Слезы в его глазах.

      Чонгук уже полчаса бегал на беговой дорожке. Каждые пять минут он прибавлял скорость, пока та не достигла максимальной отметки. Вся его одежда была пропитана потом, а волосы неприятно липли ко лбу и лезли в глаза. Его дыхание начало сбиваться, а сердце стучало в бешеном ритме. Омега выключил тренажёр, сел на пол и сделал пару глотков воды. Он постепенно выравнивал дыхание и смотрел на ночной город из окна своей квартиры. Устраивать пробежку в такое время было не совсем хорошей идеей, особенно учитывая то, что пару часов назад он выкурил косяк травки и запил всё это дорогим виски. Но по-другому Чонгук не мог. Каждый раз, когда его голова раскалывалась от мыслей, он истязал себя тренировками. Обычно это была отработка ударов на боксёрской груше, качание пресса, приседания или отжимания, но в этот раз он ограничился беговой дорожкой. После такой пробежки хотелось искупаться в прохладном бассейне и отдохнуть просто лёжа на воде, но, увы, в его большой квартире бассейна не было. Теперь он не может появляться в особняке и ему придётся снова покупать абонемент в элитный спортивный зал. Он грустно вздохнул и лёг на пол, раскинув руки и ноги в разные стороны. Его папа звонил ему пять раз за весь сегодняшний вечер и даже прислал гневное голосовое сообщение, на которое он так же, как и на звонки не ответил. Он и так знает, что папа и отец в бешенстве от того, что их сын не появляется в семейном поместье, стоит им только вернуться домой с очередной командировки или отдыха в жарких странах. Но Чонгук не может там находиться. Он просто не перенесёт этого морального насилия от своего папочки и снова сорвётся. У него в жизни и так хватает проблем, и он не хочет портить свою и так шаткую психику ещё больше. Он натерпелся этого за восемнадцать лет. Восемнадцать лет ада под одной крышей с самыми ужасными родителями в мире. Они сделали из него монстра. Они убили в нём омегу, зародив внутри него огромные комплексы, страхи и ненависть. Чонгук не знает кто он. Чонгук не знает, зачем и для кого он живёт. Чонгук не знает, как долго ещё сможет держаться, прежде чем сломается окончательно. Боже, за всю свою жизнь он пережил слишком много дерьма. Его линия судьбы была лишь чёрным цветом без единого проблеска света. Унижения, побои, моральное насилие, тотальный контроль, издевательства и сексуальное насилие, всё это на одного маленького омежку. Не слишком ли много для одного Чон Чонгука? Чонгук думает, что слишком. И вишенкой на торте стала неразделённая любовь к чёртову Ким Тэхёну. Эта влюблённость сводит его с ума и перекрывает кислород. Так глупо вляпаться в этого простенького альфу чуть больше чем за месяц, ну не глупость ли? И вот когда он решил отступить и окончательно похоронить те светлые, зарождающиеся чувства и забыть всё как страшный сон, этот Тэхён целует его! Разбивает его сердце вдребезги своими мягкими губами и жаркими объятиями, а после просто говорит, прости. Тот, кто пишет судьбу Чонгука, явно над ним смеётся. Ещё немного и Чонгук окажется в психушке за попытку суицида. Человеку нужен человек. Чонгук погряз в крови, убийствах, насилии. Границы морали и нормы для него давно уже стёрты. Его мучают ночные кошмары, панические атаки и приступы агрессии. И во всём этом он варится совершенно один. У него никого нет. Каждый раз, приходя домой, он заходит в душ и до красноты трёт своё тело под горячей водой, пытаясь смыть всю эту грязь. А после, сидит на полу в гостиной лишь в одном нижнем белье, пьёт бурбон или виски прямо из бутылки и плачет как маленький ребёнок. Его нервная система просто не справляется с вечным стрессом. Его душа просто не справляется с вечным одиночеством. Он хочет поддержки. Хочет, чтобы дома его кто-нибудь ждал, приготовив вкусный ужин и тёплые объятия. Ему нужны тёплые слова и опора за спиной. А вместо этого лишь лужи крови, вечно меняющиеся партнёры и деньги. Тэхён… А что, собственно, такого он нашёл в этом альфе? Да, он, безусловно красив и привлекателен. Но он обычный. Просто обычный человек. Наверное, всё дело в этом. Чонгука окружают лишь мрази, и сволочи, которым и дела нет до обычных людей. Они все, как и он по уши погрязли в этом дерьме. А Тэхён, он не такой. Он светлый. Добрый и чистый. Обычный человек. Скорее всего, Чонгук его идеализирует и схватился за него как за спасательную соломинку. Но вот соломинка надломилась и Чонгук опять тонет. Звук открывающейся двери, выводит омегу из размышлений, и он, повернув голову к коридору, ждёт, когда в гостиную зайдёт его ночной гость. Он точно знает кто это. Он может узнать его лишь по звуку шагов и по тихому дыханию. А ещё он точно уверен, что это Енгук, потому что только он знает код от квартиры Чонгука. Альфа проходит в комнату и включает свет, что неприятно режет глаза омеге. — Так и знал, что ты ещё не спишь. Я принёс поесть. — Альфа поднимает чуть вверх руку с пакетом еды. — Спасибо. — Чонгук встаёт с пола и, забрав пакет, идет на кухню. — Я не знал, что купить, поэтому скупил почти всё, что было в магазине. — Я заметил. — Чонгук улыбается и сгибает руку с пакетом, будто это гантели. — А пакетик то увесистый. Енгук сел за барную стойку и стал наблюдать, как омега раскладывает продукты в холодильник. Он оставил лишь пару контейнеров с едой, закуски и колу. — Спасибо за продукты, мой холодильник совершенно пуст, я давно тут не был так, что совсем забыл закупиться. — Родители звонили? Чонгук хмыкнул, он достал палочки, пододвинул к Енгуку контейнер с едой и принялся всё открывать. Еда пахла восхитительно и была ещё тёплой. От голода у него неприятно скрутило живот. — Звонил папочка, но я не брал трубку. Знаю, что он снова бьётся в истерике и мечтает меня убить. — Тебе нужно просто сдаться и поехать домой. Вступи в клан своего отца и тогда все твои проблемы закончатся. — Енгук посмотрел на еду, что стояла прямо перед ним, и принялся есть. Он был совсем не голоден, но ему пришлось составить компанию Чонгуку. Есть один, он просто ненавидел. — Конечно, они выдадут меня замуж и сделают шлюхой для своих партнёров. Спасибо, но мне это не нужно. Я и так достаточно натерпелся от них. — Тогда уезжай в Штаты. Родители там тебя не достанут. Продай здесь всё, заблокируй номера и сваливай в Америку. От такого предложения Чонгук даже перестал жевать. Он смотрел на Енгука огромными глазами и не понимал, к чему Енгук вообще ведёт. Ему не нравился этот разговор. — Здесь мой дом. Я не собираюсь сбегать отсюда лишь потому, что мои родители припизднутые на голову! — Дело не только в родителях. Тебе подсирают, Чонгук. И это всё из-за Хосока. Ты без клана и это делает тебя лёгкой мишенью. Чью войну ты ведёшь? Зачем тебе ввязываться в эту заварушку? Хосок отстаивает свои права и власть, свой клан и авторитет. А ты? Почему ему помогаешь? Чонгук отложил палочки и отодвинул от себя еду. Его аппетит пропал. — Я просто укрепляю свои позиции. Я без клана и мне нужна поддержка. Неужели не понимаешь, что если Хосока убьют, то на его место придёт другой. Власть сменится и порядки поменяются. Мне не жить, Енгук. Меня многие ненавидят и считают лишь шлюхой. Местной подстилкой, что подставляет задницу влиятельным людям! — Чонгук, успокойся! Не называй себя шлюхой! Енгук видел, как омега выходит из себя. Как сжались его руки в кулаки, как вздулась его вена на шее и как пламя ненависти загорелось в его глазах. Чонгук был в бешенстве. — Но так и есть! Все они правы, тебе ли об этом не знать! Я ушёл из дома с голой задницей! Сбежал от этих монстров, зная и умея лишь то, чему они меня научили — убивать! Небольшой багаж знаний, верно?! Я прогрызал себе путь как мог, брался за любое дело и создавал своё по крупицам. И если мне говорили, вставать на колени и сосать дряхлый член, я это делал! У меня даже связей не было! Блять, я натрахал себе бизнес! — Чонгук откинул голову назад и засмеялся. Это был смех сумасшедшего. Енгук понимал, что у него истерика. Он встал из-за стола, подхватил смеющегося Гука на руки и понёс в душ. После того как омега охладился и успокоился, Енгук завернул его в махровое полотенце и отнёс в кровать. Омега положил свою голову ему на колени и смотрел в окно. Енгук перебирал его волосы и гладил по голове. Ему не впервой видеть истерики этого ребёнка. Он привык к его срывам и уже не обращает внимания на все эти грязные слова, что говорит омега, пока Енгук пытается его успокоить. — Ты сорвался из-за родителей? — Альфа говорил тихо и спокойно, не прекращая играть с волосами омежки. — Не только из-за них. — Есть ещё причина? Чонгук кивнул головой и уткнулся носом в колени альфы, когда он ответил, его голос звучал приглушенно. — Ты же знаешь, что это из-за него. — Выброси его из головы, Чонгук. Этот официант не достоин тебя. — Уже выбросил. — Чонгук повернулся на спину и посмотрел в лицо Енгука. — И как только я смирился с тем, что он не ответит на мои чувства, этот гад меня поцеловал. Скажи Енгук, зачем альфе целовать омегу, который ему безразличен? Я думал об этом всё время, но так и не нашел ответ. Может, ты мне скажешь. — Он играет с тобой. Или у него и правда есть к тебе чувства, но он отказывается их принимать. Врёт сам себе. В любом случае, это не тот тип, что тебе нужен. — Наверное, ты прав. Мне обязательно станет легче. Когда-нибудь станет легче. Чонгук закрыл глаза и представил лицо Тэхёна, с обворожительной квадратной улыбкой. Когда-нибудь его обязательно отпустит. Но не сейчас. Сейчас ему хочется оказаться в объятиях Тэхёна и почувствовать вкус его губ снова. От этих мыслей сердце омежки с болью сжалось.