С тебя начнётся моё утро

      Солнце плавно катилось по голубому небу, мягко проникая в комнату сквозь не закрытые до конца шторы. Тонкая полоска света пролегла через середину комнаты, оставляя свой яркий след на стене и на полу комнаты.       Шумно зевнув Достоевский нехотя разлепил тяжёлые веки, потирая глаза рукой, смахивая проступившую на них влагу. Окинув взглядом комнату, Фёдор лишь поморщился от яркого света, что проникал в комнату, переводя сонный взгляд на Гоголя, что сейчас сладко спал под боком Феди, тихо посапывая. Достоевский редко мог наблюдать подобную картину, ведь обычно Николай встаёт намного раньше Фёдора, а тут вдруг спит. В общем, ничего удивительного: Достоевский и Гоголь вчера вернулись домой безумно уставшие и довольно поздно, и если Фёдор тут же завалился спать, то Коля ещё какое-то время хлопотал на кухне и вернулся, когда Достоевский уже крепко спал, свернувшись калачиком на своей половине кровати, вызывая у Гоголя милую улыбку.       Достоевский пару раз моргнул, фокусируясь на красивом личике Николая, не в силах оторвать свой взгляд и перестать любоваться таким Колей. Спокойным и умиротворённым, что ближе жмётся к Фёдору забавно бубня что-то во сне.       Белокурая чёлка небрежно спадала на лицо, местами прикрывая глаза. Аккуратно убрав мешающие прядки волос с глаз Гоголя, уголки губ Фёдора сами собой приподнялись, расплываясь в тёплой улыбке. Легонько, совсем невесомо Достоевский заправил непослушный локон за ушко Николая, медленно поглаживая того по голове. Любовно и так нежно, пропуская мягкие волосы сквозь тонкие пальцы.       — М-м-м… — тихо промычав Гоголь нахмурился, ближе двигаясь к Достоевскому, уткнувшись носом в грудь, обжигая её горячим дыханием, даже через слой ткани. На секунду замерев Фёдор, кажется, совсем не дышал, чувствуя тёплые прикосновения. Глубоко вдохнув Достоевский легонько приобнял Николая, начиная водить пальцами по спине.       — Коль, солнце моё, вставать пора. — шёпотом произнёс Фёдор, оставляя поцелуй на белобрысой макушке, чувствуя, как его сжимают в тёплых объятиях, прижимаясь только ближе и сильнее уткнувшись носом в чужую худую грудь, мило хмуря светлые бровки.       — Не хочу, — пробубнив хриплым от сна голосом Николай потёрся носом о Фёдора, шумно выдыхая, чувствуя лёгкие поглаживания по спине, что заставляют мелко вздрогнуть, покрываясь многочисленными мурашками. — хочу остаться здесь. С тобой и тёплым одеялом.       — Ну, Коль, просыпайся, — продолжая водить пальцами по спине Гоголя Фёдор осмотрел комнату. Тут чище, чем было вчера, видимо, Николай убрался, когда Достоевский уже спал без задних ног. — а я тебе любимые твои блины приготовлю.       — Мф-ф… — отрицательно помотав головой Коля крепче сжал Фёдора в объятиях, не желая просыпаться и хоть как-то начинать этот день, по крайней мере сейчас.       — Ну что мне сделать, чтобы ты встал? — тяжело вздохнув Достоевский опустил голову, глядя на макушку Гоголя.       — Остаться со мной спать. — чуть отпрянув от Фёдора Николай приоткрыл один глаз, поднимая голову и разглядывая лицо Достоевского. Немного подумав Коля добавил. — И блинчики.       — Хитрец. — тихо усмехнувшись и двинувшись ниже Фёдор коротко поцеловал сонного Колю в нос, рассматривая его лицо, на щеках которого появился лёгкий румянец. — Ладно, я согласен.       — Хех. — победно улыбнувшись Коля припал к шее Достоевского, оставляя на ней мягкий поцелуй, прикрывая глаз. Удобнее устроившись в тёплых объятиях Фёдора Гоголь вздохнул, постепенно проваливаясь в сон, пока Достоевский укутывал их в одеяло. — Люблю. — уже на границе сна и реальности лениво прошептал Коля куда-то в район шеи Фёдора, обжигая кожу горячим дыханием.       — Я тебя тоже. — чувствуя такие родные объятия Достоевский просто не мог сдержать лёгкую улыбку, пока внутри всё трепетало от нежных чувств, а кончики ушей заалели.       А ведь ему ещё блинчики готовить.