Грубость или нежность?

Напряжение нарастало с каждой секундой, но Ван Ибо был удивительно спокоен и хладнокровен. Остался последний круг. Он далеко оторвался от соперников и вряд ли у них появится шанс его обогнать, но не стоит терять бдительность. Последние метры. Ибо переезжает метку финиша, публика поддерживает его поздравительными криками. Очередная выигранная мотогонка. Ван Ибо ещё ни разу не проигрывал и не собирался. С его появления на гоночной трассе все чемпионы потеряли надежду на первое место и теперь борются за второе. Очередные крики фанатов. Теперь ясен человек, занявший второе место. Далее мотоциклы финишировали друг за другом цепочкой. По окончании гонки была устроена вечеринка для участников, но Ван Ибо предпочёл уехать домой. Он никогда не оставался на подобных мероприятиях. Ни у одного мотогонщика даже мысли не было, что Ибо завтра рано вставать в школу. Он не выглядел малолеткой и никогда не говорил о себе. Хотя вряд ли кто-то поверил, если бы он рассказал. Достигнуть настолько высоких результатов в таком возрасте просто нереально. Многие соперники пытались его разговорить, но тщетно. Максимальное количество слов, которое смогли из него выдавить, не превышало десяти. Они считали. *** —Ребята, у вас в классе новенький. — Ибо услышал голос учительницы сквозь музыку в наушниках. В класс зашёл парень с очаровательной улыбкой. Его глаза сияли светом и добром. Он показался таким приветливым и дружелюбным. Полная противоположность Ван Ибо. —Здравствуйте, меня зовут Сяо Чжань. Надеюсь на вашу заботу. Он поклонился и учительница сказала ему сесть на свободное место. Оно оказалось в другом конце класса от того, на котором сидел Ибо, но его это никак не волновало. Пока что. Во время перемены на новенького накинулся почти весь класс. Все хотели познакомиться с новым одноклассником, особенно девочки, ведь он нереальный красавчик. Гонщик тихо фыркнул. Он был не менее популярным среди девушек, но не нашлась ещё такая смелая, которая сможет к нему подойти. Ибо всех отверг ещё в начале учёбы в этой школе, больше рисковать никто не захотел. Гонщик умел объяснять понятно настолько, что не оставалось никаких вопросов и надежд. —Убери руки! Ван Ибо повернул голову на звук. Сяо Чжань резко изменился в лице, сейчас он пугал одним взглядом, готов был рвать и метать. Он выглядел настолько устрашающее, что девушка, на которую он смотрел, еле сдерживала слёзы. Она заметила скетчбук с рисунками Чжаня и захотела посмотреть его работы. Разрешение на это она, конечно же, не спросила. —Если ещё какой-то бессмертный захочет притронуться к моим вещам, то он сильно пожалеет. — Сказал художник спокойным, но не менее устрашающим голосом. Никто не посмел ему возразить. Кажется, не у одного Ван Ибо есть способность донести до человека всё одной фразой и не оставляя вопросов. Гонщика заинтересовала такая перемена настроения. Не такая уж он безвинная овечка, как казалось по началу. Весело злиться. Ибо посчитал художника очень милым в момент раздражения. Хочу ещё! Может разозлить его как-нибудь? Кажется он не любит нарушение его личного пространства. Запомним. Как-нибудь используем. Долго ждать возможности не пришлось. Следующим уроком должна быть физкультура и Сяо Чжань ушёл из класса, оставив в нём рюкзак. В глазах Ван Ибо заиграл азарт. Интересно, что он скрывает. Почему так не хочет, чтобы увидели его рисунки? Что такого он рисует? Может непристойности какие-нибудь? Гонщик нарыл в рюкзаке художника скетчбук и пошёл в раздевалку. Сяо Чжаня задержали девушки в коридоре, так что он ещё не успел переодеться. Все одноклассники уже были в спортзале. —Сяо Чжань, посмотри что я нашёл! — С ехидной ухмылкой произнёс Ибо, игриво покачивая вещью из стороны в сторону. — Мне очень интересно кое что. Что же ты там прячешь? Почему боишься показать? Порнушку рисуешь? Гонщик заметил угрожающие искры в глазах Чжаня. Да! Именно такой реакции он и добивался. —Отдай. —А что мне за это будет? — Ибо указал пальцем на свою щёку, намекая на возможную расплату. Художник приблизился к Ван Ибо и попытался отобрать скетчбук, но тот крепко его держал. Гонщик ухватил Сяо Чжаня на талию и резким движением развернул на девяносто градусов, прижав к шкафчикам. —Ты ещё не сказал о награде. Ибо прижимался всё ближе. Ухмылка становилась всё игривее. Какой же художник милый, когда злится. Боль. Резкая боль пронзила низ живота. Чжань ударил его коленом между ног. Глаза Ибо расширились от шока. Такого он точно не ожидал. Он скрючился рядом со своей жертвой, придерживая руками драгоценное место. Сейчас было не до борьбы за какой-то блокнот. —Я же сказал, чтобы никто не трогал мои вещи. — Произнёс художник с равнодушным взглядом. Сяо Чжань спокойно положил скетчбук в свой шкафчик и отправился на урок. Таким поступком он только разгорячил азарт Ван Ибо. Такой непослушный. Его хочется подчинить. Гонщик подомнёт его под себя. В этом сомнений не было. Вопрос лишь во времени. *** Ван Ибо идёт в школу с новым планом и целью. Сегодня он намерен добиться поцелуя Сяо Чжаня и совсем не в щёчку. Каким именно способом значение не имело. Он весь такой правильный. По любому гомофоб. Как же опустится его самооценка после поцелуя с мужчиной! Он будет в бешенстве. —Чжань-гэ! Пойдём на крышу. Я хочу с тобой поговорить. Ибо не стал слушать вопросов художника, он резко развернулся и пошёл в назначенное место. Гонщик толкнул дверь и встал за ней, ожидая свою жертву. Сяо Чжань пришёл через пару минут. Как только он оказался в безопасном расстоянии от двери, Ван Ибо её захлопнул и прижал Чжаня к ближайшей стене, стоя так, чтобы ноги художника не оказались между его собственных. —Ты говорил не трогать твои вещи, но ничего не говорил о себе. На лице Ибо просияла знакомая гремлинская ухмылка. Его руки полезли под рубашку Чжаня, медленно поднимались выше. Он приблизился к художнику настолько, что тот чувствовал чужое дыхание на своей шее. Сяо Чжань был немного выше и это сильно бесило Ван Ибо. Интересно как он будет смотреться на коленях. —Что ты делаешь? В реальность гонщика вернул резкий вопрос. Чжань упирался руками в грудь Ибо, пытаясь оттолкнуть его от себя подальше. —Ты так и не заплатил за то, что я вернул тебе блокнот. Тогда я показал на щёку, но за ночь выросли проценты. Ибо наконец вытащил руку из под чужой рубашки и переместил её на затылок Чжаня. Он не медлил, зная, что в любой момент художник может выбраться из не особо крепкого захвата. Ван Ибо резким движением приблизил собеседника к себе, впиваясь в его губы своими. Вторгнуться глубже у него не вышло, так как Сяо Чжань крепко сжал зубы. Он всеми силами пытался вырваться, но хватка Ибо превзошла ожидания обоих. Звонок. Почему так не вовремя? Гонщик неохотно отстранился от Чжаня, прикусив на последок его нижнюю губу. —Запомни меня. Мы ещё встретимся. — Ибо прошептал это близко у уха художника. Гонщик пошёл в класс, самодовольно улыбаясь. Один / один. Он сравнял счёт, но этого мало. Ван Ибо хочет ещё, а это значит, что он получит ещё, независимо от желания Сяо Чжаня. Художник пришёл в класс только в середине урока, за что получил строгий выговор. Он был ошарашен и растерян весь оставшийся день. Гонщик был на редкость доволен собой. Чжань даже офигивает мило. Давно Ибо не чувствовал таких эмоций. Даже победы в гонках давно не приносили такого наслаждения. Губы художника такие мягкие и нежные. Ван Ибо определённо не против ещё разок ощутить их вкус. И он ощутит. Гонщик вышел из школы и направился к своему мотоциклу. Возле здания стоял какой-то мужчина. Последние несколько дней он находится тут всё учебное время. Ибо это не особо касается, но немного раздражает. Он сел на свой транспорт и отправился на гоночную трассу. Сегодня он увидел новый трюк и очень хочет его повторить. Ван Ибо провёл за тренировками весь вечер. Он уже собирался уезжать, но остановился, чтобы посмотреть сообщение, которое только что пришло ему на телефон. От Сяо Чжаня? Откуда у художника его номер? С Ибо всё давно понятно. Он помешанный сталкер, а вот от Чжаня это очень неожиданно. И что же он написал? Брюнету удалось не на шутку заинтересовать парня. Он открыл диалог. "Малыш, я так соскучился". "Мы скоро увидимся?" Далее шло вложение. Фотография Сяо Чжаня сзади в довольно обтягивающих штанах, которые отлично передавали все, интересующие Ибо, линии. Обычно художник такого не носил. И какого лешего его передёрнуло? Специально гонщика подразнить? Ибо ответил вопросительным знаком. При первом взгляде на вложение изо рта вырвалось непроизвольное "Вау". Почаще бы художник проворачивал подобные вещи. Фотографию Ван Ибо сохранил. Ответ не заставил долго себя ждать. "Ой, прости, это не тебе". В смысле не Ибо? Он там совсем страх потерял? Бессмертным себя почувствовал? Или у того кому предназначалось эти сообщения лишние жизни появились? Терять нечего? Бесстрашные? "Ну и кому наш святоша Чжань-гэ шлёт подобные фото?" "Неужели решил тряхнуть стариной?" "Ты уже не в том возрасте, пожалей свою поясницу". Ибо пялился на экран несколько минут, но ответ так и не пришёл. Он его так решил заставить понервничать? Ревновать? Всё-таки этот старик умеет мстить. Гонщик передумал уезжать и решил проехать ещё парочку кругов. Завтра художнику придётся прятаться по всей школе. Ибо не остановит ничто. Спустя какое-то время его окликнул Лю Хайкуань. —Ибо, что ты здесь делаешь? Ты время видел? Час ночи. Тебе завтра в школу. Лю Хайкуань был единственным кто знал возраст Ибо и с которым тот вообще разговаривал. Именно Хайкуань научил гонщика ездить на мотоцикле. Он старше на несколько лет. Ибо знает его с самого детства и безгранично ему доверяет. —Я увлёкся. Уже уезжаю. Прошло несколько часов, а ответ так и не пришёл. Это нереально бесило. Что если Сяо Чжань не шутил и сейчас развлекается с каким-то "малышом"? Тогда всё ясно. Ибо разорвёт обоих. Ему плевать на всё. Может приехать домой к художнику? Где он живёт? Где узнать эту информацию в час ночи? Ван Ибо впервые завидовал девушкам, а точнее их мастерству дедукции. —Ибо, что случилось? —Ничего. Гонщик быстро проехал мимо друга и направился домой. Заснуть ночью он так и не смог. Он еле сдерживался, чтобы не начать выпытывать у Сяо Чжаня имя "малыша". Безумно хотелось, но не нужно настолько терять самообладание. Он наверняка написал это специально и именно такой реакции и ждёт. Однако попка у него всё же классная. С этим Ибо поспорить никак не мог. *** Два/один в пользу Чжаня. Нужно сравнять счёт. Умеет же мстить. Наверное много на своём веку повидал, набрался мудрости. Вот только что же такой опытный гэгэ очевидной расплаты не предусмотрел? Или он на неё нарывается? Может ему нравится напор Ибо? Уже не важно. Хочет, не хочет. В любом случае получит. Ван Ибо вошёл в класс и подошёл к Чжаню, одаривая его убийственным взглядом. —Пошли. Он схватил художника за руку и потащил за собой. Тот не успел сказать ни слова и потащился за мучителем, чуть не упав, вставая со стула. Ибо притащил Чжаня на уже полюбившуюся ему крышу и прижал к двери, закрывая её художником. Как раз никто не сможет войти. Идеально. Гонщик прижал руки жертвы к двери своими. Сяо Чжань не успел понять в какой именно момент язык Ибо оказался у него во рту, да ещё и так глубоко. Художник стоял в оцепенении пару секунд и только потом начал вырываться. К тому моменту Ван Ибо уже подготовил отличных захват и все попытки Чжаня оказались тщетными. Звонок прозвенел несколько минут назад. Ибо не отлипал от жертвы больше, чем на мгновение. Наконец он оставил в покое измученные губы Чжаня. —Так что там у тебя за малыш? Сяо Чжань не знал ответа. Он планировал загадочно молчать, но не ожидал такого напора. Скрывать что-то в такой ситуации не лучший вариант, а сказать правду ещё хуже. Что делать? Кажется мучитель всё понял без слов. Он прижался ближе и начал шептать в чужое ухо: —Такие фото ты отправляешь только мне. Тебе всё ясно? Сяо Чжань молчал. Ибо продолжил: —Надеюсь, что ясно. Если решишь завести себе мужика или бабу, убедись, что у них есть дополнительные жизни. Гонщик наконец отлип от жертвы и лёгким движением отодвинул его от входа. Оба парня сильно опоздали на урок. Ван Ибо получил выговор не только за задержку, но и за то, что подговорил на это Сяо Чжаня и портит такого хорошего мальчика. Ибо не о чём не жалел. В его голове была только одна мысль. Хороший мальчик? Хорошие мальчики не отправляют другим мальчикам свои… Не то чтобы Ибо был против, наоборот за. Два/два. *** После окончания занятий учительница попросила Ван Ибо отнести кое-какие папки в учительскую, что немного его задержало. Сегодня он вышел из здания школы позже, чем Сяо Чжань и не знал жалеть об этом или же благодарить небеса. Художник подошёл к тому самому бесячему типу, который последнее время постоянно трётся у школы, и тот взял его сумку. После этого они проследовали к машине, принадлежащий этому человеку, и Чжань оглянулся, найдя глазами гонщика, подходящего к своему мотоциклу и смотрящего на интересующую его картину. Долго зрительный контакт не продержался, Сяо Чжань игриво повис на плече мужчины, открывающего дверь машины для художника, и прошептал ему что-то на ушко с весёлой улыбкой, после чего послушно сел в автомобиль. Три / два. Ван Ибо как можно скорее достал телефон, чтобы сфотографировать номера машины. После этого он сел на мотоцикл и поехал за интересующим его транспортом. Быстро же Сяо Чжань отомстил. Блин. Не просто же так гонщика бесил этот мужик. Ну ничего страшного. Не долго ему ещё Ибо глаза мозолить. Он слов на ветер не бросает. Гонщик ехал на приличном расстоянии от нужной машины. Зачем? Он понятия не имел. Сяо Чжань прекрасно знал, что Ибо едет за ним, а сам мучитель не сомневался в осведомлённости жертвы. Скорее всего он делал это по привычке. Всё-таки не в первый раз кого-то преследует. Автомобиль завернул в какой-то проулок и Ван Ибо последовал за ним, но нужной машины там не оказалось. Не могла же она бесследно исчезнуть? Парень проехал ещё дальше и уткнулся в гаражи. Дальше ехать некуда. В одном из гаражей? Даже если преследуемые успели заехать, то выйти времени точно не было. Ван Ибо наблюдал около получаса, но никаких признаков жизни из гаражей не подавалось. Он разблокировал телефон и нашёл диалог с Цзи Ли. "Братан, нужно одну тачку пробить. Шли всё, что сможешь о ней раскопать". Далее Ибо прикрепил файл с фотографией, сделанной у здания школы. На ней можно было хорошо рассмотреть номера машины. На ответ собеседнику понадобилось около трёх минут. "Зарегистрирована на Сяо Цзы — бизнесмена, занимающегося производством игрушек. Никаких дтп, аварий. На этой машине даже штрафы ни разу не получали". Сяо Цзы? Отец Сяо Чжаня? "Узнай о семье Сяо Цзы". В этот раз ответ пришлось ждать немного дольше. "С женой в разводе. Есть сын - Сяо Чжань. Увлекается рисованием и скрипкой. Прислать подробную информацию?" Ван Ибо ответил утвердительно. Цзи Ли прислал ему файл со всеми данными Сяо Чжаня. После этого гонщик попросил всю информацию о прислуге в их доме и вскоре получил все необходимое. Тем мужиком оказался Мэн Ли — личный водитель Сяо Чжаня. И какого хрена он так липнет к своему водителю? Ван Ибо ему сегодня недостаточно понятно объяснил ситуацию? Что ж. Он не прочь повторить. "Ибо, колись давай. Что выясняешь? Когда тебе требовалось столько информации о человеке? К тому же у тебя вроде выходные". Не лезь под горячую руку. Ван Ибо сейчас не до светских бесед. Он выехал из переулка и поехал на гоночную трассу с такой скоростью, которую позволяли правила дорожного движения. Прибыв на место, гонщик перестал сдерживаться. Он сам не заметил того, как вечерняя тренировка превратилась в утреннюю. Ван Ибо быстро заскочил домой, чтобы переодеться и принять душ, чуть не опоздав к нужному моменту. Сегодня гонщик даже потрудился приехать к первому уроку, чтобы лично проверить результат выполненной работы. Сомнений в том, что всё сработало безупречно не было, но приятнее увидеть это своими глазами. Вот и он! Сяо Чжань сегодня пришёл пешком. Выглядел он довольно озадаченно и растерянно. На следующую перемене Ван Ибо рассказали, что водитель художника позвонил рано утром отцу жертвы и в ужасе кричал, что увольняется и больше даже близко не подойдёт ни к Сяо Чжаню, ни к его семье. Этим же утром он собрал свои вещи у уехал в аэропорт. Дальнейшая его судьба неизвестна. Говорят, что вернулся к родителям в какую-то деревушку. Ван Ибо даже не счёл нужным притворяться, что эта история для него неожиданность, но не удержался от совершенно искренней ехидной улыбки. Вроде бы счёт восстановлен и нежелательные для Ибо люди устранены, но гонщику не давала покоя безответственность Сяо Чжаня. Неужели он недооценивал своего мучителя и считал его тем человеком, который говорит, что горы может свернуть, а на самом деле и камень не в состоянии поднять? Откуда в нём взялась смелость, чтобы ослушаться приказа? Он должен беспрекословно подчиняться хозяину! Впрочем, чем больше будет сопротивляться, тем слаще будет победа. Кажется, нужно напомнить ему кто тут папочка. Правда нужно признать, что растерянность Чжаня льстила Ван Ибо. Неужели думал, что гонщик просто играется? Если ему кто-то понравился, то он его не отпустит. Где бы преподать художнику очередной урок? Следующая физкультура? Лень идти. Ван Ибо предпочтёт заняться Сяо Чжанем. Снова раздевалка? Ну и ладно. Будут воспоминания связанные с этой комнатой помимо того своеволия жертвы. Мужская часть класса зашла в соответствующую раздевалку и начала подготовку к уроку. Все кроме Ван Ибо. Он смотрел на свою жертву, предвкушая предстоящее наказание, и ждал, когда лишние покинут помещение. Сяо Чжань собрался идти в зал с остальными одноклассниками, но сзади его окликнул голос Ибо. Брюнет замер. —Чжань-гэ, неужели тебе нужно повторять всё несколько раз? — Гонщик приблизился к Чжаню и развернул его к себе лицом, прижав к шкафчикам и ведя носом вверх по чужой шеи. — Почему ты не слушаешься? Художник оттолкнул Ибо, но тот не отскочил далеко. Такое настроение испортил. А гонщик хотел по-хорошему. Может Сяо Чжаню больше нравится принуждение? Жертва отошла от своего места, посчитав небольшое отступление Ибо за слабость и приблизилась к нему ближе. —Что ты с ним сделал? На лице Ван Ибо показался злобный оскал, он одним движением схватил Сяо Чжаня за руку и развернул на сто восемьдесят градусов. В следующее мгновении художник снова оказался прижатым к шкафчикам, но теперь лицо. Сильные руки надавливали на изящные запястья Сяо Чжаня, сзади навалилось чужое тело, значительно ограничивая в возможности шевелиться. Художник чувствовал обжигающее дыхание на затылке, к которому вскоре добавились еле заметные поцелуи и лёгкие покусывания. —Тебе кто-то давал право задавать вопросы? Я делаю то, что хочу. Я предупреждал тебя. Думал это пустые слова? Радуйся, что он жив. Следующему так не повезёт. И отгони от себя этих куриц. Они меня жутко бесят. —Ибо, ты с ума сошёл? —Кто-то хочет кляп? — Ван Ибо резко надавил на запястья ещё сильнее, и они со звуком ударились о шкафчики. Сяо Чжань сам не знал почему замолчал. Может ещё не отошёл от шока после побега водителя? А Ван Ибо явно никак не мог нарадоваться. Не будь он сейчас на седьмом небе от счастья, то точно уже засунул бы что-нибудь художнику в рот, чтобы тот не мешал своей болтавнёй. Границы терпения гонщика Чжань искать не рискнул. Он чувствовал тёплые губы и влажный язык у себя на шее, которые подозрительно долго изучали одно и тоже место. Он там засосы оставляет? Ван Ибо провёл красивую дорожку от затылка до уха и любовался проделанной работой. Он развернул Сяо Чжаня к себе лицом и намеревался оставить отметины повыше, чтобы их точно нельзя было закрыть одеждой. Запястья художника снова оказались прижаты к стене. Мысль, что на них точно останутся синяки, безумно радовала Ван Ибо. Сяо Чжань пытался сделать что-то ногами, но гонщик умело блокировал все попытки. Вскоре Ибо добрался до подбородка и решил приостановиться своё занятие, переключаясь на рот Сяо Чжаня. Для начала он решил легонько поцеловать верхнюю губу, в ответ ему сильно укусили нижнюю. Ибо почувствовал привкус железа во рту. —Ты так ничего и не понял. Как мне тебя за это наказать? — Гонщик наигранно изобразил задумчивость. — Может поговорить с нашими одноклассницами? Как с тем водителем. Они мне давно не нравятся. С твоего появления ещё больше раздражать начали. —Нет. —Нет? —Я сам с ними поговорю. —Это утверждение? —Можно я сам с ними поговорю? Ван Ибо усмехнулся. —Какой послушный мальчик. Я тебе позволю если ты… Гонщик показал указательным пальцем на свои губы и Сяо Чжань понял что именно от него требуется. Ему ничего не будет от поцелуя (тем более Ибо уже много раз целовал его), а вот девочки могут не выдержать этого "разговора". Художник медленно приблизился к ожидающему гремлину. Сначало Ибо даже не отвечал на прикосновение, но после перехватит инициативу, снова прижав жертву к шкафчикам и придерживая рукой за талию. Сяо Чжань обнял шею мучителя освободившейся рукой. Опомнились они только после звонка с урока. —Если завтра кто-то из них снова к тебе подойдёт, то послезавтра с ними буду говорить я. Ван Ибо отстранился от жертвы и вышел из раздевалки. Сяо Чжань метнулся к своему шкафчику и обмотал вокруг шеи что-то похожее на шарф. Спасибо его дизайнерскому хобби. —Засосы прячешь? — Подшутил над ним Ван Чжочэн, с которым новенький уже успел неплохо сдружиться. Сяо Чжань засмеялся немного нервным смехом, который выдал его с потрохами. Ван Чжочэн завёл друга в туалет и попросил объяснений, содрав резким движением шарф с шеи друга. Застыл, глядя на засосы. —С кем? Все девочки вроде на физре были? Она не из нашего класса? Сяо Чжань снова нелепо улыбнулся и стал перебирать в голове хоть какие-то варианты для оправдания. Почему-то ему вспомнилось видео, на котором девушка поставила себе подобную отметину на шею, прищемив кожу костяшками пальцев. Хух. Была не была. Это лучше, чем ничего. Художник попытался оправдаться перед другом и повторить действия из того видео. Неизвестно кто из парней удивился больше, когда у Чжаня действительно получилось. Он благодарил всех богов за спасание его шкуры. Однако он даже не представлял насколько сильно заблуждался, считая себя спасённым и облегчённо выдохнув. На выходе из туалета Сяо Чжань встретился со озверевшим взглядом Ван Ибо, который тут же затащил его обратно. Художник еле успел крикнуть Ван Чжочэну, что всё в порядке и ему стоит уйти. В следующую секунду он оказался прижатым к плитке на стене. —Тебя жизнь совсем ничему не учит? — По сравнению с нынешним тоном, в раздевалке Ибо был крайне ласков. —Я… —Я не припомню, чтобы разрешал тебе говорить. Сяо Чжань послушно закрыл рот. Ван Ибо осмотрел его запястья и довольно ухмыльнулся, узнав, что синяки всё-таки остались. Далее он снял с жертвы шарф. У художника перед глазами пронеслась вся жизнь. Он судорожно думал как ему оправдаться. Что за бред? Всего лишь на один засос больше. Ибо оставил их больше двадцати. Он отлично сливается с остальными. Парень не должен что-то заподозрить. —Это я не оставлял. — Ван Ибо указывал именно на ту отметину, которую сделал Сяо Чжань. —Можно объяснить? —Рискни. Сяо Чжань повторил действие, которым сделал первую отметину. —Я доказывал Ван Чжочэну, что сделал это сам… Ван Ибо забрал с собой шарф и вышел из туалета, ничего не сказав Сяо Чжаню. Пронесло? Выживет ли Ван Чжочэн? Сяо Чжань выбежал за гонщиком. —Ибо! Не трогай Чэн-чэна. Пожалуйста. —Сегодня я отвезу тебя домой. Это, — Ибо указал на шарф, — останется у меня. Только попробуй прикрыть чем-то шею. Сяо Чжань кивнул и вернулся в класс. Он сел за свою парту, которая как назло находилась прямо перед Ван Чжочэном. Все в классе начали перешёптываться, смотря на вошедшего. —За затылок тоже себя сам кусал? — Поинтересовался Ван Чжочэн. Ван Ибо зашёл в класс чуть позже, на его шее красовался шарф Сяо Чжаня, что вызвало новую волну обсуждений и ввело в ступор Ван Чжочэна. Гонщик же довольно делал что-то в телефоне, несмотря на то, что урок уже начался, и временами посылал ехидные ухмылки жертве, облизывая укушенную губу. Не просидев и половины урока, он молча собрал свои вещи и вышел из класса под удивлённые взгляды одноклассников и учителя. Срать он на них хотел. А другим придуркам нужно сказать пару ласковых. Идя к любимому мотоциклу, Ван Ибо набрал знакомый номер. —Ибо, давно не виделись! — Воскликнул человек, взявший трубку. — Как там твоя подготовка к предстоящей гонке? —Прикалываешься? Какого хрена вы мне написываете? Дефицит агентов? Все полегли? — Ибо с яростью пнул камень, лежащий неподалёку. —Не злись, не злись. Только не злись. Там небольшое такое дельце. Раз плюнуть. — Голос собеседника заметно дрожал. Он отлично понимал, что злить Ван Ибо очень опасно. —Если раз плюнуть, то какого хрена вызывают меня? Сами никак? —Ну… Для тебя раз плюнуть, а для других… —В таком случае в какой луже валяется ваша контора? Увольте всех к чёртовой матери и наберите нормальных работников! —Хороших свободных агентов нет, а новенькие не справятся. —Давно мы так популярны? —Всего один вечер. Двойная плата. Сука. Знал бы он чего стоит Ибо этот вечер. Гонщик положил трубку и открыл новое сообщение от Цзи Ли с подробной информацией о его сегодняшнем задании. После этого он написал Сяо Чжаню, что поездку придётся отложить до завтрашнего дня, он заедет за жертвой перед школой. Художник скинул ему свой адрес, что не было новой информацией для Ибо. *** Гонщик приехал к Сяо Чжаню в назначенное время, тот уже ждал его на улице. Ван Ибо сделал несколько манёвров на мотоцикле прежде чем подъехать к жертве. Художник смотрел на мастерство Ибо заворожённо, его лицо не скрывало удивление и восторг. Правда красовались и нотки страха от понимания того, что ему неизбежно придётся прокатиться на этом железном монстре. Ван Ибо затормозил возле Сяо Чжаня и снял шлем. —Ко мне. — Приказной тон не терпел возражений. Сяо Чжань послушно выполнил приказ. Ибо грубо притянул его к себе, отняв очередной поцелуй. После этого надел шлем на жертву и знаком приказал сесть сзади. Художник сделал всё по инструкция и прижался к Ибо сзади, обнимая. —Только помедленнее. Хорошо? Ибо ухмыльнулся. —Боишься? Сяо Чжань ответил утвердительно. Всё-таки он милый не только в моменты подавления его воли и это ещё больше разгорячало интерес Ибо. На радостях он даже особо не гнал. По крайней мере ему так казалось. —Завтра я снова заеду за тобой. Глаза Сяо Чжаня забегали, а пальцы нервно обводили рисунок на шлеме. —Не получится… Я уезжаю к родителями на несколько дней сегодня вечером. В их особняк в другом городе. Не знаю зачем, но они очень на этом настаивали. Я не могу отменить поездку. —Ладно. — Сяо Чжань поднял на Ибо ошарашенные глаза. Раньше гонщик поблажек не делал. — Не можешь значит не можешь. Напиши мне, когда приедешь. — Ван Ибо забрал у Сяо Чжаня шлем и поправил его волосы. Художник активно закивал, широко улыбаясь и радуясь тому, что не получил наказание. У Ван Ибо в голове уже формировался план. С нескольких уроков снова пришлось уйти из-за очередного задания. Гонщик всерьёз начал подумывать о встрече с директором этой конторы. *** Сяо Чжань должен был уехать вчера вечером и в школе сегодня не появился. Эта мысль не давала Ван Ибо покоя. Вернувшись с очередного задания, гонщик переоделся и поехал к дому жертвы. С директором он уже решил встретиться, но это подождёт до завтра. Сейчас в приоритете Сяо Чжань. Родители Сяо Чжаня жили в другом городе, а здесь снимали ему квартиру. Всё-таки он старшеклассник, уже взрослый, может жить отдельно. Ван Ибо аккуратно открыл замок (мысленно благодаря всех богов, что у него есть подобный опыт) и тихо зашёл в помещение. Целью его похода было узнать как можно больше личных секретов Сяо Чжаня, которые не настолько известны, чтобы о них можно было что-то узнать в архивах. Квартира однокомнатная, поэтому гонщик смело отправился в спальню Сяо Чжаня. Ван Ибо уже зашёл в комнату, как в его голове появилась мысль. Какого хрена? Какого хрена художник спит в своей постели, когда он должен гостить у родственников? Гонщик подошёл ближе. Чжань-гэ такой спокойный, не напуганный. Мучителю пришлось признать, что Чжань красив в любых образов. Свет луны отлично подчёркивал острые скулы. Ван Ибо впервые хотелось не накинуться на жертву, а обнять, прижать покрепче и никогда не отпускать. Сяо Чжань начал вертеться во сне и закинул руку, чтобы обнять что-нибудь, находящиеся рядом. Поблизости был только Ибо и до него рука художника легко могла дотянуться. Чжань обнял мучителя за шею и попытался затащить его на кровать, чтобы с ним было удобнее спать. Ван Ибо послушно выполнил желание художника и тот обнял гонщика так, что локоть оказался на чужой спине, с кисть руки обхватывала плечо. Носом гэгэ удобно уткнулся в изгиб шеи младшего. —Вкусно пахнет. — Произнёс Сяо Чжань сквозь сон. — Одеколон Бо-ди. Бо-ди? Ибо усмехнулся. Его ещё никто не рисковал называть младшим братиком. Он всё-таки не удержался и провёл пальцем по чужой скуле, погладил волосы и обнял жертву в ответ. Про себя он подметил, что одеколон, купленный две недели назад, всё-таки ему очень нравится и нужно купить ещё. —Тебе нравится Бо-ди? Сяо Чжань поморщился. —Бо-ди такой наглый. Настойчивый. Собственник. — Ван Ибо нахмурился, но оказалось, что художник не закончил свою мысль и после нескольких секунд молчания он продолжил. — Так я думал сначала. Ещё недавно. Но он такой понимающий, у него такие мягкие губы, — Чжань усмехнулся, — они всегда сладкие от леденцов. Это так мило. Ещё он милый, когда кушает. Милый? А когда художник успел увидеть, как Ван Ибо ест? Подсматривал в столовой? Ну ладно. Это в целом не так уж и важно. Гонщик узнал даже больше, чем ожидал. Но причина нахождение Сяо Чжаня дома, а не у родителей ещё была не известна Ибо. А она его очень интересовала. —Почему Чжань-гэ не уехал к родителям? —И голос Бо-ди. Такой низкий. — Чжань довольно замычал. — Родители сказали сидеть, что поездка отменяется. И чтобы я не выходил из дома. Сделал вид, что уехал. —Почему? —Не сказали. Как бы Ван Ибо не хотелось остаться с Сяо Чжанем он должен был идти. Но сначала! Гонщик аккуратно приблизился к лицу художника и легко прикоснулся своими губами к чужим, чтобы не разбудить. Тело оказалось очень отзывчивым и тут же ответило. Ван Ибо целовал медленно, нежно, еле ощутимо. Осторожно обнимал и легонько прижимал к себе, не пользуясь грубой силой, к которой так привык. Незнакомые, новые ощущения. Раньше он никогда не был с кем-то нежен и не проявлял такого желания. Но Сяо Чжань… Такой милый, раслабленный и беззащитный. Такой отзывчивый. Совершенно не сопротивляется, а даже поддаётся навстречу ласкам. Сейчас с ним не хочется быть грубым. Хочется быть ласковым, любящим. Правда он бы оставил парочку синяков или укусов, но так не хотел будить полусонного мальчика. Ван Ибо почувствовал вибрацию в кармане. Сообщение от директора, которого он ждал весь день. Всё-таки встретится с ним придётся сегодня. Он уже успел устроиться на Сяо Чжане, который обнимал его шею уже двумя руками и до сих пор не проснулся до конца. Гонщик аккуратно вылез из объятий и слез с кровати, подсунув вместо себя подушку. Сяо Чжань расстроенно хмыкнул, но улёгся поудобнее и снова заснул. В кабинете директора Ибо оказался не впервые. Ему часто поручали лично особо важные задания. —Ван Ибо! —Вас ничего не смущает? Два часа ночи не лучшее время для работы. Тем более тогда, когда у работника небольшой отпуск. —Он закончился два часа назад. —А я думал, что три дня назад. —Ты незаменим. Я готов тебе возместить эти три дня, если согласишься на кое-какую работку. — Директор встал с кресла и подошёл к Ван Ибо. — Одному бизнесмену угрожают расправой над его сыном. Ты должен поохранять его, походить с ним в школу до того как раскроют личность угрожающих. —Таскаться за кем-то? Какая школа? —Твоя. Сяо Чжань. Вы учитесь в одном классе. —Сяо Чжань? — Тон Ибо выдавал его интерес к заказчику, что не могло не обрадовать директора. —Да. Цзи Ли отправит тебе всю информацию. Ты должен ходить за ним везде и временно переедешь к нему. Ты должен контролировать все его переписки и проверять всех друзей. В общем делать почти то же самое, что и обычно, но теперь на законных основаниях. *** Остатки ночи Ван Ибо потратил на сбор самых необходимых вещей, день на уборку. Сяо Чжань пойдёт в школу только завтра, так что и у Ибо нет особых причин для посещения этого заведения. Вечером гонщик уже стоял у знакомой двери с вещами. Он позвонил в звонок, и вскоре ему открыли. Художник был в крайней растерянности, когда увидел Ибо, но вещи у него в руках совсем выбили Чжаня из колеи. Мучитель по-хозяйски зашёл в дом, резко и грубо притянул гэгэ за талию и чмокнул в губы. Он надеялся обойтись этим, но не смог устоять, углубляя поцелуй и одновременно прижимая Чжаня к стенке и закрывая входную дверь. На этот раз он укусил жертву за щёку после поцелуя, посчитав его растерянность очень милой. Далее он немного залип на отметины, оставленные им на чужой шее, но вскоре опомнился. —Привет, Чжань-гэ. Отныне я твой телохранитель. — К этим словам Ван Ибо добавил садистскую ухмылку, явно не предвещающую ничего хорошо. — Где здесь ванная? —Там. — Сяо Чжань указал на нужную дверь. Ван Ибо вытащил из сумки полотенце, ещё раз чмокнул жертву и направился в душ, любуясь нотками паники на чужом лице. —Не зря он мне сегодня снился… —А? — Ибо уже почти закрыл дверь, но услышал шёпот художника. — Я снился Чжань-гэ? И что мы делали? —Мы… — Было видно, что Сяо Чжань судорожно пытался придумать что именно они делали. Кажется, он посчитал ночное происшествие сном. — Мы игрались… С кроликами… Когда Ибо вышел из ванной, увидел, что Сяо Чжань уже перетащил его вещи в спальню. Парень обмотал бёдра полотенцем и отправился на поиски жертвы. Несмотря на маленькое количество комнат, в квартире было очень просторно. Одна спальня Сяо Чжаня по площади не уступала просторному танцевальному залу. Художник сидел возле шкафа и освобождал место для вещей нового сожителя. Ибо подошёл к нему сзади и обнял, утыкаясь носом в мягкие волосы. Сяо Чжань почувствовал горячее дыхание. Тёплые и влажные руки пробиралась к нему под майку, оглаживая пресс. Он заметно громко сглотнул. —Ибо… Я освободил место. Можешь разложить свои вещи здесь. — Ибо промычал что-то в ответ. — Кровать одна, так что нам придётся спать вместе. — Гонщик распахнул закрытые прежде глаза. Такая перспектива ему безумно нравилась. — Хочешь есть? Я тут приготовил… —Сам? —Сам. Оказалось, что Сяо Чжань очень вкусно готовит. Ван Ибо не нравился тот факт, что придётся отлипиться от жертвы, но еда художника стоит того. Ван Ибо ел с таким аппетитом и так яро хвалил кулинарные способности гэгэ, что от его грозного вида не осталось и следа. Сяо Чжань перестал зажиматься и бояться. Он открыто спрашивал у Ибо нравилось ли тому и даже назвал его Бо-ди, правда после этого немного осёкся, боясь наказания, но напрасно. Гонщик уже давно доел и помыл посуду, но мальчики всё равно сидели на кухне и болтали о всём подряд, опомнившись лишь поздней ночью, когда вспомнили, что завтра рано вставать в школу. Школьники вернулись в спальню, поставили будильник и приготовились ко сну. Ван Ибо было жутковато в темноте, но долгое отсутствие сна проявляло себя сильнее. Он даже не стал приставать к Сяо Чжаню. Просто поцеловал в щёку и крепко прижал к себе, заснув в следующее мгновение. *** —Бо-ди, вставай. — Ангельский голос пытался разбудить Ибо, его плечо легонько трясли изящные руки. Гонщик схватил нарушителя спокойствия за талию и опрокинул на себя, вторгаясь в чужой рот. Потом ему это показалось не очень удобным и он перевернулся, подмяв под себя Сяо Чжаня и не разрывая поцелуй. —Ибооо. — Простонал художник, когда мучитель перешёл на шею. — Мы так опоздаем. Я приготовил завтрак. Вставай. Ван Ибо попытался капризничать подобно ребёнку. Сяо Чжань взял его за подбородок и стал покрывать лицо лёгкими поцелуями, говоря, что нужно вставать. В итоге художнику всё-таки удалось поднять Ибо с кровати. Он взял на заметку, что начинать будить мучителя нужно пораньше. Гонщик внутри просто ликовал. Его ещё никогда не будили тёплыми объятиями и поцелуями. Ему никто давно не готовил завтрак. Никто никогда не отвечал на его капризы поцелуями и уговорами. Отец Ибо — военный, поэтому парень с детства привык к строгому режиму. Мама была намного мягче, но перебарщивать с нежностями муж ей не позволял, чтобы не портить дисциплину. Такое воспитание очень помогло Ибо в жизни. Однажды одной тайной организации нужен был ребёнок для выполнения задания и искать начали среди соответствующих требованиям семей с определёнными правилами и дисциплиной (гарантия, что ребёнок выдержит нагрузку). Выбор пал на Ван Ибо и ему предложили работу в данном учреждении. Вскоре он переехал от родителей. Заработная плата вполне позволяла ему жить самостоятельно и ни в чём себе не отказывать, строгое воспитание — ответственно относиться к появившейся свободе. О ноги Ван Ибо потёрлось что-то пушистое. Он посмотрел вниз и увидел чёрно-белую кошку, которая, мурча, выпрашивала у него ласки. Гонщик поднял глаза и увидел лицо Чжаня. Подзависшее такое лицо с приоткрытым ртом. —Ты тоже её впервые видишь? —Нет, нет. Просто… Она впервые ласкается к незнакомцу. Обычно она их не любит. Ибо хмыкнул и взял кошку на руки. —Как зовут? —Орешек. Между прочим, она и вчера тут была, но ты был слишком занят… — Сяо Чжаню было неловко произносить это вслух. — Слишком занят, чтобы заметить её. —Занят чем? — Ибо ухмыльнулся по-гремлински. Художник немного замялся, подбирая слова. —Обустройством в новой квартире. —Может быть обустройством во рту Чжань-гэ? — Гонщик двусмысленно приподнял брови, но ехидная улыбочка быстро сошла с его лица, когда в ноги вонзилось много острых предметов. Орешек отомстила за своего опешившего хозяина и демонстративно подошла к Сяо Чжаню, замурчав ещё громче. —Собирайся скорее, а то мы опоздаем. Ван Ибо заметил это только сейчас. Похоже, вчера он и правда слишком увлёкся Чжанем. Он даже не обратил внимания на дом художника. Не на обустройство, а на особую энергетику. Здесь было так уютно, так хорошо. Сяо Чжань с Орешком — настоящая семья. Такие милые. Что будет, когда всё закончится? Неужели придётся уехать из этого уютного гнёздышка? Ван Ибо здесь пробыл всего ночь, но уже точно знает, что не хочет возвращаться к себе. Что будет делать один? И когда он ещё поест горячую еду? —Ибо! Я же сказал поторопиться. Урок начнётся через десять минут, а мы даже не вышли! — Сяо Чжань стоял собранный у входа и ждал, когда Ибо оденется. —Хватит капризничать. — Эти слова были сказаны ласковым тоном, без даже малейших ноток раздражения или приказа. — Хотя разрешаю. —  Гонщик наконец-то вышел и притянул к себе Чжаня, нежно целуя. — Как тебе больше нравится? —Ибо! —Если Чжань-гэ поцелует… ммм… — Сяо Чжань не дал ему договорить, схватив чужое лицо руками и выполняя просьбу мучителя. —И почему тебя так тянет в это адское место? — Вопрос был скорее риторический. Ван Ибо уже послушно выходил из квартиры. *** Солнце уже зашло за горизонт, мальчики расправились со всеми ежедневными делами. Время близилось к часу ночи. Сяо Чжань лежал на кровати на животе и переписывался с кем-то. Ван Ибо подсыпал корма кошке (а то ещё отберёт Чжань-гэ ночью), выключил везде свет и нашёл кровать по сиянию экрана телефона жертвы. Он лёг сверху, оглаживая руки Сяо Чжаня. —Чжань-гэ уделяет мне слишком мало времени. — Обиженно промычал он. — Может ему нравится, когда я забираю его силой? —Разве Бо-ди не должен заниматься расследованием? —Ну вот. Мы живём вместе только день, а ты уже попрекаешь меня работой. Быстро же освоился. — Ибо поцеловал художника в плечо. — Вообще-то в мою работу включено наблюдение за твоим общением. Чем больше ты общаешься со мной, тем лучше. — Ван Ибо отобрал у Чжаня телефон и откинул его в сторону, переворачивая жертву на спину и поудобнее устраиваясь между чужими ногами. — Чжань-гэ такой зажатый. Обними меня за шею. Как тогда. —Ибо! Ты… — Сяо Чжань был заткнут поцелуем. Он брыкался, пытаясь оттолкнуть мучителя, но все попытки оказались тщетными. Откуда в нём столько силы? Теперь понятно почему он работает в этой организации. Неужели остаётся только сдаться? С другой стороны, что в этом плохого? Сяо Чжань медленно обхватил шею Ибо и несмело начал отвечать на поцелуи. Это лишь разгорячило пылкость гонщика. Горячие руки полезли под майку Чжаня с намерением её стянуть. Художник приподнялся, чтобы Ибо было удобнее осуществить задуманное. —Мяууууу! —Лежать. — Ибо жестом пригвоздил жертву к кровати. По телу Сяо Чжаня пробежал холодок. После крика кошки, Ибо резко поднялся, перехватив чужую руку, собирающуюся ударить. Художник метнулся к выключателю, включив свет. Что-то толкнуло его в спину, прижав к стене. Это был мужчина в чёрном костюме. Он задел хозяина квартиры, выбегая из комнаты. За ним последовал Ван Ибо. Он выбежал из квартиры и добежал до стоянки, но наёмник скрылся. —Ибо! Ты в порядке? —В полном. — Гонщик сидел на кухне и гладил довольную кошку, пока Сяо Чжань осматривал его, чтобы убедиться в отсутствии ранений. — Умная кошечка. — Орешек ответила согласным мяуканьем. — Вот же скотина. Лично найду эту мразь и прикончу. Такую ночь мне испортил. Ублюдок. Сяо Чжань накинулся на Ибо с объятиями. —Никаких ран. Слава Богу. —Да этот придурок даже ствол с собой не взял. С ножом заявился. Дебил. —Бо-ди, ну не сердись, все живы, всё хорошо. — Сяо Чжань прижался к Ибо сильнее, уткнувшись лицом в изгиб шеи. Гонщик опустил кошку на пол и посадил жертву к себе на колени. —Чжань-гэ переживал за диди? Неужели я нравлюсь Чжань-гэ? —Бо-ди, а что ты делал у меня ночью тогда? Лицо Ван Ибо посетила фирменная ухмылочка. —Чжань-гэ не помнит? Склероз уже начался? Бо-ди готов повторить. —Ибо! —Бо-ди всё помнит. Чжань-гэ сказал, что ему нравится мой одеколон. — Сяо Чжань пытался закрыть собеседнику рот руками, но Ван Ибо схватил изящные кисти и начал еле ощутимо прикасаться к ним губами. — Ещё гэгэ сказал, что я ему нравлюсь. —Ибо, хватит. — Художник ещё сильнее уткнулся в изгиб шеи Ибо, пытаясь скрыть своё смущение. — Это всё сонные бредни. —Выходит, я не нравлюсь Чжань-гэ? —Я этого не говорил. — Чжань пробубнил это куда-то в чужую шею, обводя пальцем рисунок на майке Ибо. Ван Ибо грубо схватил жертву за подбородок и снова потребовал поцелуй. Гонщик был очень напорист, Сяо Чжань не сопротивлялся, он наоборот устроился поудобнее и ответил на ласку. —Спать? — Художник согласно кивнул. —А как ты узнал, что он там стоит? — Сяо Чжань ждал, когда его укроют одеялом и пригреют. —Орешек сообщила, что в комнату кто-то идёт. Она его кстати поцарапать успела. А как удар перехватил? Хз. Реакция. Сяо Чжань поуютнее прижался к Ван Ибо. Он и подумать не мог, что его мучитель станет его защитником. *** Ван Ибо проснулся намного раньше Сяо Чжаня. Он был крайне ответственным, когда это касалось работы. Они с Орешком сидели за ноутбуком и смотрели список подозреваемых организаций, нанятых для устранения Чжаня, присланный Цзи Ли. Они смотрели фотографии всех наёмников, пытаясь найти похожий силуэт. Они не видели лица этого человека, но у обоих было хорошее чутьё. Они точно узнали бы нужного человека, если бы увидели. Орешек оказалась довольно умной кошкой. Она прекрасно понимала что ей нужно делать и недовольно мяукала, когда Ибо задерживал на ком-то свой взгляд, а у неё было другое мнение на счёт этого человека. —Ибо! — Возглас донёсся из спальни. Сяо Чжань проснулся. В следующие мгновение он показался на кухне и облегчённо выдохнул, увидев мучителя. Ван Ибо быстро закрыл ноутбуку, а кошка убрала передние лапы со стола и легла на колени Ибо. —Что вы тут делаете? — Орешек начала вылизывать лапку, а Ибо гладить её, будто они так и сидели. — Орешек? — Она сделала вид, что не слышала хозяина. — Вы когда общие секреты завели? Ибо, ты почему встал так рано? —Не спалось. —Лааааадно. Орешек, иди завтракать! — Художник взял коробку с кормом, чтобы насыпать любимому питомцу. —Я её кормил. — Сяо Чжань недовольно посмотрел на парочку. — Но я ещё не ел. Чжань-гэ меня покормит? —Конечно, Бо-ди. — Сяо Чжань немного смягчился и направился к холодильнику. Ван Ибо радовала мысль, что его гэгэ не хотели убить. К такому выводу они с Орешком пришли ночью. Всё это было сделано для того, чтобы напугать Чжаня. Лезвие ножа наёмника длинной не превышало десяти сантиметров. Таким ножом можно легко ранить, но сложно убить. Особенно в темноте. Также мужчина не смог даже ранить Ибо. Профессиональный убийца оставил бы хотя бы одну царапину. Серьёзно не ранил бы, но и без отметины не оставил. Такого не послали бы на серьёзное задание. К тому же какой смысл писать Сяо Цзы письма с угрозами, если они всё равно собрались убивать? Может для того, чтобы успели продумать защиту? Охранник должен был защитить Чжаня, но напугать самим фактом покушения. И кому это нужно? —Чжань-гэ, у меня сегодня гонка. Поедешь со мной. Сяо Чжань согласно кивнул. После завтрака они собрались и уже направились к выходу, но Орешек остановила их мяуканьем. Мужчины обернулись. Кошка уставилась на них. —Точно, телефон. — Ибо вернулся в спальню за забытой вещью и погладил Орешка на обратной пути. — Спасибо. Орешек подошла к Сяо Чжаню и с начала тереться о ноги, мурлыкая. Хозяин, не ревнуй, тебя я люблю намного больше. Это художник понял. Он хотел наклониться и погладить кошку, но Ибо захватил его в поцелуй, говоря им примерно тоже самое, что и Орешек. Когти кошки вонзились в ногу Ибо. Он демонстративно прижал Чжаня к себе ближе, закинул его руки на свои плечи и начал целовать более настойчиво. Орешек бросила злое "Мяу" и художник попытался отстраниться. Он погладил кошку и вставил ключ в замочную скважину, открывая дверь. Ибо обнял жертву сзади и развернулся на секунду, чтобы показать язык кошке и гордо уйти. —Будешь сидеть тут. — Ван Ибо затолкал Сяо Чжаня в кучку полицейских, контролирующих порядок на сегодняшнем мероприятии. — Чжань-гэ даже не поцелует меня на удачу? — Конечно поцелует. И это принесло должный эффект. Художник всю гонку завороженно смотрел на манёвры своего диди, который, конечно же, пытался побольше выпендриться для своего Чжань-гэ. Ван Ибо ехал первым, с большим отрывом от остальных участников. Никто этому не удивлялся, кроме Сяо Чжаня, впервые посетившего подобное мероприятие. Он знал, что его Бо-ди хорош, но даже не представлял, что настолько. Гонщики финишировали. Сяо Чжань вырвался из охраняемой зоны, чтобы поздравить победителя. Все присутствующие раскрыли рты, глядя на улыбающегося Ван Ибо. УЛЫБАЮЩЕГОСЯ ВАН ИБО! Такое не часто увидишь. А когда он властно притянул к себе художника для награды в виде поцелуя, все дружненько опустились поднимать челюсти. —Заедем в магазин? У нас рис кончается. Ибо согласился и они остановились у ближайшего супермаркета. Покупкой риса мужчины не ограничились. Ван Ибо тащил огромную тележку, а Сяо Чжань вспоминал что ещё им нужно купить. Конечно, не обошлось и без ингредиентов, требуемых, чтобы приготовить кое-какие вкусняшки. Нужно же устроить гонщику пир в честь победы. Ван Ибо никогда так на ходил в магазины. Так по-семейному. Они обсуждали что лучше купить, игрались с особо интересными вещами, дурачились. Совсем по-другому. Так не дисциплинированно, но так весело. Не забыли и про кошку, купили ей её любимых вкусняшек. —Блин. Я забыл про яйца. Ибо, я сбегаю по-быстрому в магазин на соседней улице. — Сяо Чжань неловко пытался слезть с мотоцикла. На улице уже темнело. —Я пойду с тобой. —Хорошо. Давай пешочком прогуляемся? Ван Ибо согласился. Старшеклассники занесли пакеты домой и пошли за яйцами. В магазинчике был огромный выбор. Сяо Чжань просматривал товар, а Ибо ждал и ныл, что гэгэ слишком долго возится. Мимо парочки прошёл мужчина в маске и мимолётом посмотрел на художника. Ещё один неприятный тип в списке Ибо. Старшеклассники подошли к кассе. Перед ними стоял уже знакомый мужчина. Он расплачивался за рис. Гонщик заметил рану у него на руке. Рану от когтей. Очень знакомую. У самого такие на ногах остались. Ван Ибо в одно мгновение скрутил незнакомца и содрал с него маску. —Ван Хаосюань? — Ван Ибо ослабил хватку и мужчина выпрямился. Теперь понятно почему Ибо тогда не ранили. — Чжань-гэ, иди домой, я приду позже. Тебя теперь никто не тронет. — Сяо Чжань хотел возразить, взгляд Ибо ясно дал понять, что это лишнее. Гонщик взял незнакомца за руку и потащил в какую-то машину. Должно быть она принадлежала пленнику Ибо. Мужчины направились в знакомую обоим организацию. —Ибо, почему входишь без разрешения? — Возмутился директор, вскакивая со своего кресла. —А много ли ты с разрешения делаешь? Или хотя бы с предупреждения? — Ван Ибо толкнул к директору Ван Хаосюаня. — Я знаю, что это наш агент. И знаю, что это ты угрожал Сяо Цзы. Зачем? —А как ты думаешь? Думаешь, что мне, как твоему отцу, приятно смотреть на твою жизнь волка одиночки? Съехал, как только работать начал, живёшь самостоятельно, с семьёй общаешься только по работе. Всегда один. Девочками даже не интересуешься. Через проверенный источник я узнал, что ты пристаёшь к Сяо Чжаню. Таким способом… Кому такое понравится? Почему бы старику тебе не помочь? Хоть кто-то рядом будет. Твою мать. *** —Чжань-гэ, я совсем разобрался. Сегодня же съеду. Тебе уже ничего не угрожает. — Сяо Чжань прижался к гонщику, обнимая. Орешек тёрлась о его ноги, говоря, что будет скучать. —Может… — Художник говорил тихо и неловко. — Может останешься? Ван Ибо и Орешек удивлённо посмотрели на Чжаня. —А гэгэ этого хочет? Сяо Чжань попытался скрыть смущение, пряча лицо в изгибе шеи Ибо, но красные уши выдавали его с потрохами. —Хочет. — Несмело произнёс он. —Чжань-гэ так тихо сказал. Я ничего не расслышал. Можешь повторить? —Ибо! Не смущай. — Сяо Чжань легонько ударил гонщика ладонью в грудь. — Я хочу, чтобы ты остался, если хочешь… Слова художника прервал поцелуй. Ван Ибо наконец нашёл равновесие между напористостью и нежностью. Орешек демонстративно пошла к миске, кольнув Ибо когтем. Ван Ибо закрыл дверь на кухню, чтобы кошка не смогла помешать, и маленькими шагами повёл Сяо Чжаня в спальню. Художник послушно следовал за ним, но успел приоткрыть дверь, чтобы Орешек не сидела взаперти.