тепло и цветы.

Теплый ветер разбрасывает рыжие волосы в разные стороны, путает их между собой, словом, зря Сережа их уложить пытался. Он смотрит вокруг, видит темно-зеленые листья деревьев, невысокую мягкую траву, слышит громкие мелодии птиц и улыбается. Разумовский давно не выходил из офиса вот так, по своему желанию, только если Игорь уговаривал мужчину выйти на свежий воздух, но в такие моменты наслаждаться природой приходилось редко — майор все внимание забирал себе. А сейчас все будто в новинку, будто Разумовский заново жизнь узнает такой, какой она бывает за пределами пыльного города.    Сережа поднимает взгляд к небу и улыбается от того, как теплые лучи солнца обнимают его лицо. Голова немного кружится от кислорода, но это ничуть не мешает. Рыжий стоит так ещё несколько минут, привыкая и наслаждаясь, а потом, расслабленно выдохнув, ищет в траве цветы. Он собирает небольшой букетик из васильков и ромашек, таких простых, но таких красивых (специально подбирая самые-самые среди всех), чувствует их нежные ароматы и ощущает невероятный восторг. Даже ветер больше не кажется раздражающим из-за испорченной укладки.    Сережа жалеет лишь об одном — о том, что Игорь сейчас работает, но когда уходит, даёт себе обещание вернуться сюда с ним вместе.    Ждать Игоря возле отдела Разумовскому никогда не нравилось. Здесь всегда было много людей, они вечно спешили, маяча перед глазами туда-сюда, а Сережа людей не очень любил. Майор его, в принципе, и не заставлял приходить, но когда он задерживался на работе, рыжему становилось тревожно. Он звонил Игорю, сообщал, что скоро будет, и ждал неподалеку от отделения, часто поглядывая на дверь.    Сегодня Гром должен был уйти вовремя, но Разумовский его все равно ждал. Серёже хотелось как можно скорее увидеть Игоря, хотелось, чтобы он, как обычно, оставил лёгкий приветственный поцелуй на щеке и рассказывал, как скучно на работе, потому он нетерпеливо смотрел в сторону входа в здание, хмурясь каждый раз, когда видел не Грома. Мужчина немного волновался, сам не зная точно, отчего, но крепко сжимал в руках букетик, пряча за спину.    Когда знакомая кепка появилась в поле зрения, Сережа радостно улыбнулся, быстрым шагом приближаясь к Грому. — Серег, ты чего тут делаешь? — удивлённо спросил майор, явно не ожидавший его увидеть.    Он обнимает рыжего так по-доброму, по-домашнему, что Разумовский хочет остаться в этих объятиях навечно. — Сюрприз, — неуверенно смеётся Сережа.    Гром улыбается. — Удивил, удивил, ладно. Я польщён, — склонив голову влево говорит мужчина, — идём домой? — Это не все, — с той же неуверенностью добавляет рыжий.    Майор смотрит на него заинтересованно, слегка приподняв брови, а Сережа протягивает ему цветы в чуть дрожащей руке. Идея тут же кажется ему совершенно глупой, но назад отступать уже слишком поздно, поэтому рыжий в смущении отводит взгляд. — Это… тебе, — бросает он.    Игорь несколько секунд стоит неподвижно, будто не верит, а потом осторожно берет букет, а руку Серёжи накрывает своей и легонько сжимает в знак то ли поддержки, то ли благодарности. Когда Разумовский решается поднять взгляд, он видит на лице майора счастливую улыбку.    Гром подходит ближе к рыжему и мягко-мягко его целует. Прямо на улице. Прямо в губы. — Спасибо, — радостно произносит Игорь, когда отстраняется. — Тебе правда нравится? — тихо уточняет Сережа. — Конечно нравится, дурачок, — отвечает майор, не отпуская руку рыжего, — ты первый, кто дарит мне цветы, — уточняет он и оставляет ещё один поцелуй на щеке мужчины.    Тепло похлеще, чем от самого жаркого солнца разливается по телу Разумовского и он, кажется, чувствует себя счастливым.