Ты была поэмой, но я не умела читать.

Единственной отдушиной, помимо моего хобби, является мой единственный друг. Познакомились мы с Леоном не в садике и не в школе. Помнится мне, это было десять лет назад. Судьба свела нас в день благотворительности, тогда отец попросил меня с подругой помочь разнести детишкам в детском доме разные игрушки и вкусности. В то время я плохо ориентировалась, где бы ни была… Забрела в какую-то пустую комнату, наполненную темнотой и мраком, прямо как в ужастиках. Я уже представляла, как из шкафа вылазит некто, готовое схватить меня и утащить с собой во всепоглощающую пустоту. Мои руки тряслись от нарастающего волнения и боялась каждого малейшего шороха, — межкомнатная дверь по велению сквозняка в миг захлопнулась, а я резко села на корточки и закрыла голову руками, в то время как Яэмэко (моя подруга) встала в стойку бойца и бдительно огляделась вокруг. Всё произошло так быстро, что я не успела понять, что же происходит, дверца шкафа медленно отворилась, и оттуда вышел маленький силуэт, который оказался ребёнком: взъерошенные золотистые волосы, тонкие, как ниточка, губки, пухленькие щёчки и сведённые, нахмуренные бровки — с первого взгляда этот мальчик мне показался довольно-таки миловидным и спокойным, но он топнул ногой и указал пальцем на Яэ. Моя подружка стояла в недоумении, взглянула на меня и снова на того ребёнка. Он всё-таки вымолвил слово «игрушка…» и перевела взгляд на ноги Яэ. Как оказалось, она стояла на кукле, которую вскоре отдала нашему маленькому товарищу. Я с ним настолько сдружилась, что даже частенько навещала на выходных. Но в один день он как будто исчез. Сердце моё сжалось, и я столько выдумала себе ужасного, но потом, как оказалось, его усыновили, и моему счастью не было предела, ведь он так мечтал о любящей семье, которая всегда позаботится и будет поддерживать его в любых начинаниях, хоть я и понимала, что возможно его больше не увижу. Взглянув на кресло, я заметила игрушку Лео. Пока никто не видел, я незаметно украла её и сама себе пообещала встретиться с другом вновь, и, конечно, отдать ему куклу в руки лично.

***

Спустя четыре года, зайдя в кондитерскую, дабы заесть грусть, в огромной очереди я обнаружила его. Это были те самые золотистые кудри. Конечно, я не сразу узнала Леона, но, когда подошла вперёд, мой взгляд направился на всё те же румяные щёчки и тоненькие губки. Именно. Это был он. Растерявшись, я покопошилась в своей маленькой сумочке, висевшей через плечо, и отыскала куклу. Пока была в поисках, этот мальчик снова пропал. В слезах, я выбежала на улицу и перебирала взглядом по всем сторонам. Тогда, чтобы не упустить друга снова, я выкрикнула «Стойте!». Я закричала так, что все прохожие обратили на меня внимание, но тогда меня волновал лишь Лео. Он обернулся, округлив глаза, улыбнулся настолько широко, насколько возможно и, опустив руку опекуна, стал бежать мне на встречу. Подбежал ко мне, вытер слезы и обнял. Я тихо прошептала: «Ты кое-что забыл», — и, показав из-за спины руку, протянула игрушку. Друг, удивившись, взял ее в руки и сказал: «Пока мы не вырастим, кукла останется у тебя, а когда настанет время, ты снова вернёшь её». Я немного удивилась, но, кивнув головой, дала согласие. Позже оказалось, что он переехал в другой город, но это не мешало нашей крепкой дружбе, поскольку мы обменялись электронной почтой. Мы переписывались с ним все эти годы и мечтали о лучшем будущем…