Трудности затягиваются

— Знаешь, Гермивона, я не хочу рожать. — серьёзно заявил Гарри, приподняв голову, что, впрочем, не помогло ему увидеть подругу: мешал живот. Его ноги лежали на коленях девушки, а голова на подлокотнике дивана. Поза была довольно расслабленной, пока он не начал говорить. — В смысле? — недоуменно проговорила Гермиона, отвлекаясь от книги. — Ты не хочешь ребёнка? Глаза Поттера расширились от ужаса. — Ты думай, что говоришь! Я рожать не хочу, а не ребёнка. — Гарри, — осторожно начала Гермиона, — ты понимаешь, что если ты не родишь, ребёнка не будет? — Я же беременный, а не слабоумный, — фыркнул Поттер, снова откидывая голову на подлокотник. — У меня было восемь месяцев, чтобы убедиться в обратном, — пробормотала себе под нос девушка. — Да нет, я серьёзно, Гермивона. Я боюсь. — Родов? — И родов тоже. Не то чтобы я буду в них участвовать*, но всё равно страшно. Я боюсь того, что будет после… Гарри вздохнул и прикрыл глаза. Гермиона успокаивающе погладила его по коленке. — Не переживай, Гарри. Се… твой муж всё держит под контролем. Поттер вздохнул ещё горше. — Да, ты попала в точку. Он держит под контролем всё. Я даже пописать один сходить не могу. Тебя вон постоянно с работы дёргает… И не думай, что я не заметил твоей оговорки. Я тоже сначала не знал, как обращаться к Северусу. Мистер Снейп — тупо. Профессор Снейп — ещё хуже, он ведь больше не профессор. Поэтому стал говорить просто «Северус». Тебе тоже советую. — А теперь вы в браке и ждёте ребёнка, спасибо, как-нибудь обойдусь. — девушка не стала говорить, что сама она полностью поддерживает тотальный контроль со стороны Снейпа. Гарри коротко хохотнул и принялся наглаживать живот, воркуя с малышом. Гермиона против воли улыбнулась, вспоминая, как развивалась «история любви» «просто Северуса» и её друга. После окончания Хогвартса Гарри на год умотал в кругосветное путешествие на деньги родителей, что лежали в сейфе во всем известном банке. Тогда девушке это показалось жутко безответственным, и она ещё долго допекала друга громовещателями с нотациями и просто письмами, потому что лично встретиться они не могли по одной простой причине: Гермиона была ответственной. Она не соблазнилась на уговоры Гарри отправиться вместе с ним. Она думала о своём будущем и ответственно подошла к выбору профессии и спутника жизни. Сразу после школы Гермиона устроилась на стажировку в Министерство (отдел обеспечения магического правопорядка). К этому её подтолкнуло знакомство с несгибаемой, неподкупной, упертой и справедливой до скрежета зубов Амелией Боунс. Женщина сумела восхитить юную девушку так, как не мог никто до этого, поэтому Гермиона всей душой возжелала попасть именно в её отдел. И у неё это получилось. Мисс Боунс оказалась ещё и очень требовательной, поэтому на стажировке спускала с неё и ещё нескольких «новичков» по три шкуры в день. На этом фоне отношения с её ответственно подобранным спутником жизни стали незаметно разлаживаться, но Гермиона уже чётко решила, что выйдет за него замуж. Рональд Уизли, лучший друг с самого первого курса Хогвартса, был вполне подходящей партией, главное — они любили друг друга, пусть и без всепоглощающей страсти, но привязанность была сильной. И дело медленно, но верно шло к свадьбе. Дошло. Вот только после года обучения, когда уже миссис Уизли приняли на начальную (низшую) должность с возможностью повышения, конечно, времени стало ещё меньше. К этому моменту из путешествия успел вернуться Гарри. Другу девушка обрадовалась: успела ужасно соскучиться, ведь раньше они никогда не разлучались так надолго. Но тут же была неприятно удивлена новостью, что продолжать обучение Гарри не собирается и сейчас. В поездке он умудрился познакомиться и подружиться с тренером английской сборной по квиддичу, который предложил попробовать пройти отбор на недавно освободившееся место Ловца в команде. Отбор Гарри прошёл. И уже через пару лет стал одним из лучших, любимым многими волшебниками разных возрастов, игроком. Гермиона тоже не сидела на месте. За это время она успела довольно сильно продвинуться по карьерной лестнице. Семейная же жизнь оставляла желать лучшего… Рон был вечно недоволен тем, что жена пропадает на работе и уделяет ему минимум внимания, и совсем не хотел понимать, как для неё это важно. Но Гермиона была на редкость упрямая, поэтому ей потребовалось ещё целых три года, чтобы понять, что ничего хорошего из этого не выйдет. Решение развестись она приняла сама, вот только Рональда оно не устроило… В скором времени случилось ужасное. На Международном Турнире по квиддичу Ловец английской сборной сорвался с метлы во время матча и получил тяжёлые травмы. Поттер в срочном порядке был госпитализирован в Св. Мунго, где находился в магической искусственной коме для поддержания жизни. В таком состоянии он провел чуть больше месяца, а когда очнулся… когда очнулся, вновь познакомился с профессором Снейпом. Нет, никакой потери памяти, просто с последней их встречи прошло больше шести лет, оба изменились и внешне, и внутренне. Снейп, избавившись от нелюбимой работы, стал… не добрее, конечно, но куда более приятным в общении. Волосы радовали чистотой и всегда были собраны в аккуратный низкий хвост. Любимые чёрные мантии сменились строгими костюмами (предпочтительно тёмных расцветок), мантия прилагалась, но была не наглухо застегнута и напоминала скорее плащ. Гарри остался тем же «вечно неунывающим идиотом, влипающим в неприятности», со слов самого Снейпа. Постоянные занятия спортом помогли развить неплохую мускулатуру, пусть визуально Гарри был таким же худеньким, как раньше. Характер же весьма точно описал Снейп: Поттер не строил какие-то планы на будущее, плыл по течению и наслаждался каждой минутой такой жизни. Всё у него получалось будто играючи, а знаменитое Поттеровское везение шло за ним по пятам (год назад, опять-таки случайно познакомившись с Мастером Артефакторики, Гарри договорился об ученичестве сразу по окончании карьеры Ловца, что привело Гермиону в непередаваемый восторг). Не унывал Поттер и сейчас, когда ему сообщили о том, что из-за травмы профессионально он в квиддич больше играть не сможет. Раздробленные тазовые кости и левое бедро целители восстановили, но хромота и фантомные боли останутся с ним до конца жизни. Что в Мунго делал Снейп? Он открыл успешное аптечное предприятие и иногда сотрудничал с больницей, лично курируя сложные и интересные случаи. Так они с Поттером и встретились, а от Гарри вообще сложно отвязаться… так что бывший профессор пал жертвой неиссякаемого оптимизма и обаяния Поттера (со слов Гарри), и «он меня просто достал» (со слов Снейпа). Но вместе они были счастливы, и видно это было невооружённым взглядом. Уже через год они заключили брак. Магический, потому что отпускать своего теперь уже «просто Северуса» Гарри не собирался, а тот не особо сопротивлялся. А сейчас, после долгих уговоров со стороны Гарри, ещё и ждут малыша. Гермиона вздохнула. Её семейная жизнь «семейной» давно не была. Постоянные ссоры с мужем всё же подтолкнули её к принудительному расторжению брака, потому что Рональд всячески сопротивлялся и не хотел делать это добровольно. Но брак был министерским — решить всё можно было на малом заседании судей Визенгамота. Сейчас как раз шёл судебный процесс. — Гермивона, — вдруг ласково сказал Гарри. — не расстраивайся… Рон… ты же знаешь его. Девушка слабо улыбнулась, глядя на друга. Гарри иногда бывает таким проницательным. Где-то её чёткий и ответственный план на жизнь дал сбой… — Твоя печаль заставила нас с малышом проголодаться, поэтому ты сейчас вызываешь Северуса, и он идёт нам за мороженным… хочу фисташковое. Как думаешь, мистер Фортескью согласится добавить мне туда ветчины? Северус сказал, что у того уже глаз дёргается, когда он заходит в кафе… но мясной пирог с кленовым сиропом правда был вкусным… — привычная болтовня Гарри отвлекала от грустных мыслей. И сам Поттер как-то повеселел. Гермиона аккуратно сложила с себя ноги Гарри и подошла к зеркалу, собираясь назвать пароль. — Эмм… Гермивона, я немного изменил пароль… — тихо послышалось со стороны Гарри. Это сразу показалось девушке странным, потому что обычно все свои «невероятные решения» Поттер с гордостью декламировал, а не бурчал себе под нос. — Я тебе на ухо скажу… Выслушав это, Гермиона не знала, хочется ей плакать от стыда или от смеха. Она ещё долго стояла перед зеркалом и решалась сказать это вслух. Но её спас вовремя появившийся Снейп. — Мисс Грейнджер, не смейте произносить это, — угрожающе прошелестел он, заходя в гостиную. Девушка быстро-быстро закивала и всё же прыснула со смеха. Гарри сник. — Ну вот, Гермивоне тоже не понравился пароль, а я так старался… не понимаю, что плохого в том, что я радуюсь, что у моего мужа бол… — Поттер, замолчи! — зашипел Северус, щёки его немного покраснели то ли из-за содержания пароля, то ли из-за обогревателя, который Гарри всё-таки заставил купить. Губы Поттера задрожали, а брови съехались к переносице. — Вот так всегда! — выдал он. — я стараюсь, стараюсь… — глаза увлажнились, но тут у него громко заурчало в животе, поэтому попытка устроить истерику была забыта. Гарри мило улыбнулся, и его лицо приобрело выражение маленького невинного ангелочка. — Ты же купишь мне мороженого, правда, Северус? И Гермивоне. Снейп, уже было собравшийся успокаивать мужа, недоверчиво на него взглянул и тихо спросил: — Шоколадного? Гарри радостно кивнул и снова завалился на диван. Он немного поморщился, что не ускользнуло от внимательного взгляда Северуса. — Бедро? — взволнованно спросил он, — нужно сделать массаж и выпить зелье… давай, я помогу тебе подняться в спальню. Мисс Грейнджер, в лаборатории первый шкафчик справа… — начал суетиться Снейп, подходя к дивану. Но тут по комнате прошёлся резкий порыв ветра, занавески качнулись, а шкафы опасно задрожали. — Ты можешь даже не приближаться ко мне без мороженного, Северус Снейп, иначе никакого… — от хорошего настроения Поттера не осталось и следа. — Я помню, Гарри, — поражая Гермиону своим терпением, начал Северус, — но твоя угроза сейчас малость не актуальна. И тебе больно… Поттер фыркнул, но снова поморщился. — Ладно, — нехотя согласился он, — Гермивона отведет меня в спальню, а ты уже можешь идти. Снейп заколебался на минуту, но его тут же успокоила Гермиона, до этого решившая не вмешиваться в семейную драму. Помнится, когда в последний раз она попыталась остановить начавшуюся ссору (не то чтобы это была прям ссора — Гарри чему-то как всегда возмущался и кричал, а Северус его успокаивал), то её очень (не совсем) вежливо попросили не лезть. Если честно, этому она была только рада, потому что вмешиваться — себе дороже. — Не переживайте, С-северус, я справлюсь. Мужчина кивнул и быстро удалился из комнаты. — У вас с камином что-то случилось? — спросила девушка, услышав хлопок двери. — А? — Гарри посмотрел на камин и мотнул головой, — Не, меня просто раздражает зелёный, а когда перемещаешься с помощью летучего пороха… ну ты понимаешь. Северус у меня такой заботливый, — сказал Поттер так, будто завидовал сам себе. По дороге в спальню девушке пришлось выслушать пятиминутную оду, посвящённую Северусу Снейпу, полную восторженного умиления, направленного на него же. Ещё через пять минут Гарри уже сладко спал без всяких зелий и мороженого, аккуратно обняв подушку мужа, потому что тот, нехороший такой, ушёл и оставил его одного. Шоколадное мороженое Гермиона и Северус съели вместе, попутно вздыхая о своей тяжёлой судьбе. Фисташковое (с ветчиной), которое Фортескью предложил сам, что интересно, дожидалось Гарри под чарами. А беременный Снейп всё меньше казался девушке чем-то ужасным, потому что наблюдение за Гарри показало, что количество вещей, которыми её можно удивить, сокращалось со страшной скоростью. Может, ей начать вести дневник? «Вещи, которые меня больше не пугают и не кажутся невозможными или Дневник беременности Гермионы Грейнджер». А там и на книгу наберётся…