Слезы в его глазах.

— Чон Хосок! Юнги буквально вышибает дверь ногой и заходит в кабинет мужа без стука и разрешения. Бедный секретарь весь красный от волнения и с испуганными глазами следует за ним и продолжает кланяться, извиняясь перед своим боссом. А Хосока уже не удивляет такое поведение омеги. За шестнадцать лет брака его муженёк вытворял и не такое. Когда Хосок вспоминает каким милым, нежным и невинным был его омежка тогда, становится смешно. Хотя даже в начале их знакомства, а после и совместной жизни Юнги уже показывал характер и не был покладистой плюшкой. Вспомнить только их вторую встречу и сильную пощёчину от омеги, улыбка сама на лице появляется. За эти годы Юнги вырос и возмужал. Он стал самым скандальным, но и самым востребованным журналистом в Сеуле. Получил два высших образования, вырастил прекрасного сына и влился в преступный мир, став в нём словно рыба в воде. Хосок смотрит на него всё так же с любовью и нежностью. Даже сейчас, когда эта белобрысая бестия сорвал его совещание с Енгуком. Опять. — Директор Чон, простите. — молодой омежка снова поклонился. — Господин Мин не слушал меня, когда я говорил, что вы очень заняты. Простите. Юнги фыркнул и посмотрел на бедного секретаря так, словно хочет его убить. — А давно ли секретарь в престижной и успешной строительной фирме может позволить себе одеваться на работу, как в стриптиз клуб? Будешь светить своей красотой, задницей и глубоким вырезом перед моим мужем, я тебе волосы сбрею, пупсик. Альфы за столом еле сдерживали смех, то и дело прыская в кулак, скрывая улыбку. Секретарь же покраснел ещё сильнее, сделал поклон на девяносто градусов и скрылся из кабинета, закрывая за собой дверь. — Ты, как всегда ужасно прекрасен, Мин Юнги. — Енгук встал из-за стола, подошёл к омеге и поцеловал его руку. — Пойду утешу бедного Чиху. Мне кажется, ты своими выходками довёл его до инфаркта. Альфа попрощался с боссом и его омегой, и вышел вслед за молоденьким секретарём. Юнги в недоумении смотрел то на мужа, то на закрытую дверь. — Он что, ухлестывает за этой секретуткой? У Енгука что, так сильно испортился вкус? Скажи мне, что он не влюбился в этого тупого и смазливого Чиху. Хосок встал подошёл к мужу и заключил его в кольцо из рук. Он притянул Юнги ближе к себе и мягко поцеловал в губы. А Юнги разомлел в его руках. Он всегда словно свежая зефиринка тает и плавится в объятиях мужа. И Хосок пользуется этим постоянно. У него на все их конфликты одно решение — поцелуи и секс. И Юнги сейчас был бы не против трахнуть своего мужа на его рабочем столе, посреди рабочего дня, но проблема, с которой он пришёл изначально, никуда не денется и не рассосётся сама по себе. Поэтому, Юнги отталкивает от себя распалённого альфу, что уже перешёл поцелуями на его шею, и восстановив дыхание спрашивает очень строгим голосом: — Ты вообще в курсе, где наш сын? Хосок немного нахмурился и поправил галстук, который съехал немного с шеи. Он отошёл назад к столу и сел на его край, скрестив руки на груди. — На занятиях? Дома? Я не знаю, Юнги. Я вообще-то работаю если ты не заметил. — Ооо, я заметил! Заметил, что ты живешь на своей работе! Ты погряз в делах фирмы и своих тёмных делишках настолько сильно, что не замечаешь, что происходит в твоём доме! Твой сын совсем меня не слушает! — Клубничка моя, я ведь тут не прохлаждаюсь, а работаю. Зарабатываю деньги. А у Минхо просто возраст такой, бунтарства и не подчинения. Съездим на выходные к моим родителям, он отвлечется и перестанет бунтовать. — Минхо сбежал из дома! Он собрал свои вещи и убежал сегодня утром! Иногда Юнги был слишком истеричным и мнительным. Все вопросы, что касались их сына он решал радикально и жёстко. А на любые его капризы подросткового возраста, он закатывал истерики и лишал карманных денег. Хосок же относился ко всему легко. Он души не чаял в своем сыне и баловал его при любой возможности. — Наверное он опять у Тэ и Гука. Не переживай, далеко не убежит. — Если он у Тэхёна, это ещё хуже! Там же Соджун! Я убью их обоих, честно убью! Хосок рассмеялся. Он скинул с себя пиджак и снова приблизился к мужу. — Не преувеличивай. Соджун и Минхо просто хорошо ладят друг с другом. Конечно, Соджун интересен нашему сыну и это нормально. Сложно не влюбиться в такого красивого молодого альфу, когда тебе семнадцать. Но в этом нет ничего страшного. — Хосок чмокнул мужа в щёку, хотя тот пытался увернутся. — Соджуну двадцать четыре, а не сорок четыре. Почему ты так против их симпатии друг к другу? Юнги фыркал и вырывался из объятий мужа, но безуспешно. Он уже весь покраснел от усилий, а огромный ворот его футболки съехал, оголяя часть бледного плеча. Хосок не упуская момента поцеловал его и туда. — У них разница в шесть грёбаных лет. И нашему мальчику лишь семнадцать. Он ребёнок ещё! Вот забеременеет и только тогда ты поймёшь, что это полный пиздец! Юнги любил Соджуна. Правда любил. Он помнит, как впервые увидел десятилетнего мальчишку, что прятался за Тэхёном, цепляясь за его штаны. Он уже тогда, в детстве был красивым. Юнги знал, что он вскружит голову многим омегам в будущем, но он никак не ожидал, что это будет его сын. Когда Тэхён четырнадцать лет назад увидел в палате испуганного десятилетнего мальчика, которого привезли из интерната в больницу с высокой температурой, то он просто не смог сдержать слёз. Соджун был худым, голодным и больным. Он пил все лекарства, и ходил на всё лечение, что назначил ему Тэхён от бронхита. И юный альфа никогда не ругался. Он не грубил взрослым и не пытался сбежать из больницы, как другие дети из детских домов и интернатов. Соджун не был озлобленным. А ещё он очень напоминал Тэхёну Чонгука. Этот твёрдый взгляд, в котором видна сила и решительность, не мог оставить Тэхёна равнодушным. Тогда он пришёл домой задумчивый и серьёзный. Он долго разговаривал с Чонгуком и после совсем не долгих разговоров, после знакомства Гука с Соджуном, они начали готовить документы на усыновление. Юнги поддержал своего друга в этом решении и подбадривал Чонгука, который очень боялся брать на себя такую ответственность. Но они справились. Уже через год, как они стали приёмными родителями, Соджун перестал называть их по именам. Теперь они были отцом и папой. Но сейчас Юнги был в гневе. Понять его сына было можно. Молодой и глупый омега с бушующими гормонами, это всегда не просто. Но вот, чем думает Соджун, для Юнги загадка. Он уже взрослый альфа и казалось очень серьёзный. Видимо, не сильно взрослый и не сильно серьёзный, раз флиртует с его сыном при любой возможности. Будто у Юнги и так мало проблем, они создают ему новые. — Юнги-я, тебе напомнить, какая разница в возрасте у нас? Она немного больше, чем шесть лет. Так чего ты тогда так распыляешься? Хосок продолжал целовать шею омеги, забираясь ладонями под свободную майку. — Не пытайся меня отвлечь от проблемы, Чон Хосок. Мне было двадцать один, а нашему сыну семнадцать. — Через месяц уже восемнадцать. Так что, не вижу проблемы если наши дети замутят любовь. Юнги откинул голову назад позволяя своему мужу всё. Спорить с Хосоком всё равно бесполезно. К тому же, о сексе на его рабочем месте омега думал с самого начала, так почему не податься искушению? Хосок отстранился от омеги, подошёл к двери и закрыл её на замок. Он снял с себя галстук и начал расстёгивать пуговицы на рубашке, надвигаясь на Юнги. — Можешь не раздеваться, альфа. Я не против секса, но если это будет быстро. Мне ещё заехать в редакцию нужно, перед тем, как я поеду убивать нашего сына. Хосок подошёл к Юнги и рывком стянул с него джинсы вместе с бельём до самых колен. — Быстро, так быстро. Поворачивайся ко мне своей попкой клубничка и облокотись руками на стол. Юнги сделал так, как сказал ему муж и слегка прогнулся в спине. Смазка уже текла по его бедрам, а запах клубники стал таким сильным, что Хосок чувствовал сладость на кончике языка. Альфа расстегнул ширинку своих штанов и достал уже вставший член. Юнги посмотрел на него из-за спины и фыркнул, вильнув бедрами. — Ты там скоро? Говорю же, у меня мало времени. Хосок закатил глаза. Этот омега иногда бывает слишком несносным. А как же прелюдии? Романтика? Поцелуи? Видимо сегодня Юнги и, правда, не настроен на это. Хосок щлёпнул омегу по заднице и его бледная кожа тут же покраснела. Юнги застонал и прикусил губу. Было приятно. — Будь тише, клубничка. Ты же не хочешь, чтобы тебя все услышали? И с этими словами альфа медленно, но сразу до конца вошёл в жаркое нутро омеги. — Боже, ты будто девственник. Так хорошо сжимаешь меня, детка. Хосок зажмурился от удовольствия и сжал ладонями нежную кожу на ягодницах. — Ещё раз, назовешь меня деткой и я отрежу тебе яйца, Хосок-а. Хосок наклонился и сжал волосы омеги поднимая его голову вверх. Он прикусил кожу на шее и сделал первый сильный толчок. — Аааах, сразу бы так. Боже, Хосок-а, как же хорошо. И Хосок ускорился. Он вдалбливал тело омеги в свой рабочий стол, не давая и секунды на передышку. Юнги стонал под ним сжав губы и извивался, подмахивая бёдрами в такт толчкам. Они оба понимали, что в таком бешеном темпе оба долго не продержатся. Омега протиснул свою руку между столом и животом и хотел обхватить свой член рукой, но Хосок буквально зарычал на него. — Без рук, Юнги. Сегодня ты кончишь лишь от моего члена в своей заднице. И Юнги снова застонал. Заскулил от этого властного голоса и бешеного трения, стимуляции, точно по простате с каждым толчком. Хосок всегда знал, как доставить ему удовольствие. И спустя пару минут Юнги кончил, марая стол и живот своей спермой. Хосок сделал пару-тройку толчков и кончил глубоко в омегу. Он упал ему на спину и лениво водил губами по тонкой коже шеи. — Люблю тебя. Так сильно люблю. Юнги бессвязно муркнул ему что-то в ответ и положил голову к себе на ладони. Сил не было ни на что. Хотелось лечь в мягкую постель и проспать минимум сутки, а не ехать на работу, а затем на поиски своего блудного сына.       Чонгук сидел у себя в кабинете полностью заваленный новыми анкетами его будущих работников. У него уже в глазах двоилось от этих букв, но работа сама себя не сделает и ему нужно успеть отобрать себе новых бабочек до вечера. Тэхён сказал, что заедет за ним в восемь, а это уже будет через два с половиной часа. От работы его отвлекал хихикающий Минхо. Он лежал на диване и переписывался с кем-то. И Чонгук догадывался с кем. Эти влюбленные глаза, что смотрели в экран телефона выдавали младшего с потрохами. Чонгук отложил все папки в сторону и написал Вонхо о том, чтобы тот зашёл к нему в кабинет через полчаса и принёс еду и кофе. — Так, работа на сегодня закончена. — Чонгук хлопнул себя по бёдрам и встал. Минхо вздрогнул от неожиданности и чуть не выронил телефон из рук. — Дядя Чонгук, нельзя же так пугать! Чонгук сел на диван к парнишке и потрепал его мягкие волосы цвета сахарной розовой ваты. Юнги убьёт Минхо. В этом Чонгук не сомневался. Омега завалился к Чонгуку в бордель с самого утра, заявляя о том, что будет здесь прятаться. Чонгук был не удивлен такой выходке. Его больше удивил новый цвет волос омеги. С розовой копной на голове, Минхо был похож на айдола. Чонгук написал Тэхёну, что младший Чон у него и чтобы Тэхён не рассказывал об этом Юнги. Хотя, Чонгук уверен, что его альфа всё расскажет своему другу. — Рассказывай, маленький засранец, что на этот раз поссорило тебя с родителями. — Соджун… — Соджун?! — Чонгук даже подпрыгнул на месте от возмущения. В голове уже выстроился план, как он будет откручивать уши своему горячо любимому сыну. — Нет, не совсем он. То есть он. Нет, не так… Минхо запинался. Он надеялся, что Чонгук ничего у него спрашивать не будет и просто разрешит пересидеть до вечера здесь. — Говори уже нормально, мелкий! — Я хочу встречаться с Сонджуном и он тоже не против! Но папа категорически против! А я не могу отступить. Я люблю его вообще-то! А папе плевать на мои чувства, совсем. Чонгук кивнул. Теперь вся эта ситуация стала понятной. И он бы и сам догадался об этом, ведь споры по этому поводу идут уже второй год. Их тянет друг к другу, но Соджун без разрешения родителей Минхо, даже пальцем его не тронет. И если Хосок в этой ситуации держал нейтралитет, то Юнги был против. Чонгук же смотрел на это всё с лёгкой, весёлой ноткой. Он не думал, что чувства серьёзные. Так, поиграются и разбегутся. Но нет. Его сын вот уже год ухаживает за омегой и сдаваться явно не собирается. Упёртый. Тэхён же, как и Хосок вообще не лезет в это. Но там то, всё понятно. Он просто не хочет ругаться с другом. — Может стоит просто подождать? Тебе остался всего лишь год в школе. Потом Юнги смягчится и даст добро на ваши отношения. Я в этом уверен, Минхо. Минхо обнял Чонгука и прошептал слова благодарности, куда-то в грудь старшему. — Ты позволил моему сыну находится в этом гнезде разврата?! Как ты мог, Чонгук? Юнги стоял у порога и чуть ли не дышал огнем от злости. Он был похож на разъярённого котёнка и Чонгука это лишь смешило. Минхо отпрянул от Гука и опустил глаза в пол, боясь взглянуть на злого папу. — Это не гнездо разврата! Это место удовольствия и похоти. Не путай мой высококлассный бордель с уличными притонами! — Я убью всю вашу семейку! Тэхёна, тебя и Соджуна! Вы балуете, прикрываете и развращаете мне сына! Боже, за что мне такие друзья?! Вы должны быть на моей стороне! А вы лишь потакаете этим двум оболтусам у которых вместо мозгов яйца! Минхо встал с дивана и скрестил руки на груди. Чонгук же жалел, что у него под рукой нету поп-корна. Зрелище сейчас будет занятное. — Не трогай Соджуна! Он здесь не при чём! Это я изначально навязался ему! Глаза Юнги увеличились в двое и он злостно зашипел. — Плевать мне на ваши игрища! Ты что покрасил волосы?! А юный омежка стушевался. Он покраснел и его глаза забегали. Он совсем забыл, что утром заехал в парикмахерскую. — Чон Минхо, ты хоть представляешь, что ты наделал? У тебя же занятия завтра в школе! Из-за твоей розовой головы нас с отцом вызовут в школу! У вас же дресс-код! Боже, да я поседею с тобой раньше времени. Чонгук засмеялся. — Ты и так красишь волосы в белый цвет, Юнги-я. Седины видно не будет. Юнги кинул в омегу своей сумкой. — Захлопнись! — Папа, не ругайся ты так. Сейчас это модно. И Соджун сказал, что мне очень идёт. — Твой Соджун даже лысину бы заценил! Горе любовник! — Мы не спали с ним! — Еще бы вы с ним спали! Ты ребёнок ещё! — Мне скоро восемнадцать! И я… я буду делать, что захочу! Буду красить волосы, встречаться с Соджуном и вступлю в ваш клан! Юнги хлопнул себя по лбу и засмеялся в голос. Злость на сына прошла будто её и не было. — Весь в отца. Нет, серьёзно, ты копия Хосока! Такой же невозможный. Минхо подошёл к Юнги и обнял его за плечи. Юнги уткнулся носом ему в грудь и фыркнул. Надо же, его семнадцатилетний сынишка почти на две головы выше него. Даже тут он пошёл в Хосока. — Люблю тебя, пап. Не ругайся. Юнги тяжело вздохнул. — Конечно не ругайся, не тебя же будут отчитывать в твоей школе, а нас с отцом. Юнги обнял сына в ответ и улыбнулся. — Ну, не вас, а отца. Знаешь же, что тебя не вызовут. Директор слишком сильно боится тебя. — И правильно делает. Чонгук посмотрел за спину двум омегам и увидел Тэхёна с тремя коробками конфет. За ним стоял Соджун и улыбался от уха до уха. — Какая идиллия. Минхо, тебе стоит почаще обнимать папочку. Глядишь и этот злобный старикашка превратится в милого мишку. Юнги повернулся на голос и сощурил глаза. Тэхён стоял с хитрой рожей и ухмылялся. — Я убью тебя, Ким Тэхён, если ещё хоть раз назовешь меня старым! Ты, вообще-то, старше меня. И мы с Чонгуком ровесники. Чонгук подошёл к мужу и чмокнул его в губы, забирая, коробку шоколада. — И правда, милый. Тебе стоит следить за тем, что ты говоришь. — Здравствуйте, дядя Юнги. — Соджун поклонился Юнги, что уже не обнимал сына, а просто стоял рядом. — Мы с отцом купили ваши любимые конфеты, это в качестве извинения, за побег Минхо. Юнги забрал сладость из рук друга и одну коробку передал сыну. — Какой же ты подлиза, Соджун. Не думай что можешь купить меня сладким. Но спасибо, это и, правда, мои любимые. Тэхён подсказал, да? Младший альфа закивал. — В этом кабинете слишком тесно для всех нас. Предлагаю поехать к нам. — Чонгук отдал сумку Юнги, и взяв за руку Тэхёна направился к выходу. — Тэхён, Соджун и Хосок скатаются за мясом в магазин и мы устроим барбекю. Там и обговорим нормально дальнейшее развитие отношений наших детей. А Минхо был счастлив. Он кинулся обнимать Соджуна, игнорируя строгий взгляд папы. Соджун чмокнул омежку в макушку и сделал комплимент его новому цвету волос. А Юнги уже смирился с тем, что совсем скоро они с Тэхёном и Чонгуком станут роднёй. Такая любовь, как у их детей не проходит. Юнги это по себе знает. У него такой же взгляд, когда он смотрит на Хосока. Его сыну достанется хороший альфа. Юнги может быть спокоен. Но не поворчать для вредности, он просто не может.