Я просто хочу проверить

— Блять, Арсений, ты серьезно? — Ну да, Тох. И как, скажите, на это реагировать? Как реагировать на лучшего друга, который громче всех кричит, что натурал и в рот ебал всех шипперов, а сейчас стоит на коленях, показушно-блядушно облизывает губы, а в глазах чертенята пляшут? Знаете? Вот и Шастун не знает. — Попов, ты пьян?! — полувопросительно-полуутвердительно тараторит Антон и немного прикусывает губу. — Нет, — совершенно равнодушно раздаётся в ответ, — я просто хочу проверить. — Что проверить, Арс? Совпадает ли размер члена по расчёту из роста и размера ноги? — брови Шастуна взмывают вверх, когда Арсений тянет руки к ширинке. — Так я тебе и так скажу. Нет, не совпадает. У меня больше. Ухмылка Попова совершенно выбивает воздух из Антона, и ноги начинают мелко подрагивать. — Тош, ты можешь просто молчать и получать удовольствие? — Да ёб твою мать, Арсений. Ты себя слышишь вообще? — Шастун перехватывает ладони Арса, но не отталкивает и не отпускает их. — Да, Шаст. И вижу, и чувствую то, что делаю. Я просто хочу проверить. А с кем, если не с тобой? — взгляд голубых глаз немного затуманен, но речь обладателя этих самых глаз чересчур серьёзная. — Серый мне сразу ёбнет, перед Позом неудобно как-то. Паша, Слава… Тут вообще без комментариев. А в какой-то клуб идти опасно для здоровья, а то и жизни. — А то, что я ебну, ты не переживаешь? — Шастун, себя хоть не обманывай. И да, Попов прав. Если бы Антон хотел свалить, он бы давно это сделал. Ему бы не помешали ни стена за спиной, ни Арсений у его ног. Просто Шастун не хочет уходить. — Ты мне вот скажи. Ты фанфиков перечитал? — Честно? — Честно. — Да. — Да? — кто бы мог подумать, что шастуновская шутка вдруг окажется правдой. — Да ты стебёшься… Арс. — Тох, ну тебе же самому наверняка интересно. У тебя это впервые? — Минет? Нет. От мужика? Да… А… А у тебя? — Мне делали. Я — нет. Поэтому и интересно. Ну будь ты человеком, Шаст. Антон наконец отпускает руки коллеги друга Арсения и вцепляется в свои волосы. — Арс, да я же потом тебе в глаза смотреть не смогу. — Шастун, да не будь ты девственницей на первом свидании. — Шутки из 2016? И вообще, в каком-то плане это правда. С мужиком я ещё не был. Значит девственен в этом плане. Пока Антон бубнит себе под нос, не убирая рук от головы, Арсений накрывает ширинку на штанах рукой и даже не удивляется, что Шастун в приподнятом настроении. Слегка проведя ладонью по члену сквозь джинсы и услышав сдавленный выдох сверху, Попов решает продолжить манипуляции и уже более активно начинает двигать рукой. — Ну что, — пальцы теребят собачку молнии, — ты согласен? — собачка едет вниз. — Или мне остановиться? — рука оглаживает пуговицу. — Ты только скажи, — джинсы полностью расстегнуты, — и я прекращу, — ладонь проходится по органу, скрытому красными боксёрами. — Ааарс… — перед глазами лёгкая поволока, тело слишком бурно реагирует на действия Попова. «Шастун, опомнись», — говорит мозг, только вот голос не слушается. Сверху доносятся хриплые выдохи: — Чёрт, не… не прекращай. — Как скажешь, — Антон рискует посмотреть на Арсения, и лучше бы он этого не делал. Картинка перед глазами была горячей. Слишком горячей. Последние предохранители слетают, и теперь мысли лишь о красивых губах. — Знаешь, вообще я столько уже прочитал этих фанфиков, некоторые прям очень хорошо написаны, — джинсы скользят вниз по бёдрам, — а как там описывают постельные сцены, — резинка боксеров оттягивается, — минет — вообще отдельная тема. Я вот не понимаю, как девочки могут так описывать подобные чувства, — боксёры висят где-то в районе колен. — Вау! Шастун, да ты не соврал. Антон лишь резко выдыхает, когда чувствует прикосновение холодной ладони к разгоряченной плоти. Не будет же Шастун признаваться, что сам регулярно читает фанфики и вопрос глав с НЦешками его волнует уже очень давно. Антон глубоко дышит. Арсений тихо смеётся и, не раздумывая, мажет языком по розовой головке. Шастун мечется около стены, не зная, куда деть руки. Сначала появляется мысль запустить пальцы в волосы, но это уж слишком напоминало бы какой-нибудь фанфик. До этого минет Антону делали всего раз пять или шесть, в один из которых он сидел в кресле, а в остальных случаях лежал, так что проблем с руками не было. Сейчас же единственным оптимальным вариантом остается держаться за стену. Попов играется с головкой языком, не беря пока слишком глубоко. Теоретический опыт он, конечно, имел, но одно дело — читать о минете или наблюдать, как его делают тебе, а другое — самому насаживаться. Рвотных позывов нет, да и неудивительно, единственным, что могло вызвать тошноту, была рыба, которой, к счастью, рядом не было. Расслабив горло насколько получилось, Арсений двигается чуть вперёд, тут же слыша скулеж Шастуна. От данных действий и звуков собственный член стоит колом и болезненно упирается в брюки. Стараясь не обращать внимания на себя, Арсений выпускает плоть изо рта и широко ведёт языком по всей длине, ласково касаясь головки губами. Антона с каждой секундой ведёт всё больше и больше. Плавно двигая головой, Попов берёт глубже. Из сомкнутых губ тянется тонкая ниточка слюны, завидев которую, Шастун проводит рукой по подбородку, нежно убирая излишки влаги. Арсений поднимает взгляд, и оба вздрагивают, будто их облили холодной водой или шибанули разрядом тока. Помутневшие, почти синие от возбуждения, глаза впиваются в яркую зелень. — Арс, я сейчас кончу, — почти шепчет Антон, закусывая ребро ладони. Шастун был уверен, что после этих слов, действующих как призыв «выплюнь», Попов отстранится, но тот лишь нащупывает своей рукой чужую, кладёт её на затылок и снова смотрит. Даже на чёртовых коленях, со слюной на подбородке и с членом во рту Арсений Попов выглядит идеально. Антон не дурак, Антон понимающе кивает и, прихватив отросшие волосы, легонько давит на затылок, направляя, как ему хочется. Рот у Арсения горячий, руки, унизанные паутиной вен, сильные, взгляд горит. Член упирается в горячие стенки горла, Арсений стонет, пуская дрожь по всему органу. Шастун запрокидывает голову в немом стоне и обильно кончает, не выпуская густую смоляную копну волос из руки. Ноги подкашиваются, и желание покурить растёт в геометрической прогрессии. Попов послушно глотает солоноватую сперму, ещё пару раз двигает головой, напоследок проводит языком по всей длине и целует головку. — Ну что, Тох, — голос хрипит, и от этого Антон готов кончить второй раз, — не жалеешь, что согласился? — Блять, Попов, — Шастун тянет Арсения наверх, — веришь, нет, но это лучший минет в моей жизни. Антон чуть съезжает по стене, и поэтому они с Арсением оказываются на одном уровне. Не медля ни секунды, Шастун тянется к губам, не рискуя углубить поцелуй. Он выходит нежным, медленным, ласковым. Попов чуть поворачивает голову и толкается языком в несопротивляющиеся губы. Рука ложится на затылок и тянет ближе. Антон же свою руку непроизвольно тянет к чужой ширинке и стонет в поцелуй, чувствуя, как стоит у самого Арсения. Несколько невесомых движений сквозь брюки доводят Попова, и он кончает как какой-то школьник. — Арс, знаешь, — говорит почти шёпотом Антон, будто боясь спугнуть столь интимный момент, — если захочешь проверить что-нибудь ещё, я весь твой. — Я и не сомневался в тебе, Антошка. — Ещё раз так меня назовёшь, и все ближайшие съёмки буду звать тебя «Сеней», — Шастун улыбается и вокруг глаз образуется паутинка из лучиков. — Ух, жойска, Тоша… жойска. Гримёрка наполняется громким смехом двух коллег, которые решили кое-что проверить.