Практикант

Следующая неделя выдалась ужасной для обоих парней. Антон ходил как в воду опущенный, все его мысли были о переезде и о том, как можно удержать родителей. На все уговоры остаться в городе мать отвечала отказом и не хотела даже слушать о том, чтобы парень находился здесь один. — Исполнится тебе восемнадцать — можешь делать что угодно, а пока слушайся меня, — постоянно говорила женщина. Шастун с грустью обводил взглядом полупустую квартиру и лишь вздыхал от безысходности. В школе он вел себя тихо, а в свободное от учебы время старался проводить с Арсением. Они часто просто лежали вместе и не хотели обсуждать скорый отъезд школьника. Они молчали, но каждое прикосновение отдавало тоской и немой просьбой «останься». Попов тоже был не в духе. Он все еще был в обиде на своего лучшего друга, но отъезд Антона сказывался больше на состоянии студента. Когда они целовались, внутри зрело неприятное осознание, что это могут быть последние их поцелуи. От этих мыслей ласки становились грубее, но не из-за злости и желания собственничества, а в порыве удержать, сжать крепко в объятьях и никогда не отпускать. Арсений даже старался спать меньше в эти дни, чтобы насладиться Антоном на несколько минут дольше. — Арс, — тихо прошептал Антон, когда они лежали поздно ночью в кровати и лениво целовались. — Да? — Спасибо, — еле слышно произнес Шастун. — За что? — удивился Арсений. — За всё, — сказал Антон, пряча лицо на груди студента, — Я никогда не думал, что у меня будет какое-то будущее. Но ты подарил мне эту надежду. Арсений вздрогнул. Его сердце сжалось в тугой узел, а в горле образовался ком. Он обвил руками тело парня и вдохнул запах его волос. Попов поднял голову Антона и впился в его губы чувственным поцелуем. Поцелуй постепенно перерастал в жадный, голодный, собственнический. Арсений огладил плоскую грудь школьника через футболку, чтобы потом проскользнуть под ткань и ощупать гладкую кожу. Антон промычал в поцелуй, но предпринимать ничего не стал, решив наслаждаться шоу. Попов перевернул парня на спину, а сам сел на него сверху. Поцелуи перешли на шею, и Шастун охнул, неосознанно потеревшись пахом о внутреннюю часть бедра студента. Арсений опустил одну руку вниз и сжал член школьника через ткань трусов. — Арсений Сергеевич, что это на вас нашло? — поддразнил Антон, за что получил укус в ключицу. — Не нравится — могу остановиться, — усмехнулся Попов, отстраняясь от ключицы и медленно убирая руку с члена. — Нет, продолжай, — поспешил с ответом Антон, выгнув спину так, чтобы коснуться тела Арсения. Студент снял со школьника футболку и примкнул губами к горячей коже. Шастуну оставалось лишь извиваться под настойчивыми прикосновениями студента. Арсений спустился к паху Антона, сначала мягко сжимая мошонку парня, а потом проникая под резинку трусов. Шастун с любопытством наблюдал за действиями студента, но не мог ни пошевелиться, ни издать какой-либо звук — все казалось сладким сном, и если Антон сделает неверное движение, то проснется со стояком у себя в кровати, что уже случалось не раз. Попов спустил трусы Антона до колен и одним движением заглотил ноющий член школьника. Шастун не удержался от громкого стона, но Арсений не обратил на это внимание — он начал активно двигать головой взад и вперед. Антон давился вздохами, стонами и шипением и положил руку на голову Попова, аккуратно направляя его. Арсений усмехнулся, позволяя трахать свое горло, и незаметно спустился руками ниже, обхватывая ягодицы школьника. Попов на секунду отстранился от члена Антона и смочил свой палец слюной, бережно обводя анус парня. Шастун прошипел, а его член дернулся. — Я думал, что я буду сверху, — усмехнулся Антон, наблюдая за студентом из-под пушистых ресниц. — Хорошо, что последнее слово за мной, — ответил Арсений и взял в рот член парня, прежде чем Шастун решит сказать что-то еще. Это подействовало, и Антон опять глотал вздохи и стоны. Арсений аккуратно ввел сначала один палец, потом второй и третий, растягивая узкие стенки. Когда Попов был уже на пределе, он вытащил пальцы из податливого тела школьника и примкнул ртом к узкому проходу, облизывая и посасывая нежную кожу. Шастун издал вопль от неожиданности и вскинул голову, не в силах больше наблюдать за будоражащей картиной. Антон бы и рад был подстебать своего любовника, но возбуждение туманило сознание, и все, о чем мог думать Шастун — это разрядка. Однако Арсений не собирался так быстро заканчивать представление. Он потянулся за смазкой и презервативами, смазал проход Антона и надел презерватив. Арсений провел твердым членом по ложбинке между ягодицами, и Шастун прикусил губу. Когда Попов осторожно проник в него, он вскрикнул, но не от боли или неожиданности. Ощущений было так много, что Антона разрывало на части: боль перекрывалась возбуждением и притягивала другие ощущения — наслаждение, жажду и жар. Школьник горел изнутри, но этого было мало, и Попов начал двигаться внутри него. Антон закатывал глаза, стонал так громко, что услышали, наверно, даже соседи из соседнего дома, но парням было плевать. Арсений затыкал школьника влажными поцелуями, отчего Шастун еще больше возбуждался. Он схватился за свой член, желая закончить эту сладостную пытку, но Попов ударил парня по руке. — Рано, — прошептал Арсений, закинул ноги Антона на плечи и начал безбожно в него вдалбливаться. Шастун умирал под Поповым, он опять вскинул голову и закатил глаза, проваливаясь в какой-то совершенно иной мир. Пот тек с его лица и тела, простынь под ними стала мокрой. Арсений наклонился к груди Антона и оставил на нем багровый засос. Эти муки длились вечность для Шастуна. Он думал, что ночь уже подходит к концу, а Попов все еще продолжал его трахать. Наконец, Арсений обхватил влажной горячей ладонью стояк парня и начал грубо дрочить. Семнадцатилетнему подростку многого и не требовалось, и через пару секунд он уже кончал себе на живот с громким всхлипом, на большее сил не осталось. Попов ускорился, воодушевленный развернувшейся перед ним картиной голого Антона со спермой на груди. Еще минуту — и студент выходит из тела школьника, снимает презерватив и кончает туда же, на живот Шастуну. Они долго переводят дыхание, прежде чем повернуться друг к другу и влюбленно улыбнуться. — Это была месть? — лукаво улыбнулся Антон, посмотрев в сияющие глаза Арсения. Попов рассмеялся. — Возможно, — усмехнулся Арсений, поднимаясь, чтобы достать салфетки и отдать их школьнику. Шастун смотрит на студента, сверкающего аппетитной задницей, и думает, что мог бы провести так целую вечность. Антон не выдерживает, тянется к Арсению, убирающий салфеткой сперму с его тела, и целует его долго и нежно. — Можно покурить? — спрашивает Шастун, отстраняясь. — Нет. После секса засыпается быстро, но Антон все еще не может уснуть. Он смотрит на лицо спящего Арсения, на его мокрую после душа прядь волос, на его красивый нос и тонкие губы. Гладит руку, крепко сжимающую его во сне. И думает. Думает, что не может уехать. Не может оставить эту диснеевскую сказку, не может бросить Арсения. Он знает, что после его отъезда их будущее будет предопределенно. До совершеннолетия Антона еще полтора месяца. Их отношения с Арсением были слишком короткими, месяц может ослабить их связь и стереть все, что они смогли построить за такой малый срок. Возвращаться в город к Попову через месяц после отъезда было рискованно. Они ведь могут стать совершенно другими людьми друг для друга. Есть и второй вариант. Когда мать заберет документы из школы, решив как всегда все за Антона, они уедут в другой город. Шастун начнет ходить в новую школу, чувствуя себя снова брошенным на произвол судьбы. Без друзей и Арсения, вырывая из головы призраки счастливых воспоминаний. Только если… — Арс, проснись, — громко зашептал Антон, тряся парня в порыве возбужденности. — Что случилось? — бормочет Арсений, еле разлепляя глаза. — У меня появилась идея, — радостно заявил Шастун, улыбаясь как маньяк.

***

Сережа недоверчиво переводил взгляд то на одного парня, то на другого. — Вы что, сдурели? — спросил он спокойно. Арсений помотал головой. Матвиенко посмотрел на своего друга, пытаясь понять, всерьез ли говорил Попов. — Я не буду покупать квартиру, что за бред вообще? — возмутился Сережа, нахмурившись. — Тебя никто не заставляет покупать квартиру, — закатил глаза Попов, — Просто нужно притвориться, что ты заинтересован в ней. — Зачем вам вообще это надо? — Нам нужно потянуть время, — объяснил Антон, — Просто приди, посмотри квартиру, предложи за нее большую сумму — больше ничего не требуется. — Так, подождите, речь шла о звонке, а не о встрече, — поторопил их Сережа. Антон переглянулся с Арсением, и оба синхронно издали тяжелый вздох. Они не думали, что будет так сложно. Дело в том, что Шастун задумал небольшую авантюру — он знал, что у него не получится удержать маму от переезда, но он мог задержать сам переезд. Его родительница была женщиной волевой, однако достаточно жадной, чтобы не принять предложение от покупателя, который предлагал чуть больше за квартиру. Задача Сережи состояла в том, чтобы стать тем самым покупателем, и сыграть роль заинтересованного лица, готовый растянуть сделку на месяц или больше. Большего Антону и не нужно — как раз через месяц парень праздновал свое восемнадцатилетие, а там свободная жизнь без попечения родителей. — Ты мне должен, — напомнил Арсений, — Лена тоже. Тем более, вы нас так выручите. Попов скорчил жалобное лицо. Сережа устало вздохнул. — Ладно, — пробормотал он и с неохотой потянулся к телефону. Школьник был готов расцеловать Попова, но воздержался, не решаясь травмировать психику его друга.

***

После напряженного звонка и долгих причитаний Матвиенко о том, что Арсений — это зло в голубой обертке, парню все-таки удалось надавить на алчность матери Антона и назначить личную встречу с целью посмотреть квартиру. Женщина даже не колебалась, услышав, что Сережа готов ей предложить сумму большую, чем оговорено в объявлении. Встреча была назначена на вечер пятницы. Выбить Лену на жалость не удалось, зато они сошлись на бутылке хорошего вина за помощь. — Так можно было?! — воскликнул Матвиенко, явно неудовлетворенный тем фактом, что за эту аферу он получит аж целое нихуя. Но Лена его чмокнула в щеку и пообещала, что бутылку они поделят на двоих. К пятнице парочку подготовили основательно: нужно было убедить родителей Шастуна в том, что эти двое действительно серьезные люди при деньгах. Лена свистнула у мамы шубу из лисьего меха (конечно же, ненастоящего, но на глаз не отличить) и красные туфли на высоких каблуках («Как у проститутки» — усмехнулся Антон, за что получил подзатыльник от Сережи), надела узкое черное платье. Она даже откопала золотую цепочку с кулоном и серьги, подаренные маме какими-то родственниками, совершенно не разбирающимися в бижутерии, и ярко накрасилась («Как проститутка» — снова усмехнулся Шастун и опять получил по шапке от Сережи). С Матвиенко было сложнее — более-менее презентабельная одежда на нем была со времен выпускного в школе, поэтому пришлось искать костюм с выпускного, который, к тому же, не налезал на Сережу. Подошли только штаны, но ребята и этому были рады. Рубашка обнаружилась в темных закоулках шкафа, откуда она и как туда попала — загадка человечества, но она идеально села на студента. Лена одолжила у отца старую кожаную куртку и позолоченные часы, сделала парню незамысловатую прическу и надела дедушкин перстень. — Идеально, — подытожил Антон, посмотрев на парочку. Парень и девушка выглядели в точности как богатая молодежь из 90-х. Антон был уверен, что мама купится. — Ну что, шоу начинается? — с улыбкой произнес Арсений.

***

Мама Антона нервничала с самого утра, так бывало всегда перед важными встречами. Она боялась, что какой-то изъян слишком сильно бросится в глаза покупателям, и они откажутся от квартиры. Однако те покупатели, что пожаловали этим утром, были, мягко говоря, странными. Ей показалось, что на вид парень и девушка были слишком молоды, но те уверили ее, что у них достаточно средств, чтобы позволить себе такую большую покупку. Женщина взглянула на внешний вид парочки и поверила, даже позавидовала красивой шубе девушки. Они не торопясь ходили по квартире, почти даже не всматривались в отделку комнаты и о чем-то постоянно говорили между собой. — А вот тут можно будет поставить твои горшки с цветами, — приговаривал парень, гордо вскинув подбородок. — В этот темный угол? Чтобы они подохли все? Нет уж, поставишь свой аквариум с рыбками, — пропищала девушка, цокнув языком и поправив волосы. — Они и так у тебя все подохли, ты же их не поливаешь. Девушка закатила глаза и круто повернулась к хозяйке квартиры на высоченных каблуках: — А у вас балкон на солнечной стороне находится? — спросила она. — Да, пройдемте, я покажу, — женщина повернулась, чтобы выйти из кухни. — Нет, не надо. Я вам верю, — поспешила ответить девушка. Они так и остались стоять на кухне. — А что это в том углу? Плесень? — пропищала девушка. — Это тень. — Так странно выглядит. — Ну обои придется поменять, да… — проговорил вслух парень. Женщина еле удержалась оттого, чтобы не закатить глаза. Она ведь с самого начала предупредила, что придется сделать небольшой ремонт в квартире. — А соседи у вас шумные? — Да нет, спокойные люди, — ответила хозяйка квартиры. — Жаль, мы-то шумные. — Стиральная машина не протекает? — Нет, совсем недавно купили. — А можно проверить? — Вы хотите ждать два часа, чтобы посмотреть, не протекает ли машинка? — Да, вы правы. Просто отправьте нам потом фото. — А напор воды хороший? — Да, у нас район та… — А почему вы решили продать квартиру? Здесь кто-то умер? Хозяйка квартиры еле сдерживалась, чтобы не наорать на глупую девушку и ее кавалера. Нет, им точно не по пути. А если они решат взять квартиру, а потом будут названивать ночью с тупыми вопросами? Она же не выдержит и убивать пойдет. Когда мама Антона для себя твердо решила, что с этой парочкой она связываться не будет, и продаст квартиру тем покупателям, которые уже согласились на сделку, парень обратился к женщине: — Мы готовы поднять цену, только если вы дадите нам время уладить дела с деньгами, — серьезно заявил он, обуваясь в прихожей. — О какой сумме идет речь? — полюбопытствовала хозяйка. — Около двухсот тысяч, — спокойно ответил парень, деловито поправляя в зеркале волосы. Женщина поджала губы. Если она не продаст квартиру первым покупателям на этой неделе, то они слезут с крючка. Однако деньги в ее положении, тем более такая сумма, не бывают лишними… — Хорошо, буду ждать звонка, — улыбнулась женщина и пожала парню руку. Ради денег можно ведь и потерпеть. А когда она завершит сделку, сразу же разорвет договор с провайдером. Еще чуть-чуть, и она сможет уехать из этой дыры навсегда и начать новую жизнь со своей семьей. В подъезде раздался громкий и неудержимый смех, но женщина не заметила этого, погрузившись в свои грезы.

***

Вернувшись со школы домой, Антон был безмерно рад, что это был последний учебный день. Он устало стянул кроссовки и направился в свою комнату, чтобы переодеться. Проходя мимо гостиной, он заметил маму. Она сидела на диване и смотрела какую-то затхлую передачу по телевизору. — Привет, — бросил Шастун, — Что делаешь? — Привет, да ничего, — ответила женщина, поворачивая голову в сторону сына. — А почему вещи не пакуешь? Это же твое новое любимое хобби, — усмехнулся Антон. — Сделка отменяется, — ответила она, не обращая внимания на сарказм парня, — Мы нашли новых покупателей, они готовы выложить больше. Шастун кивнул, пряча улыбку за ладонью руки. Он быстро идет в комнату, бросает портфель в угол, падает на кровать и улыбается как идиот. Это лучший день в его жизни! Следующие недели мама Антона будет ждать звонка, не выпуская из рук телефон. Ей придется расстаться с настоящими покупателями, но она не сильно переживает по этому поводу – женщина уже успела настроить планы и мысленно потратить ту сумму, которую ей пообещали заплатить за квартиру Сережа и Лена. Иногда Шастун будет ловить себя на мысли, что ему стыдно обманывать собственную мать. Но война есть война. На день рождения Антона наконец-то раздается долгожданный звонок. Женщина удаляется в другую комнату, чтобы поговорить с клиентами, но через минуту слышатся громкие маты. Сережа говорит ей, что сделка отменяется – у них возникли непредвиденные обстоятельства. Мать злится, и Антон решает продолжить празднование своего восемнадцатилетия с Арсением. Лежать в объятьях парня приятно как никогда, он радуется своей маленькой победе и обещает Попову, что теперь их ничто не разлучит. Все лето Антон работает: он берется за любую халтуру – работает грузчиком, собирает и разбирает мебель, работает на стройке. Арсению это не нравится, но школьник непреклонен. Он хочет заработать достаточно денег, чтобы обеспечивать себя, а не сидеть на шее родителей или своего парня. Попов продолжает заниматься репетиторством, но уже с другими детьми и за деньги. К концу лета желающих купить квартиру так и не находится, поэтому мама Антона, находясь на четвертом месяце беременности, решает остаться. Рома и Антон облегченно выдыхают. Арсений иногда не узнает Шастуна – он так повзрослел. Это уже не тот капризный школьник, который от скуки портил жизнь учителям и одноклассникам, это взрослый целеустремленный парень. Он даже внешне поменялся: за месяцы, проведенные на стройке, школьник подкачался, похудел и успел загореть. Теперь Арсению становится труднее сдержать себя при виде наглой ухмылки и смеющихся глаз, а иногда он рад отдаться Антону и получать удовольствие от крепких рук, прижимающих его к себе. Антон ревнует Арсения, когда студент идет на вторую школьную практику в сентябре. Попов смеется и уверяет школьника, что на этот раз он не будет работать со старшеклассниками. Шастуна это не успокаивает, и он каждый день напоминает Арсению, кто его парень, оставляя засосы на груди и животе. Они строят планы на будущее. Антон и Арсений решили, что как только закончится учеба у обоих парней, они вместе уедут из города. Будут вместе жить, спать, есть, учиться, праздновать дни рождения, работать. И, конечно же, любить друг друга. Друзья говорят, что это слишком преждевременно, ведь они встречаются всего несколько месяцев, но парни уверены в своем общем будущем. Антон многозначительно смотрит в глаза Арсению и крепко сжимает его руку, и у Сережи с Леной пропадают любые сомнения.