Копии

— Что случилось? — Сережа зашел в спортзал бесшумно, он долго наблюдал за младшим, который преобразовывал свою энергию в удары.       В ответ тишина. — Вы поссорились?       Вновь тишина, слышны только удары. — Ну не игнорь. — Да. — Лаконичный ответ, но ответ! Уже хорошо. — Причина?       Снова молчание, только удары чаще. — Олеж, хватит, — Сергей осекся, но Леша успел услышать. — Ты меня вообще за человека не принимаешь? Я просто ответственность? — Нет. Послушай, я хочу помочь. Мы с Олегом проходили через это. Если вы поссоритесь, будет ужасно. Поверь, тебе и ему будет больно. — Поэтому ты пьешь таблетки? — Лисин, оказывается, наблюдательный. — Да. Серафим не может без тебя. — Как и я без него, — вздохнул Леша, — просто я реально не понимаю. Он такой необычный. Все рисует, про искусство болтает. Я даже не матерюсь при нем. Он всегда так морщится. — «Скоро и ты начнешь», — думает Разумовский, а вслух произносит: — Он просто другой. Как и ты. Ты тоже другой. — Не хочу быть другим. Хочу просто знать, кто что будет делать, хочу порядка. И поменьше эмоций, — мысли путаются, Леша садится прямо на пол, досадливо трет костяшки. Сбил всё-таки. Говорил же Олег бить основанием ладони. Олег бы его понял сейчас.

***

      Олег подошел к окну, сел около Серафима и спокойно уточнил: — Поссорились?       Серафим молча кивнул. — Ты его любишь?       Снова механический кивок. — Значит простишь, — кивнул Волков, — что он натворил? — Ты думаешь именно он натворил? — Серафим повернул голову и посмотрел в глаза Олегу, — я святой? Может это я? — А ты признаешься?       Серый фыркает, ложится, прикрывая глаза. — Я иногда не понимаю, почему не могу доверится ему, как Серёже. Будто Лисин возьмет и убежит. Бросит. — Может, — кивнул Волков, — он может сделать что-то на эмоциях. Потом жалеть. Но баран упертый не вернется. Будет страдать, винить себя. В каждом грехе Серго искать свою вину. — Иногда я забываю, что ты — не Леша. Так бы и дал пощечину. Зачем если кто-то молчит, себя винить? — Серафим распахивает глаза, — он… Чувствует тоже, что я?       Медленный кивок. — Но он же… — Холодный и равнодушный. Поверь, это просто маска. У него так точно. — Зачем?       Спокойное пожимание плеч и тихий шепот: — Ночь сегодня приятная.

***

— Почему ты не говорил, что тебе бывает больно? Я же не знал. — Тебе нужен был сильный защитник. Я его играл. — Не говори так! Ты просто можешь сказать о чувствах. Лисы должны жить парой. — А ты разве лис? — Рыжий вроде…

Эпилог

— Рыжий вроде… — прошептал Серафим сквозь сон. Пальцы мальчишек были переплетены, а на губах застыли одинаково вымученные улыбки.

***

— Тебе просто приснилось, как и мне, — целует Разумовский и спрашивает, — ты не думал об усыновлении Лёшки Макарова? Мне понравилось отцовство.