Слезы в его глазах.

Тэхён ходит по комнате кругами, постоянно прикусывая губы и громко вздыхая. Его взгляд бегает от одного предмета к другому, он никак не может сконцентрироваться. Он нервничает. Его тело уже трясёт от напряжения, а в голове мысли гуляют одна страшнее другой. Он чувствует, что с его омегой не всё в порядке. Его сердце сжимается от боли и ещё немного и накроет паника. Они так сильно поругались, когда виделись в последний раз, что если эта ссора, все эти обидные слова были для них последними? Что если Чонгук уже мёртв и Тэхён не сможет больше его увидеть, прикоснуться к нему, извиниться. Он был полным идиотом, совсем не ценившим то, что омега для него делал. Как старался для их отношений. Чонгук изменился ради Тэхёна, оберегал его от всего тёмного и незаконного, что есть в его жизни. А Тэхён? Тэхён был слишком эгоистичным. Чонгук проявлял заботу и внимание, а не старался показать себя главным. Это так смешно, что хочется кричать от бессилия и дикой обиды на себя и свою тупость. Тэхён будто из толщи воды слышит стук и поворачивает голову на источник шума. Он так сильно погрузился в свои мысли, что совсем не заметил, как в комнату вошёл Юнги. — Прости я… — Ничего, всё нормально. Юнги зашёл в гостиную с двумя кружками зелёного чая и поставил их на журнальный столик. Он даже представить себе не мог, что чувствует сейчас его друг. Он видел, как плохо сейчас Тэхёну, и помог ему мог разве что своей поддержкой и кружкой чая с ромашкой. Конечно, это не особо ему поможет, но Юнги надеется, что станет хотя бы капельку лучше. Тэхён выглядел рассеянным, не удивительно, что он совсем не заметил Юнги. — Сядь, выпей чай с ромашкой. Он вкусный, правда, сам заваривал. Тэхён вымученно улыбнулся уголком губ и кивнул. — Я, думал, у вас тут горничная или что-то вроде того… — Тэхён сел на край дивана и взял в руки горячую кружку. — Да, два раза в неделю приходит сотрудник клининговой компании и проводит уборку. Но готовкой занимаюсь я. Иногда выручает служба доставки, но это редко. Мне скучно здесь, а приготовление еды хоть как-то меня развлекает. Тэхён снова кивнул. Он смотрел в свою чашку и его взгляд был пустым. Юнги уже думал, что на этом их короткий разговор подошёл к концу и альфа снова погряз в своих мыслях, но спустя пару минут Тэхён заговорил. — Я не видел у вас детской. Ребёнок скоро родится, неужели Хосок ещё не подготовился? Юнги вздохнул с облегчением. Говорить о ребёнке ему не хотелось, но это лучше, чем молчание. Омега надеялся, что сможет отвлечь Тэхёна хоть ненадолго. — Ты шутишь? У Хосока весь шкаф забит детскими вещами. А детская она готова уже, наверное… Просто в другой квартире. Хо купил апартаменты три месяца назад. Я был там всего раз, но эта квартира просто огромная. Знаешь, такая, для большой счастливой семьи. Там пять комнат, огромная гостиная совмещённая с кухонной зоной и три ванных комнаты, а ещё балкон. Тэхён улыбнулся и сделал глоток остывающего чая. Он и, правда, оказался очень вкусным. — Ну, может в той квартире и будет жить дружное семейство с кучей детишек. Вдруг тебе понравится быть папой, и этот ребёнок будет не последним. Нарожаешь Хосоку ещё двоих и будешь счастливым папочкой. Юнги засмеялся. — У тебя слишком богатая фантазия друг мой. Юнги подсел ближе к Тэхёну и обнял его одной рукой, а голову положил на плечо. — Знаешь, может Хосок это именно тот, кто тебе нужен? — голос Тэхёна звучал совсем тихо и хрипло. — Я ведь тоже сначала отталкивал Гука. Такой дурак был. Неважно, чем они занимаются, Юн. Всё это не важно. Если тебе с ним хорошо, то просто будь с ним. Наплюй на всех, засунь свою мораль глубоко в задницу и просто будь счастлив. Счастье очень легко потерять… Юнги чувствовал, как тело Тэхёна задрожало. Он крепче обнял друга, прижимая его к себе так близко, как позволял его огромный живот. Минхо внутри толкнулся. — С Чонгуком всё будет хорошо. Хосок обязательно найдет его. — Я должен его искать вместо того, чтобы сидеть здесь. Я совсем никчёмный альфа. — Там опасно, Тэ. А Хосок и кучка его головорезов справятся. Чонгук не хотел бы чтобы ты лез в это. — Я умру без него, Юнги. Я не могу его потерять. Слёзы стекали по щекам альфы, как бы он не старался себя сдерживать. Он разваливался на куски от страха, боли и переживаний. — Всё будет хорошо. Хосок позвонит мне, как только они его найдут. И словно по щелчку пальцев, словно произошла какая-то магия, телефон в кармане штанов Юнги завибрировал, разнося стандартную мелодию по всей комнате.

***

Темно. Очень темно и голова раскалывается от жуткой боли. Чонгук попытался пошевелить рукой, но у него ничего не вышло. Когда его связали? Два дня назад? Три? Сколько времени уже прошло? Казалось, что эти издевательства никогда не закончатся. Чонгук не знает, скольких альф за это время успела обслужить его задница, он сбился со счёта после четвёртого. Но без боя он не сдался. Чонгук отбивался, как мог до тех пор, пока ему не вкололи какой-то наркотик. Но даже тогда он из последних сил пытался вырваться. Неудивительно, что его связали. Он чувствовал, как из его задницы течёт кровь. До боли знакомые ощущения. Ему не впервой подвергаться групповому изнасилованию. Вот только тогда, почти пять лет назад, его не избивали до полусмерти в перерывах между разрывами его задницы. Сейчас уже нет страха и дикой паники. Он прошёл через это тогда, пройдёт и сейчас. Главное выжить. Всё его тело было будто оголённый нерв. Даже дышать было больно. Чонгук был уверен, что на его теле живого места нет. Спасибо хотя бы за то, что все конечности целы и ему не стали отрубать пальцы рук по одному. Каждый его вздох сопровождался хрипом. Пару ребер точно было сломано, ног и рук он вообще не ощущал. Была только боль. Пронзающая сильная боль. Он перевернулся на бок и закрыл глаза. Его мозг решил сыграть с ним злую шутку, подкидывая воспоминания давно минувших дней. — Ты не смог сдержать свою течную задницу, даже в военном лагере! Наверное, был только рад вилять хвостом среди толпы взрослых альф! Подумать только, я родил истинную шлюху! И года не прошло, как тебя оттрахали пять мужиков! А теперь мы вынуждены держать тебя здесь, пока твой зад не заживёт! Чон Сону ходил по комнате взад вперед и вот уже полчаса кричал на своего сына, что лежал в кровати, не показывая абсолютно никаких эмоций. Всё, что с ним произошло, казалось сном, лишь дикая боль во всём теле и отсутствие его природного запаха давали понять, что это не сон. Это ад. Как много подростков в возрасте шестнадцати лет подвергаются групповому насилию? Как много подростков в этом винят их собственные родители? Отец ушёл в свой кабинет сразу же, как Чонгука привезли домой. А вот любимый папочка не смог остаться в стороне и решил добить и так полуживого сына. Морально уничтожать он умел лучше всего. — Через две недели, как сказал доктор Квон, ты полностью восстановишься. Даже не думай, что это конец, Чонгук. Как только ты встанешь на ноги мы вернём тебя на военный полигон и ты ещё два года будешь проходить там обучение! И даже не думай наложить на себя руки. Я тебя из-под земли достану мелкий паршивец! По возвращению домой я выдам тебя замуж за партнера отца и надеюсь, больше ты не будешь отравлять мне жизнь! Чонгук медленно моргал, смотря сквозь папу. Он только теперь окончательно понял, что в этом мире у него нет никого, кроме него самого. Рассчитывать больше не на кого. Он вернётся в этот ад и убьёт каждого ублюдка, кто посмел прикоснуться к нему. Чонгук улыбнулся от мысли, что тогда сдержал данное себе обещание. Он убил их всех. Вылавливая по одному. Ему понравилось смотреть, как эти твари дохнут один за другим от его рук. Именно тогда маленький Гуки умер, а взамен ему пришёл психопат, садист и жестокий убийца Чон Чонгук. Ему не хотелось умирать здесь так. А ещё одного акта насилия его тело просто не выдержит. Он чувствует, что с каждой минутой умирает. Он потерял слишком много крови и его тело похоже на свежий фарш. Чонгук не верит в принца на белом коне. Он знает, что ему никто не поможет. Но умирать здесь так, совсем не хочется. С этой последней мыслью Чонгук проваливается в спасательную темноту.

***

Хосок медленно спускается по лестнице, что ведет к подвалу, старого заброшенного дома. Он слышит звуки выстрелов наверху, крики и смех своих людей. Они убили здесь всех. Обошли каждую комнату, и теперь это место похоже на кровавую баню. Но Чонгука нигде не было. Ни в одной комнате Хосок так и не нашёл омегу. Оставался только подвал. Хосок открыл скрипучую дверь и молился всем богам, что Чонгук здесь и всё ещё жив. Наверное, ему стоит сходить в церковь в это воскресенье, ведь Бог, в которого он никогда не верил, впервые услышал его. Чонгук лежал спиной к нему в углу комнаты, полностью обнаженный и покрытый ссадинами, кровоподтеками и синяками. Под ним была лужа крови и Хосок догадывался откуда она. Чонгука не просто избивали все эти дни, над ним не просто издевались. Его насиловали. И была бы у альфы возможность, он бы воскресил каждого из этих ублюдков и убил бы их заново. Хосок снимает на ходу свой пиджак и подходит к омеге. Он слышит хриплое дыхание и видит, как медленно движется его грудная клетка. Альфа развязывает руки Чонгука и укрывает его своим пиджаком, чтобы хоть как-то прикрыть его наготу. Он бережно берет друга на руки и идет с ним к выходу. Подальше от этого Ада. Омега прижимается к альфе и медленно открывает глаза. — Хо-сок… — Тише, Гуки. Всё хорошо. Всё будет хорошо. Я отвезу тебя в больницу. Там тебе помогут. Хосок садится с Чонгуком на руках на заднее сидение машины и говорит водителю, как можно скорее везти их в больницу. Машина трогается с места и Хосок облегченно вздыхает. — Ты пришел за мной… Они… Они говорили, что ты не придешь. Что меня никто даже не ищет. Чонгук говорил отрывисто, делая паузы после каждого слова. Он был слишком слаб, чтобы разговаривать, но Хосок боялся, что тот просто отключится и уже не придёт в себя, если с ним не разговаривать. — Ты же не поверил им? Я искал тебя всё это время. Отправил на поиски всех своих людей сразу же, как Тэхён позвонил и сказал, что не может с тобой связаться. — Я… я видел их главного, Хо. Меня похитил… Чхве Чжунхон. От этого имени у Хосока дыхание спёрло. Этого сукина сына, должны были убить ещё полгода назад! Ему докладывали, что истребили всех, кто был в сговоре с Ли Чонсоком. — У тебя есть крысы в клане, Хо. Прошу тебя, убей эту суку. Я… я не смогу сам. Мне из этой заварушки уже не выбраться. Я ног не чувствую, Хо. Хосок чувствовал, каким холодным было тело Чонгука. Но он верил, что успеет довезти его в больницу. Он спасет омегу и всё обязательно наладиться. Они ещё вместе станцуют на могиле Чхве Чжунхона.