Слезы в его глазах.

      Тэхён был очень зол. Он сидел в какой-то комнате совершенно один и ни как не мог выйти. Он пытался открыть дверь несколько раз, но у него ничего не вышло. Его просто заперли здесь как пленника. Эта комната находилась на втором этаже в закрытой зоне. Обстановка вокруг была слишком уж мрачной и угнетающей. Серые стены, зеркальный чёрный пол и дорогая мебель в темных тонах, создавали жуткую атмосферу. Когда в их небольшую потасовку ввязалась охрана, Тэхён думал, что их просто вежливо попросят уйти как это обычно бывает в подобных заведениях. Но думал он так до тех пор, пока не увидел за толпой ребят в чёрном, улыбающегося Чонгука. Он кивнул охране, они аккуратно взяли Юнги под руку и увели. Тэхёна же, взяли за шкирку как щенка, притащили на второй этаж и заперли. В голову Тэхёна пришла мысль разнести тут все в пух и прах, но потом он понял, что будет выглядеть как истеричка, да и оплачивать столь дорогую мебель, у него нет денег. Поэтому он сел на кожаный чёрный диван и стал ждать. И он почти уснул в этом ожидании, ведь ни через пять минут, ни через десять, ни даже через полчаса к нему никто не пришёл. Дверь открылась внезапно, и Тэхён вздрогнул от неожиданности. Прошло чуть больше часа. В комнату зашёл Чонгук и выглядел так, будто это он владеет этим грёбаным миром. Омега взял стул, повернул его спинкой к Тэхёну и сел на него, положив подбородок на край лакированной спинки. — Успокоился? Чонгук был красивым. И его стиль так хорошо ему подходил, что смотря на него, у Тэ перехватывало дыхание. Он, как и вся эта комната был тёмным и мрачным. Чёрная атласная рубашка с расстегнутыми пуговицами сверху, острые ключицы, загорелая кожа, и тёмные брюки, облегающие бёдра. Всё как всегда чертовски сексуально. Тэхён хотел бы узнать ту нежную сторону омеги, которую он прячет за всем этим. Если она вообще у него есть, эта нежная сторона. — Зачем ты меня здесь запер? И где Юнги? Куда ты увёл Юнги? Глаза омеги сверкали в тусклом освещении, и Тэхён видел, как тот усердно над чем-то думал. Чонгук провёл по своим волосам ладонью, зачёсывая их назад. Тэхён обратил внимание на его жилистые накачанные руки, и ему стало жарко. Он отодвинул ворот своей белой футболки и тяжело сглотнул. Он списывал это все на алкоголь или предстоящий гон, но никак не на интерес. Он отказывался верить, что до покалывания пальцев хочет этого омегу. Прямо здесь и сейчас. Разложить бы его на этом проклятом диване, содрать с него одежду и трахать до звёздочек перед глазами. Слушать его громкие стоны и видеть, как выгибается его позвоночник до хруста, видеть, как закатываются его глаза от наслаждения. Его стоны… Интересно, а какие они? Стонал бы он громко, до боли в горле? Или же тихо скулил, умоляя не останавливаться? Тэхён тряхнул головой, будто это поможет вытряхнуть эти мысли из головы. Чонгук смотрит на него слегка удивленно и улыбается уголком губ. Тэхён странный. Определенно очень странный и привлекательный. — Может тебе водички принести? — Нет. Просто ответь на мои вопросы. — Юнги забрал Хосок. С ним всё в порядке, не переживай. — Ладно. Это хорошо. — Тэхён кивнул и откинулся спиной на не удобный диван. Он мог расслабиться, зная, что с Юнги всё хорошо. — А меня, зачем запер? — Чтобы ты не размахивал кулаками направо и налево. Мог бы сказать спасибо, что я спас ваши задницы. Чхве Чжунхон не тот человек, с которым стоит связываться. — Очередная криминальная шишка? — Скорее шестёрка, но тоже довольно опасный. — Господи, почему меня окружают одни бандиты? Чонгук тихо засмеялся и встал со стула. — Потому что вы пришли в мой клуб. Здесь процентов семьдесят люди из криминального мира. Тэхён выпучил свои большие глаза и его рот смешно открылся. — Это твой клуб? — Да. — Чонгук кивнул. Его забавляла такая реакция. Охуеть не встать. Тэхён хотел спрятаться от мыслей о Чонгуке, а в итоге попал именно в его владения. И вот опять это недоразумение стоит перед ним и создаёт проблемы. Проблемы в голове Тэхёна. — Мне нужно домой. Тэхён встал, и теперь их разделяло меньше метра. — Я отвезу тебя.       Тэхён сел на заднее сидение автомобиля и поморщился когда Чонгук сел рядом. Он надеялся, что омежка сядет спереди, рядом с водителем, но нет. Чонгук решил плюхнуться рядом. Тэхён закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Ничего. Он ничего не чувствовал. Салон машины совсем не пах природным запахам омеги. Лишь мягкие сладкие нотки парфюма. Это было странно. — Почему ты не пахнешь? Вот какой чёрт дёрнул его за язык? Спрашивать о таком просто неприлично. Это то же самое, что спрашивать о сексе на первом свидании. Непозволительно и слишком интимно. Тэхён в очередной раз списал всё на алкоголь. — Я пью подавители. Машина плавно тронулась с места. — Тебе совсем не жалко своего здоровья? Тэхён посмотрел на Чонгука и по тому совсем не скажешь, что его хоть как-то задел этот вопрос. — Мне плевать. Я работаю, и меня окружают одни альфы. Мне нельзя светиться своим запахом и отвлекать их от работы. Для них всех, я должен быть вроде беты. Без запаха, постоянных течек и прочих омежьих проблем. — Но с таблетками твои течки проходят очень болезненно! Чонгук нагло улыбнулся и подмигнул. — А что, хочешь помочь мне в этом? — Размечтался! Чонгук засмеялся. — Это слишком личные вопросы, Тэхён. Мы с тобой не так сильно близки, чтобы обсуждать мою личную жизнь. И, правда. Чего это Тэхён вдруг волнуется? Ему и дела быть не должно до этого омеги. Но он не хочет ехать в полной тишине. Поэтому опять заводит разговор. — Почему ты этим занимаешься? Чонгук нахмуримся, не понимая вопроса. — Я ведь уже ответил… — Я спрашиваю о твоей работе. Тебе нравиться убивать людей? — Это тоже слишком личный вопрос. — Ответь. Чонгук вздохнул. — У меня нет выбора. В нашем мире либо убиваешь ты, либо убивают тебя. Тэхён нервно засмеялся и покачал головой. — У тебя всё так просто. Жизни людей для тебя ничего не значат. Так легко об этом говоришь… — Меня так воспитывали! Такой ответ тебя устроит? У меня, блять и, правда, не было другого выхода! — Чонгук и не заметил, как повысил тон. Нет, он не кричал, но разговаривал достаточно строго и громко. — Я не виноват, что родился не в той семье! Я не виноват, что родился не сильным альфой, наследником семьи Чон! — Выбор есть всегда, Чонгук. Это всего лишь отговорки. - Тэхён махнул рукой на омегу и отвернулся к окну. Это так сильно разозлило Чонгука, что он захотел его ударить. — Ты ничего не понимаешь! Мне пришлось стать сильным, иначе меня бы отдали замуж за дряхлого старика, у которого я был бы личной шлюхой! — Омега потёр свои красные глаза и отвернулся к окну, не желая больше видеть затылок Тэхёна. — Просто заткнись, и едь молча. Мы почти приехали. Тэхён в окне увидел, что они и правда уже в районе, где он снимает квартиру. — Откуда ты знаешь, где я живу? Чонгук не ответил на его вопрос и даже не повернулся. Альфа решил закончить все разговоры и пусть его вопрос останется без ответа. Плевать. Всё чего он хотел это скорее оказаться у себя в постели и не думать больше ни о чем. Когда машина подъехала к его подъезду он, молча, вышел из салона и тихо закрыл за собой дверь.

***

      Когда Юнги ехал в квартиру к Хосоку, то он представлял, что как только они переступят порог его дома, то накинутся друг на друга как животные и будут заниматься любовью на первой попавшейся поверхности. Желательно на всех поверхностях в его доме. Но в итоге всё оказалось не так. Хосок заказал еду из ближайшего ресторана, и отправил его в душ. Он дал ему свои чистые вещи и сам пошёл переодеваться в домашнее. Алкоголь немного выветрился из организма омеги, пока он быстро умывался. Футболка и шорты были ему велики, и в них он выглядел глупо. Когда Юнги вышел из ванной комнаты, Хосока нигде не было видно, и он решил осмотреться в квартире. Он ожидал, что апартаменты альфы будут очень огромными и обставлены дорогими вещами. На деле же, это была обычная трёхкомнатная квартира со свежим ремонтом. Светлые стены и зеркальный пол делали её визуально больше. Вся мебель была в светло-бежевых и белых тонах, и это удивило омегу. Он думал, что квартира такого человека как Хосок будет намного темнее. Но здесь было уютно. Несмотря на то, что складывалось ощущение, будто здесь никто не живет. Юнги заглянул на кухню, обошел гостиную и мельком взглянул на кабинет. Хосока нигде не было. Оставалась одна комната, которая являлась спальней, и омега решил зайти и туда. Двуспальная кровать стояла у стены, шкаф-купе располагался напортив, а возле большого окна стоял компьютерный стол заваленный книгами и бумагами. Такая простота поражала Юнги. Так и не скажешь, что здесь живёт глава мафиозного клана. Да, конечно вся мебель была дорогой, но не было этого шика и лоска. Юнги понял, что Хосока и здесь нет. Он закрыл дверь в спальню и когда повернулся, столкнулся с альфой. Тот выглядел очень уютно и по-домашнему. Синие, свободные штаны едва держались на тазовых косточках. Было ощущение, что ещё немного, и они спадут. Кроме этих штанов на альфе больше ничего не было, и Юнги мог разглядеть его накачанный торс. По кубикам пресса так и хотелось провести пальцами, а небольшая татуировка в районе левой груди завораживала глаза. Белая лилия, от которой в разные стороны шли красные и жёлтые мазки, выполнена в акварельной технике. Она очень гармонично смотрелась на его красивом теле. Юнги отвернулся, но Хосок успел заметить, как тот его пристально разглядывал. — Я потерял тебя. — Ходил за доставкой, еду уже привезли. Я оставил пакеты на кухне, разбери их пока я схожу в душ. Хосок скрылся за дверью своей спальни и Юнги смог спокойно выдохнуть. Он пошёл на кухню разбирать еду и из его головы всё никак не выходил образ полуголого мужчины. Когда Хосок вышел из душа, еда на столе, уже была разложена по тарелкам, а чайник на плите закипал. Юнги смотрел в окно на ночной город и явно о чем-то думал. Альфе нравился такой Юнги. Домашний и немного усталый. Без косметики и вызывающей одежды, он выглядел совсем невинно. Клубничный, тонкий аромат как будто уже въелся в стены этой квартиры и Хосоку это нравилось. С каждым днём этот омега занимал всё больше места в прогнившем сердце альфы. Его хотелось забрать себе, запереть на десять замков и никому больше не показывать. И это острое чувство совсем не пугало Хосока. Он понял, что погряз в этом омежке всерьёз и надолго. Юнги увидел альфу в отражении окна и повернулся к нему. Он легко улыбнулся и сел за стол. Есть хотелось ужасно сильно, а ещё его уже начало клонить в сон. — Ты быстро, я только успел всё разложить. Хосок отключил чайник, что уже начал свистеть. — Я смотрю, ты быстро освоился. Юнги не понял, о чем говорит Хосок, и хотел было уже спросить, но тот его опередил. — Нашёл тарелки, поставил чайник, молодец. Юнги смутился и покраснел. — Прости, я подумал, что неудобно будет, есть из коробочек. Альфа сел напротив Юнги. — Всё нормально. — Хосок улыбнулся. — Ты всё правильно сделал, а посуду я помою сам. Юнги кивнул и принялся за еду. Он не особо любил итальянскую кухню, но его желудок так сильно изнывал от голода, что было всё равно, что именно ему предстоит есть. — Ты не знаешь где сейчас Тэхён? Я звонил ему пару минут назад, но он мне не ответил. — Наверное, он сейчас с Чонгуком. Не переживай с ним всё в порядке, скорее всего он уже дома и спит. — Хосок намотал на вилку длинные спагетти и отправил их в рот. — Позвоню ему завтра. — Угу. — альфа промычал и продолжил есть. Когда с едой было покончено, Хосок налил две кружки горячего зелёного чая и достал упаковку с печеньем. — Ложись в моей спальне, а я лягу на диване в гостиной. Тебе завтра нужно на работу или учёбу? — альфа пододвинул печенье ближе к омеге и сделал глоток чая. Юнги взял одну печеньку и положительно закивал головой. — Мне ко второй паре завтра. — Тогда заедем утром к тебе, чтобы ты переоделся и взял нужные вещи, потом я довезу тебя до универа. — Спасибо, ты слишком много для меня делаешь. — Мне не трудно, я всегда рад тебе помочь. Эти слова смутили омегу и у него покраснели щеки. Он уставился в свою кружку и начал быстро пить горячий напиток, обжигая губы и язык. На утро альфа будет очень рад увидеть у себя под боком, спящего омежку, который ночью из кровати перебрался к нему на диван.

***

Широкая, серая майка вся промокла от пота и неприятно прилипала к коже. Бинты на руках уже были пропитаны кровью, и руки ужасно болели. Но Чонгук не останавливался. Он раз за разом бил по тяжёлой груше, не давая себе и секунды на отдых. Дышать было тяжело, и влажные волосы лезли в глаза. Из головы все ни как не хотели уходить дурацкие мысли и тревожные воспоминания. » Жёлтая баночка со звонким стуком опустилась на тумбочку возле кровати. Омежка вздрогнул от этого звука и посмотрел на сердитого папу, что будто статуя стоял рядом с кроватью своего сына. — Теперь ты будешь пить эти таблетки каждый день. Чонгук хлопал своими большими глазами и смотрел то на баночку, то на родителя. — Что это? — Не будь таким тупым! Папа закричал и потёр пальцами свои усталые глаза. — Это подавители. Ты мне все нервы вытрепал со своей внезапной течкой! Все дома будто с ума посходили из-за тебя! Мне пришлось выставить охрану на улицу! Нужно было дать им вытрахать из тебя всю дурь, тогда и проблем было бы меньше! Ты слишком рано повзрослел! Тебе всего лишь пятнадцать, а ты течёшь как сука перед кобелём! Боже, какой позор! Я родил на этот свет блядское отродье! Парнишка сидел на кровати и обнимал свои колени руками. В его глазах стояли слёзы, а губы дрожали, но когда он заговорил, его голос был ровным, хоть и тихим. — Я всё понял пап. Я буду принимать таблетки и больше не доставлю тебе проблем. — Завтра ты отправляешься на полигон. В твоих же интересах глотать эти чёртовы пилюли, если не хочешь чтобы тебя пустили по кругу. Глаза парнишки расширились от ужаса. — На полигон? Папа, почему сейчас? Ты же обещал, что я буду тренироваться дома! Мне же ещё нет восемнадцати! — омежка вскочил с кровати и бросился в ноги старшему омеге. — Умоляю папа, позволь мне продолжить тренировки дома! Я буду ещё больше стараться! Обещаю, Папа! Господин Чон смотрел, как его сын вцепился в его ногу и начал плакать. Слёзы бесконтрольно катились по его лицу, и от этого вида ему стало противно. Он пнул сына ногой в живот, отшвыривая его от себя, к кровати. Ребёнок согнулся в позу эмбриона и стал жалобно скулить от боли. — Ты ни на что не годен, жалкое ничтожество. Если тебя там убьют, знай, что я по тебе плакать не стану. Ты слишком слаб для этого мира, всегда был слишком слабым. Последние слова омега сказал шёпотом, но Чонгук его прекрасно слышал. Старший вышел из комнаты, оставляя сына одного, изнывать от боли и обиды на холодном полу». Удар, ещё один и ещё… Чонгук вложил все силы в последний раз и с криком ударил по груше. Где-то далеко, как будто сквозь толщу воды, Чонгук слышал, как щёлкнула кость его пальца. Он упал на пол, раскинул руки и ноги в сторону, закрыл глаза и попытался восстановить дыхание. Воспоминания и душащие его эмоции, полностью поглотили его, и он совсем не чувствовал боли. Эластичные бинты на его руках были все в крови. Спустя пару минут Чонгук услышал шаги. Он открыл глаза, когда над ним возвышался мужчина. — Дерьмовый денёк выдался? — Дерьмовая жизнь. Альфа подал ему руку и Чонгук с усилием сел. Всё тело жутко ломило от усталости, а рук он вовсе не чувствовал. — Опять себя не бережёшь…. — Почему ты не на работе, Енгук? Енгук сел на корточки напротив омеги. — Босс занят сегодня. Я доделал все дела и пока свободен. Вот решил заскочить к тебе, и как вижу не зря. — Енгук махнул головой, указывая на кровавые руки омеги. — У тебя все руки в крови. Почему не надел перчатки? — Я о них даже не подумал. Енгук осмотрел огромный спортзал, в котором кроме них, никого не было. — Где у тебя тут аптечка? Нужно обработать твои раны. Чонгук встал с пола и зашипел от боли. — Пошли в раздевалку. Там есть бинты и перекись. Думаю, этого будет достаточно.       Чонгук сел на мягкий диван и смотрел, как Енгук рядом с ним раскладывает на журнальном, стеклянном столе всё необходимое. Он даже нашёл заживляющую мазь и бутылёк зелёнки. От зелёнки омега отмахнулся и сказал, что не собирается ходить с измазанными руками. По его мнению обработки перекисью и мазью будет достаточно. Альфа спорить не стал. Он развязал по очереди бинты на обеих руках и начал их обрабатывать. — У тебя средний палец на левой руке выбит. Сейчас будет немного больно, но тебе не привыкать. — альфа дёрнул больной палец немного на себя и тот с характерным щелчком встал на место. Чонгук даже не вздрогнул, только закусил губу и отвёл взгляд. — Вот и всё. Сейчас протру всё перекисью, а мазь наложим после того как ты примешь душ. — Составишь мне компанию? Голос омеги был очень хриплым и тихим. Енгук прекрасно знал эту интонацию и что она означала. — Если тебе это нужно… — Нужно. На запотевшем стекле душевой кабины, было видно два отпечатка рук. Тёплая вода омывала два разгоряченных тела, а шлёпки были такими сильными, что звук от них явно выходил за пределы ванной комнаты и раздевалки. Чонгук прогнувшись в спине, опирался на скользкое стекло и стонал так громко, что наверняка горло на утро будет болеть. Енгук сзади вбивался в него сильными и быстрыми толчками. Он держал омегу за пояс и не давал упасть. — Сильнее… Голос Чонгука уже был слегка хрипловат. Енгук замедлил темп и провёл по красивой, шрамированной спине ладонью. — Уверен? Чонгук быстро закивал головой и альфа, получив зелёный свет, сорвался с цепи. Он с силой сжал бёдра Чонгука и стал наращивать темп. Омега хотел этого. Очень хотел. Мысли в его голове атаковывали его каждый раз всё с большей силой и это невозможно было терпеть. Он посчитал, что секс будет хорошим решением. Особенно если это секс с Енгуком. Они знакомы ещё с детства, и только альфа знает, какие ужасные демоны обитают в его голове. Секс по дружбе, ничего большего. Каждый раз это был хороший секс, и каждый раз он был на грани безумия. До трясущихся коленей и полной пустоты в голове. Но сейчас что-то явно пошло не так. С каждым толчком, с каждым шлепком и звонким стоном, в голове Чонгука появлялся он. Сейчас, пока Енгук остервенело вбивается в его тело, он представляет голубоволосого альфу с ужасным характером. Захотелось закончить всё это как можно скорее. Вдруг стало так не комфортно от своих мыслей и от своих фантазий. Чонгук опустил свою руку вниз, обхватил изнывающий член ладонью и стал надрачивать в такт толчкам Енгука. Альфа уже был на грани и Чонгук желал закончить с ним одновременно. Ещё пара движений, пара толчков и ладонь заполнило тёплое семя, а тело содрогнулось в оргазме. Сердце бешено случало, а в голове был шум. И никакого, блять, Ким Тэхёна. Енгук взял шланг от душа и омыл их тела теплой водой. Одной рукой он всё ещё удерживал слабое тело омеги. — Ты сегодня особенно странный. — Енгук выключил воду, и они вышли из душевой кабины. — Всё нормально. Чонгук наспех вытер себя полотенцем и накинул на обнажённое тело мягкий, белый махровый халат. Енгук подумал, что сейчас омега выглядит как никогда уязвимым и это показалось ему милым. — Ты точно в порядке? — Да, со мной всё в порядке. Ничего такого, чего бы я не смог пережить. Я пойду к себе наверх. Можешь занять гостевую комнату, она как всегда в твоём распоряжении. Енгук натянул нижнее белье, брюки и чёрную нательную майку. — Не сегодня. Омега уже взялся за ручку двери, чтобы выйти, но остановился. Он повернулся к альфе и нахмурился. — Но уже поздно ехать домой. Ты совсем не успеешь отдохнуть. — Я не поеду домой. У меня ещё работа. — Енгук надел на себя рубашку и медленно застёгивал пуговицы. — Иди к себе, Чонгук. Я знаю, где выход. — Хосок совсем тебя замотал. — Чонгук помотал головой и вышел. — Береги себя, Енгук. — Ты тоже, Чонгук-и.