Dragon Age. Путь Стража.

      Скука. Лелиану одолевала тоска и скука. Нет, последнее приключение было довольно интересным в своей основе, но что-то было не так. Чего-то не хватало. Она сказала бы, что Дайлена, но это был бы слишком простой ответ. Не хватало… Упорядоченности, последовательности. Ты делаешь что-то и получаешь на это реакцию, положительную или отрицательную. А в лесу Бресилиан сама Лелиана не сделала, по сути, ничего. Её спутники-эльфы так же не были особо деятельными, но всё же, прямо сейчас за ними шли около сотни долийских эльфов-охотников, мрачно сверкающие глазами по сторонам, пугая людей, бредущих по Денеримскому тракту. Как они будут входить в саму столицу Ферелдена, Лелиана пока себе даже не представляла…       Лина, немного посовещавшись со всеми, даже со Стэном, который фыркнул и заявил: “Есть лишь Кун. Всё остальное – ложь, в которую не стоит верить.” – решила, что о внезапном «откровении» Затрина ей лучше умолчать. Всё же, это было больше похоже на бред безумца, чем на настоящее божественное вмешательство. Но девушка так же решила разобраться, для себя, с тем, что она увидела. Пусть это даже будет только её логический или не очень вывод, и не более того. Зевран и Каллиан и вовсе отнеслись к этому событию весьма пофигистично: один не верил ни во что, кроме своего клинка, а вторая откровенно не предавала значения вере в Эванурисов. В конце концов, они были столь же глухи к её молитвам, как был глух Создатель. Потому новой Хранительнице клана Ланайе Лина поведала сокращённую версию истории, в которой Затриан снял проклятие с оборотней ценой своей жизни, спасая не столько этих оборотней, сколько свой народ.       Прошло не меньше часа с тех пор, как Затриан и Хозяйка Леса в сопровождении Зеврана отправились в древние эльфийские руины. Оборотни нервничали всё больше с каждой минутой, а Бегун так и вовсе обернулся к ним и прорычал:       – Вы пр-р-р-редали нас! Они давно должны были достигнуть низа этого могильника. Я обглодаю ваши ли-и-и-и-и-и-у-у-у-у-у!!!!       Фразу он не закончил, с воем упав на землю вместе с остальными оборотнями. Тела всех оборотней стало ломать и крючить, с мерзким хрустом выворачивались суставы, и плыла их плоть, выпадали клочья шерсти и клыки. Процедура обратного превращения была очень неприятной внешне, и, кажется, весьма болезненной. И не слишком приятно пахнущей – зажимая нос, весь отряд Стражей и спутников Стражей поспешил отойти на приличное расстояние. На поляне же в облаках шерсти и лужах испражнений разной степени пахучести вперемешку валялись нагие люди. Причём встать не могли даже самые внешне крепкие из них.       – Они никогда не были людьми, – печально заключила Лелиана, видя их бессильные попытки встать на ноги. – И что нам с ними делать?       – Строение людей и оборотней тел в основе схожи – людей обличие подверглось измененьям. Когда в их мускулы вернётся сила, они научатся ходить и сами, – пожала плечами Морриган.       – И долго нам их ждать?       – Их ждать потребно нам? Зачем? Мы выполнили их желание и помогли вернуть утраченный их облик… Как думали они, что он утрачен. Дальнейшая судьба их – не твоя и не моя забота. Себе они должны быть предоставлены всецело.       – Но это же означает бросить их на верную смерть!       – Такая, значит, их судьба.       – Мы всё равно пока что ожидаем Зеврана, – влезла в их разговор Лина. – Пока он не вернётся – я не намерена отсюда уходить. До тех пор мы можем и последить за ними краем глаза, а затем уже решим, что делать дальше.       Бывшего наёмного убийцу они ждали ещё около двух часов. За это время успело полностью стемнеть, а люди, валявшиеся на поляне, смогли встать и сделать свои первые шаги в новом обличие. И не всем оно понравилось – всё же оборотни были зверьми, а потому и некоторые повадки у них были звериными. Довольно забавно было наблюдать за тем, как некоторые, чтобы почесать за ухом, садились на землю и старались закинуть за ухо ногу. Иные же водили крыльями носа, словно стараясь уловить какие-то запахи, что явно было сложно в стоящем на поляне амбре. Но самое главное, о чём думала Лелиана, с трудом и огромной неохотой, но соглашаясь с правотой Морриган, самое главное было в том, что эти люди ничего не умеют. Ни готовить, ни охотиться, ни стирать, ни строить, ни работать в поле… Ничего из того, что умеют даже дети. А у Стражей есть задача поважнее, чем заботиться о нуждах даже сотни людей, ведь их задача – спасение миллионов. И стоила такая жизнь преображения? Они ведь никогда не знали человеческого облика до этого момента…       – Беспомощное стадо, – с отвращением заявила Морриган, в очередной раз наблюдая, как некоторые личности стараются почиститься.       – Да, и не говори, – заявил вышедший из скрытности Зевран. – Я успел несколько минут понаблюдать за ними. Довольно забавное зрелище. Точно ли они того хотели?       – Ты нашёл, что искал? – Закончившая проверять готовность туши пойманного зайца, Лина обернулась к Зеврану.       – Я точно не уверен, когда покажу Дайлену, тогда и буду уверен полностью.       – А мне не покажешь?       – Он просил не говорить и не рассказывать об этом. Но я же не всегда могу следить за твоими ловкими ручонками, не так ли? – Полезший обниматься эльф, получил по рукам.       – Откуда Дайлен знал, что в этих руинах что-то есть?       – Ты задаёшь вопросы не тому разумному, – вздохнул Зевран, присаживаясь у костра. – Быть может, он нашёл какие-то упоминания в своём Круге, может быть, просто надеялся найти в каком-то подобном месте что-то похожее. А может, ему приснилось, что здесь находится то, что он ищет? В любом случае, тебе лучше спросить у него самого, когда мы встретимся. Только сообщи, когда будешь спрашивать, чтобы я успел сбежать.       – Но ты же так и не сказал, что ты нашёл?       – Да ну? Ну, может Каллиан тебе расскажет? Она же у меня уже стащила эту вещь.       – Да как ты заметил?! – Возмутилась городская эльфийка, пряча сжатый кулак за спину.       – Дорогуша, я в этом профессионал, а ты – любитель. Я лет пять в Антиве кошельки срезал и по карманам моих клиентов шарил, пока они были заинтересованы не в местоположении моих рук, – равнодушно пожал плечами Зевран. – А потом, обучение у Воронов включает в себя и науку более тонкого воровства, чем та, которой учит тебя улица. Так что твои навыки для меня – лишь неуклюжие потуги.       – Так что это? – Каллиан достала руку из-за спины и разжала кулак. На ладони девушки лежала маленькая ажурная подвеска, с небольшим красным камнем в центре. Камень чуть заметно светился в ночи.       – Как удивительно… Давно не видела таких, а целых – вовсе никогда.       – Ты знаешь, что это, Морриган?       – Сие есть филактерия, она роднится с теми, что в Башнях Круга магов создают из крови новоявленных учеников. Но всё же, это филактерия иного рода – в ней дух эльфийский заключён. Один из способов не только жизнь себе продлить, но вовсе возродиться в новом теле, уж коли сил тебе хватает, иль тело подходящее найдётся. Но сил у духа этого весьма немного… Уже почти утеряно сознанье, таящееся в той темнице.       – А ты думаешь, он осознаёт, что он… Ну… Не живой, – негромко спросила Лелиана.       – Он всё прекрасно понимает и окруженье он осознаёт. Вот только, может статься, ему не ведома та речь, что мы ведём. И даже, может быть, наш облик для него весьма чудной. Но может всё быть и намного хуже…       – И как давно он там?       – Кто знает? Но знание о том, как создавать подобные вещицы, утеряно долийцами задолго до паденья Долов.       – А ты-то откуда знаешь?       – О том у матери мой спроси. Ей знания даются те, что кажутся, порой, давно сокрытыми от взора смертных. О многом Флемет мне поведала и много показала.       – И твоя мать умеет создавать такие… Филактерии?       – Скорее всего – да. Иначе как она способна обличия менять людские и жить так долго, что не знает точно, как много лет уж минуло?       – Так она бессмертна?       – Смертны все, и даже боги умирают. Найти уж коли филактерии все матери, так и она не сможет возродиться.       Все слегка призадумались, рассматривая кулон с филактерий. Наконец, Лина нарушила тишину:       – И зачем она Дайлену?       – Я не знаю, – пожал плечами Зевран. – Когда я спросил, он и сам ответил мне довольно расплывчато. Цитирую дословно: “Ты сначала найди его и принеси в сохранности, а там я уже расскажу и покажу, если повезёт, конечно”. Кажется, он всё же не был уверен, что здесь что-то лежит.       – Кажется, он постоянно в чём-то не уверен, а потом оказывается, что всё именно так, как он и говорил, – буркнула Лелиана.       – Тебя послушать, так даже встреча со мной не стала для него открытием, – улыбнулся эльф. Однако, видя задумчивый взгляд сразу от двух девушек, он слегка напрягся: – Что?       – Он ведь не бил наповал, когда встретился с тобой, – постучала пальцами по своей щеке Лелиана. – Все прочие твои… Подручные такой милости не удостаивались.       – Мне просто повезло…       – Не только лишь в везенье дело. Не слишком сильно удивился той засаде он, а после не было досады на его лице, что выжил ты, – подтвердила слова Лелианы Морриган.       – И он стремился сохранить тебе жизнь, когда все мы считали разумным просто покончить с тобой и не переживать о том, что у нас в мисках на следующий день окажется отравленная похлёбка.       – Наверняка это всё было действием моей харизмы и обаяния, – слабо попытался пошутить Зевран, но, видя взгляды ведьмы и барда, стал несколько серьёзней: – Вы думаете, он сохранил мне жизнь, потому что думал, что я что-то сделаю? Что-то такое…       – Едва ли, – хмыкнула Морриган.       – Ну вот, теперь я не просто бывший Ворон, а бесполезный бывший Ворон. Как это грустно.       – Да нет, ты учишь нас тому, что сам умеешь…       – И за это мне Вороны попытаются отплатить отдельно, – усмехнулся Зевран. – И, право слово, я как-то не хочу задумываться над тем, что было Дайлену известно, а что нет. Важно не это, а то, что он сохранил мне жизнь, позволил самому выбрать свою судьбу и доверяет мне… Пусть не как другу, но как тому, кто это самое доверие заслужил. В конечном итоге, он доверил мне заботу о ваших жизнях, а вы ему дороже собственной шкуры, уж в этом можете мне поверить. Это довольно показательный уровень доверия, разве нет?       – Да… Пожалуй…       После этого они вернулись в лагерь долийцев. Увы, но бывшее племя оборотней пришлось предоставить самим себе – тащить к эльфам тех, кто был повинен в их бедах, было верхом глупости. Единственное, чем смогла помочь им Лина – это указать направление выхода из леса. Дойдут ли они, найдут ли способ обустроиться, смогут ли принять свою новую, человеческую жизнь – не их забота, не дело Серых Стражей. Единственный дополнительный совет, который бывшие оборотни получили, был в том, что им необходимо найти караван беженцев, направляющийся в Денерим. Там их могут накормить, напоить, одеть и обуть сердобольные люди… А могут и прогнать, но Лелиана вновь напомнила себе, что это не их заботы.       К лагерю долийцев они подошли уже ближе к рассвету, уставшие как морально, так и физически. Встретила их Ланайа, бывшая Первая, а ныне Хранитель клана Затриан… Но она об этом ещё не знала:       – Серые Стражи! Вам удалось снять проклятие! Наши воины недавно перестали испытывать нестерпимые муки, после чего я попробовала наложить целебные чары и начать применять припарки, отчего они пошли на поправку. Лина, спасибо тебе! Хранитель Затриан скоро должен вернуться и он тоже будет рад, а значит…       – Он не вернётся, – вздохнула Лина, видя, как гаснет воодушевление на лице сесты по крови.       – Что… Что это значит?       – Хранитель Затриан… Era seranna-ma. Он пожертвовал собой, чтобы снять это проклятие. Ir abelas, – Лина всё ещё не могла решиться на то, чтобы рассказать Ланайе всю историю. Это может ударить по авторитету бывшего Хранителя, а это приведёт к непредсказуемым последствиям для этого долийского клана. Пусть лучше остаются в неведении.       – Пожертвовал собой? Но… Как же так?!       – Проклятие было сильнее, чем он думал. Ему пришлось изрядно выложиться, чтобы снять его… И, возможно, он заплатил своим бессмертием за это…       – Ты что-то скрываешь, – прищурилась Ланайа, на что Лина только лишь нахмурилась:       – Ты смеешь сомневаться в моих словах?       Несколько секунд Ланайа буравила её взглядом, но подозрение в её взгляде всё же потухло:       – Ara seranna-ma. Скорбь утраты затмевает чистоту сознания… Получается, теперь я Хранительница клана? Это… Пугает.       – С твоего позволения, Хранительница, мы передохнём, а завтра двинемся в путь.       – Двинетесь в путь? Разве ты не пришла сюда за помощью долийцев в борьбе с Мором?       – Да, но… Хранитель Затриан обещал мне эту помощь, и лишь его авторитет мог заставить долийцев действовать сообща… Теперь же, когда его нет, шансы на то, что прочие Хранители услышат зов Серых Стражей невелик…       – Клан Затриан обязан вам, Стражи, хотя бы тем, что вы откликнулись на наши проблемы. Большая часть наших воинов-охотников отправится с вами. Я так же пошлю весть в Arlathvhen, и буду настаивать на том, что неукоснительное исполнение договора с Серыми Стражами было последней волей Хранителя Затриана. Не уверена, что ко мне прислушаются все… Но я найду того, кто сможет подобрать достаточно аргументов. Наш хагрен, кажется, засиделся без дела…       – Это будет замечательной вестью, сестра. Но мы всё равно должны будем отправиться в путь немедля: надо будет предупредить власти Ферелдена о том, что собирающаяся толпа долийцев не стремится причинить вред людям, а пришла помочь…       – Наши женщины и дети скроются в глубинах Бресилиана. Лес давно не слышит нас, но защитит от угрозы Мора… На какое-то время. Надеюсь, вы вернётесь с победой, сестра.       – Я тоже надеюсь, Ланайа.       И вот уже почти неделю они топали по Денеримскому тракту в сопровождении толпы долийцев. Вот где пригодились Договоры Серых Стражей – любой охранный разъезд, видя толпу эльфов, хватался за мечи. Но, видя подтверждение словам долийки, их пропускали. Некоторые скрипели зубами, но вступать в схватку не решались – несмотря на то, что тэйрн Логэйн объявил Серых Стражей предателями короны, не менее влиятельный эрл Эамон это утверждение активно опровергал. Так что, в итоге, простые солдаты вынуждены были занять нейтральную позицию и ожидать Собрания Земель. Решат влиятельные лорды, что Эамон был прав – так и снимут с Серых все обвинения. А если будут приняты утверждения Логэйна – так и повесят всех Серых на городской площади. А эльфы… Ну, эльфы и эльфы. Как пришли, так и уйдут. В Денериме собрались уже десятки тысяч солдат. Горстка остроухих никаких лишних проблем не создаст…       Встретили отряд под предводительством Лины в нескольких часах ходьбы от стен Денерима. Встретил конный разъезд, во главе которого восседала Элисса… Которая выглядела пусть и слегка встревоженной, но и крайне довольной ситуацией. Выглядела до тех пор, пока не увидела Лину, отчего у неё резко испортилось настроение:       – Ну, я только вырвалась на простор!       И с тех пор, вот уже неделю, Лелиана почти безвылазно сидела в доме-крепости эрла. Ей компанию составлял Зевран, который утверждал, что видел на рынке связного Воронов, который и послал весточку о награде за голову Серых Стражей в гильдию. Лелиана и Зевран не то чтобы боялись своих преследователей: Маржолайн и Вороны хоть и могли доставить неприятности, но отряд Серых Стражей, укомплектованный зачарованной бронёй и оружием из драконьей кости и драконьей шкуры, не был лёгкой мишенью. Лелиана просто не хотела доставлять своим друзьям лишних проблем, а Зевран… О чём думал эльф, девушка не знала. Но вот это тяжёлое ожидание её выматывало, а потому…       – Не хочешь прогуляться? – Предложила она Зеврану.       – До одного городского особнячка? Ну, там ещё такие милые цветочки в саду цветут, Милостью Андрасте называются. А внутри этого особнячка сидит злая-презлая тётка…       – Хм… Я думала, это я должна читать всех, как открытую книгу.       – Ты непростая девушка, Лелиана. Ты не можешь, и не будешь вечно возлагать свои надежды только на нашего мага. Тем более что он отсутствует. Я вообще удивлён, что ты столько просидела здесь…       – Я не намерена решать свои проблемы сегодня, – перебила эльфа Лелиана. – Я помню, как сильно Дайлен разозлился, когда не нашёл вас в Редклифе, хотя он буквально приказывал вам там сидеть. Я всего лишь хочу разведать обстановку и понять, что можно сделать. Сидя здесь, в четырёх стенах, многого мне не решить…       – Вот как? Я слышал от нашего будущего короля, что раньше ты считала иначе.       – Тогда и я была иной. Я только оправилась от предательства близкого человека, что пожирало меня изнутри, и нашла упокоение в обители Церкви. Но откровение, что я узрела, многое изменило в моей жизни…       – Пусть так, – усмехнулся Зевран, не веря ни в какие «откровения».       – Ну и буквальная смерть – это тоже фактор, меняющий сознание.       Девушка едва заметно улыбнулась, накидывая на голову капюшон. Это было отличительной чертой её брони: когда она поняла все её достоинства и недостатки, Лелиана подошла к мастеру Вэйду и поинтересовалась возможностью модификации брони. Услышав её просьбу о добавлении капюшона, который был бы достаточно прочным, чтобы выдержать удар, Вэйд загорелся: ведь клепать однотипную броню творцу было скучно. А тут был вызов – не меняя существенно уже существующий шедевр сделать его ещё лучше. Капюшон Вэйд всё же в итоге добавил, собрав его из тонкой, но прочной шкуры молодых драконов, с усиливающими элементами в виде сильверитовых вставок и сильверитового кольчужного плетения. Дайлен, осматривая это добавление, только недовольно хмыкнул, буркнув что-то о том, что череп проломить ей могут, но в целом и против её идей не высказался. И теперь она могла, не снимая брони и не набрасывая на плечи дополнительных накидок, прятать лицо и копну волос под капюшоном. С другой стороны, плащи им с Зевраном пришлось на себя накинуть – броня была слишком уж непривычной, цепляя взгляды и выделяясь даже в нынешнем разнообразии доспехов Денерима, куда стеклись не только солдаты регулярных армий и ополчения, но и разного рода наёмники, надеявшиеся продать подороже свои услуги.       – Наш маг многое вокруг себя меняет, а? – Зевран так же набросил на голову капюшон, скрывая голову, но всё же во взгляде на броню Лелианы промелькнула зависть: он-то ради таких целей вынужден был носить плащи с капюшонами.       На это девушка ничего не ответила, покидая комнату. Лелиана думала о том, чтобы позвать с собой Винн или Морриган, но волшебница была занята, на всякий случай находясь подле Алистера и Элиссы, чтобы противостоять возможному покушению на их жизнь со стороны Логэйна, а Морриган… С ведьмой всегда было сложно. Едкие насмешки, постоянная язвительность, пренебрежение и презрение. У них и так всегда были натянутые отношения, и Лелиана просто не могла заставить себя лишний раз подойти к черноволосой ведьме с просьбой.       

* * *

             Петляя по узким улочкам Денерима, две фигуры в плащах внимания не привлекали – погода сегодня стояла пасмурная, так что плащи носили многие. Но всё же несколько излишне внимательных глаз за парочкой фигур следили, и Зевран эти взгляды чувствовал. Это не было каким-то сверхъестественным умением, просто… Когда ты многие годы учишься чужого внимания избегать, а потом учишься чужим вниманием пользоваться, ты как-то сам по себе начинаешь сам факт этого внимания осознавать. Лелиана так же ощущала постороннее внимание, но оно не казалось ей враждебным, так что и излишнее внимание на него обращать она не стала. Она и так была готова к тому, что далеко от дома Эамона без проблем они не уйдут, но что ей оставалось? Сидеть вечно взаперти, будто бы принцесса, ожидающая своего принца? В открытый бой она вступать не будет, вокруг полно стражников, которые помогут в случае открытого нападения. А скрытно напасть на них с Зевраном могут и в доме Эамона. Так что риски на улице для неё увеличивались незначительно.       Вёл их Зевран, который знал о местоположении особняка, который снимала Маржолайн, не только со слов Каллиан и Лины. Эльфиек припахала жутко злая на них Элисса, которая хотела найти пропавшую Анору. Из-за этого чуть не разразился целый скандал: Лина и Каллиан были согласны подчиняться приказам Дайлена, но приказам Элиссы? Благо, девушка быстро взяла себя в руки и извинилась перед подругами, сославшись на излишнее эмоциональное напряжение. Её простили, и королеву искали уже по просьбе Элиссы, а не по требованию. Правда, поиски довольно скоро упали на плечи одной лишь только Лины: Каллиан, встревоженная вестями из эльфинажа, целыми днями пропадала там. В эльфинаж эрл отказался лишний раз соваться, поскольку эта часть города контролировалась людьми тэйрна, так что маршрут Лелианы и Зеврана проходил сегодня и через эту местность… На душе у барда было неспокойно, когда она думала о сохранности излишне горячей головы эльфийки. Когда же уже вернётся Дайлен? Без него всё идёт не так, как надо!       Особняк, занятый Маржолайн, был довольно большим зданием: двухэтажный дом, огороженный забором с личным садиком, явно принадлежал раньше какому-то знатному господину. Перед дверьми дома сидел мрачный коссит, который полировал меч, не обращая внимания на прохожих. С ним о чём-то пытался побеседовать гном без бороды с татуировкой на лице, но здоровяк не обращал на него внимания.       – Всё так же, как и прежде, – негромко произнёс Зевран, проходя мимо калитки. – Они и в прошлый раз тут так же сидели. Это тал-васгот, наёмник на службе у Маржолайн. Как я понял – её личный телохранитель. И, может быть, не только хранитель.       – Маржолайн всегда отличалась необычными вкусовыми предпочтениями, – ровно заметила Лелиана, ощущая… Да ничего не ощущая. Этот этап своей жизни она уже однозначно оставила позади.       – Даже по меркам Орлея необычными?       – В Орлее не принято таскать в постель кого-то в рамках Игры не ради выгоды. Она же не стеснялась таскать к себе в спальню любых молодых людей – юношей и девушек. И эльфиек. И даже гномов где-то находила. Ну, до того, как меня встретила. Позже я узнала, что все, кого она таскала в постель, были довольно влиятельными особами – левая рука сына главы Торговой Гильдии, дети знатных домов… Эльфы и эльфийки становились её личными шпионами во дворце императрицы Орлея или в домах знати… Она вела свою собственную Игру, в которой можно было всё. В Орлее на постельные связи смотрят весьма свободно, главное, чтобы от них не пошло ненужное потомство. Ну и рассадником болезни быть совсем необязательно, а то можно и головы лишиться за «умышленное заражение знати».       – Но можно же и подставить кого-то, обвинив в заражении какой-нибудь не выговариваемой болезнью.       – Возможно, но в рамках Игры такое случалось редко, поскольку почти что в каждом знатном доме достаточно денег на услуги целителей, и в ложь о заражении быстро вскроется. А попасться в Игре на лжи – ещё хуже, чем просто проиграть…       – Увидела, что хотела?       – Маржолайн точно там, я заметила, как за нами наблюдает кто-то со второго этажа.       – Хм? Занавески даже не шевельнулись…       – Маржолайн любила следить за людьми из окна, находясь в определённой обстановке. Это одновременно и дополнительная слабость, и дополнительный шик в рамках Игры: поди догадайся, просто она находится в любимой обстановке, или следит за тобой или кем-то из толпы вокруг. Чаще всего в руках её при этом была книга или вышивка, которой она, казалось бы, поглощена. И знакомые элементы этой обстановки я заметила…       – И почему же она выбрала этот дом?       – Здесь растут мои любимые цветы…       

* * *

             Наблюдая за удаляющимися фигурами в плащах, Маржолайн вздохнула. Эта проклятая страна, воняющая мокрой псиной, невероятно её бесила. Но без головы рыжей плутовки она её покинуть не могла. Но сегодня… Её сегодняшний гость, сидящий в тени, бесил её ещё больше. Он молча пил предложенный чай, пока она смотрела за проходящими мимо фигурами в плащах. Когда они скрылись из виду, гость поставил чашку на стол, чуть наклонившись и открыв вид на давно зажившую культю на месте руки.       – Тронешь её – умрёшь.       Гость был немногословен, сообщив, что прибыл с посланием для Маржолайн. Послание касалось Лелианы, так что женщина велела проводить гостя к ней, и даже расщедрилась на внешнее гостеприимство, распорядившись подать чай. Гость, вошедший к ней, сразу был признан странным – он носил не просто глубокий капюшон, но ещё и полосу льняной ткани, которая закрывала нижнюю половину лица. Глаза были всё время скрыты в глубине плотного капюшона, раздражая Маржолайн, а из под капюшона торчала прядь седых волос. Голос гостя, при этом, не был старым, что дополнительно выбивало женщину из равновесия. Ещё одна странность: Ар-рашок пропустил гостя к ней с оружием, длинным двуручным мечом, что покоился у него за спиной, пока гость не снял его ради того, чтобы присесть в кресло. Внешне меч никак не выделялся, кроме своих размеров – он способен был посоревноваться в длине с мечами кунари: Ар-рашок сам частенько полировал похожий, находясь на страже её покоя.       Гость поблагодарил за чай и пять минут смаковал маленькую чашечку, прежде чем произнести всего одну фразу, глядя в окно. И фраза эта не понравилась Маржолайн:       – Вот как? Таково твоё послание?       – Я сам приведу её к тебе, – не обращая внимания на слова женщины, гость встал и забросил перевязь с мечом через плечо. Удивительно сноровисто для однорукого калеки, хотя Маржолайн заметила опытным взглядом, что человек пару раз дёрнул обрубком руки, словно бы стремясь поправить перевязь. И это было странно – культя явно не новая, а человек ведёт себя так, словно бы рука у него ещё вчера была на месте. Гость продолжил: – До тех пор не пытайся её найти или напасть. Мне лень разбираться со следствием. Мне проще устранить причину.       – Ты пришёл в мой дом и смеешь мне угрожать?       – Я пришёл в дом, что ты арендовала, – холодно парировал гость, – и я не угрожаю. Я констатирую факт. Один раз я пришёл сюда не пролив и капли крови. В иной раз я с лёгкостью приду сюда же, хоть буду весь в крови. И твой коссит меня не остановит, – развернувшись, гость сделал несколько шагов к двери, но в дверном проёме он задержался на секунду: – И на будущее – белена в чае не заставит меня даже в сортире лишнюю минуту посидеть.       Маржолайн побледнела, осознавая, что она не отдавала приказа травить гостя, а он даже не возмутился попыткой отравления, не говоря уж о том, чтобы сползти с кресла и сдохнуть, суча ножками. Слушая размеренные удаляющиеся шаги, Маржолайн взяла кружку гостя, поднесла к носу и принюхалась. Действительно, очень-очень тонкий запах… Проследив взглядом за удаляющейся от калитки фигурой, она набрала в грудь воздуха:       – АЛОНА!       – Госпожа? – В комнату вошла бледная, словно простыня, слуга-эльфийка. Она словно бы ждала её за дверью…       – Ты отравила чай?       – Госпожа… Не гневайтесь, госпожа! Когда этот человек вошёл в дом… Нет, даже когда он ещё беседовал с Ар-рашоком, я почувствовала, что он опасен. Ваш слуга, телохранитель, этот коссит он… Он боялся! Я никогда не видела Ар-рашока напуганным, но сейчас он боялся того, кто стоял перед ним. И он вроде бы не угрожал, не пугал, просто протянул меч тал-васготу, чтобы тот его взял, но Ар-рашок… Он просто не посмел его взять. Тогда я и поняла, что этот человек опасен…       – Я не давала указа травить чай.       – Простите, госпожа, я…       – Кто-то заслуживает наказания, – хищно улыбнулась Маржолайн, а эльфийка побледнела ещё больше, хотя это казалось невозможным. Лелиана не знала, что первое время за её страданиями в тюрьме наблюдала Маржолайн, открыв в себе новые грани дозволенного…       

* * *

             – Как-то здесь пустовато, – заметила Лелиана, углубляясь в дебри эльфинажа.       – Пустовато, мрачновато, сыровато и грязновато. Но всё ещё милее, чем эльфинаж в Антиве. Там, надо признать, было побольше не только эльфов, но и грязи, нищеты и разрухи, хотя улица эльфийского борделя была даже чище, чем тут…       – И где нам искать Каллиан? – Отчасти игнорируя слова Зеврана, Лелиана осмотрелась. Она не так много знала об эльфинаже Денерима, но количество пусть и обветшалых, но всё же явно недавно жилых домов, вводило её в ступор.       – Что же, предлагаю для начала наведаться на главную площадь. Если где-то эльфы и сохранились, то собрались вокруг венадаля.       – Венадаля…       – Разве барду не известно? Городские эльфы, когда им определяют место под эльфинаж, сажают саженец, который, по поверьям, является плотью от плоти Великого Древа, которое хранит и оберегает жизни эльфов. Как по мне, так полная чушь, но городские эльфы почитают такое древо как самое святое, что у них есть… И древо вырастает действительно большим, причём совершенно не важно, какая вокруг почва и есть ли неподалёку вода. Дерево живёт, пока в эльфинаже живёт хотя бы один эльф, и умирает, когда последний живой эльф его покидает. Ну, так говорят. Если мы никого не встретим, то хотя бы эти слухи проверим…       Проверять не пришлось. Небольшая группа эльфов действительно находилась подле древа, сидя на земле и уныло смотря в землю. Рядом с ними ходил человек в робе мага, который что-то писал в длинном свитке. Заметив вышедших их проулка Зеврана и Лелиану, он удивлённо почесал пером лоб, после чего негромко свистнул. Из дома неподалёку вышел, поправляя штаны, человек. Заметив незваных гостей, он нырнул обратно, а спустя несколько десятков секунд из дома вышли уже трое людей, спешно застёгивающие броню и поправляющие оружие.       – Приветствую вас, путники, но боюсь, что вы зря забрели сюда. Эльфинаж закрыт на карантин, – вежливо обратился к ним подошедший маг. Вежливость его, впрочем, была разбавлена алчностью, когда он заметил характерные черты лица Зеврана – капюшон не мог скрыть всё вблизи: – Прошу прощения, но вот вы, юноша, не снимите ли капюшон?       – Зачем это?       – Затем, что в эльфинаже бушует чума, которая поражает лишь эльфов. А вы, кажется, эльф… Нам необходимо вас осмотреть.       – И много ли эльфов подверглось заразе? – Лелиана скинула капюшон с головы, вызвав восхищённый свист со стороны охранников мага. И эта реакция ей не понравилась.       – О да, много. Чрезвычайно много. Почти все эльфы в эльфинаже оказались заражены. Сейчас они находятся в лечебнице, где им оказывается вся необходимая помощь. И вы, юноша, тоже как-то бледно выглядите. Прошу прощения, но вас необходимо обследовать. Пройдёмте с нами…       – Сука!!!       Из-за неплотно прикрытой двери раздался выкрик, и на улицу выкатился, держась за ногу, из которой рывками била кровь голый человек. Следом за ним, пошатываясь, вышла такая же голая эльфийка, с характерными белыми разводами и кровавыми следами от изнасилования между ног. В руке она держала кинжал… Точно такой же, как тот, что только что висел за спиной Зеврана, а теперь торчал из спины мага, обернувшегося на шум. Бледная и измождённая Каллиан не успела ничего сказать друзьям, да им и не требовалось. Всё и так было понятно.       Охранники мага никакого серьёзного сопротивления оказать не смогли – взбешенный Зевран убил одного так же быстро, как и мага, а второго медленно резал на лоскуты, вежливо интересуясь тем, что тут происходит. Ответов, он, впрочем, не слушал или не слышал – несмотря на визги и мольбы о пощаде, несмотря на вроде бы честные ответы на вопросы, эльф продолжал нарезать свою жертву на лоскуты. Лелиана так же не церемонилась с оставшимся в живых противником, убив его быстро и без колебаний, а затем метнулась к обессилено осевшей на землю Каллиан. Девушка хотела было отнести эльфийку в дом, но, зайдя внутрь и найдя там ещё несколько эльфиек в ещё менее вменяемом состоянии, стала просто искать, чем бы накрыть подругу. В процессе поисков ей попался свёрток с вещами эльфийки и чистое одеяло. Укутав обессиленную девушку, она не стала ничего спрашивать, и просто обняла. Немного заторможенная Каллиан сначала удивлённо посмотрела на барда, а потом уткнулась ей в грудь и тихонько разрыдалась. Наблюдавшая за этой картиной с крыши дома одинокая фигура хрустнула пальцами руки.       – Ну, блять, на пять минут вас оставить нельзя. Опять в какую-то жопу вляпались. И ведь не было тут такого, точно не было. Не должно было быть.       Зеврану почудилось, что он что-то слышал. Какой-то знакомый голос, но, обернувшись, он не обнаружил никого, кроме эльфов и Лелианы, обнимющей Каллиан.       

* * *

             – Всё началось примерно неделю назад, – Зевран всё же свою жертву слушал, и теперь пересказывал Лелиане, сидящей рядом с уснувшей подругой, историю происходящего в эльфинаже. Каллиан, немного порыдав на груди у бардра, впала в беспокойный сон, который перерос в забытие, что тревожило Зеврана. Эльф поднял девушку и отнёс в указанный другими жителями эльфинажа дом: как он понял, это был дом отца Каллиан. Здесь они с Лелианой уложили девушку на кровать и укрыли одеялами, но тот факт, что все эти действия Каллиан не пробудили... Пугал. – Тогда среди эльфов начала распространяться странная болезнь. Они слабели, бледнели, мало ели и валились с ног. Логэйн моментально выделил «специалистов» для стабилизации ситуации и борьбы с чумой в эльфинаже… Слишком быстро. Одна рыжая эльфийка, Шианни, впрочем, заподозрила что-то и несколько дней ходила по эльфинажу с предупреждениями о том, что врачам, которые прибыли в эльфинаж, не стоит верить. Эти сволочи увезли куда-то старейшину эльфинажа, называя его болезненным, это и насторожило Шианни. Она собрала вокруг себя некоторое количество недовольных эльфов и эльфиек и отправилась требовать ответов. С ней была и Каллиан… Их без вопросов впустили в тот дом, что определили под лечебницу, но там на них набросились маги и их охранники. Сопротивлявшихся мужчин они убили, женщин… Ну, ты сама видела. Вот только как они взяли Каллиан…       – Каллиан не думала, что здесь ей грозит что-то серьёзное, поэтому не обратилась к нам, – негромко произнесла Лелиана, стараясь не вспоминать о днях своего заключения. В наступающих сумерках и тусклом свете лучины ей стали слышаться давно забытые звуки: хохот мучителей и громкие крики. Её крики. – К тому же, она не ожидала, что тут будут маги. Эта броня хоть и хороша, но от магии защищает… Не всегда.       – Против неё было два мага, а остался один. Был бы тут хоть кто-то, я или…       – История не терпит сослагательного наклонения. Нас тут не было, Зевран.       – В порту стоит корабль, а под собранных тут эльфов выделен отдельный склад. Там наверняка есть ещё кто-то…       – Нам нужна помощь.       – У нас времени нет! – Зевран не кричал, но злость и нетерпение в его голосе выражены были ярко. – Сегодня должна была прийти последняя партия эльфов. И, когда они не дождутся её, они, скорее всего, просто погрузят прочих на корабль и уплывут восвояси!       – Зачем это Логэйну?       – Зачем-зачем… Эти маги – из империи Тевинтер. Жизнями эльфов он купил их помощь в борьбе с Серыми Стражами.       – Не Мором?       – Мор обошёлся бы ему дороже… Хотя не могу не предположить, что тевинтерцы хотят поглядеть на то, что здесь будет происходить, чтобы сделать выводы о том, Мор ли это и стоит ли им дёргаться. Быть может, это станет для них очередным политическим рычагом влияния…       – Надо позвать Алистера, Винн и Морриган. Они могут противостоять могуществу мага крови…       – Пока они прибудут, корабль уже отплывёт!       – Хочешь, чтобы я разделила её участь? – Голос Лелианы не дрогнул, но дёрнувший плечом Зевран почувствовал, что ощущала Лелиана. Он не мог не согласится с правотой девушки, но разумно мыслить… О, как же тяжело разумно мыслить… Зевран не думал, что страх потери дорогого его сердцу спутника, страх утраты новообретённой любви, так сильно скажется на его сознании. Вороны были правы, когда испытывали на прочность его чувства, но второй раз позволить себе быть беспомощным Зевран не мог.       Заскрипели ступеньки, и обернувшийся Зевран увидел, как в проём двери вошёл немолодой уже эльф. Он с тоской глянул на девушку, лежавшую на кровати в беспамятстве, и вздохнул:       – Здравствуйте, путники. Я… Сложно сказать, что я рад приветствовать вас в моём скромном жилище, учитывая обстоятельства… Но я рад, что моя дочь и племянница, благодаря вам живы. Пусть и не вполне здоровы.       – Ваша дочь? – Зевран прислушался и с удивлением отметил, что шум на улице становится всё громче. Словно бы… Словно бы эльфов стало больше. Но…       – Да, моя дочь. Непослушная малышка, – эльф отложил в сторону свёрток, который держал в руках и протёр какой-то ветошью руки. – Она всегда была боевой и воинственной, никогда не думала о последствиях своих действий. Всё время рвалась кому-то что-то доказать… И вот она опять нарвалась на неприятности. Сперва убила Вогана, теперь вот это… Как же…       – Погодите… Если вы её отец… Где вы были?       – В плену у мага Крови из Тевинтера, – эльф вздохнул ещё раз и сделал несколько шагов, подходя к кровати. Зевран подвинулся, и Цирион, так звали эльфа, присел у изголовья, аккуратно перебирая пряди Каллиан, старясь не задеть лишний раз окровавленными руками её лицо. Зевран смотрел на плохо вытертые потёки крови с недоумением – эльф не был ранен… А значит, это была не его кровь. – Нас освободили из плена перед самым закатом Солнца, когда это маг уже намеревался начать погрузку на корабль.       – Кто?       – Не знаю. Странник в тёмном плаще с огромным мечом в руках. Он прошёлся по складу, сея смерть и не вступая в диалог. Он убил и мага, и его охрану, и всех солдат тэйрна, что пытались ему помешать. Мага он обезглавил, его голову сунул в мешок, а мешок отдал мне, со словами: “подаришь дочери”.       – А он не назвался? – У Зеврана дёрнулся глаз. Знал он одного мага, который мог так поступить.       – Нет, пробормотал только, что он задержится перед встречей.       – О да, – Зевран хрустнул костяшками пальцев, – я с ним с удовольствием встречусь.