Слезы в его глазах.

      Тэхёну было неуютно. Он сидел и осматривал всё вокруг себя, лишь бы не смотреть на сидящего рядом Чонгука. Тэхёну нравилось то, что его окружает. На небольшом пространстве заднего двора, Хосок сделал уютный сад, с парой лавочек и небольшим фонтаном в центре. Фонтан освещали разноцветные огоньки, и это выглядело очень красиво. Тихий шум воды немного успокаивал. Тэхён и предположить не мог, что в таком месте можно сделать что-то подобное. Казалось, что вокруг больше никого нет. Будто за этим большим забором не находится шумный город и вечно куда-то спешащие люди. — Здесь так красиво. — Чонгук сделал глоток из бутылки и повернулся к Тэхёну. — Тут тихо и спокойно. И мы первые кто видит это место после открытия. Тэхён кивнул и чуть-чуть повернул голову к омеге. — Да, тут очень красиво. Почему никого из гостей здесь нет? Чонгук улыбнулся уголком губ и пожал плечами. — Ну, Хосок сказал, что рассказывать об этом месте всем на открытии, он не хочет. Когда я впервые увидел план этого места, то уже знал, что оно станет особенным. Островок спокойствия в этом царстве алкоголя и разврата. — Омега тихо захихикал, затем устало потёр глаза. — Я очень удивился, когда Хосок рассказал, что хочет сделать здесь небольшой сад. Это так на него не похоже, если честно. Я был скорее готов к какому-нибудь потаённому подвалу для пыток, нежели вот это всё. Чонгук обвёл пространство вокруг себя рукой и снова посмотрел на фонтан. Тэхён видел его нестабильное состояние. Он то глупо хихикал, то резко замолкал и уходил в себя. Альфа покачал головой и откинулся спиной на лавочку, удобнее на ней устраиваясь. — Может для тебя это место и правда станет особенным, Чонгук. — Может быть. Они просидели в тишине ещё какое-то время, и Тэхён надеялся, что больше разговаривать ему не придётся. Он просто не знал, что можно ещё сказать. Он боялся заводить разговор с таким Чонгуком. Омега был крайне нестабилен и чёрт его знает, как он может себя повести, если какое-то из слов сказанное альфой ему не понравится. Но тишина всё же была нарушена тихим голосом Гука. — Ты и, правда, мне нравишься. Я не знаю почему, но я не могу перестать думать о тебе. Глаза Тэхёна от удивления увеличились, и он резко повернул голову к омеге. — Не думай, что я прихожу к Сокджину лишь бы тебя увидеть. Мне правда нравится ваш малиновый десерт. Я ни в коем случае тебя не преследую. Тэхён напряженно выдохнул, и прежде чем ответить несколько раз прокрутил свои слова в голове. — Я знаю, Чонгук. Парни на работе сказали, что ты приходишь почти каждый день, даже тогда, когда меня нет. Омега поставил почти пустую бутылку на землю и начал застёгивать пиджак. Действия травки уже совсем прошли, и теперь омега остро ощущал вечерний холод, даже, несмотря на количество алкоголя в его крови. — Так ты обсуждал меня с ними? — Чонгук до конца застегнул пиджак и посмотрел прямо в глаза Тэхёна. В них теперь не было затуманенной наркотической дымки. — Приятно знать, что ты вспоминаешь обо мне, Тэхён. — Сложно не вспоминать, когда я вижу тебя каждую смену. И это ты меня игнорировал всё это время. Даже взгляда не поднимал, когда делал заказ. — Тебя это задело? Боже, Тэхён захотел тут же провалиться под землю от этого мягкого низкого голоса. Чонгук говорил без капли насмешки. Взгляд его был серьезным, что дало понять альфе, что омегу уже отпустило. От этого почему-то совсем не становилось легче. — Нет. Совсем нет. А тебя задел мой отказ? Задел до такой степени, что ты решил сделать вид, будто меня нет? — Задело. Очень задело, Тэхён. Больно слышать от человека, который тебе нравится, что ты совсем его не интересуешь. Больно слышать, что у тебя нет ни шанса открыться и показать себя. Больно осознавать, что ты нахуй никому не нужен. Больно понимать, что ты настолько сильный, что слабость тебе больше не простят. Никто не простит. Поэтому, я решил тебя игнорировать. Но вот от мыслей, Тэхён, от мыслей не сбежишь. И да, я так и не удалил твой номер. Но не беспокойся, я не позвоню тебе, и надоедать своими сообщениями тоже не буду. Считай, это наш последний разговор. Мне просто было немного хуёво, и я решил, что даже твоя компания лучше моего одиночества. Тэхён затаив дыхание слушал слова Чонгука. Слышать это было неприятно. Вот только почему, Тэхён не понимал. Ведь Чонгук был прав. Прав во всём, о чём только что сказал. Тэхён заслужил этот игнор, и его совсем не должно было это волновать. Но от этих слов по телу проползли неприятные мурашки. Захотелось встать и стряхнуть их со своей кожи. Будто маленькие жучки заползли под кожу, и бегали туда-сюда, противно скребя своими лапками. И сердце Тэхёна забилось быстрее. Болезненно так забилось. Тэхён совсем не понимал, что с ним, блять, происходит. Он должен тут радоваться сидеть, что от него наконец-то решили отстать со своими чувствами. Но нет! Его будто окатили ледяной водой во время жары. Охладиться он охладился, вот только попить не успел. Он смотрел на Чонгука, в его блестящие глаза. Смотрел на его пухлые губы с этой ебучей родинкой снизу, маленький шрамик на его щеке. Он смотрел на него и впервые видел перед собой омегу, а не альфу выпендрёжника. Чонгук так спокойно говорил о своих чувствах, что становилось не по себе. Он говорил это с полной отрешённостью. Он говорил это, принимая полное поражение. Тэхён наконец-то свободен от этого чувства вины за неразделённые чувства, вот только облегчения он не чувствует. Чонгук слишком глубоко засел в его голове. И это нихуя его не радует. Ему совсем не нравятся такие как он. Он любит порядочных омег с мягким характером и типичной омежьей внешностью. Пухлые губки, небольшой рост и аккуратная подтянутая фигурка без лишних мышц. Чонгук определённо не был его типом. Но почему тогда ему так сильно захотелось его поцеловать? Прямо сейчас! Тэхён боялся самого себя. Тэхён боялся своих мыслей рядом с Чонгуком. Чонгук посмотрел на свои наручные часы, что стоили как небольшая квартирка, где-нибудь в спальном районе, и грустно улыбнулся. — Наше время вышло. Больше не стану задерживать тебя своей пустой болтовнёй. Омега молча, встал и пошёл к стеклянной прозрачной двери, за которой уже никого не было видно. Тэхён будто в замедленной съёмке наблюдал, как встаёт омега, как он поправляет свои волосы и уходит. Тэхён пару раз моргнул и сорвался с места, вдруг очень боясь того, что омега скроется за этой дверью. Он ладонью закрыл дверь, и облокотился на неё руками, захватывая Чонгука в плен. Омега развернулся в его руках и нахмурился, он хотел было уже спросить, какого чёрта творит этот сумасшедший альфа, но не успел. Его губы накрыл жёсткий и требовательный поцелуй. Чонгук вдохнул в себя воздух и тут же почувствовал горячий язык альфы у себя во рту. Это было просто волшебно. Страстно, горячо и крышесносно. У омеги закружилась голова, и подкосились ноги, но альфа не дал ему осесть. Он обнял его за талию и крепко прижал к своему телу. Хвойный запах сильно усиливался и воздух вокруг стал более тяжёлым. Будто ты находишься в лесу после дождя. У Чонгука задрожали руки, и он дрожащими пальцами вцепился в воротник рубашки альфы. Казалось, что это всего лишь мираж, сон или видение. Но если всё это сон, то почему ему так хорошо сейчас? Он чувствует всем своим омежьим нутром, как сильно альфа его желает. От этого его чёрствое сердце забилось с удвоенной силой, а в животе запорхали невинные бабочки. Сказал бы кто-нибудь Чонгуку, что он поплывет от обычного поцелуя, он бы усмехнулся и прострелил этому кретину башку! Он не какая-нибудь неженка. Он не типичная тупая омежка. Он не течная сучка. Он - Чон Чонгук! Сильный и властный омега, чья малюсенькая империя и шаткий авторитет построены на костях и крови. Он, Чон Чонгук, омега двадцати одного года. Полюбивший по уши совсем незнакомого ему альфу. Если ты падаешь вниз, то прибавь скорости, родной. Чонгук понял, что конкретно так проебался, ведь он совсем не умеет любить.