Достань звезду и подари её…

      «Ничтожество…», — последнее, что было услышано мной, казалось бы, от самого родного и близкого в мире человека — мамы.       Горячий град слёз полился с такой силой, что реальность медленно, но уверенно уплывала из-под ног, оставляя меня на единое с вот-вот одолевавшей меня истерикой. Но уже через несколько секунд меня вернули обратно к девятому кругу ада. О да! Невыносимо жгучий отпечаток руки на щеке почувствовался как никогда мерзко и обидно.       Весь дальнейший ход событий, а именно побег из этого ненавистного в такие моменты места — дома, был как в тумане.

***

      Трезвое восприятие реальности появилось лишь в самом укромном месте, которое за все 16 лет своей жизни, я пропитала болью и отчаянием, обидой и страхом, полным разочарованием… но не подумайте, радость и восторг, головокружащие и просто счастливые моменты также постигали его, хоть и крайне редко.       Обрыв, одинокая ива и ни единой души на ближайшие несколько квадратных километров. Здесь я чувствую себя защищённой в любую погоду, в любое время… Всегда!       Волей-неволей, все самые противные воспоминания начали пролазить и целиком охватывать, просто овладевать моим сознанием. Каждое слово из маминого монолога отправляло меня назад в детство, каждое высказывание отравляло меня изнутри и было проиллюстрировано наиболее раздирающим сердце событием.       Мне хотелось рыдать и орать во весь голос от каждого флэшбэка, от обиды, копившейся, пожалуй, с шестилетнего возраста — именно тогда я стала ощущать, что мамины упрёки не такие безобидные, как были ранее и глубоко проникают в меня. Каждый божий день всё больше и больше претензий и укоров в мою сторону. Они убивают, добивая самым тупым остриём, доставляя боль, отзывающуюся во всём теле.       Что послужило тем рычагом к сегодняшнему действу? Отнюдь не моя обезбашенная выходка, а совсем даже напротив — конкурс, вокальный конкурс, где со слов матери, по совместительству преподавателя, я опозорила её навеки. Одно безобидное выступление, которое не было настолько отвратительным и было достойно заслуженного второго места, подействовало как красная тряпка на быка. Все её слова, вроде конченная дура, лентяйка и обуза, уродка и свиноматка, и конечно же позор семьи — все они оседали глубоко во мне и делали из меня, когда-то подающего огромные надежды ребёнка, жутко закомлексованную, вечно боящуюся расправы, зависящую от мнения окружающих девочку.

***

      Дождь выступил в роли союзника и начал потихоньку содействовать моему успокоению, уже доходившей до апогея истерики. К счастью, умиротворение настигло меня также быстро, как усилился дождь и начал нещадно барабанить по нежным листочкам ивы. Именно её состояние, поникшее и угнетённое, передавало моё, когда ты чувствуешь, что на тебе ни за что вымещают собственную злость. Но такой вожделенный момент спокойствия был прерван не скажу, что неожиданным, но от того не становящимся более желанным звонком отца. — Алло, цыплёночек, ты где? — послышался взволнованный голос отца, — мы ждём тебя дома…       Не дождавшись ответа, он кинул, будто бы междупрочим, «не обижайся на неё» и сбросил звонок. В этот момент обида вновь заполнила всю меня:

«Неужели он действительно не понимает насколько мне больно?»

      Вопрос, заданный мною был риторическим, а посему, оставшись без ответа, он сопровождал меня всю дорогу домой, которая стала без преувеличения продолжением девятого круга ада…

***

      По приходу домой, я ожидала вновь услышать злобный тон, укоризненные взгляды и ахи мамы, но в ответ на мои ожидания, я услышала лишь невзначай брошенное «кушать будешь?»

«Чтоооо???»

Мне казалось, что давно привыкла к такой фразе мамы после каждой ссоры, хотя нет — скорее унизительного монолога в мою сторону, но из раза в раз эта фраза сподвигает меня переключиться со стадии страдания на стадию возмущения, ведь как так можно? Я искренне не понимаю, что движет ею в моменты ярости, сменяющиеся милой заботой и желанием узнать, хочу ли я кушать, но, видимо, это тайна за семью замками.       Не удивительно, что на мамин вопрос последовало исключительно жалкое «да», ведь я прекрасно понимаю, что данный вопрос в её интерпретации звучит как утверждение и так всегда было, есть и будет, причём не только относительно этого вопроса.       Я полностью завишу от неё, она именно тот человек у которого есть её мнение, а есть неправильное, в нашем случае — моё. У меня никогда не было выбора, никогда… начиная от бантиков, в которых я шла на линейку в первый класс, заканчивая моим будущим образованием — факультет международных отношений и точка. И да, это ещё одна проблема, прибавляющаяся ко всем тем, описанным ранее — неспособность преподнести собственную позицию от страха быть подавленной и оставленной молчать в тряпочку.

***

      «Ужин» прошёл в полной тишине, за исключением тех противно скрипучих звуков, издаваемых вилкой во время ковыряния в тарелке. Аппетита не было от слова совсем… А скрип напоминал только недавние ощущения того, как кошки скребут на душе от обиды и вселенского непонимания.       Единственным спасением от неминуемой болезни, которая грозит настигнуть меня из-за насквозь продрогшего тела, был душ, горячий душ.       Посмотрев в зеркало на бледное, изнеможённое истерикой лицо, на котором контрастно выделялись лишь чёрные густые потёки от туши, я только апатично вздохнула и поняла насколько жалко выгляжу. Руки потянулись стягивать с себя мокрые джинсы и футболку, которые как противные пиявки присосались к моей коже. За ними последовало нижнее бельё и вот, стоя в полумраке, ведь освещение исходило лишь от подсветки на зеркале, я вспомнила грубое и совсем обесценивающее высказывание мамы «свиноматка»…

«Это же не так?..»

Будто бы кому-то извне задала я вопрос. Ведь, выпирающие ключицы и отчасти рёбра, выделяющаяся талия, округлённые бёдра и совсем не полные ноги говорили об обратном, но всё это визуальное доказательство и не шло даже рядом с мамиными словами, забравшимися в подсознание так глубоко, что никакие клещи не доберутся.       Этот комплекс мог бы предопределять многое в моей жизни, но так повелось, что всё моё внутренне «я», то настоящее «я» не значит ровным счётом ничего, когда я покидаю пределы дома. Почему? А всё из-за чёртового образа «идеальной девочки», которая постоянно улыбается и хихикает, не знает забот, получает только лишь отличные отметки, которые даются на раз-два, ведёт активную школьную и внешкольную общественную деятельность, покоряет харизмой и просто обвораживает каждого, особенно будь это представитель противоположного пола, но, если бы вы просто знали, какого это — ни о каких улыбках речи бы не шло. Возможно, сперва может показаться, что ничего сложного нет в том, чтобы выдавать себя за того, кем не являешься, особенно с комплексом «отличницы», который не устаёт напоминать о том, что твоя идеальность не должна знать границ, но это не так, ведь иногда так хочется, чтобы кто-то просто подставил плечо и понял, что кроется за этим всем спектаклем одного актёра. Да, и на счёт комплекса — это ещё одна галочка в списке моей психологической неполноценности.        Горячий душ… Каждой частичкой себя я чувствовала эти горячё обжигающие капли, которые заглушают моральную боль, падая вниз вместе со слезами, нехотя вытекающими из моих глаз. В такие моменты хочется оградиться от всего, забыть всё и просто не чувствовать той горечи обиды за каждое услышанное за все годы жизни слово.       Оказавшись в кровати, я почувствовала такую отвратную усталость, что уже через несколько секунд провалилась в сон, даже не заметив и не поцеловав мирно спящую рядом сестру.