Пятерка по математике

      — Ты понял хоть что-нибудь?              Юноша мотает отрицательно головой, которую подпёр своей рукой, в попытке не свалиться лицом в лакированную поверхность. Баджи необходимо было исправить несправедливо поставленную тройку по математике, иначе бы встречи с Тосвой для него были бы заказаны до конца его жизни. Мать настойчиво вжимала мальчишку в рамки, не желая мириться с его выбором быть плохим парнем. А она смеётся ему в лицо, когда Кейсукэ в очередной раз приходит забирать ее со школы ещё и с просьбой помочь.              В этот раз с математикой.              — Нет ничего сложного в том, чтобы использовать дискриминант. Тебе просто нужно выучить формулу, по которой он находится и формулу проверки, и все. Что сложного в том, чтобы возвести второй противоположный показатель и вычесть из него умноженный на четыре первый и последний? Ничего сложного.              Баджи поднимает на девушку взгляд с тетради и смотрит таким взглядом, от которого у нее бегут мурашки по коже. Он был таким милым и уставшим одновременно, засыпал практически через каждое ее слово, но все равно пытался серьезно настроиться на учебу и материал, который она объясняла. Золото, а не девушка. И английский подтянет. И математику поможет понять. И химию с физикой объяснит.              — Я совсем ничего не понимаю, хоть мозги мне вышибай. Почему я в школе учусь, дома учусь. Я всю жизнь буду учиться, или что? Боже, мне просто нужно сдать гребанную контрольную на пять, почему же так сложно.              Девушка прикрывает рот ладонью, тихо хохоча из-за слов юноши. Он так мило возмущался, что она не могла себя сдержать. Баджи всегда делал все необходимое, чтобы его мать была довольна, но той вечно было не угодить, вот и поставила ему условие после последней тройки по контрольной — либо он пересдает контрольную на пять, либо больше никаких ему разборок на байках. С этого девушка смеялась не меньше, когда Баджи показывал мать, передавая жестикуляцию, тон и эмоции. Тогда она даже слез не смогла сдержать, смеясь до боли в животе.              — Ты вечно говоришь, что ничего не понимаешь. — Девушка ставит кулак на голову юноши и тяжело вздыхает, перечитывая все его записи в тетради. — А в итоге ты очень умный, просто ты не стараешься.              — Он старается только тогда, когда ему что-то запретишь, милая.              Неизвестно когда женщина открыла дверь в комнату сына и как долго она смотрит на эту картину. Когда Кейсукэ впервые привел девочку домой — она была черезмерно счастлива. Милая. Умная. Добрая. Так и ко всей этой кучи она сдерживает порывы юноши ввязаться в драку тогда, когда это не надо.              — Ну мам! — Возмущается юноша, подняв голову с кулачком на макушке.              — Не мамкай. Я говорю чистую правду. Позорить тебя перед твоей девушкой уже некуда. И так у меня позорище, а не сын. — Возмущается женщина, от чего на лице Баджи вспыхивает желание навести суеты, однако дева рядом кладет руку поверх его ладони. — Хотела спросить, может вам что-то купить? Я сейчас собираюсь в магазин.              — Нет, все в порядке. Я не хочу доставлять вам проблем. И так часто у вас бываю, уже чуть ли не живу тут. Спасибо большое.              Ее искренняя улыбка вызвала внутри парня чувство бабочек, от чего на душе стало спокойно. Двери стоило закрыться, как его ладонь перевернулась и сжала хрупкие девичьи пальцы в замок, глядя на то, насколько его ладонь больше и прячет ее. На лице его девушки расцвело смущение и она, запинаясь, продолжила указывать юноше на ошибки в записи или решении примеров до тех пор, пока Баджи это не надоедает.              Рука оказывается за его спиной, а она — прямо перед ним. Так близко. Прижимаясь к нему телом, упала от резкого порыва юноши сблизить дистанцию. На ее губах был вкусно пахнущий бальзам, от которого те так манительно блестели. И Кейсукэ не удержался. Он остановил поток разбора полетов одним лишь поцелуем, от которого в ее животе бабочки начали биться об стенки, желая выйти наружу. Их руки сжимаются крепче и Баджи желает запомнить этот самый момент.              — Я люблю тебя, не смотря на то, что ты ужасно занудной бываешь.              Казалось бы, как признание в любви можно испортить? Поучитесь у Баджи. Он испортил. Заставил ее опять смеяться.              — Боже, какой же ты дурачок.