Под водой

По сравнению с озером, в котором они сейчас стояли, тело Мо Жаня казалось Чу Ваньнину куда менее реальным. Холод воды он мог чувствовать всем своим дрожащим телом, мог ногами ощущать вязкий ил и мог с абсолютной уверенностью сказать, что где-то мимо его лодыжки проплыла пиявка или мелкая рыбка. Но руки, державшие его сейчас в своих объятиях были неестественно легкими, а грудь, к которой прислонилась его щека, не поднималась при вдохе и выдохе. Даже прислушавшись, Чу Ваньнин не смог услышать биения сердца человека рядом, и как бы не цеплялся за остатки тепла, оно неотвратимо уходило куда-то в темноту ночи. - Не бойся, золотце, - раздалось над самым ухом. Голос у Мо Жаня немного осип от холода и волнения, оттого заставляя сердце Чу Ваньнина предательски дрогнуть. - Я не боюсь, - соврал Ваньнин, - здесь очень холодно. Он не мог разглядеть лица спутника сейчас, но он точно знал, что Мо Жань сейчас улыбнулся своей обычной яркой и широкой улыбкой, которой встретил его в день их первой встречи. Своей самой обезоруживающей улыбкой. - Хорошо, - после некоторой паузы заметил юноша. – Тогда задержи дыхание. И Чу Ваньнин сделал свой последний вдох, погружаясь в воду с головой. *** Сквозь сон, пребывающий в полудреме Ваньнин часто слышит голос. Один и тот же, явно очень знакомый, но никак не дающий вспомнить имя своего обладателя. Почти каждую ночь мужчина слышит, как этот до боли врезавшийся в память голос зовёт его по имени, уводя за собой в глубину подсознания. Однако каждый раз, подходя к источнику звука почти вплотную он просыпается, так ничего и не добившись. Сегодня это снова повторилось и Ваньнин, раздосадованный и немного злой, смотрит на часы, показывающие пять часов утра. Тяжело вздохнув мужчина вновь прикрывает глаза в попытке заснуть, но уже спустя несколько минут откладывает эту явно глупую идею – сон отступил окончательно под напором первых рассветных лучей. Приветственно напевая свои трели, соловьи встречают хмурого Чу Ваньнина на пороге дома. Даже сейчас, во время отпуска, он не может себе позволить выглядеть как попало, и, одетый в легкую белую рубашку и светло-серые изящные брюки, вышел навстречу утренней заре. Он пробыл здесь уже довольно много времени и все ещё не видел почти никого из местных, кроме парочки детей, играющих на улице и пастухов на полях, что было, вообще-то, довольно странно для оживленной деревушки с несколькими десятками жителей. Занятый своими мыслями, Ваньнин шёл по проселочной дороге, слегка щурясь от яркого летнего солнца. По обеим сторонам от него все заросло травой настолько высокой, что, казалось, ещё немного и она будет выше самого мужчины. Хотя, ещё все лето впереди, так что, возможно, она таковой и станет. Слегка вытянув руку вбок, Чу Ваньнин на ходу сорвал соцветие тысячелистника и сжал его двумя пальцами. Приятные на ощупь маленькие цветочки даже не испортились – лишь немного примялись и издали ещё больший аромат, чем был до этого. Вдыхая характерный запах, Ваньнин вдруг подумал, что с тех пор, как он оказался в этой глуши, все чувства у него обострились. «Скорее всего, это из-за того, что я слишком редко бываю на природе» - подумал мужчина, выкидывая измятое растение куда-то в траву. Ему нравилось гулять. Последние несколько лет у Ваньнина не было даже возможности взять себе отпуск на работе, поэтому почти все время своей жизни он проводил либо в душном кабинете со сломанным кондиционером, либо дома: сил выйти на улицу и прогуляться просто не было. Так, думая о том, что вообще-то, в конце концов ему придётся вернуться на рабочее место, Чу Ваньнин добрел до конца дороги: она кончалась, упираясь в полуразвалившийся и проржавевшие и покосившиеся ворота. Вдали виднелись руины какого-то здания, густо заросшего дикой травой, и мужчина, решив, что делать все равно ему до ночи будет нечего, осторожно перелез через поломанные железки ворот. Развалинами, которые издалека заметил Ваньнин, оказался комплекс из трёх разрушенных зданий: одно большое и два поменьше. Почти все входы в комнаты были завалены обломками обрушившихся стен или просто заросли травой и плющом, так что осмотреться не получилось бы. Разочарованный, но не удивленный, мужчина снова вышел и собрался уже двигаться в сторону дома, но заметил мелкую тропинку, уходящую в перелесок и скрывающуюся за кустами каких-то ягод. Расслабленно вздохнув, Чу Ваньнин опустил руку в прохладную воду. Вообще-то, он не любил холод, но сейчас стояла такая жара, что было бы неплохо и окунуться в озеро полностью. На это он, конечно, не решился – купаться где попало, когда не знаешь, что на дне – весьма опасное занятие. - Жарко сегодня, да? От неожиданности Ваньнин дрогнул и даже немного подпрыгнул на месте. Однако быстро взяв себя в руки он взглянул на возмутителя спокойствия самым убийственным взглядом. Перед ним, стоя в теньке под раскидистым кленом, облокотившись на дерево стоял высокий молодой человек и широко улыбался. В тени его волосы, собранные в высокий хвост и глаза, слегка прикрытые челкой, казались абсолютно чёрными – почти такими же, как вода в озере, у которого они встретились. Гордо подняв голову, Ваньнин отряхнул слегка запылившиеся в дороге брюки и поднялся на ноги. Не одарив молодого человека даже взглядом, он прошёл мимо и бросил: - Извините, мне пора. Чу Ваньнин все удалялся от места, которое ему так понравилось, а незнакомец даже не двинулся с места. Он лишь смотрел Ваньнину в спину, мысленно умоляя остановиться. Вечером жара наконец-то спала. Большую часть дня после прогулки Ваньнин провёл в доме, прячась от жары и изнывая от жажды, а вечером, решив, что солнце уже печёт не так сильно, решил вновь сходить к озеру, которое обнаружил недавно. Идя по дороге он снова поднимал ногами пыль, снова теребил в руках цветок и снова выкинул его куда подальше, подойдя к воротам. Чувство дежавю накрыло с головой, и Чу Ваньнин, невольно удивившись самому себе, подумал, что абсолютно точно знает, что сейчас он снова встретит того незнакомца. Как и следовало ожидать, молодой человек действительно сидел на берегу озера, сложив ноги в позе лотоса. Его волосы чёрными волнами спадали на плечи и спину, кончиками почти касаясь земли. Внутри Ваньнина было два чувства: желание бежать как можно дальше и не заводить ни с кем никаких разговоров и желание…. Простого человеческого общения. Несмотря на то, что он работал в сфере коммуникаций, друзей и приятелей у него не было – максимум, начальник да его – начальника – сын. Подойдя к самой кромке воды, Чу Ваньнин склонил голову и не сказал ни слова – начинать разговоры он не умел. - Вы снова здесь, - констатировал незнакомец, все так же занятый разглядыванием живности в воде. - Вы тоже, - откликнулся Чу Ваньнин. Потрясающий разговор. В воздухе повисла неловкая пауза. Никто из мужчин не заполнил ее даже смешком, но краем глаза Ваньнин видел, что его собеседник улыбается, глядя в воду. - Меня зовут Мо Жань, - сказал тот. – Знаете, я ждал вас здесь с того времени, когда вы ушли. Почему-то мне казалось, что вы вернётесь. Сказав это, он поднял голову и взглянул прямо в глаза Чу Ваньнину. Чёрные, с фиолетовым отливом радужки смотрели ему прямо в душу, заглядывая в самые темные уголки. Но отвести взгляд и не позволить рыться в себе Ваньнин не мог. Он присел на большой камень. - Вам не стоило ждать меня так долго, - сказал мужчина. – Мое имя Чу Ваньнин. Мо Жань улыбнулся: - Прекрасное имя. Вдруг почему-то стало очень жарко. Щеки у Ваньнина покраснели и он, смочив ладонь в прохладной воде, приложил ее к лицу.