Невинный зайчик

      «Далековато я забрёл... Здесь обязана быть дичь», — молодой охотник расстроенно потирал свой живот, чувствуя ноющий голод. В последнее время в лесу, что находился на окраине Королевства, стало мало дичи, заставляя дольше бродить по лесу в порой безутешных поисках еды.       Но вот, как показалось охотнику, ему улыбнулась удача — заяц даже не заметил его, прыгая на солнечном лугу, просто так, словно просто радуясь солнечному свету и чистому воздуху.       Охотника посетила мысль, что это нетипичное поведение для лесного зайца, но какая ему разница от того, странно это или нет, если он хочет есть?       Натянув тетиву лука, он прицелился и стал ждать подходящего момента для выстрела.       Момент — и стрела летит в сторону зайца, успевшего лишь повернуть уши в сторону рассекающей воздух его будущей смерти, а охотник довольно улыбнуться, но стрела, метко летевшая в зверька, отскочила от него, как будто их разделяла невидимая стена.       Охотник ошарашенно хлопал глазами, не веря увиденному.       «Как такое возможно?»       Заяц, похоже, тоже не понимал, что только что произошло, комично похлопывая себя передними лапами, проверяя сохранность тела в столь человечном жесте, что охотник уже не мог не задуматься об этом. Вопрос слетел с губ, не успел он его обдумать:       — Ты — человек?       «Что я спросил?»       «Что он спросил?»       Оба молча смотрели друг на друга, сомневаясь в том, что услышали.       Заяц кивнул.       Охотнику показалось, что он сошёл с ума от голода, раз заяц неведомым образом не только отразил стрелу, но и кивнул в знак подтверждения о том, что он — человек.       Чем больше он об этом думал, тем безумнее это казалось.       — Ты... кивнул? — охотник покраснел от стыда к самому к себе с мыслями: «Господи, чем я занимаюсь? Разговариваю с зайцем?»       Тот снова кивнул, уже более резво и бодро, прыгая в сторону охотника. Он растерялся, не понимая, что происходит, кто этот заяц и почему именно ему надо было с подобным столкнуться.       Тем временем между ним и зайцем расстояние сократилось до одного метра, давая с высоты разглядеть обычного жителя этих лесов, ничем не отличимого от остальных.       Присев, охотник медленно подносил руку к зайцу, стараясь не напугать животное.       Хотя кто кого боялся...       Заяц сам приблизился и доверчиво потёрся головой о застывшую руку человека. Охотник окончательно растерялся и упал на пятую точку, пытаясь собрать мысли в кучу.       — Если ты человек, то почему ты в теле зайца? — попытался начать диалог он, но тут же понял свою оплошность.       «Зайцы не умеют разговаривать».       — Ты... сам захотел стать зайцем? — охотник облегчённо вздохнул, потому что животное покачало головой, но тут же нахмурился. — Тебя кто-то... превратил? — кивок. — Ты знаешь где ты? — отрицание. — Ты знаешь, где твой дом? — согласие. — Тебя похитили? — кивок. — Я не знаю, как могу помочь, но... Хочешь, я тебя заберу? А как вернём тебе человеческий облик, то я провожу тебя до дома...       Заяц, до этого спокойно лежавший на руках молодого мужчины, встрепенулся и вырвался из довольно слабой хватки, прыгая прочь.       — Э-эй! Подожди! Что случилось? — кричал он вслед зверьку, но того и след простыл.

***

      Брендон не ведал себя от счастья, когда ему разрешили выйти и прогуляться по лесу. Давно позабытое ощущение ветерка на коже и приятное тепло солнца вызывали эйфорию.       Человек понимает ценность чего-либо только после потери этого.       Встреча с охотником была неожиданной, но очень приятной. Сам охотник вызывал доверие, стоило посмотреть в его добрые глаза. Однако...       Стоило ему представить, что он больше никогда не увидит колдуна, как сама мысль подняла огромную бурю протеста в его сердце, а сумасшествие вгрызлось в его разум, вызывая желание срочно увидеть колдуна. Ощущение, словно он умрёт, если колдуна не будет рядом, не покидало его всю дорогу до особняка.       Но стоило тому с улыбкой, пропитанной насмешкой, взять его на руки, как это чувство тут же испарилось, оставив после себя тянущую пустоту и неведение с вопросом, так и оставшимся без ответа:       «Что это было?»