Soft-Girl

В офисе кипела работа. Сотрудники сосредоточенно щелкали мышками, сидя за однотипными столами, стучали по клавиатуре, зажимая телефоны между плечом и ухом, отвечали на вопросы, составляли отчёты и проверяли квитанции. Жалюзи на единственном продолговатом окне, было поднято, так что работники периодически устало выдыхали, обращая утомлённый взгляд на городские трассы, где кипела не менее бурная жизнь, и снова возвращались к своим обязанностям, кто с былым энтузиазмом, а кто с единственным желанием немного передохнуть. Одна такая счастливая сотрудница выбежала из буфетной на первом этаже, преодолела лестницу, прошла быстрым шагом помещение общей занятости, прошмыгнула в свой личный, хоть и маленький кабинет и радостно выдохнула, захлопнув за собой дверь. На вид ей нельзя было дать больше тридцати, на самом же деле её возраст уже медленно приближался к сорока годам, но тем она и отличалась от своих сверстников, что не хотела стареть не только внешне. Рыжие волосы медного оттенка были уложены в аккуратный пучок с помощью специальной губки-бублика, используемой как стержень для этой причёски, подкреплённый невидимыми шпильками, синие-синие глаза сейчас блестели шаловливым блеском, розовые губы чуть подрагивали от едва сдерживаемого смеха. Из одежды на ней была чёрная юбка-карандаш и строгий пиджак, всё соответствовало установленному дресс коду. В ушах играли бликами от солнечного света, поступавшего в комнату через единственное окно напротив двери, тонкие золотые серьги круглой формы. Женщина быстро отпила кофе из большой чашки с забавным медвежонком у себя в руках и тихо прыснула, мягко рассмеявшись. Её коллега, до этого старавшаяся казаться безучастной к посторонним звукам, продолжая сидеть в своём глубоком кресле перед окном, выглянула из-за монитора компьютера и с наигранным упрёком посмотрела на рыжеволосую. — Опять манкируешь, Лисса? — У неё были густые чёрные волосы, слегка вьющиеся, заплетённые в низкий хвост, серьёзные голубые глаза и бордовые губы. Сапфиры в мочках ушей сверкали при каждом повороте головы. Лисса тут же попыталась принять серьёзный вид, застигнутая врасплох, но не выдержала и снова тихо рассмеялась. Коллега поражённо цокнула языком, закатив глаза: — Как ребёнок, ей Богу! И как тебя ещё не уволили из-за твоих дурачеств? — Рыжеволосая сделала наигранно-задумчивое лицо, озадаченная этим вопросом, процокала каблучками к своему столу, расположенному перпендикулярно другому, и уселась за него всё с тем же выражением, бесшумно опустив чашку на приготовленную заранее подставку. — Наверное, потому что, несмотря на все мои "дурачества", как ты выразилась, дорогая Селена, я продолжаю укладываться в график и даже успеваю заделаваться сотрудником месяца в перерывах, — не без гордости ответствовала Лисса, уже листая мышкой бесконечные таблицы на мониторе, быстро просматривая их на предмет ошибок внимательным взглядом. — И, ах, да! — весело продолжила она через какое-то время, вынуждая Селену снова отвлечься от работы, чтобы посмотреть на её, казалось бы, сосредоточенное на другом лицо. — Если Нортон Огнев хочет, чтобы его стол ломился от непросмотренных дел, в которые входит оплата коммунальных услуг его дома в том числе, он может придумать способ побезопаснее, чем увольнять собственную жену и мать его ребёнка. И дело даже не в том, что я могу в любой момент пригласить его матушку к нам погостить. Отнюдь, не в этом, — задорно протянула Лисса Огнева, быстро проводя расчёт за расчётом в своей таблице. Её подруга и соседка по кабинету прыснула, покачав головой. — А тебе палец в рот не клади, держишь планку в своей семье. Лисса часто закивала, полностью соглашаясь. — А то! С Огневыми только так и никак иначе. Но до тебя в этом плане мне ещё пахать и пахать... — Селена недоумённо нахмурила чёрные брови, покосившись на Лиссу. — Что ты имеешь в виду? — Та, не отвлекаясь, ответила: — Но как же? Выйти замуж за человека, у которого в семье ещё шестеро братьев с идентично сложными характерами. Селена, тебе надо ставить памятник при жизни! — воскликнула Лисса, чуть откидываясь на спинку мягкого кожаного кресла. Её подруга польщённо усмехнулась: — Диаман самый младший из известных мне Драгоциев и самый спокойный. А памятник при жизни надо ставить той, кто вышел замуж за одного из его братьев и родил больше двух детей. У меня же только один сын, и с каждым годом мне всё больше кажется, что ни я, ни Диаман не можем его контролировать! Это какой-то сплошной трудный подросток, пошёл в одного из своих дядечек! Одно радует, я пока не застукала его за использованием сигарет или ещё чего похуже, а иначе для меня начался бы Ад на земле. Фэш совершенно не хочет прислушиваться к моим словам. — Лисса удивлённо приподняла брови, выслушав откровения подруги. — Диаман не может договориться со своим сыном? Сколько, говоришь, твоему мальчику? Огнева помнила его семилетним малышом с большущими глазами и взлохмаченной причёской, когда приводила в первый класс собственную дочь. Женщина уже тогда была знакома с семьёй Драгоциев, как и её муж, к тому же их дети по случайности поступили в одну школу, что должно было сблизить родителей ещё больше, но почему-то с того времени крепче сдружились только женщины, и Лиссе доводилось видеть сына подруги лишь мельком во время родительских собраний, да и то постепенно она начала сомневаться, не путает ли его с десятками других мальчишек. Селена медленно выдохнула, устало массируя переносицу. — В ноябре будет шестнадцать. — Лисса мягко улыбнулась. — Моей только исполнилось пятнадцать этим летом. И раз у нас тут пошёл такой душевный разговор, — женщина поудобнее устроилась в кресле, передёрнув плечами и перевела компьютер в режим сна. Селена озадаченно отложила бумажные листы в другой конец стола, закидывая ногу на ногу и складывая руки на колене. Лисса, продолжая улыбаться, словно ей только что пообещали премию, сказала: — Учителя говорят, у неё есть все шансы получить красный диплом. Очень хвалят, она же у меня отличница... — Селена страдальчески закатила глаза, вымученно заулыбавшись, когда Лисса тихонько засмеялась после её реакции. — Ой, Лисса, я тебя умоляю! Нам до вас, как до Луны, если не дальше! — Потом она спохватилась, резко изменившись в лице, и зашарила рукой в ящике стола. — Кстати, спасибо, что напомнила! Мне как раз нужно пихнуть моего, чтобы пошёл и наконец исправил эту дурацкую химию! — Она быстро достала телефон и начала печатать сообщение, сопровождаемая сочувствующим взглядом Лиссы. Та тихо вздохнула, покачав головой, и продолжила: — Василиске воздастся за её труды, я точно знаю. Только бы продолжала в том же плане, не переставала нас радовать, больше мне ничего не надо, — мечтательно улыбнулась Лисса, прикрывая глаза. Селена, не выключая телефона, задумчиво проговорила: — Единственное, что интересует моего Фэша это дворовые гитарные песни и французские исполнители. Больше в жизни ничего, кроме кривляний, не нужно. — Вопреки неутешительному отзыву, Лисса восторженно округлила губы: — О! Гитара — это же хорошо! Девчонки любят, когда парень умеет играть! — Селена скептически вскинула бровь, не поднимая глаз с экрана. Лисса ударилась в объяснения: — И не пытайся отрицать, мы по себе это знаем. Гитара вообще самый романтичный инструмент, а у твоего сына, я уверена, ещё всё впереди. Раз ему не даётся учёба, на него можно будет положиться в бытовом плане, — попыталась заверить её Лисса в своих суждениях. Селена подняла на неё обречённый взгляд: — Даже не пробуй меня обнадёживать, я же знаю, как никто, как на самом деле обстоят дела. — Потом она глубоко вздохнула, закрывая ладонью глаза. — Он снова не отвечает, хотя обычно готов хоть каждую секунду проверять уведомления, может написать мне во время контрольной какую-нибудь чепуху. Значит, увлечён чем-то поинтереснее телефона... Лисса хмыкнула, складывая руки на груди: — Если для твоего сына ещё существует что-то важнее телефона, значит, ещё не всё потеряно! — Селена не разделила её настроя, она снова что-то быстро набирала в телефоне. Потом подняла голову и без прошлой увлечённости ответила: — Значит, твоя Василиса тоже не без греха? — Огнева тут же перестала улыбаться, озабоченно посмотрев на Селену. — Она ребёнок, Cелена, и, может, ты наконец объяснишь мне, что происходит последние три недели? — Брюнетка тут же подобралась, с щелчком выключая телефон и уставилась на Лиссу в упор серьёзными глазами. — Что ты имеешь в виду? — Думаешь, я не заметила, как ты стала на меня реагировать? Сначала ты смотришь на меня, будто увидела змею, а потом начинаешь убеждать себя в обратном. Я по первому образованию психолог, Селена, так что колись, чем я тебе насолила. Как-никак нам работать в одном кабинете до пенсии, если кто-то из нас не решит уйти раньше. И мне это уже надоело. — Селена рвано выдохнула, чуть заметно поведя голову в сторону, словно в отрицательном движении. По её лицу можно было распознать внутреннюю борьбу, которая длилась немного больше пяти секунд, после чего она ровным голосом ответила: — Я не должна была этого делать, но, да, ты права, кое-что поменялось. — Лисса терпеливо ждала продолжения, приняв бесстрастный облик. Селена вдохнула, словно собираясь с мыслями, и спросила: — Помнишь недавний случай с прокладкой кабелей в Восточном округе? — Лисса с секунду покопалась в памяти и согласно кивнула. Трудный случай, потому что место для создания траншей было выбрано крайне неудачно, — практически забытое со времён Советского союза немецкое кладбище, которое по правилам гуманизма должны были перенести на другое место, но этого, как и со многими такими кладбищами в других странах, не случилось, и кости общей могилы попадались рабочим в течение всей работы, и энергетика от этого стояла просто уничтожающая. Селена вздёрнула брови, уважительно посмотрев на неё, и уже открыла рот, чтобы продолжить свой туманный намёк, но в эту минуту телефон Лиссы протрезвонил оглушительную стандартную мелодию, заставив их обеих вздрогнуть. — Ой, прости, — поспешно произнесла Огнева, хватая дремавший несколько часов смартфон с прямым намерением сбросить вызов, но, увидев номер звонившего, изменилась в лице, непроизвольно выпрямляясь в кресле. Селена без интереса смотрела, как она прикладывает телефон к уху и взволнованно отвечает: — Да, Нортон? — Несколько секунд сохраняет молчание, выслушивая мужа, закусив губу. С каждым его словом её глаза становятся всё шире и шире, потом женщина восклицает, вскакивая с кресла: — Что ты такое говоришь?! Куда пропала?! — снова внимательно выслушивает неоднозначный ответ, впиваясь ногтями в спинку кресла, но теперь во всей её позе становится отчётливо видно раздражение от неопределённости, свалившейся на неё. Её облик быстро меняется с профессиональной работницы на обескураженную маму, что в разы страшнее во многих случаях. Скучавшая минутой раньше Селена с любопытством вглядывается в эти перемены, скрестив руки на груди. Лисса протягивает в трубку неразборчивый звук, облокачиваясь поясницей на столешницу спиной к Драгоций, потом торопливо произносит: — Хорошо, я тебя услышала... Нортон. Ты должен меня забрать... — Руководитель, очевидно, снова был на каком-то выезде, с которого теперь звонил жене. — Я сказала — "должен"! Она и моя дочь тоже, я имею право знать, что произошло... Жду. — Женщина сбросила звонок и повернулась к Селене. Быстро пояснила: — У Василиски в школе что-то произошло, мне надо срочно уехать. — Она спешно схватила в руки стопку документов, сваленных на столе, и принялась быстро их перелистывать, что-то взволнованно бормоча. Селена вальяжно развалилась в кресле, лениво болтая рукой с разрывавшемся от сообщений телефоном и грустной усмешкой произнесла: — В школе моего сына, то есть, в той же самой, тоже что-то произошло. И он имеет к этому самое непосредственное отношение, не сомневаюсь. Как я поняла, твоя дочь тоже. Ну бывают же в жизни чудеса, — с иронией протянула Селена, натянуто улыбаясь. Лисса оставила своё занятие и подняла на неё голову, быстро сверившись с наручными часами. До конца рабочего дня оставалось ни много, ни мало, три часа. Огнева снова выпрямилась, пристально посмотрев на Селену и решительно произнесла: — Конечно, я помню тот случай. Им должен был заняться другой район, но скинули почему-то на нас. — Драгоций безрадостно улыбнулась. — Именно так и было, Лисса, в том-то и дело. — Огнева выглядела озадаченно, она вся подобралась, незаметно напрягаясь. — И как это повлияло на наши отношения? — не поняла она. Селена села ровно, сложив руки на коленях и сухо сказала: — Так вот после того случая Диаман не сам подал заявление об увольнении, на него надавили. Думаю, ты уже поняла, кто? — Лисса покачала головой, и по её упрямо сжатым губам было видно, что она собирается спорить, но тут её телефон снова зазвонил, и Огнева была вынуждена отвлечься. — Алло, Нортон. Ты уже приехал? Выхожу. — Вежливо махнув на прощание своей подруге, или уже не совсем, ещё предстояло разобраться, Лисса взяла с пристроившегося в углу стула свою чёрную кожаную сумку, и спешно вышла за дверь. — Добро пожаловать в мой мир! — крикнула ей вслед Селена, холодно усмехаясь. Она тоже скоро собиралась вызывать такси и ехать по тому же адресу...

***

— Опа, опа, опа. Америка, Европа... — Фэш перевёл взгляд с обескураженного побледневшего лица Василисы за её плечо и нагло усмехнулся, увидев знакомое по общим фотографиям рабочего коллектива его родителей лицо их непосредственного начальника. Девушка тоже быстро развернулась, услышав пробирающий до костей, как всегда холодный лаконичный голос. Посмотрев в ничего не выражающие глаза отца, Василиса оторопела, приоткрыв рот от удивления и испуга, не в силах вымолвить ни слова. Но Фэш неожиданно выступил вперёд, подходя ближе к машине Нортона Огнева, и оценивающе пробежал по ней взглядом, наклонив голову набок, но в конце концов снова посмотрел прямо на отца Василисы всё с тем же надменным выражением, которого девушке никогда ещё не приходилось видеть. Мужчине на вид было не больше сорока, обескровленные губы были чуть поджаты в неудачной попытке скрыть нетерпение, на бледном лице выделялись острые скулы, платиновые волосы были зачёсаны назад, светло-зелёные глаза без интереса были обращены на парня. — Какие люди и без охраны, — ехидно протянул Фэш, впрочем, мельком взглянув на спокойного водителя на переднем сиденье, продолжавшего держать руки на руле, и сердце в груди Василисы совершило кульбит. Девушка невольно отвлеклась от собственной крупной проблемы, потому что её буквально вынуждали это сделать, поняв, что с таким знакомством Драгоция и Нортона, появятся неприятности куда насущней и не только у парня. — Фэш, это мой отец, — с намёком сказала она, с содроганием замечая, как посуровел взгляд Огнева, и как натянуто улыбается на её слова Драгоций. — Я понял, Василиса. И до последнего надеялся, что вы просто однофамильцы, — с фальшивым сожалением ответил парень, посмотрев на Нортона почти с омерзением. Если отца Василисы и разозлило то, как о нём заговорил какой-то растрёпанный мальчишка, то внешне он этого не показал, лишь девушка с точностью успела распознать искорку ледяной ярости, промелькнувшей в его глазах. Отец явно злился и до этого и отнюдь не на Фэша, но если тот его сейчас спровоцирует... — Чего вам угодно, молодой человек? — сухо осведомился Нортон Огнев, продолжая с сохранённым достоинством смотреть из заднего окна машины. Фэш присвистнул, приятно удивлённый таким бесстрастным обращением, и с хамоватым выражением протянул: — Хотел сказать, что вы просто ужасно выполняете свои обязанности, раз уж из-за ваших ошибок почему-то страдают другие. — Уголки губ Нортона дёрнулись в подобии улыбки, он взглянул на Фэша почти с сочувствием, пока Василиса пыталась предположить, откуда парень мог знать её отца. — Вы, юноша, не можете ничего знать о моей работе, и, думаю, вы с кем-то меня перепутали, — с подчёркнутой вежливостью ответил мужчина и вдруг перевёл холодный взгляд на в конец растерявшуюся Василису: — Дочка, будь добра, сядь в машину. Ты сильно нас задерживаешь. — Девушка сделала неуверенный шаг в направлении задней двери тойоты с противоположной стороны от отца, но Фэш вдруг резво подхватил её под локоть, и она моментально вросла в землю. Глаза Нортона подозрительно сощурились, проследив за его движением, прошлое спокойствие медленно испарялось. Заметив это, довольный парень преувеличенно весело обратился с застывшей девушке: — Подожди, Василиса, Ник ещё не вернул твой портфель, а мы не договорили! Так что это было в парке? — Когда Огнева подумала, что ещё чуть-чуть, и он сделает ей очень больно, потому что подставит её перед родителями с целью вывести из себя её отца, и она уже в красках придумывала, как будет мучиться, потому что даже после этой гнусности её отношение к Фэшу, наверняка, не изменится, парень вдруг перешёл на едва слышный шёпот и наклонился к самому её уху: — Василис, ты серьёзно испугалась меня? — В голубой радужке различалось искреннее неверие в случившееся, и блик волнения, что показывало на то, что он действительно переживал и даже, на удивление, расстроился по этому поводу. Девушка резко выдохнула, просто разрываясь на части от вкрадчивого голоса парня и настороженного взгляда, которым её сверлил отец, возможно, пытавшийся услышать ответ. Тогда она повернулась боком к Нортону и лицом к Фэшу, чтобы окончательно сосредоточиться на том головокружительном ощущении, которое появлялось у неё, когда тот её касался, а она смотрела в его глаза, и со смешком, который она сама не поняла, как смогла из себя выдавить, ответила: — А ты почаще сгребай меня в медвежьи объятия в лесу, и посмотрим, может, когда-нибудь я перестану на это так реагировать! — это был шутливый упрёк и желание, чтобы её голос звучал так, как задумывалось, чтобы Фэш понял намёк на то, что так делать нежелательно (на самом деле наоборот), и не стал ставить её в неловкое положение. Драгоций фыркнул, едва не рассмеявшись, и на его щеках выступили её любимые ямочки. — Уж кому-кому, а тебе точно не стоит меня бояться, — уже громче заверил девушку он, выпуская её руку и засовывая ладони в карманы, играючи переваливаясь с пятки на носок, вновь поворачиваясь к Нортону Огневу, но уже без того наглого выражения, словно решив, что такой человек не достоин его гнева. Отец Василисы всё это время хмуро наблюдал за их диалогом, сведя светлые брови, и подперев рукой подбородок. Василиса натянуто ему улыбнулась, быстро зашагав к машине, но со значительно полегчавшим сердцем, исчезая из поля зрения Фэша, и быстро распахнула заднюю дверь, тут же радостно охнув: — Мама! — Фэш наблюдал за их объятиями с широкой улыбкой, смотря через окно Нортона, игнорируя предупреждающий взгляд мужчины. Рыжеволосая женщина, на которую Василиса была невероятно похожа, тоже была знакома парню по фотографии. Она была одета в лёгкое приталенное пальто бирюзового цвета, и выглядела так миниатюрно, что нельзя было точно сказать, сколько же ей лет. Фэшу мама Василисы напомнила его собственную, такую же нежную и переживающую, и он тут же напрягся, нащупав в кармане куртки без устали вибрирующий телефон, который всё это время старательно игнорировал. Парень снова перевёл равнодушный взгляд на отца Василисы и, встретившись с его светло-зелёными холодными глазами, удивился, как же у таких людей получается заводить отношения с такими женщинами, как Лисса Огнева. Он с первого взгляда догадался, что та полная противоположность своему мужу. Лисса тем временем нежно погладила Василису по волосам, не выпуская её лица из ладоней, чуть ли не плача от облегчения, потому что ей как в игре "сломанный телефон" — от одной учительницы к другой и третьей, потом Нортону, и только потом ей — доложили, что её дочь чуть ли не похищена и в данный момент уже направляется на другой материк! Девушка выглядела смущённой, потому что она ни на минуту не переставала видеть в окно Фэша краем глаза, и одновременно обрадованной, что Нортон приехал не один, значит, у неё ещё будет шанс на оправдательную речь. — Как тебя зовут? — не выдержав близкого соседства с парнем, который сначала ему нагрубил, а теперь не хотел идти восвояси, спросил Нортон, откидываясь на спинку кресла и кладя руки на колени, забарабанив пальцами по правой. Фэш нехотя перевёл на него взгляд, сделав серьёзное лицо, и равнодушно ответил, предполагая, что мужчина больше заинтересовался его фамилией: — Фэшиар Драгоций. Знакомо? — Парень заметил, как промелькнуло осознание в глазах Огнева, и посмотрел на отчего-то выпрямившуюся к нему спиной Лиссу. Женщина выпустила дочь из объятий и оглянулась на него, удивлённо распахнув глаза. — Фэш? — со странным выражением переспросила она, внимательно вглядываясь в его лицо такими знакомыми синими глазами.

***

— Чего-чего ты сделал? — фыркнула Диана, быстро спускаясь по школьной лестнице вниз, всё так же сжимая в руках серую мягкую ручку Василисиного портфеля. Ник спешно шёл за ней, не сводя с неё нежного взгляда. Ещё он хотел предложить ей помочь с её портфелем да и с портфелем Василисы тоже, но она так быстро выскочила за дверь, а теперь так строго прерывала его любую попытку заговорить не по теме, касавшейся их прогула, что парень никак не мог настроиться, чтобы решительно её позвать, а ступени тем временем катастрофически быстро кончались. — Ну я специально оставил их вдвоём, хотя это скорее удачное стечение обстоятельств, нежели спланированная стратегия, — запоздало ответил Лазарев, потому что какое-то время, пока он отвлекался от её разглядывания, ушло, чтобы осмыслить её вопрос. Фрезер покачала головой, не сбавляя хода, быстро направляясь к главным школьным дверям. Тут Ник уже не подкачал и обогнал её, по-джентльменски придержав одну створу под уважительный взгляд вахтёрши, на что брюнетка лишь вежливо кивнула, быстро проходя мимо и направляясь на задний двор школы, где располагалась парковка. Когда парень поравнялся с девушкой, Диана произнесла: — Я не в восторге от того, что происходит, Ник, и это ещё мягко говоря. Знаю, я не имею права никому указывать, но в последнее время желание контролировать Василису, словно я её школьная мама, увеличилось. И произошло это потому, что несмотря на неблизкое отношение Василисы с Фэшем, он оказывает на неё определённое влияние, и она сама, порой, этого не замечает. — Ник лишь развёл руками на сухую констатацию факта и всё, что он мог сделать — это поставить под сомнение тот факт, что между Василисой и Фэшем "неблизкое отношение", но что-то ему подсказывало, что это будет не самое лучшее решение. Хотя чего уж там скрывать, когда всё и так как на ладони? И сегодняшний случай не первый и не последний. И Диана это прекрасно понимала, это было заметно по её опечаленному лицу, навевавшему на Ника какое-то унылое состояние. Когда они ступили на беговую дорожку, по которой не брезговала ходить даже отличница Фрезер, заместо пешеходной, засыпанной щебёнкой, Ник решился продолжить разговор: — Хочешь сказать, твою подругу пора спасать от дурного влияния Фэша? — прозвучало несколько скептически, чуть ли не с издёвкой, но парень подумал, что это лучше обычного мямления, когда что-то постоянно происходило с его способностью внятно говорить при виде Дианы. — Но ты же понимаешь, что это невозможно? — Ник вспомнил, каким становится взгляд Василисы, когда в её поле зрения возникает его друг. Лазарев до сих пор не мог понять, как не замечал этого раньше, но списывал это на свою твёрдую уверенность, что такого в принципе быть не может, и Фэш не знает, какой же он счастливчик в таком случае. Диана раздражённо передёрнула плечами, задетая его словами, и проговорила: — Конечно, понимаю, Ник! Просто Фэш... — она понизила голос, когда они пошли между деревьями, росшими на территории школы, и посмотрела на Лазарева почти виноватым взглядом. — Он такой безответственный, необязательный, нерасторопный да и неопрятный иногда... — начала перечислять девушка, и в её голосе слышалось искреннее сожаление, что все эти замечания относятся именно к Драгоцию, что Ник незаметно улыбнулся, уловив привычную ей черту — относится ко всему с пониманием. И иногда это касалось даже его друга. Благодаря Василисе. — На самом деле он расчёсывается и в душ тоже ходит, — только на последнем пункте вступился за Фэша Лазарев, не желая сбить откровенно настроенную на диалог Диану. — Да и одежду меняет. Раз в неделю. Просто он несильно потеет... Фрезер остановилась на середине пути и, закинув портфель Василисы на плечо и беря свой, похожий на тот, с которым папы ходят на работу, из чёрной кожи под мышку, и активно замахала на парня руками, брезгливо морщась. — Избавь меня от подробностей, я верю тебе на слово! — Ник рассмеялся, подумав, что это была не совсем та тема, на которую он хотел поговорить с ней. — Но ты ведь согласен со всем остальным? А ещё Фэш хамит учителям и дерётся с одноклассниками... — Ты мне так рассказываешь, будто он нравится мне, а не Василисе, и ты хочешь убедить меня, что он — не самый лучший выбор, — не удержался от подкола Ник, потому что всё выглядело именно так. Диана совсем расстроилась, осознав, что сейчас просто перечисляет все возможные недостатки Драгоция, которые могли бы открыть глаза её подруге, третьему лицу, но почему-то в следующий миг она представила, как всё то же самое повторяет с её слов Василиса со своим мечтательным выражением, и здесь её логический подход ко всему дал огромную трещину. Ник тем временем продолжал, желая как-то выкрутиться из возникшей неловкой ситуации: — К тому же, если честно, Ляхтичу я бы тоже вмазал, но Фэш каждый раз меня опережает. — Диане его признание совсем не понравилось, как и следовало ожидать. Вот и будь после такого искренним. Она посмотрела на парня почти с ужасом и воскликнула: — За что?! — За всё хорошее, — смутившись, только и смог буркнуть в ответ Ник. Фрезер цокнула, закатывая глаза. — От кого-кого, но от тебя я такого не ожидала! Ник приподнял брови и почти оскорблённо спросил: — По-твоему, я не умею драться? — Диана зажмурилась, словно совершила серьёзную ошибку. — Ну при чём же тут это?! — Девушка прикрыла глаза ладонью, соображая, и сказала: — Все мальчишки должны уметь драться, но не при первом же подвернувшемся случае, как Фэш! — Ляхтич всегда крайний случай, — ляпнул Ник, не задумываясь, и тут же получил неодобрительный взгляд. — Это не повод бросаться на него с кулаками! — Фэш считает, что повод, — упрямо отозвался Лазарев. Диана вдруг резко выдохнула. — Но ты же не Фэш! И совсем не похож на него! — Ты совсем меня не знаешь, — горестно сказал парень, отводя глаза. Ещё секунду назад ему показалось, что он смог нащупать ниточку, которая могла бы перевести их спор в другое русло, но бессильное отчаяние вдруг накрыло его с головой. Он был прав, потому что ученики из параллелей редко общались больше чем "привет-пока", и по той же причине, как Ник всё чаще замечал, грустила Василиса, и он подозревал, что ещё некоторые ребята, которым не хватало смелости подойти к ровеснику из другого класса без видимой на то причины. И поэтому иногда унывал сам Лазарев. Да и Диана тоже. Иногда боязнь, что подумают другие люди, могла стать серьёзным препятствием на пути к желанию. — Я знаю тебя достаточно хорошо, чтобы с точностью выявить ваши отличия, — проговорила Диана тем тоном заученного конспекта, которым уверенно отвечала у доски, хоть парню доводилось редко бывать на совмещённых уроках с другим классом. Но он подмечал любые подобные мелочи и мог назвать пару десятков, которые особенно ему нравились, если выдастся шанс. Ник заинтересованно поднял на неё взгляд и слегка наклонил голову, готовясь слушать пояснения. К его удивлению, на этот раз девушка не стремилась переводить тему, профессионально отнекиваться или же выуживать свою ответственность по поводу портфеля, который надо срочно возвращать Василисе, — она отчего-то сделала глубокий вдох, собираясь с мыслями, будто от этого зависело что-то важное, и начала: — У тебя есть собранность, спокойствие, какая-то постепенность, а не горячность, как у твоего друга... — Ник чему-то улыбнулся, и девушка тут же смолкла. Но он не планировал ничем её перебивать, потому сделал старательно сосредоточенное лицо, готовое к продолжению, даже руки за спину убрал, и она снова заговорила спустя пару секунд, сделав над собой усилие: — Твой подход ко всему окружающему, к учёбе... твоя ответственность, инициативность... Парень не выдержал и весело хмыкнул, почти краснея от удовольствия, как и сама Диана, и, заметив её неуверенное выражение, поспешно сказал, не зная, как хоть немного умерить какое-то безумное чувство, обволакивающее его со всех сторон в присутствии этой девушки: — Нет, нет, ты продолжай, мне очень приятно это слышать! Диана смущённо прикусила губу, и Лазарев увидел что-то совершенно новое в её лице, взгляде... Никогда они так не разговаривали до этого. Оказывается, Фрезер тоже может что-то волновать помимо учёбы и подруг, — можно ли считать это сдвигом с мёртвой точки? — Нет, пожалуй, не буду тебя расхваливать, — заявила Диана через некоторое время мучительных размышлений. — А то ещё зазнаешься... — Она невольно покосилась на угловое здание школы, после которого начиналась парковка. В её мозгу на бешеной ноте билась мысль, что она опаздывает как никогда, но ноги вросли в дорожку под весом сердца, и девушке только и оставалось, что пытаться во что-то сыграть, кем-то притвориться... Зачем? Просто самая правильная девушка пятой школы города М боялась быть отвергнутой, как каждая совершенно обычная девушка любого другого учебного заведения и любой другой успеваемости, и внешности. Это Ник Лазарев действовал так на неё, и тут даже химические формулы были бессильны. Оно просто есть и всё. Так же, как и у Василисы, только вот Диана могла перечислить гораздо больше достатков Ника, чем Фэша, хотя на каком-то уровне запредельном осознавала, что Лазарев нравился бы ей и без них. Страшный случай, но Фрезер, как всякая честная ученица должна была это признать. Но ей было... проще чем Василисе? Проще в плане, что её поймут, что она выбрала Ника, потому что он словно ангельское беспроблемное солнышко — вон как волосы сияют на свету! — а Василису не поймут, ведь она выбрала чертовски ветренного и, незаметно, всё же замкнутого парня, у которого неприятностей больше чем волос на голове. Но Диана с духовной стороны, с которой ей часто было трудно мириться, слышала, что в этом случае мнение окружающих должно волновать влюблённых людей в последнюю очередь. И тут они с Василисой были солидарны, упорно скрывая всё от окружающих, но подпитывая свои чувства изнутри, тайно их расширяя. Василису волновала гораздо больше реакция Фэша, а Диану прямо сейчас, реакция Ника, поэтому она строила из себя непонятно кого. Но кого-то явно безразличного к её собственным словам. Парень, стоящий прямо напротив неё тоже то ли смутился, то ли нервничал, а, может, и торопился, но в любом случае его руки кочевали из-за спины в карманы школьных штанов и обратно, а вес тела переносился с пятки на носок. Всё же что-то общее с телодвижениями Фэша присутствовало. — Если ты меня знаешь, то должна знать также, что зазнаваться я не умею. По крайней мере не показываю этого, — так же спокойно ответил Ник на её реплику, будто ему задали вопрос по выученной на зубок теме. И почему он всё ещё ходит вокруг да около, вместо того, чтобы нормально с ней поговорить? — Да, наверное, — пробормотала тем временем Диана, увлечённая уже чем-то другим в конце дорожки. Девушка сделала несколько шагов вперёд, отдаляясь от смолкшего Лазарева, и вбок, сходя на засыпанный листьями газон и с интересом вытянула шею, вглядываясь во что-то перед собой. Парень тем временем собрал всё свое мужество, чтобы снова подойти к ней и начать давно заготовленный разговор: — Послушай, Диана, я хотел тебе сказать... — Девушка не дала ему договорить, вслепую прислонив палец к его губам и чему-то радостно заулыбавшись. — Ник, ты только посмотри! — воскликнула она, изумлённо проморгавшись. Чтобы увидеть, что так её поразило, Лазареву пришлось бы вставать рядом с ней или даже справа от неё ближе к забору, поэтому, мигом растерявший всю свою браваду парень тихо вздохнул и решил как утешительный приз забрать из её рук оба портфеля. Диана не стала ему препятствовать, казалось, она этого не заметила, даже забыв его поблагодарить, целиком сосредоточившись на зрелище перед ней. Ник покачал головой и заглянул за угол, впрочем, не испытывая при этом никакого интереса к происходящему, слишком расстроенный новым провалом. Но стоило ему вникнуть в увиденное, как его грусть немного отступила, он даже смог выдавить растерянную улыбку, закидывая портфель Василисы на плечо и сжимая ручку Дианеного.

***

На заднем дворе школы была залита парковка сразу после строительства с двух сторон от автомобильной дороги, — рядом с самим зданием, отделённым от стоянки линией газона и напротив — через дорогу, огибавшую школьные корпуса кольцом, чтобы родители могли беспрепятственно выезжать через задние ворота и не создавать пробку. На "дальней" парковке, подходящей ближе к забору, следовательно оказывающейся под кронами близ растущих клёнов, некоторые из которых уже достигали нескольких метров, Ник разглядел целую партию машин самых разнообразных марок и степеней новшества, как и дороговизны. В глаза ему бросилась чёрная иномарка, которую парень мысленно окрестил "чёрной акулой" из-за больших габаритов и опасно сощуренных глаз-фар, которая привлекла его внимание скорее своими владельцами, столпившимися поодаль, по-другому бы он не стал бы останавливать взгляд на машине, из которой с этого ракурса ему был виден лишь бампер. Диана вне всякого сомнения указывала ему на женщину с роскошной гривой рыжих волос, которые большими локонами, словно она долгое время ходила с бигуди, ниспадали на её спину и плечи, — у Ника тут же что-то противно зашевелилось внутри, силясь вспомнить, кого же она ему напоминала. В следующую секунду он едва не влепил себе пощёчину. Господи, да это мама Василисы как пить дать! Хоть Лазарев и не помнил, когда видел её в последний раз и видел ли с близкого расстояния вообще... Всё равно теперь он точно знал, в кого пошла эта девушка. На фоне Лиссы Огневой Ник не сразу разглядел своего друга, стоявшего тут же, перед женщиной, в своей потрёпанной временем олимпийке, чёрных джинсах и новомодных кроссовках, но с каким-то затравленным видом. Лазарев подозревал, что причина этого крылась в том, что мать Василисы только что крепко его обняла, а теперь с интересом разглядывала, цепко удерживая его за плечи и не прекращая расточать радостные комментарии, которые были не слышны Нику и Диане с такого расстояния, но делали вид Фэша ещё более плачевным. Ребята, не сговариваясь, бросились к ним, перейдя на лёгкий бег, хоть оба не любили напрягаться в спорте, и быстро добрались до машины Огневых, чтобы тут же попасть во всеобщее поле зрения. Впрочем, Лисса не стала на них отвлекаться, в отличии от того же Нортона, который под аккомпанемент разглагольствований жены, вежливо кивнул Диане, не убирая подбородка с подставленной руки. Мужчине была известна лучшая подруга его младшей дочери, в отличии от её сопровождающего, поэтому он скользнул секундным безэмоциональным взглядом по рослой фигуре Ника, отчего парня прошиб холодный пот, и тут же вернулся Лиссе и мальчишке Драгоцию, попеременно то бледневшему, то красневшему в объятиях матери Василисы. — Как же ты вырос! Я просто глазам своим не верю! — потрясённо восклицала Лисса, в который раз за минуту чуть отстраняясь от парня, чтобы окинуть внимательным взглядом. — Я просто диву даюсь, как время бежит! — Пока Ник, пытающийся выглядеть бесстрастным после молчаливой проверки Нортоном Огневым, слабо улыбался, встречаясь взглядом с растерянным Фэшем, Диана несмело заглянула за широкое плечо мужчины и увидела нервно елозившую на заднем сиденье Василису, по всему виду которой читалось желание прийти Драгоцию на выручку, но боязнь гнева отца пересиливала. К сожалению, Фрезер могла просто улыбнуться ей в знак поддержки, но Огневой хватило и одного взгляда на подругу, чтобы почувствовать себя лучше. Кажется, Диана не держала на неё зла, что не могло не радовать даже в такой ситуации. — А мы с твоей мамой только сегодня о тебе говорили! — сочла нужным поделиться с Фэшем Лисса, и по его лицу стало понятно, что он забыл вовремя вдохнуть. — Правда? — натянуто улыбнулся парень, гадая, поймёт она, что подробности ему не нужны, или нет. — Можете не рассказывать, я и так знаю, что она могла вам сказать. Сказал и тут же пожалел, потому что Лисса, как видно, обладала отличным талантом трансформироваться в разные виды мам ежесекундно. Сейчас, например, в на её лбу проступала надпись "заботливая". — Нет, что ты! Мы не обсуждали ничего, что могло бы тебя расстроить! — Успокаивает, подумал парень. Не то чтобы это было плохо, но Драгоцию слишком ясно виделась на её месте Селена, которая тоже обладала навыками пекущейся по любому поводу матери, и одной её Фэшу с лихвой хватало. Знал бы он, что всё этим обернётся, тогда... Тогда что? Не стал бы провожать Василису, и она с большой вероятностью получила сердечный удар, если бы отец застал её одну после грандиозного прогула? Над своим решением в этом случае Фэш ещё подумает. Драгоций вздохнул, всё также оставаясь истуканом на одном месте, и тоном послушного сына, которым был лет пять назад, сказал: — Не надо мне ничего объяснять, я всё равно всё знаю. — И про оценки, и про драки, и про песни... Теперь он знал, что его мать работает в одном кабинете именно с мамой Василисы, просто до поры до времени не придавал значения её словам о коллегах по работе да и не помнил об этом, и, конечно, Селена выложила старой подруге всё как на духу. И про него, и про себя, и про отца... Хотя это уже не так вероятно после скандала по исходу которого Диамана попросили написать заявление об увольнении. По его собственной инициативе. Но тем не менее. Сейчас Лисса смотрела на него, будто он был её родным сыном, не менее любимым, чем Василиса, что было просто невероятно. Либо взрослые искусные манипуляторы по сокрытию настоящих эмоций, либо теперь Фэшу известно, от кого младшая Огнева унаследовала свою терпимость при взгляде на таких, как он. Нарушителей правопорядка, драчунов и тому подобное. Даже сейчас отведя на секунду глаза с лица встревоженной его словами Лиссы он застал всё то же выражение сочувствия и обеспокоенности на лице Василисы, с каким она смотрела на него каждый день, едва ему приходило в голову провернуть что-нибудь неправильное и запрещённое. В другое же время её взгляд менялся и становился каким-то задумчивым и скандирующим, но стоило ему показать, что он это заподозрил, как девушка тут же умело его изменяла, заставляя его каждый раз сомневаться в собственной интуиции. И что она всё время хочет ему сказать? Или показать? Или что? Мозги вправить? Он весь во внимании, хоть сейчас! — Что ж, — Василиса молча на него смотрела, а её мать неловко прокашлялась, упустив нить разговора, — я рада была тебя повидать... — Я тоже, — быстро заверил её Фэш, — а Ваш муж — нет. — Они обменялись внимательными взглядами, после чего Нортон вдруг открыл дверь машины, и опираясь рукой о её верхнюю кромку, ступил на асфальт, вмиг оказываясь выше всех собравшихся. Даже Ник, пытавшийся слиться с соседней маркой, казалось, доставал ему до верхнего века. Василиса настороженно выглянула из салона, вытянув шею. Диана больше минуты топталась на месте, правильно полагая, что они не должны вмешиваться в семейные разборки. Лисса глубоко вздохнула, скрестив руки в замок. Она уже подметила эту напряжённость между парнем и своим мужем и знала, в чём её причина, поэтому сочла нужным проигнорировать последние слова. — Жаль, что мы встретились при таких обстоятельствах, но я хочу сказать, что тебе всегда рады в нашем доме. — От этого заявления, отвисли челюсти у всех, кроме Нортона. Тот лишь раздражённо поджал губы и предупреждающе протянул имя жены, на что она подчёркнуто не обратила внимания, всецело сосредоточившись на Фэше. Василиса, утонувшая в сиденье, обменялась потрясёнными взглядами с Ником и Дианой, не зная, радоваться ей или пугаться. Драгоций сначала открыл рот, потом закрыл, покосившись на Нортона, и всё же решился сказать: — Спасибо, конечно, мне приятно, но вряд ли... — Лисса, казалось, не заметившая его неловкости, вскинула брови, требуя объяснений. Но в итоге сама же сказала, так как Фэш решил, что ему лучше играть в партизана. — Ничего, спросишь у родителей, они тебе покажут наш дом. Их тоже, кстати, зови, — с намёком дополнила Огнева, словно отсекая любые оправдания, которые он мог бы придумать. Теперь Драгоцию пришла мысль, что мать Василисы хочет помириться с его семьёй, хотя сама ни к чему не причастна. В очередной раз её переживания и безразличие к рабочему конфликту со стороны Нортона доказывали чёрствость оного. Ему легче было изолироваться от проблемы, чем признавать свою ошибку, как Фэш и думал. Злобный, злобный тип. Парень медленно вдохнул, удерживая себя от очередного соблазна сердито поглядеть на Огнева, и сказал: — Вам лучше поговорить об этом с моим отцом. Только не сегодня и не на этой неделе. Он в рабочей командировке, часто теперь не бывает дома. — Это была ехидная отсылочка, по чьей вине Диаману пришлось менять удобную работу на выматывающую, но Огнев, как и ожидалось, её проигнорировал, сохранив холодное выражение. Лиссе, между тем, удалось проглотить эту колкость с куда более дружелюбным настроем. — Хорошо, я поговорю с твоим отцом, а ты, если что, свяжись со мной через Василису, — неожиданно сказала женщина, и парень с девушкой как по команде недоумённо воззрились друг на друга. — Что такое? — заметила их переглядки Лисса. — Я думала, вы дружите. Дружите же? — уже не так уверенно спросила Огнева. Ник специально поднёс ладонь ко рту, чтобы не было слышно его смеха, а Диана тяжко вздохнула, покачав головой, пока на неё никто не смотрел. Фэш покосился на Лиссу, на напряжённо молчавшего Нортона, и снова посмотрел на Василису, только каким-то проникновенным взглядом, словно дублируя вопрос её матери: "Мы дружим? Дружим же?" — На что девушка заторможено расширила глаза, не зная, что ответить, и неопределённо пожала плечами. Она сама не определилась до конца, что же между ними происходит. Вернее, она-то определилась уже давно, чуть ли не с Первого сентября, увидев его в тёмно-синем пиджаке и в чёрных джинсах с прошлогодними конверсами, густыми, взлохмаченными волосами и по-хулигански засунутыми в карманы штанов руками, — но вот что творилось в его голове, и чего он хотел от общения с ней, они сами так и не узнали. Но для Лиссы, кажется, не существовало этих промежуточных состояний в отношениях, поэтому она ждала конкретного ответа. Наверное, только её ожидающее лицо не давало Нортону вмешаться в происходящее. Водитель Эрн на переднем сидении уже минуты три проверял телефон. — Ну... такое, — выдавил из себя Фэш, решив взять это бремя вместе с недоверчивым взглядом Нортона на себя. Впрочем, Василисе тоже досталось, на что девушка лишь отзеркалила настороженный интерес отца и снова посмотрела на Фэша. Никогда ещё ему не приходилось быть в такой ситуации. Василиса со всей ясностью видела его желание задать стрекоча, чтобы не оставаться в этой губительно смущающей для него обстановке ещё хоть минуту. Она его понимала, но всё же ей было стыдно признаваться самой себе, что ей это чуть-чуть нравилось. Если пошли такие дела, она сможет поделиться своими переживаниями с мамой. — Скорее да, чем нет, — рискнул заявить Фэш, чем заставил девушку едва ли не улыбнуться от счастья. Вот так и вытягивают из человека секреты, он просто не в силах отказать её маме, сказать что-то, что не обрадует её. Лисса удовлетворённо улыбнулась, пока Нортон прожигал её взглядом, а Фэш снова переглянулся с Василисой, словно спрашивал, не совершил ли он ошибки. Девушка могла только глупо ухмыляться в ответ, теперь она была слишком рада, что всё так обернулось. — Ну, я вижу у тебя проблем с общением вообще нет, — сказала Лисса таким тоном, будто что-то выигрывала от этого, показав рукой на молчавших Ника и Диану. Парень недоумённо воззрился на Фрезер, словно в первый раз её увидел, но решил долго не заострять на этом внимания, и просто сконфуженно кивнул. Чем меньше он будет отрицать, тем быстрее кончится этот разговор, и пусть Лисса после него думает, что он идеал воплоти. Что-то ему подсказывало, младшая Огнева не станет её разубеждать, Василисе было стыдно за его проступки больше чем самому Фэшу и вряд ли она будет обсуждать их с падкой на первое впечатление мамой. Хотя ему было по барабану. — Я рада, что вы с Василисой общаетесь, и вам не передались наши конфликты, — сказала Лисса, взглянув на бесстрастного мужа. Что-что, а терпеть он умел, но даже у него когда-то заканчивалась выдержка: — Лисса, нам пора ехать. У нашей дочери тренировка начинается через пятнадцать минут. — Фэш едва не хмыкнул от удивления. Надо же, такой занятой человек, как Огнев следит за расписанием своих детей. Лисса фыркнула, закатив глаза, подтверждая догадку парня о том, что большую часть времени Нортон уделяет не этому. То есть, вообще не уделяет. — Подождите! — Фэша вдруг осенило, когда женщина уже садилась на заднее сидение, а Огнев захлопнул дверь, пересев на соседнее рядом с водителем. Парень метнулся к другу, застывшему во времени, выхватил у него портфель Василисы и скоренько передал его девушке, нагнувшись над коленями её матери. Когда вещь в кое-то веки была возвращена хозяйке, Фэш уже хотел отстраниться и всё-таки сбежать с территории школы вперёд машины, как вдруг Василиса крепко ухватила его за край олимпийки кончиками пальцев, отчего он едва не растянулся во весь рост вдоль сидений. Находясь в довольно шатком положении, он схватился за подголовник водителя, за что Эрн окатил его сердитым взглядом не снимая тёмных очков, и потрясённо посмотрел на девушку. Не меняя какого-то напряжённо-радостного выражения Василиса прошептала ему на ухо, едва сдерживая смех: — Спасибо тебе большое и извини, что так получилось. А ещё я совсем тебя не боюсь. — Она выпустила его, и парень с облегчённым вздохом разогнулся. Машина взревела, окна поднялись, скрыв смеющуюся Василису, фары вспыхнули белыми огнями, и чёрная акула выехала с парковки, вскоре скрывшись за воротами. Фэш посмотрел на покрасневшего от смеха Ника и процедил: — Не смей мне это припоминать, слышишь? Диана, тебя это вдвойне касается, хватит смотреть на меня своими проникновенными глазами!