Слезы в его глазах.

— Там Чонгук идёт. И он не один. — Тэхён повернул голову и увидел то, что видел его друг. Теперь стало понятно, почему Юнги перестал улыбаться. — Хосок тоже здесь. Чёрт, я думал, он прилетает только на следующей неделе. Юнги тяжело вздохнул и попытался успокоить сердце, что колотилось как бешенное. У него затряслись руки и начали потеть ладони от волнения. Он не был готов увидеть Хосока так скоро. — Может это ваш шанс поговорить? Они идут сюда, Юнги. Юнги не хочет говорить с Хосоком. Не сейчас. — Прости, друг, но мне пара сваливать. Увидимся как-нибудь на неделе? Тэхён нахмурился и надул губы, словно маленький ребёнок. Он соскучился по Юнги, и отпускать друга не хотелось. Но он прекрасно понимал, что поговорить у них не получится. — Я ведь работаю, Юнги. У меня теперь выходные только суббота и воскресенье. — Ну, тогда до выходных, Тэхён. Удачи тебе с Чонгуком. Юнги встал из-за барной стойки и стремительно направился через толпу людей к выходу. Еще немного и сердце выпрыгнет из груди, дышать стало трудно, а в ушах стоял звон от громкой музыки. Юнги выбежал на улицу и выдохнул. Он надеялся, что Хосок не пошёл за ним. Надеялся, что альфа не захочет с ним разговаривать и что-то выяснять сейчас. Но все его надежды разбились об скалы реальности, когда он услышал, как открылась входная дверь и звук шагов, что затих позади него. Кофейный терпкий запах обволакивал и будоражил. Юнги сильно зажмурился и через секунду повернулся к Хосоку, смотря ему прямо в глаза. — Зачем пошёл за мной? Хосок был спокоен. Его леденящее спокойствие даже пугало. Он выглядел словно статуя без единой эмоции на лице, а в глазах его холод. Всё такой же безупречно красивый и привлекательный, в своём брючном костюме и рубашке, что расстёгнута на пару пуговиц сверху. Юнги смотрит на него и признаётся себе, что скучал. Скучал все эти несколько дней так сильно, что голова едет кругом и хочется обнять. Он любит этого альфу так же сильно как ненавидит. Хочется отбросить все страхи, обиды и броситься к нему в объятия. Но Юнги не готов быть грушей для битья. Он никогда не сможет переступить через себя пусть даже ради возможности быть с любимым человеком. — Нам нужно поговорить, Юнги. — Мне кажется, что нам не о чём больше разговаривать. Я не хочу тебя видеть. — Дай мне возможность извиниться и всё объяснить. Хосок сделал шаг навстречу Юнги, но тот отошёл от него. Было видно, что омега не настроен на разговор, но Хосок не мог и не хотел просто так его отпускать. — Я был не прав. Я ужасно поступил, и я понимаю, какую боль тебе причинил. Юнги усмехнулся. Хосок понимает? Вот в этом он точно не уверен. Хочется ему поверить, очень хочется. Но Юнги не может. Он вспоминает тот вечер, и ярость снова просыпается в нём. Хочется сделать так же больно, как было ему. — Ты ни черта не понимаешь, Хосок. — Юнги делает шаг, затем второй и подходит достаточно близко к альфе. — Ты понятия не имеешь, что я чувствую. Хосок сделал вдох, чтобы ответить ему, но не успел произнести, ни единого слова, как его правую щёку обожгло болью, и он отвернулся. Юнги ударил его слишком неожиданно. — Это лишь сотая часть той боли, что ты мне причинил. А теперь просто убирайся из моей жизни и забудь о моём существовании, грёбаный ты мудак. — Юнги развернулся и быстрым шагом пошёл в сторону стоянки, где можно было найти такси и уехать домой. Хосок смотрел ему вслед и улыбался, потирая покрасневшую щёку ладонью. Он чувствовал, что это ещё не конец и Юнги нужно дать побольше времени. Омега ему достался явно с характером. Альфа пообещал себе, что больше и пальцем не прикоснётся к нему, как бы он не был зол, в каком бы бешенстве не находился. Именно Юнги ему нужен. Этот сильный и красивый омега достоин всех богатств этого мира. И, конечно же, чистой и искренней любви. Хосок не уверен в чистоте своих чувств, но вот в искренности он не сомневается. Юнги будет с ним, даже если для этого ему продёться сровнять этот город с землей. Он добьётся расположения омеги, чего бы ему это не стоило.

***

      Чонгук сел на место, где пару секунд назад сидел Юнги и мило улыбнулся Тэхёну. Омега выглядел намного лучше, чем пару недель назад, но небольшие круги под глазами Тэхён всё же заметил. Чонгук был как всегда хорош собой и, не изменяя себе, был опять одет во всё чёрное. Ему шла эта шёлковая рубашка и зауженные брюки, кулончик с ангелом блестел у него на шее, отражая свет мигающих огней. Тэхён почувствовал его аромат даже среди этих смешанных запахов. Альфу радовало то, что Чонгук не забивает малиновый аромат таблетками. От этого ему было спокойно. Хотелось провести носом по смуглой оголённой шее и вдохнуть малину поглубже в лёгкие. Чтобы запах остался надолго. Но Тэхён сдерживался. Он видел, широкую улыбку на лице омеги и казалось, что тот настроен более чем дружелюбно. Вот только в глазах Тэ видит обиду и настороженность. От такого Чонгука ждать можно чего угодно. — Не быстро ли тебя выписали с больницы после пулевого ранения? Чонгук махнул рукой бармену, и тот ни сказав, ни слова поставил перед ним стакан, с тёмной жидкостью налитый наполовину. — И тебе привет, Тэхён. — Чонгук сделал пару глотков и даже не поморщился, будто в его стакане не высокоградусный алкоголь, а газированный напиток. — Моя рана уже зажила, воспаления нет, и курс лечения я прошёл. Ко мне домой будет приезжать мой врач и делать перевязки ещё пару дней. Нет смысла торчать в этой больнице и терять время зря. Работа сама себя не сделает. — Пить алкоголь после курса мощных антибиотиков плохая идея. - Тэхён кивнул на стакан в руках Чонгука и сделал глоток пива. - Но то, что ты больше не сидишь на таблетках уже хорошо. После этих слов улыбка с лица Чонгука стерлась, будто её и не было. Тэхён чувствовал, как запах стал гуще, выдавая нервное состояние омеги. Почему-то Тэ был уверен, что его нос не размажут о барную стойку, хотя Чонгук был и на такое способен. — А ты я смотрю, прям, расцвёл, стоило только тебе почувствовать мой запах. Так кинулся защищать меня перед моим папочкой, что глаза красной пеленой закрыло. Конечно, я бы был польщён этому, если бы ты и до этого проявлял подобное рвение. Уверен, не почувствуй ты тогда малину, то и вмешиваться бы не стал. Теперь Тэхён понял, почему Чонгук так отреагировал тогда. Он разозлился, не потому что не хотел казаться слабым и показывать свою уязвимость, а потому что подумал, что Тэхён встал на его защиту только из-за запаха. Но это был бред. Тэхён уверен, что тогда он несмотря ни на что вмешался бы в этот конфликт и попытался уберечь Чонгука. — Все вы альфы одинаковые. Вами правят лишь инстинкты. Стоит скрыть от вас запах, так вы и не заметите нас. Будто омега без запаха для вас пустое место. Но если этот аромат, что дарит нам ёбаная природа, сладкий и притягательный, то вы меняетесь как по волшебству. Это так мерзко. Тэхён отрицательно качает головой и грустно усмехается. Он сдерживает себя, как может, ведь хочется не ругаться, а обнять и прижать к себе сильно-сильно. Наверное, Чонгук прав и эти инстинкты очень сильны. — Нам следует поговорить об этом, но обстановка тут явно не для разговоров. — Хочешь подняться наверх? А как же твоя компания? Кажется, ты пришёл сюда не один. - Чонгук повернул голову назад и посмотрел на столик, где отдыхали друзья альфы. Компания людей громко смеялась и о чём-то увлечённо разговаривали. — Ты видел, как я пришёл? — Да, мы с Хосоком были наверху, и я сразу заметил, когда ты пришёл. — Они не сильно расстроятся, если меня не будет. По-моему они даже не заметили, что я ушёл к барной стойке. — Тогда пойдём наверх.       Тэхён сидел на мягком диване и ощущал чувство дежавю. Вот они опять в этой комнате лишь вдвоем, как и несколько месяцев назад. Только в этот раз Тэхён настроен на разговор гораздо больше, чем Чонгук. Он вообще сам на себя не похож. Слишком серьёзный и настороженный. Тэхёну не нравится видеть его таким. Оказалось, он уже привык к весёлому и безрассудному Чонгуку. Это так странно, раньше этот омега его постоянно бесил и выводил из себя. Сейчас же, Тэхён чувствует рядом с ним спокойствие и удовлетворение. Такое тёплое и приятное чувство в груди, когда ты смотришь на дорогого и близкого тебе человека. Это время явно пошло на пользу Тэхёну. Он наконец-то смог принять и понять свои чувства. Но что если Чонгук наоборот остыл к нему? Что если, проведя эти недели в больнице совсем один, понял, что Тэхён ему совсем не нужен и чувства эти тоже не нужны? Тэхён бы понял его, ведь когда в ответ на свою симпатию, внимание и флирт ты каждый раз получаешь пощёчину равнодушия, то и чувства могут угаснуть. Но Тэхёну не хотелось думать о том, что Чонгук может от него отвернуться. — Говори. — Чонгук сидел перед Тэхёном, точно так же, как и тогда, повернув стул спинкой к Тэхёну и положив на неё руки. — Ты же хотел нормально поговорить. Я слушаю очень внимательно. — Ты самый несносный омега, которого я когда-либо встречал. С твоим появлением в моей голове постоянно какая-то неразбериха. Ты, правда, совсем не в моём вкусе и бесил меня постоянно. Но даже тогда, когда мне тебя прибить хотелось, я не мог перестать думать о тебе. И думал я постоянно. Меня это запутывало, и я злился на себя, срывая злость на тебе и причиняя боль. За это я хочу извиниться. Когда тебя подстрелили, я испугался, очень сильно испугался за тебя. Я не мог отойти от твоей кровати пока ты не проснёшься и после, когда ты уже пришёл в себя, я не хотел уходить. И твой запах он прекрасен. Даже сейчас я чувствую его, и разум затуманивается. Этого я отрицать не буду. Мы и, правда, как животные и этого не изменить. Но ты ошибаешься, если думаешь, что я вмешался в вашу ссору с твоим папой только из-за запаха. Не почувствовав его, я бы так же зашёл в палату и сказал бы всё тоже самое, слово в слово. Я в любом случае не хочу, чтобы тебе кто-нибудь причинял боль. И это не зависит от того подавляешь ты себя таблетками или нет. Для меня ты стал чем-то большим, нежели просто несносным омегой, что вечно путается под ногами. И мне понадобилось время, чтобы это понять. Но теперь я знаю точно, что тебя терять не хочу. Ты мне нравишься, Чонгук. Нравишься не только как омега, но и как просто человек. Всё это время Чонгук смотрел на него внимательно с прищуром. Он впитывал в себя каждое слово и от каждого слова у него будто мёд по душе растекался. Было приятно слышать всё это. Так, чёрт возьми, приятно и правильно. Он так долго ждал этих слов, что сейчас от них голова кругом. Ему никто и никогда такого не говорил. Он не может сдержать лёгкую улыбку и, кажется, что на щеках у него появился румянец. И выглядит он, наверное, сейчас очень глупо и даже смешно. Взрослый, накачанный, весь в татуировках и пирсинге солидный молодой парень, с влюблённой улыбкой как у школьницы. Выглядит он определённо как глупая влюблённая омега. Но ему сейчас так плевать на это. Он встаёт со стула и медленно подходит к Тэхёну. Сердце сжимается от страха, что его сейчас оттолкнут. Скажут, что всё это лишь глупая шутка и бросят совсем одного. Но он делает шаг, затем второй, и садится на колени к альфе, обнимает рукой его за шею и шепчет прямо в губы. — А как же моя работа? Я ведь убийца, Тэхён? Неужели забыл, что я гребаный псих? Тэхён обнимает его за талию в ответ и смотрит на эти прекрасные губы, что совсем рядом с его, и отвечает так же тихо: — Плевать мне на твою работу, Чонгук. Не хочу из-за своих принципов потерять тебя. И Чонгука этот ответ устраивает. Он целует Тэхёна со всей страстью, что так долго томилась у него внутри. Он хочет передать с этим поцелуем все свои чувства и не озвученные слова. Целовать Тэхёна приятно. Приятно чувствовать, как его сильные руки сжимают талию и притягивают ближе. Приятно ощущать, как их запахи становятся гуще и соединяются вместе, принимая друг друга. Губы мягкие влажные, а дыхание прерывистое и это так сладко и вкусно, что хочется ещё. Чонгук сильнее жмётся к Тэхёну, хотя, казалось бы, куда ещё ближе? Но ближе хочется и хочется не ему одному. Тэхён поворачивается в сторону и кладёт Чонгука на диван, прижимая его своим разгорячённым телом. Страсть охватывает молниеносно, и тело требует большего. Тэхён отрывается от губ Чонгука и спускается мелкими поцелуями к шее. Он целует, прикусывает и зализывает свои укусы, наслаждаясь терпким ароматом малины. Омега под ним возбуждён не меньше. Чонгук тихо постанывает и откидывает голову назад на подлокотник, давая Тэхёну больше мест для поцелуев. Он приподнимает бёдра вверх и хочет почувствовать больше трения, ведь член в его штанах уже полностью встал и требует к себе хотя бы небольшого внимания. И Тэхён будто читает его мысли, он опускает руку к паху омеги и несильно сдавливает, посылая этим простым движением тонны удовольствия по всему телу. Чонгук громко стонет и выгибается в спине. Хочется снять с себя все эти ненужные тряпки и наконец-то почувствовать внутри Тэхёна. — С-стой. — Чонгук ладонями упирается в плечи альфы и немного отодвигает его от себя. Он чувствует, как мокнет его нижнее бельё от смазки и неприятно липнет к заднице. — Нам нужно остановиться, Тэ. А голос его дрожит, так предательски, и звучит он совсем не уверенно. — Что? Почему? — Тэхён растерян. Он смотрит на прекрасного, возбужденного Чонгука и не понимает, почему его останавливают. — Ты же не хочешь, чтобы наш первый секс случился в моем клубе? Это конечно дохуя как заводит, но как мы потом будем выходить из этой комнаты? А Тэхён вот совсем забыл, где они находятся. Для него сейчас существовал только Чонгук. Он совсем не подумал о том, что будет после жаркого страстного секса на этом неудобном диванчике. — У тебя есть другое предложение? — Поехали ко мне.