Another me

Саундтрек к главе - Seether – Fuck Me Like You Hate Me Неужели можно любить этот прогнивший, испорченный мир? Неужели в нём осталось хоть что-то прекрасное? Казалось бы, не мне, известному высокооплачиваемому фотографу, это говорить, но, всё же, я проклинаю этот мир ко все чертям! Нет ничего отвратительнее, чем девушки, готовые раздвинуть перед тобой ноги и оголиться на камеру без малейшего стыда. Когда они строят глазки для фото и всеми силами изображают желание, дабы вызвать у мужиков мгновенную эрекцию - это ещё терпимо, но когда они продолжают делать это и после окончания фотосессии, когда они пытаются вытащить тебя куда-нибудь, лишь бы затащить в койку - вот это уже полное дерьмо. Жалкие шлюхи. Если девушки, существа, которые должны быть чисты, невинны и прекрасны, подобно розам, ведут себя таким образом, то, видимо, эти розы явно подверглись радиации и гниют от самых корней. Есть только одно существо, которое не вызывает у меня отвращения. Никогда не думал, что парень, дающий трахать себя за деньги, будет менее омерзителен, чем девушки, не работающие шлюхами. По крайней мере, он не смотрит на меня так, как смотрят они: в его взгляде нет этого желания, и при моём длительном взгляде он не начинает надувать губки и наматывать на палец локон. Он всегда смотрит на меня как в последний раз, так, будто больше никогда не увидит. Его глаза всегда немного грустные. Он похож на забитого котёнка, которого в любой момент могут бросить не совсем добрые, но любимые хозяева. Он боится, что я его брошу? Боже мой, какой бред! Нельзя бросить шлюху, точно также, как нельзя бросить кровать: ты приходишь, чтобы отдохнуть и уйти. Он - лишь вещь, которая нужна для того, чтобы хорошо провести время, удовлетворив потребности. У вещей не должно быть чувств и эмоций, ими просто нужно пользоваться, разве я не прав? Пожалуй, моя аналогия с кроватью была слишком унизительной для этого мальчишки. Он красивый. Наверное, именно поэтому для меня он кукла. Прекрасная, живая и такая невинная. Мне не важно, сколько раз в день и сколько людей берёт его, - он мой. Моя собственность. Может, мне стоит поговорить с владельцем сего заведения и выкупить мальчишку в своё личное пользование? Не думаю, что он будет против, да и шлюхи, скорее всего, не такой уж дорогой товар... Что я несу? Джонгхён, соберись, перестань думать о таких глупостях. Незаметно для себя я подъехал к борделю. Дверь в сие гнездо разврата для богатенький Буратино-извращенцев находилась с торца какого-то небольшого отеля. Я уже давно выучил дорогу и, чтобы сократить себе расстояние до двери, подъехал к самому входу, припарковавшись неподалёку от двери. Схватив с соседнего сидения сумку, вытащив ключ зажигания, выйдя из авто и с грохотом закрыв дверь автомобиля, я направился к заветной дверце. *** - Ты скучал? - спрашиваю, закуривая сигарету и выпуская дым. Ты полулежишь на кровати, откинувшись на подушки и смотришь на меня. Что-то новое в твоём взгляде. Что это, куколка моя? Ты что-то задумал? - Впрочем, я и так знаю, что скучал. Ты слишком одет для моего прихода. Белая рубашка, узкие джинсы... Слишком официально. Затягиваюсь ещё раз и стряхиваю пепел в приоткрытое окно. - Только не смей раздеваться сам. И да. Сегодня можешь кричать. Я разрешаю. Реакция на мою реплику не заставила себя ждать: твои глаза резко округляются, и ты окидываешь меня долгим взглядом. Ты узнаешь, в чём причина. Совсем скоро узнаешь. Выкидываю сигарету в окно и присаживаюсь на край кровати ближе к тебе. Медленно расстегиваю пуговицы на твоей рубашке и, расправившись со всеми, провожу ладонями вниз по рёбрам. Твоё дыхание сбивается, но ты молчишь. Надо же, странно. Я даю тебе волю, а ты не пользуешься таким шансом? Строптивая куколка мне досталась. Что ж, ты думаешь, я не смогу сломать твой характер? Наивный, я могу сделать с тобой всё. Сломать морально, а потом и физически. А можно всё сразу. Резко кусаю тебя за левый сосок и оттягиваю его зубами. Ты выгибаешься как кот, закусываешь губу, а пальцами хватаешься за простыни. Когда я ослабляю хватку зубов, ты шумно выдыхаешь, а я тут же кусаю правый сосок, сжимая рукой твой пах сквозь плотную ткань джинсов. Сегодня ты должен кричать, детка, и будешь кричать. Но ты упорно молчишь, закусывая нижнюю губу, зажмуривая глаза и впиваясь пальцами в собственные ладони. Хорошо, если этого тебе мало, то я поступлю по-другому. Расстёгиваю ширинку на твоих джинсах и снимаю их вместе с бельём, провожу ладонями от щиколоток до коленок, а потом резко раздвигаю твои ноги. Ты шлюха, но от этого действия заливаешься краской как девочка-девственница. Хорошо, я сделаю то, чего никогда не делал. Сегодня тебе будет больно,поэтому насладись хотя бы началом, мне слишком жаль тебя. Провожу языком от левого колена к паху по внутренней стороне бёдер. Ты часто дышишь. Когда я поднимаю глаза, то вижу, как ты жмуришься, а зубами закусываешь ладонь, чтобы не закричать, потому что знаешь, что дальше будет хлестче. Так не пойдёт. - Убери руку от губ и смотри на меня, - говорю ледяным повелительным тоном. Ты медленно повинуешься и смотришь мне в глаза. Дышишь глубоко и быстро. Это будет просто. Не разрывая зрительного контакта провожу языком от правого колена до паха, а затем прикрываю глаза и провожу дорожку поцелуев от пупка к лобку. Ты, чёрт возьми, упёртый малый. Не сдаёшься. Молчишь. Ну что ж, тогда хватит с тебя нежностей. Отрываюсь от тела своего мальчика, стягиваю с себя свитер, расстёгиваю штаны и приспускаю их вместе с бельём. Нависаю над тобой и смотрю прямо в глаза. Что-то с тобой не так, что это за загадочный огонёк? Что-то изменилось. Да, твой взгляд затуманен от похоти, но что-то всё равно не так. Бесит! Пора это заканчивать. Хватаю с тумбочки банку смазки, выдавливаю и наношу на свой член. Хорошо, что тебя не надо растягивать - меньше хлопот. Резко вхожу в тебя, отбрасывая тюбик куда-то в сторону окна. Ты не выдерживаешь, и с твоих губ срывается непроизвольный стон боли. Сломался. Я победил. Победа и узость твоего тела действуют как наркотик, и я начинаю нещадно вбиваться в тебя, кусая за шею, ключицы, плечи. Никакой нежности, только резкие толчки, только укусы. Ты кричишь, уже не сдерживаясь. Волосы разметались по подушке и я хватаю тебя за них, оттягивая, открывая новое пространство для поцелуев-укусов. Как же в тебе хорошо, как же с тобой хорошо! Готов поспорить, ты за такое личико и тело душу дьяволу продал! Выхожу из тебя, а потом снова резко вхожу, но уже под немного другим углом. Тут тебя резко чуть ли не подбрасывает над кроватью, а я понимаю, что, видимо, задел простату. Ну ладно, будет тебе счастье. Двигаюсь на пределе, уже не целуя и кусая, а лишь уткнувшись лбом в шею и придерживая тебя руками за бёдра, сжимая их со всей силы. Ты не двигаешься на встречу: знаешь правила, молодец. Ещё пара толчков, и ты кончаешь, не сумев сдержать протяжного громкого стона, сжимаешь меня в себе, и я срываюсь следом. Чертовски крутое ощущение. - Спасибо, детка, - шепчу еле слышно тебе на ушко. *** - Джонгхён? Ты ли это? - окликает меня кто-то на самом выходе из борделя. Я разворачиваюсь на пятках. - Джинки?! - удивлённо восклицаю я, - Чёрт возьми, что ты здесь делаешь? Сказать, что я удивлён встрече со своим старым другом - ничего не сказать. Сколько мы не виделись? Год. Полтора. Два. Да, точно, два года. А почему мы перестали видеться? Не помню. Ну ладно, это не важно. Важно то, что мы столкнулись столько лет спустя в... не очень правильном месте. - Дружище, я скучал! Я, к сожалению, уже должен бежать, но я бы очень хотел с тобой встретиться! Как на счёт того, чтобы сходить вместе в клуб на выходных? - протараторил друг, чётко произнеся лишь последнюю фразу. Клуб - заманчивое предложение. Я кивнул головой, и улыбка на лице приятеля в момент стала ещё шире. - Вот флаер, - сказал он, протягивая мне небольшой глянцевый листок, - Увидимся у бара, а я побежал! - подмигнул он, кладя флаер в мою руку, после чего поспешно направился в сторону выхода. Я решил приглядеться к флаеру. Вечеринка в честь Хеллоуина. Ничего интересного: полуголые девушки, куча трансвеститов, отличная выпивка и оргия ближе к закрытию. Всё вполне нормально. Джинки, с каких пор ты стал таким извращенцем?