Копии

— Алексей! Макаров! Иди сюда! Не нужно убегать, — воспитатель схватила пацаненка за руку и потянула в полупустой автобус, — будешь сидеть около меня! — Да я просто хотел купить… Воспитатель только кинула на него строгий взгляд, им же обвела всех присутствующих: — Все собрались? — Да, — раздался нестройный хор голосов, молчали двое — Серафим и Леша, они спали. Рыжий положил на плечо друга голову. На них никто не обратил внимания до того, как Серафим прошептал: — Леш, мы где?       Черноволосый встрепенулся, вытянул шею, оценил обстановку и тоже шепотом ответил: — Не знаю. Выйдем и убежим домой. — Его голос звучал уверенно, только сердцебиение выдавало страх. — А это кто?! — взвизгнула какая-то девочка с тремя косичками. — Бежим, — выдохнул Леша, схватил Серафу за руку и не обращая внимания на крик воспитателя, попытался выбежать из автобуса. Естественно, у них не получилось. Леша больше бы удивился, если б получилось. — Ишь негодники! — то ли восхитился, то ли заругался водитель. — Мы вызовем полицию. — Милицию, — машинально исправил Сераф. — Идите на место и сидите, — решила воспитатель. Всю дорогу мальчики сидели тихо, смотря друг другу в глаза. Вдруг Леша прошептал: — Это Питер. Странный, но Питер. Вон за тем поворотом пекарня, помнишь?       Петербург не менял свой облик с XIX века. Серафим сообразил первым: — Мы домой едем, — и сразу же его догадку ехидно подтвердила та самая, с косичками: — Да, вы едете домой. В детдом. — Леш! Мы домой едем! — обрадовался Серафим раньше, чем друг черноволосый успел среагировать на издевку девчонки. — Думаешь? — засомневался Леша, когда автобус остановился на территории большого ухоженного здания. Их дом был коричневым от вечной Петербургской сырости, этот дом был белым с аккуратной красной крышей. Перед их домом лежал разбитый асфальт, кусками отходящий от земли. Перед этим домом расстилался подстриженный газон, везде стояли клумбы с яркими цветами в них. Их дом мог похвастаться только скрипящей качелью и одним турником, тут было несколько развивающих площадок.       Серафим засмотрелся на это великолепие, он был в своей мечте, но долго наслаждаться он не смог. Водитель схватил двух мальчишек за плечи и повел их на скамейку. Усадив их на неё, сел по середине и вручил мальчишкам по нектарину, который заранее прихватил из автобуса — ещё утром домой купил. Мальчишки переглянулись и решили отложить свой побег.

***

      Воспитатель спешила к администратору, но перед самой стойкой информации остановилась и сразу же забыла про загадочных мальчишек. Перед витриной о Сергее Разумовском стояли и рассматривали фотографии… — Олежик! Сережа, почему ты не предупредил, что вы приедете? — она всегда с ними на ты. Её родные. Не каждый воспитатель может поставить стену между собой и детьми и стать воспитателем. С этими двумя она не смогла.       Смешно, но она познакомилась с будущими «сыновьями», когда им было 14. Взрослый и рассудительный Олег советовал доверчивому Сереже не привязываться, но сам не вытерпел — захотел ласки родителя. Сначала они подружились, после стали почти семьей. Татьяну Михайловну вызывали, когда эти двое устроили пожар в сарае, когда они решили, что разрисовать серые стены — хорошая идея. Идея правда была хорошая, но администрация была не готова к её исполнению. Татьяна Михайловна была на проводах Олежи в армию. Она даже не знала, что он вернулся домой. — Так мы только с вокзала, — пожал плечами Разумовский и сияя объяснил, — у меня встреча была с партнерами, а тут Олег звонит, говорит, что на вокзале. Ну и мы сразу к вам. — Ой, мальчики, — спохватилась Татьяна Михайловна, — я ж по делу. Представляете, пересчитываю учеников, а там двое нарисовалось. Непонятно откуда. — Странно, — прошептал Волков, — пойдемте посмотрим.

***

— И потом оказалось, что ложки на месте. А их не было! Клянусь! — водитель засмеялся, мальчишки тоже. — Вот они! Будто из неоткуда взялись, представляете? — воспитатель не злилась, а просто была поражена. Олег резко остановился, схватил Разумовского за руку и прошептал: — Тебе не кажется, что? — он замялся, пытаясь подобрать слова. Они переглянулись, Сережа кивнул: — Мы очень похожи. Мы же только что фотографии пересматривали. — Как вас зовут, молодёжь? — спросил вдруг водитель не обращая внимания на знаменитостей. Для него они просто выпускники. Мальчишки замялись, ответил тот, что бы, очевидно, посмелее: — Серафим Розов, — он кивнул на рыжего с веснушками, — я — Леша. — Только не шутите про ангела и лешего, — вдруг насупился второй.        Сережа осторожно подошел к парням, представился: — А я Сережа. Сережа Разумовский. А это Олег. — Без фамилии? — скривил губы Леша, но только взглянул на Олежу и застыл, протянул, — вау.        Старший готов был напрячься, но быстро понял, малой про татуировку, частичка которой виднелась на руке. Он не хотел везти миролюбивому Сереже даже частичку войны, поэтому он был не в форме, а в футболке «РЖД», которую купил на вокзале. — Нравится?       Сережа пронаблюдал почти семейную сцену показа татуировки, отвлек его голос Серафима: — Леша не любит называть свою фамилию. — Как Олег, — усмехнулся Сережа, он уже не сомневался. Они точно похожи. — А кто твой любимый художник? — спросил вдруг Серафим, — мой — Боттичелли. — Мой тоже, — усмехнулся старший. — Не ври. Ты имени его не знаешь, ты просто хочешь мне понравится. — Сандро Боттичелли, — перебил Сережа, улыбнулся, — тебе здесь нравится? — Наверное, — пожал плечами Серафим, — я мечтал о чем-то таком. Знаешь, мы ведь просто… — Серый!        Сережа и Серафим одновременно подняли головы и так же вместе растеряли все мысли. К ним спешила полиция. — Татьяна Михайловна, можете за мальчиками посмотреть? Я поговорю сам, — Разумовский поднялся со скамейки, Олег снял с плеч рюкзак и достал документ военного и пошел за ним.

***

— А они крутые, — прошептал Леша, — я б хотел с ними ещё поговорить. — Да, представь, Сережа знает имя Боттичелли! А Олег? Он такой сильный, мужественный… — Ты влюбился что ли? — засмеялся Леша, — ладно, извини. Но они правда крутые. Он сказал, что набил волка из-за фамилии. Представь, он украл мою идею! — Лисица намного лучше волка.

***

— Как вы смотрите на то, что б пожить пока у нас? — спросил Сережа, Леша попросил: — А можно нам обсудить это? — Я не против, — сразу же заявил Серафим, — мне вы понравились. — Так я из-за тебя, — растерянно прошептал и кивнул, — только у нас ни одежды, ни документов. Они дома. Кстати, а когда его успели перестроить? — Вы читали сказки? — вдруг подал голос Олег, — представьте, что это — сказка и не думайте пока.        Серафим кивнул. Его вариант «пока не думать» больше, чем устраивал, а Леша доверял чутью Розова.

***

— А что это за неправильные яблоки? — спросил Серафим, когда они уже собирались уходить. — Какие яблоки? — Неправильные…