Я никогда не обижу тебя

***

Арсений счастлив. Он счастлив впервые за долгое время. Арсений любит. Любит так, как никогда и никого не смог бы полюбить. Арсений чувствует. Чувствует то, что никогда и ни с кем не чувствовал. Арсений живёт. Он действительно может сказать, что живёт, а не существует. Арсений живёт с Киарой уже два месяца, и они не расстаются ни на секунду. Они вместе просыпаются, обнимаясь и целуясь ещё минут тридцать, прежде чем встать, а потом чистят зубы, принимают душ. Они вместе завтракают. Готовит в основном Киара. Она начала готовить, по началу это давалось трудно. Трудно не физически, а морально, но готовить для любимого человека было безумно приятно. Готовить ей нравилось, с каждым днём она осваивала ещё больше блюд. Арсению она категорически запрещала заказывать еду на дом, когда он говорил, что она устала и не нужно так напрягаться. Киара хотела готовить, и она готовила только для него, ну иногда и для Паши, Антона и Ариэллы которые частенько захаживали к ним. Они вместе ехали в школу, целуясь перед выходом из машины так долго, сколько это позволяло время. Да, Киара вернулась в школу и даже помирилась с Антоном. Разговор вышел трудным, оба растрогались, поняли, что были придурками, извинились и потом ещё десять минут обнимались так крепко, что позвонки хрустели. Теперь же Антон стал частым гостем в квартире Арсения. Они втроём играли в приставку, смотрели фильмы, разговаривали. Он перестал воспринимать Арсения, как учителя, когда тот предложил перейти на "ты", это было удобно, они даже могли назвать друг друга друзьями. После школы они вместе ехали домой. Пока Киара готовила очередной шедевр на кухне, Арсений работал, так как понимал, что весь вечер они будут наслаждаться только друг другом, и у него не останется времени на проверку домашнего задания у своих учеников. После ужина они вместе принимали ванну, делились своими эмоциями за день. Обычно оба уставали, поэтому просто включали какой-нибудь фильм на телевизоре в спальне и засыпали. Киара всегда ложилась на грудь Арсения, обнимая его руками и ногами, эта поза оставалась неизменной всегда. Она любила слушать, как бьётся его сердце, это успокаивало. Когда оба понимали, что скоро заснут, то целовались нежно и со всей любовью, а потом засыпали. Иногда у них всё-таки хватало сил после рабочего дня, и они ездили или ходили гулять, но когда приходили делали всё тоже самое. Они оба были счастливы, такие разбитые, сломленные, потерявшие надежду, но счастливые друг с другом, и никто из них не смел разрушать это счастье. Они ни разу не ссорились, всегда обсуждали проблемы друг с другом. Если их что-то неустраивало, то они сразу говорили об этом, не тая обид. Арсений даже поначалу удивлялся такому взрослому поведению Киары в их отношениях. Он не чувствовал, что встречается с ребёнком, она была взрослее своих лет, это чувствовалось во всём. Они часто думали о будущем, Арсению предложили контракт на работу в университете в Москве на следующую половину учебного года, а он согласился. Киара его полностью поддерживала, сказала, что доучится, а потом тоже поступит в Москву на психологию, и всё будет хорошо. Сначала Арсений был против этого, он не хотел расставаться с ней, но после их долгого разговора всё же принял решение подписать контракт. Он понимает, что их чувства настолько сильные, что какие-то пять месяцев они вытерпят. В самом начале лета, после сдачи экзаменов, Киара приедет к нему, да и он сможет приезжать на праздники к ней, как и она к нему. Момент с близостью был оговорён с самого начала. Они не хотели торопиться, да и им хватало того, что оба имели. Они постоянно обнимались, целовались и давно видели друг друга голыми. Нет, они безумно хотели друг друга и полностью устраивали, но решили подождать какое-то время. Они сами поймут, когда настанет этот момент, когда оба будут к нему готовы. Домой Киара возвращать лишь один раз, чтобы забрать все вещи окончательно. Отец тогда спал на своём любимый месте - на кухне, на своём любимом стуле. Как всегда пьяный, Киара последний раз посмотрела на него и без доли сожаления к этому человеку, ушла. Ушла навсегда, навсегда забыв это место, навсегда забыв, когда отец её любил, и когда она любила отца. Навсегда забыв, каким он был до первой бутылки водки. Ушла и пообщала себе никогда больше не возвращаться туда.

*

Каждый год, именно в этот день солнце светит ярче, чем в любой другой. Нет ветра, облоков, дождя, только яркое и тёплое солнце. Когда во всем городе листья деревьев почти все опали, на той поляне, до сих пор цветут ромашки. Киара думает, что это происходит потому что её мама была светлым и безумно добрым человеком. Возможно, это именно мама делает этот день таким солнечным, чтобы её дочь не грустила, ведь у неё день рождения. Сегодня Киаре легче. Они едут с Арсением в такое родное, но такое забытое место - на могилу к своей матери. Они едут молча, сейчас не нужны слова, оба волнуются, оба понимают. На фоне играет какая-то незамысловатая мелодия. — Вот тут налево — прерывает тишину Киара, показывая рукой направление. На секунду Арсений переводит взгляд на неё и тут же возвращается к дороге. На заднем сидении лежат ромашки, купленные в пятнадцатом по счёту цветочном магазине, ведь нигде, как назло, не было этих простых, на первый взгляд, цветов. — Вот тут Арс, дальше не проедем, немного пройдёмся. Арсений останавливает машину и выходит, Киара следует его примеру, беря цветы с заднего сидения. Идут они тоже молча, Арсений пытается прочесть хоть одну эмоцию на её лице, но ничего не выходит. Спустя десять минут, они доходят до поляны, на которой так ярко переливается зелёная трава, тут цветут огромные ромашки, которое даже сравнивать нельзя с теми, которые они купили. Для полноты всего, тут не хватает ещё фей, потому что это место слишком волшебное, не тронутое человеком, не испорченное. Прямо по середине поляны стоит могильный камень, это единственное, что там есть кроме ромашек. Киара меняется в лице, но совсем слегка, глаза становятся немного влажными, а руки слегка трясутся. — Мама — дрогнувшим голосом произносит девушка — привет, я снова тут, но я не одна, со мной Арс — Арсений подходит ближе. — Сегодня погода такая же, как девять лет назад, это так удивительно, вчера весь день лил дождь, но сегодня солнце. Я помню, как ты говорила мне: „Что бы не случилось, всегда после дождя выйдет солнце“ — она слегка улыбнулась, вспоминая события далекой давности — Я только сейчас понимаю, что ты имела ввиду. Знаешь, в последнее время мне было плохо, очень. Я вела ужасный образ жизни — Арсений напрягся, но не заметно, вспоминая события связанные с Макаром — Но я спаслась, точнее меня спасли — она тепло улыбнулась и повернулась к Арсению — Мам, он меня спас. Я не знаю, чтобы делала без него. В какой-то момент я хотела к тебе, туда, но теперь я хочу жить, правда. Я живу с ним, и люблю его, он делает меня счастливой. Ещё я планирую поступать в университет в Москву, представляешь! У меня даже мыслей об этом не было, но Арс предложил мне как-то такой вариант, и я загорелась этим. Я хочу помогать людям, таким же, как и я. Я когда-то нуждалась в поддержке, и я ее получила, не от психолога конечно, мне помогла любовь — она повернулась снова к Арсению, он взял ее за руку и совсем слегка сжал — Но не все люди могут спастись таким же образом, поэтому им нужна другая помощь, и я хочу быть этой помощью для них. Я обещаю, что ты будешь мной гордиться! Мам, я люблю тебя и буду любить всегда — Киара не плакала, хотя делала это каждый раз, когда приезжала сюда раньше, но теперь все по-другому, теперь она не одна, у неё есть Арс. С ним ничего не страшно, с ним спокойно. С ним, она готова на что угодно и куда угодно. Арсений гордился Киарой. Он ей восхищался. Любил. Обожал. Она смогла бросить наркотики, перебороть себя и поменять свою жизнь, свои жизненные взгляды, свой настрой на эту жизнь. Он горд, что она нашла смысл в этой жизни, нашла цель. Она не живёт прошлым, она живёт настоящим.

*

Два месяца назад. — Макар, привет — Киара зашла в такую знакомую квартиру, но в такую чужую. — Привет, солнышко. — Я хотела поговорить. — Что-то случилось? — Макар изменился в лице. Ему было страшно. Любил ли он ее по-настоящему? Да. Любила ли она его? Он знал, что нет. Но его любви хватало на двоих вполне, и обоих это устраивало. Боялся ли он ее потерять? Да. Страшно было даже представить свою жизнь без неё, но он понимал, что долго она не пробудет с ним. Понимал, что она перерастёт это, перегорит, найдёт лучше, одумается, повзрослеет и уйдёт, уйдёт навсегда, но не понимал, насколько скоро это произойдёт. Не хотел, так быстро отпускать самые лучшие дни в его жизни. Не хотел снова жить без неё. Жизнь без неё - скучная, однообразная, серая, не имеющая никакого смысла. Не хотел просыпаться, не видя ее рядом. Не хотел без неё. Но понимал, что без него, ей будет лучше. Понимал, что гробит её жизнь и здоровье, каждый раз корил себя за это, но не мог по-другому. Он не простит себе этого никогда в жизни, он не сможет. — Аэм.. да, давай присядем — она села на диван, за которым они так часто смотрели фильмы, разговаривали, узнавали друг друга. — Макар, я не знаю как бы это правильно сказать, не хочу тянуть со всем этим, не хочу обманывать тебя. Я по-другому не смогу. Я хочу расстаться — сердце Макара остановилось навсегда, жизнь уже постепенно переставала иметь смысл, всё перестало иметь смысл, в одно мгновение. В одно мгновение в нем умерло все, не имея шанс на возрождение — НО! Как бы это банально не звучало, но дело и правда не в тебе. Ты замечательный, и я благодарна тебе за все, ты спас меня в пиздец какой хуевый период моей жизни. И я не в коем случае не хочу переставать общаться, ты дорог мне, и я не хочу терять с тобой общение. Макар не смотрел на неё. Он не обижался, не был зол, просто в его голове не было мыслей, все слова будто испарились в один миг. Весь мир будто стал черно белым, его сердце забыло, что такое чувствовать. — Макар? Прошу, скажи что-нибудь — Киара заглянула в его лицо, но он будто даже не дышал — Макар, давай поговорим, пожалуйста. Илья пытался, пытался собрать свои мысли в кучу каких-то пять минут, но для него это была целая вечность. — Если тебе так будет лучше — всё что он смог сказать. — Макар… — Мне нужно побыть одному… Я.. я напишу тебе.. напишу тебе.. когда-нибудь напишу. — Макар, давай поговорим. — Киара, пожалуйста — он поднял на неё глаза, и они больше не горели, они никогда больше не будут гореть. В них холод и полное отчаяние. Там больше нет счастья, нет любви, нет надежды. Все умерло. — Хорошо, но мы обязательно поговорим, ладно? — Угу — все, что смог осилить он.

*

Спустя две недели. Звонок в дверь. — Кто? — спросил Макар, подходя к двери. — Киара — щелчок замка, звук открывающейся ручки, скрип двери, взгляд. — Привет — не сказать, что Макар не рад был её видеть, но было больно, больно до кончиков пальцев. — Привет, проходи — Макар отошёл, пропуская девушку. — Как ты? — проходя в зал спросила Киара. — Лучше — соврал — Ты как? — Тоже — не врала, Макар знал. — Что-то случилось? — Мне нужна помощь — с полной серьезностью сказала Киара. — И я, полагаю, могу её предоставить? — Да — она остановилась, чтобы подобрать слова — в общем, у меня случаются панические атаки переодически, и я пыталась пить антидепрессанты, но ничего не помогает, мне хуево Макар, мне пиздец как хуево, я будто умираю каждый раз, и я не знаю, что с этим делать. Макару больно. Больно за неё, больно за то, что уже готов помочь ей, снова обрекать ее жизнь на верную смерть. Снова делать лучше таким способом. — Киара.. — пытается, Макар искренне пытается сопротивляться больше не ей, а себе. — Макар, прошу. Только ты можешь мне помочь, мне больше не к кому обратиться, поверь, если бы я могла по-другому - я бы не пришла к тебе с такой просьбой. — А если панические атаки никогда не пройдут? Ты станешь зависимой, Киара! — Пожалуйста, Макар, помоги мне — боль, как же много боли в её взгляде. Безвыходность, безнадёжие, беспомощность. Макар молча встал и пошёл в свой кабинет, вернулся с таблетками в руке. — Пей по одной, действуют практически сразу, не увлекайся, я тебя прошу.

*

Месяц назад. — Макар, это последние, правда, дай мне ещё, я не смогу, я не справляюсь, мне больно.

*

Три дня назад. — Ты же знаешь, что скоро мой день рождение, мне это нужно, правда. Девять лет её со мной нет, я не смогу, я не справлюсь, Макар, просто не смогу.

*

Billie Eilish & Khalid - Lovely

Пять дней после дня рождения. Звонок. Макар уже заранее знает, кто это. Заранее знает, зачем. Заранее знает, что услышит. Заранее знает, что даст. Заранее знает, что она придёт ещё. Он знает. Понимает. Не может. Больше не может. Не хочет. Не позволит. — Макар! — слышится из-за двери — Это Киара, Макар! Открой! Он сидит в зале. Слышит. Каждый звук. Каждый крик. Каждый стук. — Я знаю, что ты дома! — стук — Макар! — стук — Макар, блять, открой ебаную дверь! — истерика — Макар, мне плохо, прошу! — стук, кажется ногой — Я умру, Макар! — больно — Я не справлюсь! — стук — Это последний раз, Макар, прошу! — ложь. Боль. В жизни Макара только боль. — Ты же знаешь, блять, что я достану! Не у тебя, так у кого-нибудь другого! Просто дай мне — шантаж — Макар! — крик. Крик, пропитанный болью. Больше не может. Больше не сможет. Секунда. — Макар, блять, открой! Две. — Прошу! Три. — Я выломаю эту чёртову дверь! Конец. Набор номера, который был просто: “На всякий случай“. Который был просто: “Пробей его, найди на него всю инфу“. Который был: “Мало ли что“. Который был: “Надеюсь, никогда не нажму вызов“. Теперь Макар слушает гудки. — Да? — слышится на другом конце провода. — Добрый вечер, Арсений, это Макар. Я надеялся, что мне не придётся этого делать, но я должен сказать, будь, что будет. В общем, Киара у меня, у неё истерика, можете приехать и забрать её? Все трое умирали в один момент.