Он же не идиот

      Вообще-то, Олег взрослый человек, и он понимает, что Сергей Разумовский — такой же взрослый человек. Конечно, он не придет вытаскивать друга из ловушки.       Сергей Разумовский выпустил в него пять пуль. Сергей Разумовский сжигал Петербург и устраивал взрывы в самом центре северной столицы. Сергей Разумовский был готов впустить в себя любую разрушительную хтонь.       Этот человек до сих пор нездорово смотрит на любое оружие. Он готов прикончить и Олега, и Валеру — если понадобится. Сергей Разумовский — псих, переживающий ремиссию.       Олег выучил: у Сергея нет сердца. Нет такого слова "Люблю" — а вот слово "Прости" существует.       Зная Разумовского, все будет очень просто: рано или поздно Лера замочит всех врагов Сергея, а он придет в самом конце, потыкает бездыханное тело носком сапога и скажет что-то в духе "Ой, Олеж, прости, не успел".       Сергей... Сережа. Его Сережа, который не умеет спасать людей. Его Сережа, который создан для разрушений. Его Сережа, который умеет только ненавидеть и самую толику — привязываться.       Олег пытается понять, что ноет сильнее — старые шрамы от пяти пуль или новые удары. Почему-то кажется, что жжет больше следы эти глупой, щенячьей преданности. Зачем он верит Сереже? Зачем думает, что Разумовскому нужна эта глупая забота, все эти постоянные разговоры?       Олегу холодно. Олегу больно. Олегу тошно.       Он закрывает глаза: в темноте это совсем неважно, но так легче.       На самом деле, все очень просто: вот они сидят под раскидистым дубом в летнем лагере, куда их отправили по льготе для сирот. Сережа улыбается теплой, неловкой улыбкой, у него в руках маленькое розовое стеклышко: говорит, будем делать секретики. Говорит, давай спрячем самое ценное или какую записку, а потом в следующем году приедем, разроем и посмотрим.       Олег прячет под кривым зеленым бутылочным осколком пробку из-под ситро, которое на днях перепало им с Сережей на двоих. Олегу нравятся пузырьки и кисловатое послевкусие, но еще больше ему нравится, как улыбается Сережа: будто он может взлететь от одной бутылки.       Что прячет Сережа, Олег не знает.       Через год лагерь признают аварийным, и путевки в него больше выдавать не будут. Через пару лет он спросит Сережу, что там было, а тот посмеется: "Да так, магнитик", но только Олег уловит в этом смехе что-то обиженное. Через десять лет они приедут туда нелегально, но никаких секретиков под упавшим дубом не найдут.       Счастливое воспоминание впивается в сердце похлеще многих несчастливых.       Вот им девятнадцать, и Сережа протягивает ему кулон с клыком. Говорит, мол, не теряй — он тебя сбережет в любой войне. Сейчас кулон валяется где-то на квартире — забыл надеть, вот глупый. Конечно, не пристало ему носить детскую побрякушку в тридцать с лишним, и все же...       С другой стороны, так его никто не заберет. Так у Сережи останется хоть одно настоящее воспоминание о лучшем друге детства и любовнике.       Олег знает, что Лера не спасет город от Сережиного безумия. Олег знает, что Сережа наверняка свихнется, начнет забывать, рядом Олег на самом деле или нет.       Именно поэтому он дергается сейчас, пытается понять, как ему изловчиться и выдрать ноги из креплений.       Он тянет и тянет на себя, шатает неплотно зацепленную цепочку, когда комнату вдруг озаряет яркий огонь.       В нем воспаленные глаза Олега видят знакомый клюв. Лера. Какой же Сергей подонок, отправил девочку в ловушку. А ведь у нее семья, брат, целая чертова жизнь. И все это он хочет бросить в огонь — ради Олега?       Он делает еще рывок, гремит цепями, сипит: "Уходи отсюда!", отвлекает внимание на себя, но успевает заметить рядом с ней второй силуэт.       Еще один клюв и почти незащищенные рыжие волосы.       Черт возьми, Сергей Разумовский все-таки полный идиот.       Пришел спасать. В первый раз в своей чертовой жизни.       Удар по голове заставляет Олега потерять сознание.