Ночные фонари

      - Антон Шастун! – крик матери выбил из колеи. Она стояла посреди комнаты, грозно смотря в мою сторону. Хоть одежда выглядела прилично, но лицо давало все признаки длительного запоя. Черное строгое платье висело на ней, словно старый мешок картошки. Худые, хрупкие, костлявые плечи еле держали это платье. Вот-вот и оно просто слетит с этого тощего тела. Острые ключицы натягивали тонкую бледную кожу, которая, кажется, будто скоро порвется от натяжения. Она выглядела ужасно. На секунду даже становится ее в какой-то мере может быть жаль. Позади женщины стояли двое рослых мужчин в строгих черных костюмах. Ухоженные волосы, выглаженные рубашки с пиджаком, натертые до блеска туфли. Антону стало даже неудобно перед ними в своей вытянутой черной толстовке с белой небольшой надписью в районе сердца «THE END», в темно-зеленых штанах с боковыми карманами и потрепанных черных высоких кедах «Converse», которые, казалось, прошли всевозможные испытания. Мужчины смотрели на него «свысока» презрительным взглядом. Однозначно мафия, кто ж это мог быть еще. Только Антон не ожидал, что их найдут ТАК быстро. Все внутри сжалось от этой картины. – Ты где шляешься?       Антон не стал отвечать на столь наглое приветствие, продолжая стоять как столб в дверях квартиры. Это конец. Это точно конец. На столе лежали какие-то бумаги. Его продают? Она продает дом? Что происходит?       - Собирай вещи, на лето ты уезжаешь на дачу. Там будет бабушка, она присмотрит за тобой. – удаляясь на кухню крикнула она.       Антон пулей влетел в свою комнату, не желая видеть всего этого. Подойдя к столу, он рукой скинул все содержимое на нем, что с грохотом попадало на пол. Так же откинув стул в сторону двери, пнул сумку, стоящую под ним. Как только грохот прекратился, парень решил прислушаться, что происходит в соседней комнате. Было понятно лишь тихое бормотание матери. Черт. Черт. Черт. Парень закинул в рюкзак пару вещей и зарядку с наушниками. Большего ему и не нужно. Выбежав в коридор, чтобы выйти из квартиры, он боковым зрением увидел, мать стоит над бумагами, держа трясущимися до ужаса руками, то ли от похмелья, то ли от страха, пытаясь что-то подписать, а рядом нависают два амбала, держа грязными лапами ее за плечи. «Она виновата сама. Она виновата сама…» - пытался себя успокоить Антон. Пройдя еще метров сто в смятении, он дошел до остановки, чтобы поехать к бабушке. Надо бы отвлечься от мыслей. Он воткнул наушники в телефон и стал листать разные песни. Группа «Король и шут» показалась самой подходящей для его состояния. Она его и сопровождала весь путь. Ничтожество. Ты правда думал что это тебе поможет, глупыш? Ты одинок. Родная мать бросила тебя, отец тоже ушел. Родные тебе люди пытаются слить тебя мафии. Ты реально поверил, что она тебя отправила на дачу, дабы защитить? Ха! Какой наивный. Лучший друг из приличия пытается общаться с тобой. Он даже не заметит, если ты вдруг пропадешь. Какая жалость.              Комары неприятно пищали над ухом. Сосредоточиться было невозможно. Антон лежал в умирающей позе на горячей кровати. Духота с каждой секундой убивала парня все больше и больше, даже открытое нараспашку окно не спасало. Как можно в такую жару что-либо вообще делать? В соседней комнате кипела жизнь. Бабушка бегала от одного угла к другому, из комнаты в комнату. Она точно человек? Голова шла кругом. Старый ветхий дом накапливал в себе весь жар солнца. Да еще, как назло, комната у Антона была южная. Прекрасно!       Бабушка никогда не принимала участия в воспитании парня. Когда его к ней отправляли, она могла пару раз за месяц позвать его на кухню кушать, ибо тот, бывало, неделями не выходил из комнаты, на этом их общение ограничивалось. Она была некой «исправительной колонией» для Антона, чтобы он не мешался дома матери. Пустышка. Господь явно обделил их семью мужским полом, так как ни дедушки, ни отца они не имели. Эти змеи высосали из них всю силу, и Антон был на очереди.       Нащупав около себя пульт, он начал жать на разные кнопки в надежде, что эта рухлять заработает. И, о чудо, послышались звуки со стороны старой коробки. Чтобы не лежать в тишине, в телевизоре остались идти новости. Достав из кармана телефон, проверить сеть, на него обрушилось огромное разочарование, ведь, кто бы сомневался, была Е-шка. Так не хотелось вставать, но зайти в соц сети дело святое. Приподнявшись на локтях, он вытянул руку вверх, будто это что-то поменяет, но надежда, как говорится, умирает последней. Бедная Надя. Изменений не наблюдалось. С тяжелым вздохом, Антон подошел к окну, все так же держа руку вытянутой к верху.             - Черт, – с великим осознанием, что придется выходить на улицу, прошипел тот. Может ну его? Подумаешь, не зайдет никуда один день. Ну, или чуть больше. Не вечно же он будет сидеть в этой деревянной развалине, которая, казалось, от одного дуновения ветра разлетится.        И чем ему заниматься все это время? Там он мог хотя бы пойти погулять с Серегой, выпить пива. А тут даже негде купить сигареты. Идти в единственный ближайший магазин и смотреть в эти унылые лица, он не особо горел желанием. На секунду взглянув в телевизор, он увидел свою школу. Стоп, что? Это его очень заинтересовало. Звук был убавлен на минимум. Антон судорожно стал искать пульт. Да куда он, блять, делся??? Раскидав перьевые (и, кстати, тяжелые) подушки, нащупал пульт, быстро прибавив звук на этой деревенской коробочке с экраном.        «- Как сообщили нам с места происшествия, несколько человек находятся в реанимации, три человека ранены и один погиб, – картинки сменялись другими. Антон в шоке ничего не мог произнести.        - Это был наш корреспондент Виталий, спасибо Виталий. А мы повторяем. Автобус с детьми выехал из тридцать пятой школы на экскурсию в загородный музей, но он был взорван самодельной бомбой, которая находилась в одной из сумок в багаже автобуса. Ведется следствие, откуда могла взяться лишняя сумка в школьном багаже, и кто устроил теракт. С вами были вести 24. Всегда свежие новости».        Парень пулей вылетел на улицу, забыв о жаре. Трясущимися руками он начал вбивать сообщение другу, который был в сети вчера.

Ушастый 13:55 СЕРЫЙ

Ушастый 13:55 СЕРЕГА

Ушастый 13:56 Я ТЕБЯ УБЬЮ, ЕСЛИ ТЫ СДОХ

Ушастый 13:56 МАТВИЕНКО БЛЯТЬ

Серый 13:58 Да тут я, тут, ч разорался

Ушастый 13:59 Да чтоб тебя

Серый 13:59 Я спал. Чего тебе?

Ушастый 14:00 Во славу сатане ты жив. Посмотри потом новости. Я уж начал беспокоиться, что ты отошел в мир иной

Серый 14:01 Ты еблан?       Антон, вздохнув полной грудью, заблокировал телефон. Волноваться уже было не о чем. Его лучший друг не из тех, кто посещает школьные экскурсии, парень впервые был рад этому. Серега лучше уж в каникулы поспит, поиграет в приставку и пострадает разной всячиной, чем куда-то поедет в жарком автобусе, обливаясь потом. Но нужно было все равно проверить, вдруг что.

***

      - Мать его отправила на дачу, - противно прошипела рация.       - Принял, - сидя на полу, откликнулся парниша. Рядом стоял кофейный столик, а по двум его сторонам находились не менее крупные парни, что были в квартире Антона. – И что вы ждете!? – рявкнул он, что аж два здоровых мужика вздрогнули и поспешили покинуть помещение, оставив его одного. – Бестолочи.

***

      Раз уж на то пошло, раз он уже вышел из комнаты, неподалеку от дома есть пруд, куда он постоянно бегал, когда был маленький. Если ему не изменяет память, там должен быть небольшой домик. Ведь раньше по соседству жил его друг детства, с которым они этот домик и смастерили, чтобы, когда им становилось грустно и одиноко, они приходили туда. Заранее договорившись приносить туда разные вкусности, дабы, если кому-то из них будет плохо, это поднимало настроение. Воспоминания заставили улыбнуться. Что-то теплое грело душу. Ведь это поистине самое счастливое в детстве, что только могло с ним происходить. Дружили они долго. Пока его друг не утонул в том самом озере. БАМ. Что-то кольнуло в сердце. Как он мог забыть такое.       - Антон! Хватит сидеть в этой будке, пошли, поплаваем хотя бы.       Лето. Невыносимая жара. Парням по 11 лет. Антон, прижав ноги к груди и обняв их руками, сидит в недавно построенном домике. Мягкие подушки лежали на полу, чтобы было удобно сидеть, места хватало даже на полежать. По сторонам были раскиданы чипсы, шоколадки и мармеладные мишки. Домик размером два на два вполне помещал туда парней. Несмотря на такие незначительные размеры, там было прохладнее, чем снаружи.       - Эмир, давай посидим еще, там жарко, - жалобно простонал блондин.       - Как хочешь.       Шаст облокотился спиной о стену, сверля взглядом потолок. Как же он любил это место. Этот домик. Этот пруд. Время, проведенное вместе с Эмиром, длилось вечностью. Он уже сидел и представлял их взрослыми. Как они оба окончат школу, поступят в один и тот же ВУЗ, будут жить в одной комнате общежития. Не жизнь, а песня! Когда он думал о друге, невольно на лице возникала глупая улыбка. Антон уже давно понял, что влюблен. Это не правильно. Его чувства противоречат законам природы. Поэтому он на сколько было возможно пытался скрыть свою любовь к этому человеку. Дружат они уже три года, и только на третий год дружбы понял, что не просто привязался, а по-настоящему влюбился.       Друга что-то давно не было слышно, и это настораживало Антона. Он поспешил вылезть из домика и оглянуть местность. Пройдя чутка по берегу, перепрыгивая корни деревьев, что выпирали из земли, он обратил внимание на что-то непонятное в воде. Выглядело странно, будто...       - ЭМИР! – срывая голос, как можно громче прокричал парень. Глаза стали наполняться слезами, из-за которых невозможно было даже посмотреть на что-либо. Он подбежал к краю выступа, дрожащими слабыми руками держась за ветки деревьев, которые висели над водой. – Нет-нет-нет, пожалуйста, - тело Эмира лежало на воде спиной вверх. Было затруднительно достать его одному из воды. Антон бился в истерике, лежа без сил на земле обхватив голову руками рыдая навзрыд. Он ничего не мог сделать. Абсолютно. Тело лучшего друга, возможно уже мертвое и холодное, плавало в трех метрах от него. Нужно было что-то предпринять. Детский мозг это понимал. На шатающихся ногах он побежал. Побежал так, как никогда не бегал. Минута, две, три, он уже на проселочной дороге, неподалеку был первый дом. Подбежав туда, он стал колотиться в дверь. Глаза были красные от слез, мозг не хотел воспринимать всю эту информацию. Это неправда. Это не может быть так реально. Дверь распахнулась, чуть не сбивая парня с ног.       - Чего тебе? – грубо спросил дедушка.       - Там… я… Эмир… - слова не связывались в предложение. Истерика не отпускала. Он снова начал рыдать, вспоминая картину на пруду.       - Тише-тише, парень, показывай, что случилось.       Антон развернулся и, спотыкаясь, побежал, на ходу переводя дыхание, но останавливаться было нельзя. Любовь его жизни, точнее бездыханное тело, находилось на излюбленном месте. Где проходило практически каждое лето.       Нужно было срочно сделать затяжку. Ему просто необходимо было покурить. Тремор рук пришел не вовремя. Еле достав сигарету, он сделал глубокую и долгую затяжку. С каждой секундой становилось все легче. По памяти восстановив карту дороги, куда нужно было идти, сразу же направился туда. Вот он подходит к концу поселка. Вот уже видит тот самый дом, куда стучался. Вдали виднеется ИХ домик. Все внутри сжалось. От дороги он свернул немного в другую сторону. Через 50 метров он стоял над одинокой могилой. «Дементьев Эмир. Помним. Любим. Скорбим». На фотографии, на могиле, был изображен улыбающийся одиннадцатилетний мальчик. Было невероятно жутко от этой фотографии. Доставая уже вторую сигарету, Антон задумался, как изменилась судьба Эмира и его судьба, если бы он тогда все-таки пошел купаться с ним?