Как сказать "я тебя люблю"

      - Je t'aime.(я тебя люблю)       Когда Минхао услышал это впервые, он так удивился и растерялся, что так и остался стоять каменной статуей, пока Джун нервно мял рукава кардигана, пытаясь унять свое волнение и смущение. Это было неловко – Уджи, Сю точно знал, ржал над ними из своего угла и из-за этого на него даже шикнул Докем (который, конечно, ничего не понимал).       В общем-то, все проблемы тогда и начались.       - Скажи же красиво, а? – вдруг неоправданно бодро заговорил Джун, поправляя волосы. – Это французский, ха. Я поспорил с Хоши, что выучу за месяц какой-нибудь язык.       - За месяц невозможно «выучить язык», - вякнул сзади ехидный Джихун.       - Ой, не придирайся к словам. Ты понял, что я имею в виду, - тут же отмахнулся парень и снова глянул на Минхао. – Я решил выбрать французский, прикольно да?       - Это хитрость! – тут же сложив руки на груди, обвинительно отозвался Хоши. – Тут никто не знает французского – как ты докажешь, что ты не говоришь какую-то белиберду, а действительно что-то там учишь! Я требую, чтобы ты выбрал другой язык!       Минхао постарался сильно себя не выдавать, но скулы у него немного покраснели (судя по ухмылочке все того же необыкновенно заинтересованного в окружающих Джихуна – это вышло заметно).       Правда была в том, что он, Со Менхо, знал французский.       И только что краш, по дурости, признался ему в любви.       ***       - Стоит признать, ситуация двоякая, - важно размахивая картофелиной, отозвался Джонхан, после с удовольствием макая ее в сырный соус. – Почему бы просто не сказать, что ты знаешь?       - Эм…- Со неловко потер шею и отвел взгляд, тарабаня пальцами постолику.       - А, Менхо?       - Солнышко, Эйса просто стесняется признаться себе, что ему приятно слышать пикаперские фразочки Джуна, - Сынчоль легко потрепал еще сильнее покрасневшего Минхао по волосам, и присел рядом с Юном, подавая ему заказанный ранее милкшейк.       - Оооо…- совершенно невпечатленно протянул Джонхан, и с куда большим энтузиазмом сербнул сладкой молочной жижи.- Ну, тогда ему для начала стоило бы не делать такое лицо – мне кажется, только дурак не заметил, что он по уши влюблен.       - Джунхуэй тот еще дурак, - доверительно отозвался Сынчоль и с легкой улыбкой (она вряд ли была насмешливой – хен просто не умел так к людям относиться – но воспринималась очень неприятно, на самом деле) глянул на Минхао. – Но в одном Хани прав, с лицом надо что-то поделать, если ты хочешь скрыть это.       - Да, поучись вон у Вону, - весело брякнул вдруг Джонхан, и трубочкой показал на зашедшую с другой двери парочку: Вону с каменным лицом шел рядом с Мингю, который, как водится, тащил на себе и сумку старшего. – Ах, эта любовь. Посмотри, не мужчина – кремень. А ведь кто, как не он, ловил краш-атаки на этого баскетболиста? Вот то-то и оно! Сразу видно – настоящий герой любовного романа.       - Ты бы молчал, - беззлобно поддел жениха Сынчоль, ненавязчиво касаясь его уха, от чего тот тут же вжал голову в плечи и спрятал большую часть лица за своим теплым розовым свитшотом.       - Я более чем уверен, что Джун просто не до конца понимает, что и кому говорит, - наклонив голову и потерев ухо о плечо, отозвался Минхао. – Не думаю, что он чувствует что-то такое.       Сынчоль хмыкнул в унисон с Джонханом (вот про такие ужасные вещи говорят, когда намекают, что парочки перенимают привычки друг друга?), а после пожал плечами и философски заявил:       - Мы с Джонханом не можем ни в чем тебя убеждать, тут все решаешь только ты. Но, все же, не могу не сказать, чтобы ты пересмотрел свое отношение. Впрочем, ты и сам все поймешь, со временем.       Юн в ответ только снова громко сербнул напитком.

***

      - tu es plus belle que mille étoiles (ты прекраснее тысячи звезд), - вместо приветствия заявил Джун и белоснежно улыбнулся Минхао (у которого от подобного снова едва не стало сердце, а сумка выпала из рук).       - Ха-ха, ты такой неловкий! – хмыкнул сбоку Хоши, а после с подозрением глянул на Джуна. – Что-то эта фразочка была длинновата для приветствия…       - Ой да брось, - легко и весело заявил Джун, подавая Минхао подкатившуюся к нему ручку. – Ты совершенно ничего не знаешь об иностранных языках, поэтому просто молчи.       - Кто тебя знает, а вдруг ты нас материшь втихомолку?!       Ох, если бы. Если бы Джун просто обзывался, это было бы куда милосерднее по отношению к сердечку бедного Сю, чем то, что он бессовестно вытворял. И где он только находил такие дурно составленные комплименты, кто бы знал?       Предположить, что Вэй делал это намеренно, было бы слишком для Минхао. Он всегда считал себя реалистом, а потому был уверен, что Джун по девушкам – вон как они слетелись, едва услышали иностранную речь, и принялись радостно щебетать рядом с ним. И тот, кажется, совсем не был против их внимания.       Минхао неловко отступил на шаг назад, чтобы не мешать остальным общаться со мгновенно ставшим еще более популярным Джуном. Это было немного слишком для него – просто стоять и в сторонке смотреть, как все просто вот так вот флиртуют с Вэнем и получают легкий флирт от него в ответ.       Пока Минхао жил во Франции, в своем небольшом городке, куда они семьей переехали по работе, он был если не единственным азиатом, то точно одним из немногих, особенно среди подростков. Его не задирали, ничего такого, но за время взросления он как-то пообвык постоянно находиться в одиночестве – только к последним классам старшей школы, когда он «расцвел», стал «прилично» одеваться и засветился в одной мелкой рекламной компании, окончив курс в какой-то средней паршивости модельной школе, одноклассники и сверстники стали обращать внимание на него и пытаться наладить мосты для общения.       Ему было уютней одному. Даже комплименты принимать было стыдно и просто как-то неправильно – он вряд ли заслуживал их, со своим тихим характером, в котором настолько отсутствовало что-то милое и впечатляющее, что было даже немного неловко. У Минхао не было никаких «особенных» интересов, и если он не надевал скини и берет, то был совершенно незаметен среди остальных.       Джун же сиял бы даже в мешке из-под картошки. Его ледяная аура и совершенно неподходящий ей солнечно-наивный характер своим несовпадением очень привлекали людское внимание, которое Вэнь умел и любил принимать. Минхао тоже быстро запал на этого во всех смыслах феерического дурачка – потому что не любить его было просто невозможно.       А теперь было еще и жутко неловко – Джун прямо в лицо говорил ему неловкие комплименты, и все, что мог делать Минхао, это сохранять спокойное выражение лица. Нельзя было даже взмахом ресниц выдать, что он понимает хоть что-то, иначе наступит неприятная пора объяснений.       Ему так нравилось быть центром внимания Джуна, быть тем, кому он говорит все эти вещи, что он просто не мог остановить этот глупый цирк, а потому просто продолжал молчать.       Он ведь просил лишь совсем немногого, правда?

***

      - je voudrais vous avouer mes sentiments.(я бы хотел признаться тебе в своих чувствах)       Джун легко улыбнулся, смотря на Минхао, и протянул ему свой зонт.       - Возьми мой, на улице ужасный дождь. Ты до нитки промокнешь в такой тонкой кофте.       -В-все в порядке, - неловко улыбнувшись, отозвался Сю, легко приобнимая себя за одно плечо. – Я подожду, пока он закончится.       - Уверен? – серьезно глянул на него Джун, а после снова улыбнулся. - pour ton sérieux, je t'aime. (за твою серьезность я тебя и люблю)       Кажется, уши покраснели – Менхо буквально чувствовал, как они горят, и радовался, что под шляпой этого совсем не видно. Стоять вот так было вдвойне неловко, но он не мог ни сказать что-нибудь, ни отреагировать.       Он так хорошо справлялся со своими чувствами уже на протяжении практически двух недель! Уджи, конечно, ехидничал, но, несмотря на всю свою злобность, Джуну так ничего и не рассказал.       - Иногда я думаю, что очень удачно, что я стал учить другой язык, - неожиданно начал Джун, и его серьезный тон привлек к себе внимание занятого волнением Минхао. -Je peux te confesser mon amour cinq fois par jour sans craindre ton refus. (Я могу признаваться тебе в любви по пять раз в день, не боясь отказа) Это очень расширяет кругозор, я имею в виду, правда? Да и звучит красиво: Mon Cher, je t'aime beaucoup et je suis content que tu ne connaisses pas le français. (Мой дорогой, я очень сильно люблю тебя и радуюсь, что ты не знаешь французского)       - Amour, toux, fumée et argent ne se peuvent cacher longtemps (Любви, кашля, огня и денег долго не утаишь).       Джун неловко замирает, так и не подняв руки.       - Ты…поэтому Джихун так смеялся, да? Ты все это время понимал, что я говорю, правда ведь?       - Ага…Прос-       - Не за что извиняться, - криво улыбнувшись, тут же качнул головой в сторону. – Кто захочет отвечать на признания, которые не нужны, правильно? Я все понимаю, не нужно передо мной кланяться.       - Но все не так! – сжав края рукавов пиджака в кулаке, отчаянно краснея отозвался Минхао. – Я не отвечал вовсе не поэтому! Ты смотрел каждый раз так, будто говорил в шутку, как я мог понять, что ты делаешь все эти комплименты серьезно? Я думал, что ты не понимаешь смысла того, что говоришь, ясно? Я думал, что все это шуточки…но мне было так приятно слышать эти комплименты, что я не мог…не мог рассказать о том, что понимаю хоть слово…       - Почему? – Джун осторожно схватил Менхо за запястье и притянул к себе поближе, пытаясь заглянуть в глаза (Сю оказался умнее и сильно зажмурился).       - Потому что тогда ты бы перестал говорить такие вещи, очевидно же! – поведя плечами, отозвался парень. – Не заставляй меня говорить это…       - Говорить что?...- легко качнувшись в сторону младшего, почти на самое ушко сказал Джун.       - Что я бы очень хотел, чтобы признания в действительности были обращены ко мне.       Вэнь тихо хмыкнул, и коснулся кончиками пальцев красной и горячей щеки Сю.       - Tu es un imbécile, Minhao. Je t'aime, combien de foisdois-je le répéter en teregardantdans les yeuxpourque tu comprennes? Je t'aime. (Ты такой дурак, Минхао. Я люблю тебя, сколько раз мне нужно повторить это, глядя тебе в глаза, чтобы ты понял? Я люблю тебя)       - Moi aussi.(Я тебя тоже)