без права на ошибку

Смазанная алая помада на пухлых губах, синеющие следы удушения на шее, покрасневшие полосы от острых ногтей и багровые засосы по всему телу. Мужчина любит доставлять своим партнёрам кайф путем удушения, любит наблюдать за тем, как его жертвы теряют сознание от нехватки кислорода. Приторный сладкий вкус лубриканта на губах раздражает, ведь он напоминает лишь о том, что в очередной раз Ким снимал свое напряжение с каким-то парнем, которого видел впервые. Бесит. Чёрная, совершенно новая упаковка сигарет "Esse" лежит на столе и так сильно манит к себе раздраженного мужчину, который не в силах сдержать свое желание прикурить. Одно движение и защитная плёнка летит на пол к купюрам, которые бросил Тэхен за проведенную ночь. - Забирай всё и вали к чёртовой матери, - произносит Ким и выходит на балкон. Глубокая ночь, спокойствие, тишина. Лёгкое дуновение ветра заставляет его поежиться от ночной прохлады. Едкий обжигающий дым проникает в лёгкие, выбивая дальше из головы все отягощающие мысли. Тонкая сигарета зажата губами, которые ещё некоторое время назад целовали податливое тело, которое лишь отдалённо напоминало Тэхену об его первой любви. - Тебя невозможно забыть. Алый. Сколько помнил себя Ким, он обожал алый. Цвет крови, жаркой любви, страсти, но в то же время злости, коварства, любовного яда. Мать не могла выйти в свет, если на её губах не будет помады алого цвета; отец же показал ручьи алой крови, которые гармонично собирались в большой луже. Годы шли, а Тэхен все не переставал окрашивать своих недругов в свой любимый цвет. Шли годы, а он всё не мог спать с тем, чьи губы не приобретали алый цвет. Шли годы, а он всё не мог забыть цвет своей крови, такой неправильной, такой мерзкой. На часах половина третьего ночи. Дисплей телефона на миг загорается, оповещая владельца о входящем сообщении, в котором была информация о каком-то званом ужине на вилле семьи Пак.

***

Чимин, который вот-вот занял пост нового руководителя, уже разослал всем своим знакомым текстовые приглашения с кодом для входа на виллу. - С Тэхеном будет покончено так же, как и с отцом. Гук должен справиться без лишнего шума.

***

- Одна пуля, одна жертва, один выстрел, один труп, - Чонгук подробно изучает фотографию, которую ему любезно прислал Пак. Изящные черты лица, практически идеальная миловидная внешность. Из-под прикрытых век можно было разглядеть зелёные глаза (по всей видимости, то были лишь линзы), уложенные каштановые волосы подчеркивали всю нежную натуру парня, которую можно и не заметить под маской безразличия, аккуратный нос ничуть не портил лицо, он будто был её изюминкой, особенно та самая родинка на кончике. Именно она служила тем дополнением, из-за которого незнакомец казался милее. Розоватые губы будто сошли с учебников по рисованию человека в профиль. - Или не труп… Что-то заставило киллера усомниться в своём первоначальном решении. Убивать? Оставить в живых? Впервые за 3 года ослушаться Пака? Да нет, бред. Кто Гук такой, чтобы ослушаться Чимина? Верно, никто. Деньги правят миром, правят людьми. Деньги - та лакмусовая бумажка, которая решает кому жить, а кому умереть. К сожалению, на этом перепутье встал сейчас Чонгук, которого не особо интересуют деньги, сколько наслаждение от убийства. - Ослушаться Чимина и пойти ва банк? Он же с меня потом три шкуры сдерет, - рассуждает вслух парень, раскладывая по порядку - в порядке увеличения калибра - снайперские винтовки. - Наша жизнь бесценна, а я, как жнец, решаю кому жить, а кому умереть. По-моему, это несправедливо, - очередной дротик летит в фотографию Чимина, попадая точно в правый глаз, - однако я получаю с этого большое удовольствие. Тогда и нет смысла отказываться от своих первоначальных принципов. На чаше весов два человека. Две жизни. Вот только есть один нюанс - среди них один убийца. - Одна пуля, - объект небольшого диаметра помещается в магазин, который рассчитан на 4 патрона. - Один выстрел, - мужчина подходит к окну, прицеливаясь в ближайшее дерево. - Одна цель, - указательный палец покоится теперь на спусковом крючке, - Один труп, - раздаётся оглушающий выстрел. Холостой.