному анализу? Собирать на коленке собственного, пусть и магического «Джарвиса» ну очень не хотелось – боюсь, что вместо Джарвиса получу целого Альтрона. В мане я недостатка здесь не испытывал: просто не было потребности, как и в Тумане. За магию тут, как и там, явно отвечало что-то иное, не привычная уже мне мана. Собрав мысленную конструкцию из фильтров, блокировавших поэтапно чувства, эмоции, личностное отношение, личность, мысли и память, я получил из одного фрагмента пшик. Точнее не так – я получил всё то же самое, только отсеянное в указанный «отбросник». Затем из другого. Третьего. Пятого. Убрав фильтр памяти, я получил уже много сухой информации из шестого кусочка, но это всё ещё была куча информации, с отсевом в «отбросник» эмоций и осколка личности. И проблема возникла уже с этим «отбросником» – будучи частью меня самого, оно не уничтожалось, а собиралось и формировалось в новый единый ком, связанный со мной. Попытавшись разом стереть всё это как «шлак», я наткнулся на сопротивление – чем большим был объём информации в кусочке меня, тем сложнее было его удалить. Попытавшись размножить этот комок знаний для его последующего уничтожения, я ничего не добился – снова раздробившиеся куски сознания, пока я ловил момент, подходящий для уничтожения одного из них, стали приносить кучу информации, так что КПД от их уничтожения оказался буквально отрицательным. И даже стирая по нескольку осколков за раз с получал тонны информации, которые по объёму даже слегка превышали изначальный ком. Оставлять или не оставлять? Оставлять или не оставлять… Опасно, но как не хочется терять источник знаний… Наконец, собрав уже всё своё разрозненное сознание в единый ком и проанализировав достигнутые результаты, я подтвердил неутешительные прогнозы – пусть сознание и тянет в разные стороны, но, если оно в едином куске, пусть и разделённом на две части, то новая информация сыпется на меня не так активно. Это всё ещё набор из чувств и эмоций с привкусом так желаемого мной знания, но я уже могу с этим справиться. Теперь понятно, почему в Бездну шагали целиком, и почему целиком из неё же выбирались – так можно самому фильтровать знание до той степени, которая тебе нужна. Для меня это, правда, выходом не было – я намеревался отсюда свалить, так сказать, по частям. Следующее открытие, довольно неприятное – я не мог полностью избавиться от знания о Бездне. В легенде, которую упоминала как-то Лина, Митал смогла забрать эти самые знания у своей сестры по могуществу, но я-то не Митал. Я понятия не имею, как их от себя полностью отделить, потому что стоит мне произвести любую манипуляцию с окружающей действительностью – я получаю всё новую и новую информацию. Когда я в качестве эксперимента полностью перекрыл канал связи со своей второй частью – я чуть ли не заново пережил процесс открытия этих знаний, с той лишь разницей, что единое сознание в этот раз не раздробилось. Казалось бы, что такого, ведь я как-то справился же… Но здесь всё же именно что моё сознание. Окружающая действительность чем-то напоминает Тень, возможно, какими-то самыми базовыми принципами существования, но вот ведь вопрос – а что с телом-то будет, когда я вернусь? Уже сейчас объём полученных знаний, эмоций и осколков личностей превышает меня самого едва ли не вдвое. И как всё это влезет в моё собственное тело? Казалось бы, всё это уже было – маленький мозг юного Дайлена не сопоставим с объёмом знаний жителя Земли 21го века, да? Вот только тело не сразу приняло меня, да и первая адаптация была… Тяжеловатой. А теперь всё то же самое, только в разы больше. К тому же я уже сейчас являюсь, по сути, раздвоенной личностью – этим кусочком сознания я могу мыслить, но стоит только чуть-чуть заглянуть во второй… Там реально царство ребёнка Шеогората, которого он завёл вместе со Слаанеш. И этот бардак только ухудшается. И это всё ещё я. Его уничтожение проблему не решит – я всё равно наберу новый багаж, который будет давить на психику. Здесь и сейчас я определённо бессилен. Мне нужна помощь, и я даже знаю, к кому с этим вопросом обратиться. Но для этого, сперва, нужно вернуться. Сейчас я напоминал эдакую несбалансированную гантелю или штангу – два шара в некоем пространстве, соединённые между собой перемычкой-грифом. Перемычка спокойно растягивалась, позволяя разделять части сознания, и разрываться не спешила. Сделав несколько оборотов вокруг неё, я передал команду на ускорение обратно, в сторону тела, отсылая последние накопленные крохи знаний об окружающем пространстве. Как и предполагалось, перемычка послушно растянулась, попутно затягиваясь в узел. Только и для сознание такое грубое вмешательство не могло пройти незамеченным…* * *
–…рее… Откуда здесь потолок? – Ты упал, – донеслось до меня откуда-то сбоку. Попытавшись повернуть голову, я только убедился в том, что сделать этого не могу – мышцы словно бы одеревенели и совершенно не слушались. Странно, что голосовые связки при этом работали как надо. – Почему? – Скользко, наверное, – саркастично хмыкнул голос. – Однако, исходя из того, что ты резко продолжил фразу и стал задавать глупые вопросы, ты своей потери сознания совершенно не осознавал? – И долго я был без сознания? – Примерно половину суток. При Посвящении рекруты, бывало, до суток на ноги подняться не могли, так что это определённо прогресс. – Тело не слушается. – Разумеется, ты столько провалялся неподвижном состоянии на каменном полу. Магией себя подлечи и встанешь. – Я не помню, что происходило. Для меня это… Нетипично. – Почему же? – Ну… Я даже засыпать не умею. Во сне я переношусь сознанием в Тень и там бодрствую дальше. За последние пятнадцать лет такая вещь… – Маг, пророк, сноходец… Что ещё ты в себе скрываешь? И да, ты ведь мог закрыть своё сознание от самого себя? – Это же глупо, – сформировав, наконец, плетение исцеления, и применив его на себя, я с трудом сел. – Всё равно, что отрезать самому себе пальцы – теряешь часть себя. – А если это единственный шанс, чтобы спасти целое? – Лицо Авернуса не выражало великого беспокойства, зато мелкая дрожь пальцев, словно бы стремительно пишущих что-то в воздухе, однозначно указывало на его заинтересованность. Проследив за моим взглядом, старый маг спрятал руки в рукава мантии: – М-да, хотелось бы всё подробно записать, но последние чернила закончились уже больше полусотни лет назад. – Спасти целое, да? – Я задумчиво уставился на удивительно ярко светящуюся руку. Это ведь уже было как-то раз: Дюран отрубил мне часть руки, чтобы спасти всё остальное. Хм… Рука, Скверна… Внезапная догадка пронзила мозг: – Я был в Бездне. – Вот как? Ты вспомнил что-то? – Нет, и, кажется, мне пока не стоит пытаться заглянуть в эту область моей памяти, – если можно почувствовать холод космоса мозгом, то никак иначе свои чувства я и описать бы не смог. Стоило только произнести название “Бездна”, как будто бы холодная игла вонзилась прямо в затылок, подтверждая мою догадку. Да, я действительно там был и да, я действительно сам закрыл свою память. Что-то там небезопасное для меня творится. Интересно, можно считать, что у меня теперь раздвоение личности? Ну, старый я, познавший Бездну и новый я, этого не помнящий. – Хм… Любопытно. Я слышал об этом месте, но только слухи о легендах эльфов. Интересно, почему ты оказался там? Я точно помню, что никакой Бездны я не видел. Было что-то похожее на Посвящение, когда ты видишь смутный облик Архидемона, картины прошлого и слышишь «речь» порождений тьмы, только более внятно. Я какое-то время «слышал» как они общаются между собой, там, в глубинах Тедаса, слышал их планы и желания… Весьма примитивные, скажу я тебе. – Примитивные? – Я разминал мышцы, стараясь отвлечься от мыслей о Бездне. – Да, не как у людей – что бы пожрать и кого бы трахнуть. Порождения тьмы говорили только о Зове, точнее, для них это звучит как Песнь. Они словно наркоманы, жаждущие услышать ещё один куплет этой Песни, громче, глубже, с новыми, такими знакомыми и такими чуждыми им нотками. И именно усиление этого звука, слышимого лишь ими, да Серыми Стражами под конец нашей жизни, ведёт их к очередной лежке Древнего Бога. – А кто вообще запечатал Древних? – Не видел вживую ни одной из лежек Архидемонов, так что не могу судить. Но, если уж верить во всемогущество древних эльфов, то вариантов не так уж много, а? – Что-то такое и мне рассказывали, – тихо буркнул я. – Что-что? – Не могу понять, что во мне изменилось. Вроде бы всё точно так же, как и было… – Я тоже не сразу разобрался. Начни с изучения своего Источника. Последовав совету мага, я погрузился взором внутрь себя. На удивление, объёмы Источников действительно возросли. Не так, чтобы очень уж значимо, но… С другой стороны, с момента Посвящения я не часто заглядывал, так сказать, вовнутрь. Как-то то времени нет, то возможности… Так что о точной динамике развития я судить не брался. Но вот то, что внутренние преобразования ещё не окончены, стало неоспоримым фактом – золотистая сетка, растянувшаяся вдоль энергоканалов медленно, но методично всасывалась в стенки призрачных сосудов, а вместе с этим менялось и их содержимое. Из смеси разных цветов, от зелёного и синего до красного и чёрного, медленно формировалось что-то единое. Интересно, во что это выльется и как на мне отразится прямо сейчас: я, при формировании заклинания, какой-то негативной отдачи не почувствовал, значит оно и не мешает. Вот что было внове – так это тонкая чёрная нить, выходящая из затылка, перевязанная каким-то жутко запутанным узлом. И любое прикосновение к ней вызывало уже знакомое чувство холода. Кажется, я сам всё же имею отношение к своей же собственной потере памяти… И есть только одно существо, которое могло бы мне помочь разобраться с этим. Ладно, на самом деле, их целых два, но со вторым я категорически не хочу иметь ничего общего. Я бы и с первой не хотел бы лишний раз общаться, но уж больно много она всякого разного знает. Да и Морриган я обещал туда заглянуть… – Ну, сильного увеличения резерва я как-то не наблюдаю… – Разумеется, не всё же сразу. Ты же помнишь, что я говорил – постепенное изменение тела, снижение нагрузки на резко перестраивающийся организм, создание более плавного перехода. Ты должен был заметить, что твоя магическая сила стала более однородной и… Как бы это правильно сказать… Густой, пожалуй. Со временем это выльется в увеличение мощи заклинаний при уменьшении объёма вкладываемой маны. До остальных твоих изменений, я, наверное, даже и дожить-то не сумею. – Уже собрался на покой. Ты две сотни лет здесь прожил и намерен помереть как только покинешь эту крепость? – Я реалист, и, раз уж я услышал пробуждение Архидемона, то моё время на исходе. Да, разумеется, я не могу сказать, что уже вот завтра отправлюсь умирать, я наверняка смогу оттянуть этот момент ещё не на один год, но всё же у всех Стражей один конец. Моё Посвящение просто откладывает его, но не отменяет насовсем. Другое дело, что большинство Стражей в моём случае Посвящения смогут помереть естественной смертью… – А можно ли продлить им жизнь? – Продлить жизнь, как мне? В теории, конечно, возможно, но зачем? – Орден Стражей создавался как рубеж между порождениями тьмы и простыми разумными, их короткая жизнь – в какой-то степени залог того, что они с лёгкостью пожертвуют своей жизнью ради спасения всех народов мира, – я встал и задумчиво постучал пальцем по подбородку. Как-то эта мысль меня раньше не посещала. Неужели стандартное Посвящение действительно притупляет некоторые мысли? – Если же у Стража появится иллюзия выбора, иллюзия того, что он может прожить долго и счастливо… Мы же, по факту, получим второй «Круг магов». – Хм… Умереть или сбежать и жить в тишине, мире и спокойствии… Как-то я не думал об этом с такой стороны. Определённо, тут есть над чем поразмышлять, но знаешь что? Ты начал искать возможности в продлении срока жизни Стражей, а не в его сокращении. Я совершенно точно не ошибся в выборе. – Лестно. Так что, будем лясы точить, или всё же закончим то, зачем я сюда пришёл?
