Sprouted in each other

      — Сергей, может всё же вызвать скорую? — по помещению разносится заботливый, механизированный голос виртуального помощника Марго.       — Не нужно. Они всё равно ничего не сделают, — сдавленно хрипит Разумовский, заходясь очередным приступом кашля. В ладони осталось несколько лепестков чёрной розы, окраплённых алой кровью. Точно такими же был усыпан весь пол офиса, покрывая его практически сплошным ковром.       Это началось почти полгода назад, внезапно, как снежинки в июле. Серёжа, работая над очередным кодом, выкашлял в ладонь чёрный лепесток. Интернет быстро нашёл ответ на волнующий вопрос. Ханахаки. Болезнь от неразделённой любви. Не лечится.       Серёжа прекрасно знал причину. Олег Волков — лучший друг ещё с детского дома, только он уже давно не воспринимал его в этой ипостаси. Разумовский был влюблён по уши, но никак не находил в себе смелости признаться. А потом Олег уехал в армию, и всё это стало до жути бесполезно и ненужно. Кто же знал, что так повернётся?       Серёжа написал другу несколько писем, но за полгода ни на одно не получил ответ. Разумовский смирился, с достоинством принял свою участь и продолжал работать чуть ли не до потери пульса. И так редко появляющийся на публике Сергей, больше не выходил на улицу, да и в офис никого не пускал. Сначала это вызвало определённый ажиотаж в прессе, но за неимением хоть каких-то новых фактов тема быстро заглохла.       С каждым днём становилось только хуже. Розы разрастались, занимая всё больше места и оставляя всё меньше шансов вздохнуть, царапали глотку, заставляя выкашливать сгустки крови. На полу среди разбросанных лепестков начали появляться целые бутоны, а затхлый запах крови не мог прогнать даже воздух, идущий из открытых настежь окон.       Тело Сергея Разумовского обнаружили только спустя два дня сотрудники, не получившие никаких указаний. Он лежал посреди комнаты, свернувшись калачиком и сжимая в руках прекрасные бутоны чёрной розы. При вскрытии обнаружилось, что все его лёгкие были заполнены цветами, которые уже заползли в трахею.

●○●○●

      Горячая точка. Взрыв. Контузия и ранение. Несколько месяцев в госпитале. Реабилитация. Отстранение от службы по ранению. Всё случившееся привело Волкова обратно в Северную столицу. Первым делом он нашёл телефонный аппарат и по памяти набрал Серёжин номер.       Гудок. Ещё один. И ещё. Только на седьмом бездушные гудки сменились шуршанием.       — Алло, Серёж, ты меня слышишь? — Олег припал к трубке, а в душе уже расправила крылья радость.       — Извините, это не Сергей. Как Ваше имя? Вы можете приехать? — молодой мужской голос продиктовал адрес.       — Олег Волков. Да, да, я приеду, — сердце в груди бешено колотилось, а птица радости умерла, отравленная беспокойством и нарастающей паникой.       Названный адрес оказался адресом полицейского участка. Олег даже никуда не закинул сумку со своими скромными пожитками, примчался прямо с ней. Его на пороге встретил блондинистый парень в очках с квадратной оправой, представившийся Димой Дубиным, и предложил присесть на стоявшую неподалёку лавочку. Он протянул какой-то пакет, а Олег взял его даже не задумываясь. Все действия были как будто на автопилоте.       — Там вещи Сергея. Извините, что приходится узнавать такое от меня, но мы не нашли больше никого из родственников…       — Их не было. Только я, — по привычке прерывает Волков. Это пошло сразу после детского дома. Он всегда считал себя ответственным за Серёжу. — Что произошло?       — Он умер. При странных обстоятельствах. Ни у нас, ни у врачей так и не вышло найти этому разумного объяснения. Извините, — его рука мягко сжала плечо, и парень удалился, оставив Олега в вихре собственных мыслей.       В пакете ноутбук, телефон, ключи от офиса, на которых всё так же висела бумажка с адресом(Серёжа всегда был рассеянным, этот адрес Олег когда-то написал своей рукой) и копия заключения паталоанотома. Последнее явно было положено сочувствующим пареньком. Подрагивающими руками Волков достал заключение и быстро пробежал по нему глазами. Проросли цветы? Это же бред! Такое ведь невозможно! Это шутка, точно, просто глупая шутка. Олег сорвался с места, торопясь в офис. Серёжа точно должен ждать его там. Живой и здоровый.       Его никто не ждал… Офис абсолютно пуст, только пол всё так же усыпан чёрными лепестками, никто не посчитал нужным их собрать. Сумка оказалась брошена у двери, а Олег уже судорожно включал ноутбук. Первая вкладка. Ханахаки. Болезнь от неразделённой любви. Но ведь это просто какой-то сюр! Не могут в живом человеке вырасти цветы. Тогда где Серёжа? И почему всё здесь усыпано этими чёртовыми лепестками? Глаз зацепился за какие-то документы на столе. Место на кладбище. Не может быть. Нет. Нет. Это просто невозможно!       Но Олег снова срывается с места и едет, всё ещё надеясь, что это тупая и неудачная шутка, как в тумане находит нужный ряд место и заходит в ограду. На чёрном мраморе овальная фотография. На ней Серёжа, улыбающийся. Олег помнил её, эту фотографию он сделал сам почти восемь месяцев назад, прямо перед тем, как уехать. Только сейчас до него доходят все сказанные и прочитанные до слова. Пазл собирается целиком. Серёжи больше нет, Олег больше никогда не посмотрит в его голубые глаза, никогда не услышит звонкий смех, не отберёт очередную банку газировки, не оттащит от компьютера в безуспешных попытках заставить отдохнуть.       Волков оседает прямо на холодный кафель и только сейчас замечает чёрные розы, такие же как в офисе, проросшие у надгробия. Глаза застилает плотная пелена, а солёные капли окрапляют холодный гранит. Он ведь ехал в надежде рассказать о своих чувствах, в надежде на лучшую жизнь вместе.       Олег приходит сюда каждый день рано утром и уходит поздно вечером. Он рассказывает истории: весёлые, грустные и попросту страшные. Когда вся жизнь уже рассказана, а воспоминания перебраны, Волков начинает придумывать сказки. Он часто делал так в детстве.       Новогоднюю ночь он провёл здесь же, вместе с любимым человеком и алкоголем, который неприятно обжигал горло и пустой желудок, но дарил мимолётное успокоение. Сделав очередной глоток, Олег закашлялся, а потом обнаружил в замёрзшем кулаке белоснежные лепестки. Иронично и до обидного смешно.       — Серёж, а у меня новости! Скоро я снова буду рядом, подожди чуть-чуть, — Волков пьяно рассмеялся, снова заходясь кашлем.       Через несколько месяцев смотритель, обходя кладбище, заметил мужчину, лежащего на чужой могиле в окружении почти белоснежных роз, окраплённых алыми пятнами крови.       Они проросли друг в друге, несмотря на все преграды судьбы, которая вдруг оказалась невластна над любовью. Они нашли место, где могут быть вместе. А вместе — это навсегда счастливо.