Deep End

      Феликс всегда был немного другим, отличающимся от всех остальных. Сам он себя таковым не считал, но люди, окружающие его, почему-то всегда пытались найти причины называть его другим. Зачастую, это слово - "другой" - не всегда было положительным.       Когда Феликс был школьником, его часто задирали из-за его внешности. У парня было милое кукольное лицо, многие люди говорили, что он похож на девчонку. Помимо этого, у него были веснушки, другие дети что только не делали, чтобы показать ему, насколько он отвратительный. Несомненно, это не могло не отразиться на самооценке, но Феликс все равно научился себя любить.       Его семья не относилась к сословию богачей, но родители могли позволить своему сыну тратить деньги на брендовую одежду и дорогие игрушки. Школьные хулиганы, зная о том, что у него в кошельке всегда найдется несколько крупных купюр, часто зажимали его в разных углах. Феликс не любил насилие, но частые попадания в подобные ситуации угнетали морально. Он начал посещать занятия боевых искусств, но быстро понял, что демонстрация полученных навыков на специальной сцене и реальная драка с уличными пацанами в подворотне совсем разные вещи. За его выкрутасы его сильно избили. Больше Феликс свои способности не демонстрировал.       Последний семестр в школе близился к своему завершению, когда Феликс осознал, что не может определиться со своим будущим. Ни одна из профессий не вызывала отклик в нем, и парень метался из одной крайности в другую. Все решилось в тот момент, когда он случайно попал на концерт корейской поп-группы. Он замер раскрыв рот, и не мог оторваться от артистов, которые не просто пели, а показывали потрясающую хореографию. Именно тогда он понял, что это его путь, тем более, что танцы ему всегда нравились больше спорта. И он решил рискнуть.       Отец его идею не поддержал, наговорил гадостей, сказал, что у него ничего не выйдет. Он не был плохим, но отношения с сыном были непростыми. Феликсу всегда приходилось доказывать, что он может, он достоин. Отчасти, это положительно повлияло на его характер. Феликс стал очень упертым, и не отпускал так просто идею, ставя перед собой высокие цели, даже если у него что-то не получилось. Мать поддержала его энтузиазм, но даже она не верила, что у него что-то получится, просто не говорила об этом. А его сестры, младшая и старшая... Ну, они были просто сестры и девочки. В общем, пусть одобрения он не получил, но останавливать его никто не стал. Отец дал ему денег, позволил сыну улететь в Корею и предупредил, что если не увидит результатов, то Феликсу либо придется вернуться обратно, либо он больше не получит ни копейки.       Феликс был корейцем, но родился и жил в Австралии, необходимости учить корейский язык у него не было, поэтому, приехав в другую страну, он столкнулся с рядом серьезных проблем. Первое время было очень тяжело, иногда даже хотелось разреветься, все бросить и вернуться домой. За год до прослушивания в агентстве к-поп артистов он выучил необходимый минимум чужого для себя языка, чтобы иметь возможность выразить основные мысли и свои желания. Но трудности с корейским он испытывал еще очень долго. Перед самим прослушиванием парень даже начал сомневаться. Иностранец, который с трудом говорит на корейском и еще не самый одаренный. Феликс любил танцевать и даже делал это весьма неплохо, но разве можно стать айдолом лишь танцуя? Но неожиданно он прошел. По крайней мере, его приняли в агентство, обеспечили жильем и профессиональными учителями для развития недостающих ему для становления айдолом способностей. Феликс был на седьмом небе от счастья, хотя это толком еще ничего не значило, он мог вылететь из агентства в любое время. Ли, в первую очередь, поставил для себя цель подтянуть свой корейский до идеала, он продолжал активно заниматься танцами и начал ходить на вокальные занятия. Спустя пару недель у него появились знакомые и первые друзья.       Ким Сынмин ходил с ним в одну вокальную группу. Они были одного возраста, Ким был младше лишь на пару дней, но его вокал был намного лучше. Феликс искренне не понимал, почему тот внезапно заинтересовался им, когда сам Ли петь вообще не умел. Да, его голос был немного необычным, особенно когда Ли делал его очень низким, таким сделать его никто не мог, но голосом надо уметь пользоваться, а этого он пока делать не умел. Сынмин же был определенно лучшим в этой сфере, Ли сидел и смотрел на него с открытым ртом каждый раз, когда тот начинал петь. Но Ким при всем при этом был удивительно тихим и мало общался с другими. Феликс думал, что возможно из-за этого парень решил познакомиться с ним, потому что Феликс был таким же странным одиночкой. Сынмин хорошо знал английский, поэтому общий язык две одинокие души нашли сразу.       Вторым человеком, с которым сблизился Феликс, был Хван Хёнджин. Хван был старше на несколько месяцев, и у них было очень много общего, потому что Хван был таким же неумехой, как и он. Петь не умел, рэп не читал, даже танцевал с трудом, хотя ходил с Феликсом в одну танцевальную группу, но был очень упертым и быстро развивался. Хвану многие говорили в агентстве, что ему там делать нечего, что он просто красивый высокий мальчик. А ведь Хёнджин действительно был очень красивым. Феликс не хотел признавать, но стоя рядом с этим красавцем, у него невольно просыпались детские обиды и воспоминания о том, как его дразнили из-за внешности. Хван оказался очень теплым и хорошим человеком. Он почти не знал английский, но активно учил его, чтобы им с Феликсом было легче общаться. Практикуясь вместе, оба уже через полгода стали лучшими танцорами в их учебной группе. А потом Феликс как-то наткнулся на очень интересного парня.       Хан Джисон. Уникум, не иначе. Этот парень был талантлив во всем. Не было ничего, что он мог не сделать. Он читал рэп, писал лирику, мог играть на разных музыкальных инструментах, его вокал был хорош, и танцевал он неплохо, а еще он был очень болтливый, немного шумный, но его характер был очень сильным. Хану не составляло труда быстро располагать к себе людей. И почему-то из всех, кто занимался и тренировался в этом агентстве Хан стал именно для него самым близким другом. Они были такими разными, хотя их дни рождения стояли друг за другом, разница в их возрасте была лишь в один день. Но Джисон стал для него действительно тем самым лучшим другом, который был за любой движ. С ним Феликс начал снова чувствовать себя увереннее.       Забавно, как порой новое место может кардинально изменить твою жизнь. Но иногда на это способен лишь один человек.

1

      - Скажи, он вообще реальный? - спросил Хёнджин, выполняя упражнения для растяжки. Феликс в этот момент стоял у зеркала и так глубоко ушел в свои мысли, что не услышал вопроса, заданного ему.       - А? Ты о чем?       - О твоем воображаемом друге, с которым ты, как говоришь, проводишь время уже месяц, - Хван поморщился и тихо застонал, когда начал растягивать ноги в шпагате. Феликс, в отличие от него, очень гибкий и подобные упражнения выполнял налегке. Хван наклонился вперед и вниз, замер на мгновение, выпрямился и только после снова заговорил: - Честно говоря, я склонен думать, что у тебя нет никакого друга, и ты откровенно лжешь мне. Скажи, что ты задумал, или покажи мне его фото.       - У меня нет его фотографии, - Феликс нахмурился и поднялся на ноги, смотря на друга сверху вниз. - Мне неловко его просить об этом. Он красивый. Красивее тебя.       - А!?       - Старше на два года. Он танцует и... пожалуй, это все, что я о нем знаю.       - Звучит неубедительно, - фыркнул Хёнджин и тоже поднялся со своего места. Они встали друг напротив друга и стали растягиваться вместе, поддерживая друг друга за руки.       - Просто мы не так много общаемся, когда проводим время вместе. Но, как объяснить-то... Мне с ним комфортно. Знаешь, когда даже общение не нужно, чтобы наслаждаться обществом человека.       - Ну, если он действительно избил хулиганов, что приставали к тебе, не удивительно, что тебе с ним комфортно.       - Джинни...       - Как ты там говорил его зовут...?       - Минхо, - Феликс замолчал, смотря на реакцию Хёнджина, тот на его ответ чуть задумчиво кивнул, и Феликс почувствовал небольшой приступ раздражения. - Подожди, ты только что проверял, не ошибусь ли я с именем?!       Феликс резко отпустил руку парня и выпрямился. Хёнджин, потеряв опору, чуть не рухнул на пол, но смог удержаться, подставив свою руку. Ли выглядел разозленным и немного обиженным, смотрел на него, чуть ли не пыхтя. Хван почувствовал себя немного пристыженным, но ничего не мог с этим поделать, фактов о новом знакомом Феликса было слишком мало, а времени он проводил с ним слишком много. Ли иногда пропускал из-за него их общие встречи с друзьями. Хёнджин просто волновался, а не попал ли его друг в какие-нибудь неприятности?       - Прости, правда, я не хотел тебя обидеть. Просто ты говоришь о нем так мало, даже имя его почти не называешь при нас, будто прячешь его. Что я должен думать в таком случае? Я волнуюсь о тебе... У тебя точно нет никаких проблем?       Феликс успокоился из-за слов и виноватого взгляда друга, и ответил:       - Нет, Джинни, со мной все нормально.       - Ты же знаешь, что можешь ко мне обратиться, если что-то случится?       - Да, я знаю. Спасибо.       Хёнджин косился на него с подозрением, и Ли предпринял попытку улыбнуться. Но если раньше его солнечная улыбка и работала безотказно, то в этот раз убедить старшего не помогла. Хван ненадолго задумался, а потом вдруг произнес.       - Уджин? Он снова к тебе приставал? Не молчи, если это так.       - Нет! Нет, нет и еще раз нет! - вскрикнул Феликс и непроизвольно оглянулся на дверь, взмахнув руками. А затем заговорил почти шепотом: - Этот, к счастью, обо мне пока забыл. Так что не напоминай о нем, чтобы и он обо мне не вспомнил.       - Ладно, я тебя понял. Но если он снова будет к тебе приставать, не молчи только потому, что он старше, ты не должен терпеть его выходки на себе.       - Он вроде отвлекся на Чонина.       - А это кто?       - Новенький, младше нас на год. Сынмин говорил мне, что он с вокального, и что стал замечать, что тот ходит за ним хвостиком. Уджину же нравятся все милые младшие, вот он и заметил беднягу.       - У-у. Пацана нужно спасать, иначе Уджин его задушит своей "любовью". Блин, он старше нас на три года, а ведет себя, как маньяк какой-то, - Хван потянулся и направился в сторону кресел, где лежали его вещи и сумка. Достав бутылку воды, он отпил немного, а потом бросил новую, не открытую, Феликсу. Ли поймал бутылку, но открывать не спешил, вновь задумался, пока его не отвлек голос старшего. - Ты, кстати, пойдешь со мной сегодня в ту кафешку, что открылась неподалеку?       - М? Извини, не могу, у меня планы на вечер.       - Планы? Ах, да, с твоим воображаемым другом, можешь не продолжать.       - Не обижайся, Джинни, но я действительно уже договорился с ним.       - Да-да, - Хёнджин махнул рукой и, взяв свои вещи и сумку, направился к выходу из зала для тренировок.       - Иди лучше спасай новенького от Уджина! - крикнул Феликс, когда Хван скрылся за дверью, а сам подошел к своим вещам. - Пока только тебе удавалось останавливать замашки этого медведя!       - Это потому, что я не в его вкусе, - Феликс обернулся на голос Хвана и увидел старшего, стоящего у двери. Он уже успел подумать, что тот вовсе ушел, но Хван стоял и ждал его, внимательно наблюдая, как тот собирался. - Давай быстрее, провожу тебя до общежития.

***

      На самом деле, Ли не скрывал своего "воображаемого" друга, как называл его Хван. Просто, как бы странно это ни звучало, он сам не мог поверить в их встречу и мало говорил о Минхо, чтобы... наверное, не спугнуть удачу, которая свела их и удерживала до сих пор.

***

      В тот вечер он занимался в балетной студии, которую иногда арендовал на час или два. Конечно, он мог продолжать бесплатно заниматься и в студии агентства, но там он мог не всегда побыть один.       Иногда на Ли накатывало, и ему было нужно место не для того, чтобы тренироваться или оттачивать уже заученные движения хореографии, а просто для того, чтобы выплеснуть накопившуюся энергию или чувства. Небольшая балетная студия в двадцати минутах ходьбы от их общежития стала как раз таким местом, где Феликс мог расслабиться.       Студия была не очень популярной: в дневное время с 12 до 16 там занимались балетные классы, а все остальное время ее сдавали в аренду, но посетителей было немного, поэтому Феликс мог свободно приходить туда вечером, если хотел. Иногда он думал, почему, имея такой маленький поток клиентов, эта студия продолжала свою работу, и ее владелец не планировал пока сворачивать свой бизнес. Феликс знал это, потому что не раз спрашивал, беспокоясь, что ему придется искать новое место для уединения. Ему там нравилось. Там было тихо, несмотря на то, что рядом, через дорогу, стоял довольно популярный ночной клуб, а еще там были большие окна с видом на город. В общем, ему там было комфортно.       В тот вечер он уходил из студии чуть позже обычного. Доплатив за лишнее время, он спустился вниз, вдохнул ночной воздух и решил недолго постоять у крыльца, прежде чем идти домой. Его ноги немного дрожали из-за перенапряжения.       Взгляд невольно начал рассматривать большое здание клуба напротив. Музыка там играла так громко, что Феликс хорошо ее слышал даже сквозь свои наушники, поэтому Ли решил снять их - собственная музыка уже начала надоедать. Дверь ночного клуба непрерывно открывалась и закрывалась из-за большого наплыва посетителей. У входа постоянно кто-то стоял и курил. Рассмотрев неоновую вывеску, Феликс перевел взгляд на разномастных посетителей. Там были как обычные бедные студенты, иногда даже проскальзывали школьники, так и люди постарше и побогаче.       В какой-то момент Ли зацепился взглядом за небольшую группу людей, что вышли из клуба, но далеко уходить не стали. Они зашли за угол здания и остановились там, кто-то хотел курить, а кто-то просто освежиться. Среди них было несколько взрослых парней, они и курили. Рядом стояли и громко смеялись две девушки, что были явно уже сильно пьяны. Среди них выделялся один парень. Он не курил, но держал в руках полупустую бутылку. Он бросался в глаза потому, что стоял рядом со всеми, но держался особняком. А еще его волосы были ярко-рыжими. Иногда с ним пытались заговорить девушки, но получая от него какие-то короткие фразы тут же переключались и вешались на других парней.       От наблюдения за этой компанией Феликса отвлекла внезапно оказавшаяся на его плече чужая ладонь. Ли испуганно дернулся и сделал шаг в сторону, сбросив с плеча руку неожиданного вторженца. Обернувшись, он увидел высокого крупного мужчину. Тот был пьян, возможно, не только от алкоголя, потому что его глаза были странными и сильно блестели. Увидев его лицо, мужчина расплылся в неприятной улыбке.       - Что, малыш, охрана не пускает в клуб? Я могу провести, если хочешь.       Отвратительное амбре сбивало с ног, и Феликс попытался уйти. Дорогу тут же преградили товарищи нежелательного знакомого, и Ликсу пришлось попятиться назад.       - Спасибо, но не нужно. Я не школьник, и не собираюсь посещать клуб. Поэтому, дайте пройти.       Рука мужчины вновь опустилась на его плечо, и Феликс весь сжался, почувствовав на себе чужой вес, тот словно решил придавить его к земле. Ли мог бы вновь ловко вывернуться, и тот бы просто рухнул лицом вниз, но взгляды дружков за спиной этого человека не сулили ему ничего хорошего. Феликс такое уже проходил с хулиганами, когда учился в школе. Они будут стоять и молча смотреть, пока ты не обидишь их товарища, а если ты это сделаешь, то они накинутся всем скопом.       - Малыш, ты, кажется, не понял. Ты мне понравился, я хочу с тобой выпить, потанцевать, может быть, сделать что-нибудь еще более приятное, - на этих словах его губы растянулись в отвратительной ухмылке, и Феликс почувствовал дрожь своего тела и холод. Мужчина медленно облизал свои губы. - Сколько тебе лет?       - Мне двадцать. И вы, кажется, меня тоже не поняли, я не собираюсь идти с вами куда-либо.       - Малыш...       - Не называйте меня так, это отвратительно, - Феликс все же не вытерпел и, сбросив руку мужчины, оттолкнул его. Тот пошатнулся, врезался спиной в грудь сзади стоящего дружка и вновь оскалился.       - М-м, дерзкая детка. Я ведь хотел с тобой по-хорошему.       - В том, что вы заставляете меня пойти туда, куда я не хочу, нет ничего хорошего, - мужчина схватил его за предплечье, с силой сжимая ладонь и причиняя боль. Он грубо дернул Ликса на себя, отчего тот вскрикнул. - Отпустите меня!       - Малыш не захотел по-хорошему, значит, будет по-плохому. Будешь брыкаться - я тебя ударю, будешь кричать - отведем тебя прямо сейчас за угол в укромное местечко.       - Нет, отпустите! Пожалуйста, не надо, я не хочу! Отпустите меня!       - С радостью, малыш, но как только закончим наше свидание, - как бы Феликс ни пытался оттолкнуть мужчину или сопротивляться, но его уже окружили со всех сторон и потянули, причем, уже даже не в сторону клуба.       - Нет, пожалуйста!       - Эй ты, мудак! - голос раздался откуда-то сзади, и они все остановились, оборачиваясь. Феликс обернулся вместе с ними и увидел того самого рыжего парня с бутылкой в руке. - На свидание приглашать людей вы явно не умеете. Хотите, научу?       - Чего?       - Рот закрой и отпусти мальчишку. Парень ясно дал тебе понять, что никуда не пойдет.       - А с тобой, значит, пойдет?       - Пойдешь? - внезапно рыжий обратился к Феликсу, посмотрев прямо в глаза. Прошло даже меньше секунды, когда Ли яростно закивал головой. Незнакомец усмехнулся и пожал плечами, вновь взглянув на мужчину. - Вот, видишь? Так что отдай мне парнишку и проваливай.       - Ага, в очередь становись, - мужчина явно больше не желал болтать, он отвернулся и потянул Феликса за собой.       Взгляд Ли испуганно метнулся в сторону рыжего. Он с замиранием наблюдал, как тот поднял бутылку к глазам, рассматривая содержимое в темном стекле, сделал несколько крупных глотков, крепче перехватил ее за горлышко и швырнул в мужчину, попав тому в затылок. Феликс вскрикнул, но на этот раз от неожиданности. Мужчина от удара покачнулся, громко взвыл и рефлекторно разжал руку, выпуская Феликса из своей хватки. Ли тут же отпрянул в сторону, пытаясь выбраться из толпы его дружков. Кто-то из них поспешил на помощь, проверяя его голову и состояние, кто-то вновь попытался схватить Феликса, но руку Ли перехватили раньше и выдернули его из окружения. Феликс оказался рядом с рыжим, и его осторожно завели за спину. Только после того, как его отпустили, он осознал, насколько теплыми были руки этого незнакомца. Выдергивая Ли из толпы, он схватил его крепко, но не больно. Феликс спрятался за его спиной. Обхватив себя за плечи руками, он пытался сдержать дрожь.       - Ублюдок, - простонал мужчина, держась за голову. Его ноги чуть просели, в результате чего ровно встать он не смог, пришлось придерживаться за одного из дружков. - Совсем поехавший?! Мне, вообще-то, больно!       - Будет больнее, если подойдешь еще раз.       - Ты! Блядь, да сделаете с ним уже что-нибудь! Че вы стоите!       Его дружки отмерли, надвигаясь на Феликса и его защитника. Один, видимо, самый смелый, резко выскочил вперед, но рыжему хватило точного и сильного удара в челюсть, чтобы смельчак со стоном упал на землю. Пнув его в живот, чтобы не смог подняться сразу, он перехватил руку второго. Тот был стройнее и чуть ниже предыдущего. Рыжий дернул его на себя, а затем заломил руку за спину до хруста костей, заставив мужчину кричать, после чего оттолкнул к первому. Запнувшись за товарища, он так же оказался на земле, прижимая пострадавшую руку к груди и подвывая от боли. Третьему достался такой же мощный удар в челюсть, как и первому, кажется, выбив ему пару-тройку зубов, которые он тут же выплюнул, размазывая ладонью кровь по губам. Феликс, стоя за спиной своего защитника, вздрагивал с каждым ударом. У него был опыт участия в драках, пусть неудачный, но все же опыт, но такого он еще никогда не видел. Незнакомец раскидывал в разные стороны людей, что были выше и крупнее его, как щенков. Когда нападавшие с трудом поднимались с земли, тот, что пытался утащить за собой Феликса, сбежал с дружком, который поддерживал его, бросив остальных.       - Ты в порядке? - спросил рыжий, бросив на него беглый взгляд. Феликс в своих ощущениях уверен не был. Он не пострадал физически, ну, кроме руки, которую сдавил тот мужчина, но он был сильно напуган и поражен случившимся. И, тем не менее, он кивнул незнакомцу. Тот, вновь пнув одного из нападавших, чтобы поторопился убраться с дороги, наконец, повернулся, полностью обращая свое внимание на Ли. - Как зовут?       - Феликс, - очень тихо ответил он, громче говорить не было сил, но его, кажется, услышали, потому что диалог продолжился.       - Иностранец? - Феликс вновь кивнул, и парень цокнул языком, покосившись на тех, кто еле передвигая конечностями, торопились убраться, поддерживая друг друга. - Да уж, неприятное первое впечатление. Мне жаль, что подобное дерьмо портит репутацию хороших парней. Не все такие.       - Могло быть хуже, - Феликс уже даже не шептал, а просто шевелил губами.       - М?       - Я хотел бы... - Феликс прокашлялся, избавляясь от кома в горле, и повторил громче: - Я хотел бы поблагодарить вас.       - Не стоит. Ты в Корее недавно, да?       Феликс поднял удивленный взгляд.       - Как вы поняли?       - Давай чуть менее формально, я не на много старше тебя. А понял я, услышав твою речь.       - Звучит странно?       - Немного. Ты говоришь слишком правильно даже для корейца, но мне нравится, в этом что-то есть, - незнакомец вновь отвел взгляд в сторону, чтобы убедиться, что несостоявшиеся насильники ушли. Феликсу после этого даже дышать стало легче. Напряжение из тела ушло, и на смену ему пришла слабость. Он хотел как можно быстрее оказаться дома. - Далеко живешь?       - Двадцать минут до общежития.       - Хорошо, идем. Я провожу тебя, - вновь поймав на себе растерянный взгляд Феликса, парень усмехнулся. - Идем, или хочешь подождать, когда они вернутся?       Феликс ждать больше никого не хотел. Ему не терпелось оказаться дома, да и его новый знакомый, вроде, был не таким страшным, по крайней мере, выглядел приличным. У Феликса было достаточно времени, чтобы рассмотреть его.       Провожатый был очень красив, настолько, что начинаешь сомневаться в ее реальности. Когда он молчал или задумывался, то выглядел как статуя. Но когда его пухлых губ касалась улыбка, он становился добрым и милым. Когда он ухмылялся, то вовсе был похож на хулигана. А глаза у него были как у кошки: что ни взгляд, то в самую душу. Они притягивали, гипнотизировали, смотрели хищно, с хитрецой. Феликс не был уверен насчет их цвета, потому что в темноте и при тусклом освещении фонарных столбов, невозможно что-либо полноценно рассмотреть. Одно было ясно: глаза были темными и очень глубокими. Ли старался следить за своим телом и держать его в форме, но до физического состояния его нового знакомого было очень далеко. Широкие плечи, грудная клетка и руки были накаченными и сильными, это было видно даже под одеждой. При этом кисти его рук были очень изящны. Закатанные рукава черной рубашки не скрывали предплечья, и Феликс наблюдал выступающие вены на его руках. Таких красивых рук ему видеть еще не доводилось. Черные кожаные штаны плотно облегали ноги, демонстрируя мощные бедра. Они, кажется, были одного роста, но на Феликсе были обычные удобные кроссовки, а на незнакомце - массивные ботинки с платформой, что делало его визуально выше. В ушах - серьги не из дешевых, Феликс знал, так как сам недавно покупал украшения. Волосы рыжие и ухоженные. На глазах - легкий макияж, впрочем, как у всех, кто посещал клуб. Но даже на лице Феликса было больше косметики.       Поначалу они шли молча, но тишина между ними не напрягала. Феликс шел чуть позади, будто невольно хотел спрятаться за широкой спиной своего спасителя. Старший, хоть и шел впереди, но ловко улавливал каждое движение младшего, поэтому складывалось впечатление, что Феликс был ведомым им.       - Что ты делал у клуба, если не собирался заходить внутрь? - вдруг прервал он тишину. Феликс осторожно посмотрел на его ровный профиль. Он заметил, что голос у старшего был очень приятным. А еще он понял, что тот стал свидетелем большей части разборок и знал такие подробности.       - Я был в балетной студии напротив. Тренируюсь там время от времени.       По легкому кивку в ответ он понял, что старший знал, о какой студии идет речь. Ли не хотелось бы быть непонятым. Он знал нескольких людей из своего давнего окружения, которые специально ошивались рядом с такими клубами, чтобы подцепить себе кого-нибудь богатого. Судя по одежде, украшениям и ухоженному внешнему виду, старший был при деньгах. Феликс не пытался привлечь его внимание, он вообще не желал ни чьего внимания. Он был не из таких. Но ему еще со школьного времени "везло" натыкаться на странных и неприятных личностей, как тот тип у клуба. Надо сказать, что Феликсу действительно впервые в жизни повезло встретить такого человека, как его рыжий незнакомец.       - Любишь танцевать?       - Собираюсь сделать это своей профессией, - чуть подумав, он решил добавить: - Я прошел прослушивание в JYP и теперь являюсь стажером у них.       Его новый знакомый внезапно тихо рассмеялся. И хоть смех его был приятным, но Феликс растерялся из-за реакции старшего.       - Извини. Просто совпадение, - он мягко улыбнулся, увидев взгляд Феликса на себе, и решил пояснить: - Я стажировался там какое-то время, пока не ушел.       - Почему?       - Нашел предложение получше, - пожал плечами старший.       - Твое основное направление было вокал или...       - Танцы.       - О, у меня тоже! - выпалил радостно Феликс и тут же смутился, понимая, как это прозвучало со стороны. Они ведь начали обсуждение с того, что упомянули о его танцах. Старший снова мягко рассмеялся, видя смущение Ли. Феликс так и замер, завороженно смотря на него, все же смех у старшего был красивым, да и весь он был таким же.       Рыжий перестал следить за дорогой, так как знал, куда его нужно было вести. До общежития они добрались внезапно очень быстро, и Феликс даже немного пожалел об этом, ему понравился его новый знакомый. Вернее, он был ему интересен.       - А Уджин... он... - внезапно начал спрашивать парень, но, увидев выражение лица младшего при упоминании этого имени, понял все сразу и оборвал вопрос. - Ясно. Расслабься, мы не были друзьями. Мне просто было интересно, изменил ли он свои привычки или остался таким же придурком.       - Он приставал к тебе?       - Нет. Так как в первый же день получил от меня по морде.       Феликс прыснул от смеха, чувствуя, что окончательно расслабился рядом с этим человеком. Между ними снова повисла тишина, во время которой старший внимательно разглядывал его, наблюдая, как Ли улыбался при мысли о побитом Уджине.       - Вот теперь я верю, что ты в порядке, - их взгляды вновь встретились. Его пристальный и удивленный Феликса. - Первый раз был неубедительным. Ты трясся от страха, был бледным и чуть ли не падал в обморок. Сейчас ты трясешься от смеха, ты розовый и упадешь лишь из-за сонливости. Иди спать, у тебя был тяжелый день.       - А ты, хён?       - А я пойду обратно. Я оставил там машину и своего друга, без меня они там точно не справятся.       - Кто именно? Машина или друг?       - Ну, в машине я уверен больше, чем в друге.       Феликс вновь звонко рассмеялся. Старший улыбнулся вместе с ним и, потрепав Феликса по его светлым волосам, легким шагом направился обратно. Ли провожал его взглядом, тот внезапно обернулся на ходу.       - Меня зовут Минхо. Можешь подойти поздороваться, если встретимся еще раз.

***

      Феликс его имя запомнил, как и запомнил их встречу, но сомневался, что им удастся встретиться снова. В ту балетную студию он ходил довольно часто, столько же раз он проходил мимо ночного клуба, но ни разу не видел там Минхо до этого. Однако, неожиданно, они стали видеться часто после того вечера.

***

      Ли, возвращаясь домой, иногда замечал Минхо у входа в компании или наедине с хмурым низким брюнетом. Дважды он быстро уходил, не решаясь подойти к старшему, уверенный, что его не замечали. В третий раз он решился, но тут же трусливо сбежал из-за взгляда брюнета. А в четвертый ему не оставили выбора.       Выйдя из студии, он увидел Минхо, прислонившегося к черной иномарке. К своему стыду Феликс знал все о брендах одежды, парфюмерии, косметики и ювелирных украшений, но совсем не разбирался в автомобилях. Феликс знал, что машина была немецкого производства, потому что у его отца была из той же серии, и тот ее постоянно нахваливал.       - Чанбина я прогнал, можешь подойти, - с ухмылкой сказал он, смотря ему прямо в глаза, и Феликс тут же смутился, вспомнив свое позорное отступление.       Так началась их странная дружба.

***

      Они обменялись номерами, но Минхо был не особо многословен. Феликс писал ему вечером, как проходил его день. Минхо же, словно будильник, желал ему доброго утра и вещал о погоде или жаловался на нее. Феликс знал, что происходило на улице раньше, чем выходил из дома. Еще Минхо оказался любителем готовить, поэтому они иногда разговаривали о еде, Феликс же любил печь сладости, так что в принципе им было что обсудить. Иногда Минхо присылал ему короткие видео или фото трех его кошек, что жили теперь у его родителей. Диалоги их были короткими, в основном они писали друг другу, когда хотели встретиться. Но даже при личной встрече они говорили немного, хотя, как оказалось, у них было очень много схожих интересов. Со старшим было действительно приятно проводить время, даже в тишине. Достаточно было просто сесть рядом и расслабиться.       Иногда, прогуливаясь с Минхо, Феликсу не хватало тактильного общения. Он слишком привык к проявлению чувств от друзей, и порой, идя рядом со старшим, ему безумно хотелось взять его за руку или в приливе радости обнять. Но он стеснялся.       По его небольшому наблюдению со стороны он понял, что Минхо не терпел чужих прикосновений. Он держался от людей в стороне, выглядел колючим или опасным, а когда кто-то пытался проявить к нему внимание, то строил такие гримасы или делал все, чтобы его прекратили трогать. Феликс ожидал примерно такой же реакции, когда, не справившись с эмоциями, резко обнял Минхо, чуть не повиснув у старшего на шее. Но неожиданно на его выходку Минхо отреагировал спокойно. Он не ответил на объятие, но и вырываться не стал. Это многое значило для Ликса.       К Минхо тянуло, он дорожил временем, проведенным с ним, и был осторожен в проявлении своей симпатии. Хотя, конечно, иногда не сдерживался и помимо объятий позволял себе просто его брать за руку или даже касаться волос. Со стороны Минхо ответных знаков внимания было немного. Он мог, как в день их первой встречи, погладить Феликса по голове, иногда он сам протягивал руку, чтобы тот за нее схватился и сделал уже что-нибудь, что ему хотелось сделать. А еще Минхо изредка отвечал на его объятия, но то были особые моменты. В основном, он просто позволял младшему собой манипулировать.       Иногда они могли гулять по городу или проводили вечер в кафе. Один раз Феликс ради интереса попросил Минхо сводить его в тот клуб напротив студии, парень просто хотел взглянуть, что там было внутри. В принципе, там не было ничего необычного, Минхо сам признался, что бывал там нечасто и не по собственной инициативе. Несколько раз Феликс успел побывать в его доме, старший готовил для него, демонстрируя свои навыки. Последний раз там Феликс был по собственной инициативе, так как хотел испечь свои собственные любимые печенья. Чуть позже Минхо начал приходить и навещать младшего, пока тот был в балетной студии. Он приходил за полчаса до окончания его тренировки, а потом провожал до общежития.       Для Феликса все это было действительно личным и неожиданным, он боялся, что общение со старшим может однажды прерваться. Может быть по этой причине, подсознательно он все же скрывал Минхо от других своих знакомых.

***

      Выйдя из общежития, Феликс вытянулся, ненадолго замерев, оглядывался в поисках нужного, и, когда нашел уже давно знакомую машину, улыбнулся, быстро побежав в ее сторону. В автомобиль он буквально влетел. Обернулся к сидящему за рулем, сияя глазами и тут же удивленно охнул.       - Ты покрасил волосы! Мне нравится, - губы Феликса вновь тронула улыбка, и он стал внимательно разглядывать сидящего перед ним, словно видел в первый раз.       На самом деле, все почти так и было, Феликс не видел Минхо с другим цветом волос до этого момента. Эффект был потрясающий, словно увидел другого человека. Темные почти черные волосы вместо ярких рыжих выделили его глаза. Глаза Минхо довольно темные, и рассмотреть их теплый шоколадный оттенок можно было только с очень близкого расстояния. Но сейчас, когда яркий рыжий не перетягивал на себя все внимание, его теплые глаза стали ярче.       - Мне очень нравится, - вновь уже тише повторил Феликс, смотря прямо в глаза Минхо. Старший улыбнулся уголками губ.       - Рыжий надоел. Я проходил с ним довольно долго.       - Мне кажется или темный цвет отдает немного синим? - Минхо на его вопрос кивнул, и Феликс вновь издал восторженный вздох.       - Готов? - спросил его старший, заводя машину. Феликс тут же пришел в себя, сел ровнее и закусил губы чуть нервно.       - Даже не верится, ты повезешь меня в квартиру к своим друзьям. Это страшно и волнительно одновременно. А вдруг я им не понравлюсь?       - Это вряд ли. Пристегнись, - Минхо вмиг становится серьезным, концентрируясь на дороге, и выруливает с парковки около общежития агентства. Ли послушно пристегивается и вновь поворачивается к старшему, лишь изредка бросая взгляд на дорогу. Машина едет плавно и быстро, звуков улицы почти неслышно.       - Я все равно волнуюсь.       - Чан-хён тоже из Австралии, так что я уверен, что вы быстро найдете общий язык, тем более он такой же общительный и тактильный человек, как и ты. А Бинни... Он только выглядит страшным и серьезным, в душе он тот еще ребенок. Погоди и ты будешь общаться и обниматься только с ним. Тебе бояться нечего, ты милый, тем более они уже все про тебя знают от меня.       - А я почти не рассказываю о тебе своим друзьям, - как-то отстраненно и задумчиво произнес Феликс, а потом продолжил со смешком. - Хёнджин на полном серьезе думает, что я ему вру про тебя. Он думает, что у меня какие-то проблемы, а я ему не рассказываю. Он сказал мне сегодня: "Колись или покажи мне его фотку, иначе я не поверю!" - Феликс передразнивает интонацию Хвана и его манеру говорить, и Минхо громко смеется от этого вместе с ним. Феликс успокаивая свой собственный смех продолжает: - А я думаю, не стоит этого делать. Когда я ему сказал, что ты красивее его, он широко открыл глаза и громко вскрикнул. Он умрет от зависти, если увидит тебя.       Они вновь смеются, точнее смеется Феликс, губ Минхо же касается ухмылка. Когда Феликс перестает смеяться, старший говорит притворно серьезно.       - Ну проблемы у тебя сегодня точно будут, - Говорит он и видит боковым зрением, как младший удивленно-напугано оборачивается к нему. - Мне потребуется много усилий, чтобы забрать тебя вечером у этих двоих маньяков-любителей работать всю ночь. Серьезно, они из своей студии не выходят. Я не помню, когда Чан в последний раз видел живого человека, помимо меня и Бина. Так что готовься, он обнимет тебя, как подушку, и не дай бог уснет на тебе. А он тяжелый, в два раза больше меня.       - Пусть обнимает, я не против.       - Это ты сейчас так говоришь. Просто тебе не доводилось вытаскивать свое тело из-под его сонной туши.       - А тебе, хён?       Минхо глубоко вздыхает и произносит будто обреченно.       - Я являюсь частой жертвой его объятий.

***

      Друзья Минхо Бан Кристофер Чан, для близких друзей просто Крис, и Со Чанбин - два рэпера-продюсера. Они сами по себе, у них собственный лейбл, сами пишут музыку и лирику, иногда они выступают на сцене со своими песнями. Их объединение называлось - 3racha. Как объяснил ему после Чан, изначально, когда они только-только начинали свое дело, им помогал один его старший друг и товарищ. Однако старший сразу дал понять, что выходить на сцену или публику с ними не будет, ему нравилось просто работать дома в своей студии и писать музыку. Собственно этим он и занимался, пока работал с ними двумя, помогал писать музыку, пока оба рэпера не нашли свое собственное звучание и стиль. Сейчас он с ними больше не работает, и фанаты рачи даже никогда не видели его лица, но у Чана не хватило совести называть их объединение 2racha, все же вклад старшего в их развитие был очень большим. Сам Крис теперь тоже баловался чем-то подобным, имея опыт и талант. Он работал не только для себя самого, но и иногда писал музыку для других артистов...       - Так сколько песен вы оба написали? - Спросил после длительного монолога Феликс.       Минхо оказался полностью прав, и его предсказания сбылись. Феликс сидел на одном диване, зажатый между двумя старшими, сам Минхо сидел отдельно на другом диване, что стоял напротив, и внимательно наблюдал за тремя людьми перед собой, что теснились на одном узком для них месте. На небольшом столике между ними стояло несколько коробок пиццы и напитки, половина из которых были алкогольными, а другая половина состояла из газировки и сока. Какое-то неизвестное Феликсу, но очень вкусное фруктовое и ягодное пиво пили они с Чанбином. Минхо не пил спиртное, а пил обычную газировку, потому что был за рулем. Чан пил свой любимый ананасовый сок и не пил алкоголь из собственных принципов. Помимо чудесного характера и всего святого, что было в этом человеке, и что успел узнать о нем Феликс, Крис был донором крови. Феликс потом долго плакал из-за любви к этому человеку, когда они познакомились с ним и успели рассказать друг другу многое. Чанбин кстати тоже страшным не оказался от слова совсем. Он был очень добрый, нежный и заботливый человек, а еще умел быть настоящим милашкой. Феликс не пил алкоголь давно, поэтому с непривычки опьянел очень быстро, но свое сознание держал в порядке, он просто стал очень веселым и смеялся громко и долго с шуток Чанбина, которые не всегда были смешными.       - Каждый из нас? - Крис чуть нахмурился и посмотрел на Бина.       - Минимум сотню, а то и больше. - Ответил за него друг.       - Да, но многое из этого мы официально еще не выпустили.       - Почему? - Продолжал задавать вопросы Феликс.       - Ждем подходящего случая, так сказать. - Пожал плечами Чанбин. Ли крутил голову в разные стороны, смотря то на одного, то на другого.       - А ты, хён, много зарабатываешь на этом? - Чан от вопроса Ликса тушуется и отводит взгляд в сторону, думая, как бы уйти от ответа. Говорить о своих деньгах он никогда не любил. Понятное дело, что у него их было много. Крис надеялся на поддержку со стороны, но один его друг молчал уже наверное целый час, а другой решил сегодня быть его противником.       - Да, хён, расскажи-ка, сколько у тебя денег? - Поддакивает Чанбин и наклоняется к нему вместе с Феликсом, ухмыляясь. Чан решает бросить этот крученый мяч другому.       - У Лино спроси, он получает не меньше меня.       Феликс, поддавшись заданному направлению, переводит взгляд на Минхо. Все будто вспоминают о его присутствии в комнате, и старший просто пожимает плечами на это. Феликсу спрашивать о сумме нет нужды, он примерно представляет, сколько зарабатывают хореографы, помимо этого Минхо состоит в группе, с которой выступает уже какое-то время. Само собой у него денег не меньше.       Вообще на этой встрече, в огромной квартире Бан Чана, Феликс узнает многое не только о своих новых знакомых, но и о самом Минхо. Так он, например, узнает, что Минхо живет и работает под своим творческим псевдонимом Линоу. Чан называл его этим именем, сокращая до довольно милого Лино, это звучало мило благодаря интонации старшего. Его реальное имя Чан практически не использовал. Чанбин называл его Лино-хёном. Все знакомые Минхо обращались к нему, используя его второе имя, и только один Феликс называл его Минхо. Крис и Чанбин сильно удивились, когда услышали это. Они проболтались ему, сказав, что Минхо своего реального имени не скрывает, но и другим называть его не дает. Феликс из-за алкоголя в крови не успевает задуматься над этим.       Минхо же, не успев оказаться в центре внимания, ловко обращает подачу в сторону Чанбина.       - Лучше пускай наш Чанбинни поделится, сколько у него денег, это ведь у него дома висит люстра.       Крис от такого давится соком, а потом выкрикивает, взмахнув рукой:       - Хоумран!       Минхо давит ухмылку, Чанбин трезвеет на глазах и вытягивается в лице.       - Хей, хей, хей, полегче вы! Ликс же сейчас на меня по-другому смотреть начнет.       Но Феликс шутки не понял и вообще не знал, как смотреть на остальных, он просто хлопал глазами и переводил взгляд с одного на другого и третьего. Феликс думал. Ну люстра, окей. Люстра была дома даже у него, мало кого сейчас встретишь, живущим с одной лампочкой в потолке. Так что не так с этой люстрой? Оба самых старших тут же поняли в чем дело, и Чан, перетянув на себя его внимание, начал говорить.       - Люстра. - Сказал четко он, и Феликс кивнул. Крис медленно развел руки в стороны. - Большая люстра. - Феликс снова кивнул, все еще не догоняя, Минхо тихо ржал, а Чанбин издал вопль. - Из хрусталя.       Лицо Феликса, после озвучки не нужно было даже ставить на замедленное. Он вытянулся, широко открыл глаза, медленно обернулся к Чанбину, смотря на него. Настоящий хаос начался в квартире, когда Феликс выкрикнул:       - О, Хённим! Прошу, простите мою грубость к вам!       Старшие за его спиной взорвались диким хохотом, Чанбин был шокирован и поражен глубоко до своей души. Шум вокруг этого стоял еще долго. Феликс так и не понял, правда это была или шутка, но его отношение к Чанбину точно изменилось с их первой встречи, когда он дал деру только от одного взгляда этого парня.       - Кстати мой друг, Хани, тоже хочет заниматься продюсированием. - Говорит спустя небольшое время Феликс, от темы продюсирования они сойти еще не успели. - Он хорош, когда читает рэп, его читка довольно быстрая, и у него очень много текстов с лирикой. Он уже успел выпустить несколько песен под своим, как он говорит, подпольным псевдонимом.       - Правда? - Оживился Чанбин. - Какой у него псевдоним?       - J.One. - Старший перед ним выглядит удивленным. - Ты его знаешь?       - Я его пока не слышал, но его слышал хён. - Чанбин указал кивком головы на Криса, и тот согласно кивнул. - Он, кстати, тебе ведь понравился, да? - Чан снова согласно кивнул.       - Тогда я могу рассказать ему о вас двоих? Вам было бы неплохо встретиться. Джисон очень талантливый и слишком хорош для нашего агентства, я вообще думаю, ему нужно бежать оттуда, да побыстрее.       Минхо на словах о побеге вновь тихо усмехается, вытягивает вперед ноги и тянется, все еще молчит, не привлекая к себе внимания, но Феликс все равно отвлекается на него каждый раз, как тот двигается или издает хоть какой-то звук.       - Хорошо, я не против. - Отвечает спокойно Чан на его скрытую просьбу, а потом сам задает вопрос Феликсу. - Ну а ты, чего хочешь от агентства?       Младший кривится и расплывается на спинке дивана. На него тут же устремляются три пары глаз.       - Я им точно не нужен. Директор меня даже недолюбливает. Он собирает новую группу. Я провалил уже одно прослушивание, если провалю второе, то меня отчислят. А долго быть трейни я не могу себе позволить. - По многозначительному молчанию, Феликс понимает, что два друга Минхо уже в курсе его положения с родней и его достатком, что может исчезнуть в любой момент. - Из всей нашей компании, с кем я общаюсь в агентстве, стопроцентная гарантия успеха есть только у Сынмина, он действительно поет восхитительно. Мне же вокал дается трудно, а на одних танцах в группе я не вывезу.       - У тебя неплохой голос. - Вдруг говорит Чан и смотрит на него очень серьезным взглядом.       - С чего ты решил, хён?       - Ты мог не заметить, но пока мы сидели, ты несколько раз бормотал слова песни.       - Но бормотания недостаточно для пения.       - Пение бывает разным. - Старший пожимает плечи. - Не хочешь попробовать поработать с нами? Бин написал песню, но ему для ее записи нужен второй человек. Меня он не хочет, очевидно, я ему надоел. - Феликс еле дышит и краем уха слышит причитания Чанбина, чтобы хён не накручивал себя из-за его каких-то обидных слов. В конце он клянется хёну в вечной любви, но Феликс его уже не слышит. - Вы запишите вместе песню, ее выпустят, ты получишь долю за свою работу.       - Вау. - Все что может сказать Феликс. Он невольно переходит на английский. - Oh, my God, that's ... Wow... I don't know what to say...       - Соглашайся. - Подает свой голос Минхо, наконец вмешиваясь в чужие разговоры и поймав на себе взгляд Феликса, продолжает говорить. - Соглашайся, у Чана чутье на такие вещи. Он не ошибается, и, работая с ним, ты многому научишься.       Феликс глубоко поражен и еще долго остается под впечатлением от предложения старшего...

***

      Они сидят и разговаривают до позднего вечера.       Примерно за час до их решения расходиться Феликс таки сбегает из общества двух рэперов и ползет к Минхо. Тот ловит его, когда Ли чуть не падает, потеряв равновесие, усаживает рядом, и Феликс, уже чуть больше пьяненький, закидывает на его колени свои ноги и начинает в открытую рассматривать старшего, вспоминая, что тот немного поменял свой внешний вид.       Другие хёны в этот момент были заняты своим небольшим спором, поэтому не заметили, как Феликс, протянув руку, чуть погладил джинсовую ткань куртки Минхо, а затем и вовсе поднял руку выше, дотрагиваясь до волос старшего. Феликс всегда гордился тем, что его волосы, несмотря на длительное поддержание своего чистого блонда, оставались очень мягкими. Волосы же Минхо были чуть жестче, но все равно приятными на ощупь, краска их не сожгла. Ликс любовался, гладил волосы. Если честно, то он навел небольшой беспорядок в прическе старшего, но потом вновь запустил пальцы в волосы, пытаясь все исправить. Минхо сидел смирно, не возражал, даже не скривился в лице, позволяя младшему играться с собой. Именно это и увидели двое рэперов застывших от шока, брошенные сидеть на другом диване и наблюдать за этим со стороны. В комнате резко стало тихо, а потом наоборот очень громко.       - Ой, Лино-хён, ты что стал ручным, а мне не сказал?! - Страдал Чанбин, помня, что Минхо был для них зоной неприкосновенной, а за волосы так вообще мог убить. Пока Чанбин кричал о несправедливости, Чан внимательно смотрел на них с теплом во взгляде, который Минхо заметил, но вида не подал.       - Ручным? Я сейчас из тебя сделаю ручную свинку, если не замолчишь.       - Это называется фаворитизм! Хён, ты меня вообще любишь?!       - Нет, ты меня бесишь. - Был дан категоричный ответ.       - Хён!!!       Феликс же, погруженный в свои мысли, будто и не слышал их. Он продолжал трогать волосы Минхо, а затем оставил их и забрал себе руку старшего. Он массировал его ладонь, гладил кожу, а потом вдруг заметил.       - Такие мягкие. - Минхо, услышав его слова, опустил взгляд, смотря на руки Феликса, что щупали его кисть, ладонь и пальцы, переплетая их.       - Всегда такие были. - Говорит, словно невзначай.       - И красивые...       - Эй, я тоже хочу потрогать лапки Линоу. - Чанбин тянется к ним, и получает в ответ пронзительный взгляд Минхо.       - Я не люблю, когда меня трогают.       - Но Ликс же тоже трогает!       - Ему можно, тебе нельзя.       - Мягкие...       - Хён!!!       Чан вдруг привлекает внимание своей внезапной выходкой. Он приближается к Феликсу, аккуратно трогает большим пальцем его щеку и проводит по ней с небольшим нажимом. Ликс замирает, как и замирают все остальные. Чан убирает руку, смотрит на палец и замечает на нем легкий слой тонального крема.       - Зачем ты их скрываешь? - Он сразу догадывается об истинной причине использования косметического средства. Кожа Ликса была в идеальном состоянии, прятать за слоем тонального крема просто было нечего. Тем более он видел небольшую часть того, что Ликс прятал, на глазах, когда они сидели совсем рядом. Феликс от его вопроса смущается, обхватывает щеки руками и опускает голову на плечо Минхо, прячась. Он тихо бормочет в ответ:       - Они некрасивые. Меня часто дразнили из-за них.       Чанбин замирает с открытым ртом, не догоняет, что случилось. Почему вдруг Чан полез щупать щеки Ликса, а теперь достает влажные салфетки, и почему Феликс так смущен? Минхо, видя его растерянность, шепчет тихо.       - Веснушки.       Чан тем временем, вооружившись влажными салфетками, вновь приближается к младшему, осторожно поднимает его голову, убирает от лица руки и, заставляя посмотреть на себя, мягко говорит.       - Я только посмотрю, хорошо. - Феликс из-за мягкого тона и действий старшего расслабляется, и Чан начинает аккуратно избавляться от следов тонального крема. Он ведет по щекам, по скулам, осторожно касается области вокруг глаз, затем обводит переносицу и сам кончик носа, открывая постепенно остальным лицо младшего. Феликс отводит взгляд в сторону, кусает губы, пока не слышит. - Так лучше.       - Определенно лучше. - Соглашается рядом сидящий Минхо, тоже заглядываясь на лицо младшего. От пристальных взглядов на себе, Феликс смущается еще больше, закрывает глаза и вновь слышит спокойный голос Чана.       - Не скрывай их. Ты выглядишь очень мило...

***

      Подъезжая к общежитию, Феликс чувствует, что алкоголь почти весь выветрился из его крови, и теперь он чувствовал лишь сонливость. Минхо припарковал машину на том же месте, где забрал его сегодня, но Феликс уходить не спешил.       - Спасибо... - Тихо говорит Феликс, внезапно голос его хрипит. В кресле он не сидит, а уже почти спит, сонно моргая и смотря на старшего. - За все.       - Не за что, мелкий. - Отвечает старший и треплет его по голове, Феликс тянется к прикосновению, как кот, и жмурится, сладко улыбаясь.       - Было весело.       - Я говорил, что ты им понравишься.       - М-м... Чанбин-хён совсем не страшный, он смешной и добрый. А Чанни-хён милый.       - Крис прав насчет песни и насчет веснушек. Подумай об этом. - Минхо убирает прядь длинных светлых волос за ухо, гладит лицо Ликса и говорит. - Мне нравятся твои веснушки.       - М-м. - Феликс вновь сладко улыбается.       - Если увижу на лице слой тонального крема, подойду с салфетками и буду вытирать твое лицо прямо на месте и на глазах у остальных. Нефиг портить кожу из-за такой ерунды.       - Но люди...       - Плевать. - Обрывает его старший. - Мне плевать. Тебе должно быть тоже. Если тебя кто-то обидит из-за них, скажи мне об этом, и тогда того человека обижу уже я. А он это, поверь, запомнит.       Ликс тихо смеется. Глаза его совсем уже закрываются, и Минхо мягко трясет его, говоря:       - Иди давай, спать надо в другом месте.       - Хорошо, хён.       Феликс вываливается из машины. Медленно доходит до входа в общежитие, оборачивается и машет рукой. Только тогда черная машина сигналит ему фарами и, беззвучно трогаясь с места, уезжает.

***

      Джисон встречает его в их комнате со стаканчиком холодного американо. Он сидит с гитарой, рядом лежит листок бумаги и ручка. Ликс садится рядом, отбирая холодный напиток для себя. Спать, когда его друг творит очередной шедевр, он просто не может.       Хан работает, тихо бренча на гитаре, иногда чирикает что-то в листке бумаги. А Феликс рассказывает ему, как прошла его встреча с друзьями Минхо. Он, как и хотел рассказывает другу о небольшой команде рэперов, называя их псевдонимы и настоящие имена. Глаза Хана на этом моменте загораются, он даже забывает о своей работе. Потом Феликс рассказывает ему так же о предложении Чана записать песню совместно с Чанбином. Хан так возбужден, что почти с пеной у рта трясет Ликса, обещая, что убьет его, если тот этого не сделает.       - Я убью тебя, но прежде притащу к ним за шкирку, а потом точно убью! Соглашайся, малолетний дебил.       - Вообще-то ты старше меня всего лишь на один день. - Возмущенно говорит Феликс и пьет кофе Джисона, потягивая темный напиток через трубочку.       - Фигня, день это тоже время, так что ты, my baby, мой малолетний дебил. Пойдем записываться вместе под ручку, как молодожены. Yo, man! Мы станем знамениты! В жопу это JYP, я уйду читать рэп и стану гангстером, как и хотел.       - Я очень на это надеюсь, Хани ~       - Не дрейфь, мелкий, мы прорвемся. Надо будет я и тебя с собой прихвачу. - Он закидывает руку на его плечи и притягивает к себе. - Не бросать же мне свою женушку. - Феликс тычет его в бок, и Хан тихо повизгивает из-за щекотки, крепче перехватывая Ликса. Они вместе падают на пол. - Я подобрал тебя с улицы. - Продолжает он этот спектакль мыльной оперы. Феликс атакует его ребра мелкими тычками. - Я растил тебя своим потом и кровью.       - Хан, заткнись уже! - Феликс сам смеется.       - Ты же у меня единственная.       - Хани-и!!!       - I will love you forever!       Утром они выслушивали ругань со стороны своих соседей, за то, что устроили сильный шум посреди ночи...

2

      Столовая JYP, пожалуй, была лучшим местом во всем этом агентстве. Кормили здесь правда вкусно, и выбор блюд был достаточно большим. Феликс и Сынмин, освободившиеся от своих вокальных занятий, уже давно поели и спокойно общались между собой, когда к ним шумно влетел Хёнджин, рухнув лицом на стол. Следом за ним пришел Чонин с подносом в руках, на котором были два заказа, его и Хвана. Макне их новой компании освоился у них довольно быстро, еще с того дня, как Хёнджин почти зубами вырвал его из лап Уджина, а потом швырнул этими же зубами в руки Сынмина. Вообще эти двое бегали с Йенни, как курицы с единственным яйцом. Феликс был чуть поспокойнее, но тоже находил Чонина весьма милым.       Хёнджин поднял со стола свою блондинистую голову и потянулся к подносу Йенни за своей порцией, когда услышал вопрос-утверждение Сынмина. Разговаривать с их приходом те не прекращали.       - Ты перестал пользоваться тональным кремом. - Все же больше звучало, как утверждение. Феликс сделал глоток чая и, поставив почти пустую чашку обратно на блюдце, ответил.       - Да, перестал.       - Из-за него?       Иногда у Феликса появлялись мурашки из-за сильной проницательности Сынмина. Ким был очень умным и догадливым, а еще он ловко мог читать Феликса, Ли не надо было даже рассказывать свою проблему ему, тот сразу кидал ему ответ и ее решение, лишь взглянув на него.       - Он сказал, что они ему нравятся, и что прилюдно вытрет мне лицо салфетками или чем-то другим, что попадется под руку, если еще раз увидит тональник на лице. Мне мое лицо дороже, так что... - Феликс смущенно отводит взгляд, видя улыбку Сынмина на его слова. Хёнджин, слушая разговор краем уха, не успевает вставить слово, так как в столовую с шумом влетает Хан Джисон.       - Hi, baby! Did you miss me?       Хан целует Ликса в щеку и устраивается за столом рядом с ним, закидывая свою руку за спину Феликса. Феликс честно не помнит, в какой момент они начали эти игры, но из образа с тех пор почти никогда не выходили. Поэтому он оборачивается к Хану и, смотря на него влюбленным взглядом, спрашивает.       - Как прошел день, милый?       - Ты лучший, Ликс. - Говорит на полном серьезе Хан, но позу не меняет, лишь начинает больше жестикулировать. - Мы поговорили, все срослось быстро, даже успели немного поработать вместе. Завтра идем записывать совместный трек. Текст я уже написал, Крис его одобрил.       - Круто и быстро, все в твоем стиле. Я рад за тебя. - Феликс отворачивается, допивает остатки своего чая, встречается взглядом с внимательным взглядом Сынмина, ничего не говорит на это и возвращается обратно к Хану.       - Ну а ты когда пойдешь?       - Я передал свой ответ хёну через Минхо. Я приду, когда Крис будет свободен, чтобы принять меня.       - Чудно. Жду ваш трек. Чанбин читает рэп, как зверь.       Хёнджин, не участвующий в разговоре, уже второй раз не понимает, что происходит. Он задает свой вопрос тихо, почти не надеясь, что ему ответят, поэтому его еще больше удивляет, когда Сынмин начинает ему объяснять происходящее.       - О чем они говорят?       - У Минхо, воображаемого друга Феликса, есть два друга рэпера, которые занимаются продюсированием. Феликс встречался с ними лично не так давно и рассказал им про Хана. Хан ходил сегодня к ним на встречу, завтра они записывают песню вместе. Феликсу, кажется, тоже перепало предложение. Ты чего-то еще не понял?       Хван смотрит на младшего, как на предателя. Ему крайне интересно, откуда Ким все это знает, но прежде...       - Эй, вы, двое! - Громко срывается с губ Хвана, и две "подружки" оборачиваются к нему одновременно. Хёнджин переводит взгляд с Феликса на Хана и обращается к последнему. - Ты видел воображаемого друга Феликса?       - Минхо? - Хан говорит о старшем легко и свободно, будто всю жизнь его знал, от чего Хван звереет еще больше. - Да, я видел его. Мельком правда. Он заходил к нам, что-то передать Крису. Кстати он правда красавчик.       На последнем предложении Хан поворачивается обратно к Феликсу и показывает ему большой палец. Чонин ржет с выражения лица Хёнджина и давится своей едой. Откашлявшись, макне задает свой собственный вопрос. Пацан благодаря чудовищной способности собирать все сплетни и слухи вливается в их компашку очень быстро, чувствуя себя чуть ли не своим.       - Так он тоже рэпер?       - Нет, он танцор, но читать и петь тоже умеет. - Отвечает ему Феликс, а затем немного хмурится. - Вообще, когда ты сказал об этом, я вспомнил одну вещь. Минхо рассказал мне еще в нашу первую встречу, но это вылетело у меня из головы. Он стажировался у нас в агентстве два года назад, но ушел задолго до выпуска.       - Почему? Его отчислили? - Чонин, не успев договорить, сразу получает шлепок по голове от Сынмина. Младший иногда свою речь и действия не контролировал вообще, чувствуя себя безнаказанным.       - Сам ушел. Ему сделали лучшее предложение. Я не уверен, могу ли я об этом говорить, но сейчас он состоит в одной популярной группе, что дебютировала не так давно, в прошлом году. Минхо занимает позицию главного танцора и ставит им всю хореографию. А еще ранее, до всего, что я называл, он несколько лет был бэк-танцором у другой популярной группы, что была сформирована в тринадцатом году. Так что у него много опыта.       - Обрастаешь полезными связями, Феликс. - Сынмин говорит ему это с хитрым выражением лица, и Ликс опять смущается, улыбаясь.       Хёнджин подает первые признаки жизни.       - Раз уж Феликс обрастает полезными связями, а его воображаемый друг слухами и имеет уже материальную форму благодаря Хану, так может, ты нас уже с ним познакомишь?       - Хён, успокойся и отстань уже от Феликса! - Вмешивается Сынмин и вновь получает взгляд под названием "предатель". - Он познакомит нас, когда Ликс будет готов к этому.       - Один его уже видел, другой знает о нем больше, чем говорит, третий вообще новенький, но каким-то образом уже успел разобраться во всей ситуации, один я ничего не знаю! Вы хоть понимаете, насколько я чувствую себя преданным? До сих пор я знал о нем лишь то, что его зовут Минхо, и что он старше Феликса на два года.       - Минхо? Ты сказал Минхо?       Феликс вздрагивает, услышав чужой голос. Вокруг них мгновенно становится тихо, и каждый обернулся в сторону соседнего столика, замечая сидящего на нем сверху довольно крупного и высокого парня, Ким Уджина.       - Да, я сказал Минхо, а тебе-то что? - Хёнджин вмиг меняется в лице, становясь отстраненно-холодным. Чонин, сидящий рядом с ним, прячется у него за спиной, опуская взгляд.       - Так это он твой таинственный друг, Ликси? - Уджин усмехается смотря на младшего. - Он все такой же рыжий?       - Нет, он перекрасился в темный. - Ответил ему Феликс, и остальные начали смотреть то на него, то на Кима.       Уджин его пугает, обычно находясь рядом с ним он чувствует легкий импульс, сигнал об опасности, старший никогда не проявлял агрессию или жестокость, но Феликс будто подсознательно знал об опасности, что исходила от Уджина. В этот раз он снова испытывает страх, но и сильное раздражение при виде его улыбки, обращенной к нему. Феликс решает временно забыть о страхе и сконцентрироваться на злости, она помогает ему быть смелым.       - Правда? Ну да ладно, рыжий ему все равно не шел.       - А мне нравилось. - Неожиданно громко и четко проговаривает Феликс, что заставляет его друзей удивленно покоситься на него. Ким же хмурится, смотря на него. - Темный цвет Минхо ему тоже очень идет, так что твое мнение не учитывается.       - Ты зовешь его по имени? - Удивление в словах старшего не скрыто.       - А что в этом странного? - Тихо говорит за столом Чонин. Вопрос слетает с его губ непроизвольно, он просто очень любопытный, поэтому макне вздрагивает, когда Уджин, услышав его вопрос, отвечает ему.       - Он придумал себе другое имя еще до того, как получил приглашение сюда. Он был слишком заносчив и самоуверен. Настаивал, чтобы все обращались к нему по его сценическому псевдониму Линоу, и никому не позволял произносить его реальное имя. Он даже не говорил его нам.       Казалось, что Уджина это сильно раздражало. Феликс понять его не мог, так как ничего не видел странного в том, что человек выбрал себе имя и хочет, чтобы его им называли. В конце концов - имя это тоже часть тебя, это личное.       У Ли, например, помимо его английского имени Феликс, было корейское имя, которое его сильно смущало, поэтому он не называл его никому и предпочитал, чтобы его звали Феликсом. Чан-хён, старший друг Минхо, предпочитал, чтобы на работе и в повседневном его называли Бан Чаном, и только наедине с близким ему человеком, где их бы никто не услышал, он был рад слышать, когда его зовут просто Крисом. Сам Феликс был этому свидетель. Минхо при всех остальных называл Чана хёном и обращался к нему уважительно, и только один раз, во время той самой вечерней посиделки, Феликс, искав ванную комнату, нечаянно стал свидетелем их личного разговора в комнате старшего. Минхо тогда четко, опустив все формальности и приличия, обращался к нему как равному себе, назвав его Крисом.       Это было индивидуальное желание каждого. Так что плохого в том, что Минхо так же желает сохранить свое имя себе, не давая другим касаться его?       - Хён действительно не любит, когда другие называют его по имени, но ко мне это не относится. Он сам назвал мне свое имя и никогда не говорил, что против того, как я его называю. Ты говоришь, что он заносчивый, но это твои проблемы, что тебя обделили вниманием. Завидуй молча.       - Почему же? В свое время я получил много внимания и ласки от милашки Линоу.       - Как же? Ты получил от него в морду в первый же день, как пристал к нему, а потом трясся от страха и боялся подойти близко. Вот и все его внимание к тебе.       - Осторожнее со словами, Феликс.       - А-то что? В агентстве ты мне ничего не сделаешь. А если попробуешь пристать ко мне на улице, я позову Минхо. Когда ты получил от него по лицу, он еще не увлекался боксом, так что готовься, его удар стал сильнее.       Старший резко поднялся со своего места, и Феликс едва заметно вздрогнул, затаив дыхание, лишь зрачки его глаз резко расширились, выдавая страх. Но Уджин лишь злобно сверкнул глазами и быстро покинул столовую. Только тогда вся компания позволила себе расслабленно выдохнуть.       - Да ты отчаянный, Феликс.       - Он очень сильно разозлился.       Кто-то говорил ему эти слова, но Феликс ничего не слышал. Дрожащими руками он взял телефон в руки и стал быстро листать телефонные контакты. Он отвлекся лишь на легкое прикосновение руки Джисона к своему плечу. Его друг был взволнован.       - Эй, Ликс, ты как?       - Я звоню Минхо. Ты видел его взгляд? Уджин не даст мне сегодня выйти из здания агентства. Радуйся, Джинни, ты увидишь хёна раньше, чем хотелось.       Вот только радости в этом было не много...

***

      Феликс честно нервничал, выходя за большую стеклянную дверь агентства на улицу. Наличие друзей рядом конечно успокаивало, но он все равно продолжал нервничать, беспокоясь, что помимо него может достаться и другим. Он не понимал, что на него нашло, так смело и грубо общаться с Уджином, но теперь жалеть уже было поздно. Кима он нашел стоящим в компании его знакомых, недалеко от входа в здание, в остальном площадка перед зданием агентства была пуста. Лишь прохожие мимо люди и другие трейни, что покидали агентство после работы, иногда маячили перед глазами.       Уджин заметил их почти сразу. Тот кивнул что-то своим приятелем, улыбнулся и, переведя взгляд на Феликса, двинулся к нему. Лицо старшего тут же стало бесстрастным, и Феликс вздрогнул, наткнувшись спиной на грудь Джисона, тот тут же положил на его плечи свои руки.       - Не бойся, надо будет, я ему врежу, а потом будем удирать из страны вместе.       - Хани, не забывай, ты только начал качаться. Ты сломаешь себе руку, если врежешь ему.       - У тебя есть опыт в драках?       - Да, меня били, так что сильно не надейся.       Однако до драки не дошло. Уджин не успел отойти от своей компашки друзей, когда по округе раздался рев мотора, привлекая к себе внимание. С дороги на полной скорости к ним на площадку влетел черный мотоцикл и так же резко остановился перед дверьми агентства. Мотоциклист в черной кожаной одежде выпрямился, и все вопросительно уставились на него, даже прохожие, ставшие случайными свидетелями эпичного появления черной двухколесной машины, оборачивались с любопытством. Феликс смотрел на мотоциклиста в черном, находясь в какой-то прострации, пока тот не снял с головы шлем, встряхнув головой, чтобы поправить волосы.       Минхо!       Феликс мгновенно ожил и, не веря своим глазам, подошел к старшему, вопросительно смотря на него.       - Откуда у тебя мотоцикл и где твоя машина? - Шептал он, разглядывая то черный мотоцикл, то черную кожу на теле парня. Минхо усмехнулся и пожал плечами.       - Украл у Чанбина, он все равно на нем не ездит. Машина осталась там же у дома Чана. Раз уж сегодня я исполняю роль принца, я должен был появиться эффектно. - Минхо ловко ловит руку Феликса, когда тот попытался смущенно стукнуть его в плечо, и, заведя младшего себя за спину, проследил, чтобы Феликс благополучно устроился на сиденье за ним. Почувствовав на себе руки младшего, он завел двигатель мотоцикла. Бегло взглянув на друзей Феликса, Минхо перевел взгляд на застывшего в стороне Кима и усмехнулся.       - Уджин, как дела? - Кивнул он ему головой, приподнимая подбородок, а потом, не дожидаясь ответа, выжал сцепление и так же резво тронулся с места, развернувшись почти на месте.       Смотря вслед быстро удаляющемуся мотоциклу, Хёнджин тихо выдохнул:       - Охренеть...       - Этот парень очень зол. - Сынмин говорит так же тихо, косясь на Уджина.       - Oh, shit... Нет, я конечно люблю Ликса, и он мой друг, но слинял он слишком быстро. Предлагаю делать ноги, пока этот о нас не вспомнил.       - Согласен. - Сынмин кивнул Джисону, и они быстро ушли в сторону, пока их не заметили...

***

      Минхо привез Феликса к себе. Неожиданно. Ликс думал, что старший поедет обратно к другим хёнам, так как Ликс понял, что выдернул старшего именно у них, но Минхо уверенно припарковал мотоцикл у своего дома за городом, и повел младшего вовнутрь. Зайдя старший свободно оставил Феликса в большой гостиной, а сам ушел в спальню, крикнув на ходу, чтобы тот располагался, как и всегда. Феликс почему-то испытывал смущение, будто оказался в этом месте впервые, и скромно сел в самый угол дивана, ожидая прихода хозяина. Минхо вышел к нему быстро, переодетый в домашнее. Кожу сменили обычные серые трикотажные брюки и белая футболка, что была ему четко по размеру.       Взглянув на него, старший кивнул в сторону комнаты, из которой вышел.       - Если хочешь, можешь пойти переодеться, я оставил тебе там одежду.       Феликс согласно кивнул и встал, особо не раздумывая. На нем был светлый джинсовый костюм, довольно плотный и не очень удобный, чтобы расхаживать в нем по дому. Так что Ли послушно поднялся и убежал, скрывшись в спальне старшего. Задерживаться в личной комнате хозяина долго не хотелось, это смущало еще больше, поэтому младший, лишь мельком увидев одежду, оставленную для него на кровати, начал раздеваться. В итоге спустя пару минут он был переодет в такие же трикотажные брюки черного цвета и черную футболку, что висела на нем свободно, так как Ликс был меньше Минхо.       Парень вышел из комнаты, захватив из своих вещей лишь телефон, и стал искать хозяина дома. Минхо был найден на кухне. Он стоял перед огромным столом, раскладывая продукты и мясо, очевидно, собирался готовить.       - Голоден? - Спросил старший, окидывая Феликса долгим взглядом, когда тот подошел ближе. Перед кухонным столом и самой кухонной гарнитурой был небольшой подиум, не заходя на него, Феликс подтащил высокий стул и сел на него, рассматривая продукты перед собой. На большой кухне Минхо можно было легко снимать кулинарные передачи, казалось, здесь было все.       Вспомнив о заданном вопросе, Феликс кивнул. Хотя недавно он обедал в столовой агентства, из-за пережитого стресса голод вновь накрыл его, причем еще сильнее, чем был у него до обеда.       - Хочешь что-то конкретное? - Продолжал мягко спрашивать его старший. Феликс отрицательно качнул головой. Минхо всегда готовил вкусно, так что любимое блюдо в его исполнении сложно было выбрать.       Немного подумав, Минхо отложил для готовки два куска мяса и немного овощей, все остальное он убрал на место, и на столе остались лишь специи, ножи, разделочная доска и у самой плиты лежали продукты. Старший начал готовить им поздний обед или ранний ужин, а младший, сидя на высоком стуле и качая в воздухе босыми ногами, стал внимательно наблюдать за процессом.       Было тихо, комнату заполнял лишь звук стука ножа о доску, кипение воды в кастрюле и шум масла на сковородке. Все это было давно привычно, но почему-то в этот раз что-то было не так. Феликс знал что, Минхо волновался за него, но не спешил спрашивать, чтобы еще больше не угнетать младшего. Феликс старшего в этом не винил, не каждый день он звонит ему с дрожью в голосе, говоря: "Пожалуйста, забери меня, я боюсь, что Уджин мне что-то сделает". Феликс даже не знал, были ли у Минхо какие-нибудь срочные дела до этого, он просто позвонил, а тот приехал, даже не спрашивая, просто ответив на просьбу: "Скоро буду".       Минхо уже расправился с овощами и обжаривал первый кусок мяса, когда произнес.       - Я поговорил с Чан-хёном о тебе. Он сказал, что у них сейчас график свободный, так что ты можешь прийти к ним, когда тебе будет удобно, он готов принять тебя в любое время, даже ночью. Твой номер я ему оставил. Можешь взять его в моей книге контактов. Телефон остался в зале на столике у дивана.       - М-м, круто. Сейчас схожу.       Феликс, расслабленный из-за тепла дома и запаха мяса, скатился с высоко стула на пол и, ступая босыми ногами по теплому ламинату, убежал в припрыжку из кухни обратно в зал, а потом вернулся, снова умещаясь на своем месте. Держа в руках два телефона, он переписывал себе контакт Чан-хёна и Чанбин-хёна на всякий случай. Минхо тем временем начал трудиться над вторым куском мяса.       - Если хочешь, я могу порезать готовый кусок мяса, пока ты жаришь этот? Хотя моя подача блюд, конечно, и рядом не стоит с твоей.       Минхо из-за его слов тихо смеется, вспоминая беспорядок, который оставил за собой Феликс, оказавшись на кухне за готовкой.       - Сиди, мясо еще горячее. Я сам все сделаю.       И после секунды разряжения атмосферы, Феликс вновь чувствует напряженную тишину. Набирая полную грудь воздуха, он считает до десяти, меряет свой пульс на шее пальцами, всегда так делал, когда сильно нервничал, и начинает говорить.       - Мы сидели в столовой, когда к нам пришел Хани. - Минхо на секунду поднимает взгляд на Феликса, но тут же опускает его обратно на сковороду, давая Феликсу возможность говорить без нервов и давления. - Он рассказывал мне про встречу с хёнами, а потом ребята вновь начали говорить о тебе. Наш разговор подслушал Уджин. Он начал расспрашивать о тебе, говорил так небрежно, что я разозлился. До сих пор не знаю, что на меня нашло. Обычно я боюсь разговаривать громко в его присутствии, а тут я в открытую унизил его, сказав, как он получил от тебя по лицу. Естественно ему это не понравилось. Он напугал меня, а я пригрозил ему тобой, сказав, что если он ко мне полезет, ты вмажешь ему снова. После этого он ушел в гневе, а я со страху начал звонить тебе. Прости...       - Не извиняйся. Было бы хуже, если бы ты не позвонил. - Минхо хмурится и начинает резать мясо, выкладывая мелко-нарезанные куски на тарелку.       - Что бы он со мной сделал? Избил бы меня? Я никогда об этом не задумывался раньше, но до меня доходили некоторые слухи о нем. В агентстве и общежитии он в основном лезет обниматься, тискает, а если начинаешь перечить или сопротивляться ему, то он грубо хватает, иногда больно выкручивая руки. В основном он запугивает, но насилие не применяет. По крайней мере я не видел, чтобы он кого-то избивал прилюдно. Так что бы он сделал?       Нож стучит о деревянную поверхность чуть громче и замирает на несколько секунд. Минхо молчит, что-то обдумывает про себя, а затем убирает нож в сторону, не дорезав мясо.       - Я не люблю судить о людях на основе чьих-то слухов, не имея собственного подтверждения. Я не был свидетелем того, что мне про него рассказывали, когда был трейни в агентстве. Однако я могу сказать на основе собственного опыта, что человек он неприятный и лучше общение с ним не заводить.       - Под опытом ты имеешь в виду случай, когда ударил его?       - Ликс, давай откровенно. - Старший поднимает голову и заглядывает в глаза младшего, расставляя руки и упираясь ими в стол. - Ты должно быть уже заметил, что я не люблю подпускать к себе посторонних и не люблю чужие прикосновение. Но это странно получить в морду за то, что решил просто положить руку на плечо другого человека. - Видя нахмуренное лицо Феликса, Минхо понял, что парень не понимал его намеков, либо же слышал не все слухи об объекте их откровенного разговора. Ходить вокруг до около долго он не любил, к тому же они обсуждали весьма серьезные вещи, поэтому старший решил больше не сдерживаться в выражениях и сказал, как есть. - Уджин получил от меня по лицу за то, что попытался засунуть руку мне в штаны.       - Подожди... - Феликс от шока вытягивается и отодвигается от стола. - То есть, когда старшие говорили о том, что Уджин любил младшеньких, они имели ввиду именно это?       Феликс пребывал в откровенном ужасе. Минхо внимательно следит за каждой сменой эмоций на его лице, подмечая для себя некоторые вещи. Феликс же за своими мыслями следить не успевает. В голове сразу всплывают множество подобно-озвученных фраз о старшем, которые он либо пропускал мимо ушей, либо счел их чем-то незначительным. После этого он еще и удивлялся, почему все так боялись Уджина, если он не обижал никого на глазах у других. Разумеется, такое на глазах у других он делать не будет. Вот и весь секрет его репутации. Феликс содрогается от мысли, сколько раз он был на грани фола, сколько он уже ходит по острию этого ножа? А ведь Ким в нем был всегда весьма заинтересован. А потом перед глазами всплывает образ их нового младшего, и Феликс бледнеет еще больше. Еще недавно Уджин не выпускал Чонина из рук, пока Хёнджин не забрал того. Феликс хочет прямо сейчас найти Йенни, найти и поговорить с младшим. Возможно ему нужна помощь.       Ли так глубоко замыкается в своих мыслях, что упускает из виду момент, когда из кухни его увели обратно в гостиную. На столе перед ним стоял небольшой поднос с едой. В руках Феликс крепко сжимал палочки, мясо пахло так вкусно, что во рту непроизвольно скапливалась слюна, но кусок в горло не лез из-за вставшего кома поперек. Феликс закашлял, чувствуя легкую тошноту.       - Я думал разговор об этом поможет тебе пережить случившееся, ты выговоришься и на этом все закончится, но, кажется, я напугал тебя еще больше.       Феликс поднимает взгляд на старшего, отвлекаясь от своих мыслей, и видит Минхо сидящим напротив него. Старший к еде не притрагивался и сидел еще более напряженный и хмурый, чем раньше. Вид взволнованного Минхо приводит младшего в чувства, и Феликс наконец тянется к еде, сразу же проглатывая кусок, почти не жуя. Живот болит от голода и от внезапно оказавшейся внутри пищи. Ли начинает есть медленнее, чтобы привести свой пострадавший от стресса желудок в чувства.       На слова Минхо Феликс отрицательно качает головой, сжимая кусок мяса во рту языком, чувствуя выделившийся сок.       - Ты не виноват, хён, просто это я оказался очень наивным. - Феликс ловит на себе вопросительный взгляд и замирает, обдумывая дальнейшие слова. - У нас еще не было этого разговора... Я не то чтобы скрываю это, но и не раздаю эту информацию направо и налево. Моя ориентация... Я не совсем...       - Не совсем по девочкам? - Помогает Минхо, договорив за него, и изгибает бровь. Феликс вновь задерживает дыхание, но, не увидев осуждение в чужих глазах, а лишь любопытство, продолжает.       - Не совсем. Вернее... как бы это сказать? Я не уверен. В том-то и дело, хён, что у меня совсем нет в этом опыта.       - У тебя не было отношений? Ни разу?       Теперь в глазах Минхо удивление, еще больше любопытства и немного неверия. Феликс прикрывает глаза и тяжело вздыхает.       - Думаю, мне стоит начать с самого начала... Я говорил тебе, что в школе у меня были не самые приятные отношения с другими. Людей, которые относились ко мне хорошо, их было не так много. Была девочка - староста моего класса. Я, как человек, обделенный вниманием и заботой, принял ее хорошее отношение к себе за симпатию, а тут еще и начались эти разговоры про пестики и тычинки. В общем, я набрался смелости и подошел к ней с предложением встречаться. Она мне мгновенно отказала, потому что была влюблена в старшеклассника, который еще и состоял в баскетбольном клубе. Куда мне смазливому мальчику до красавца спортсмена? Но обижался я на это не долго. Меня расстроил не сам факт отказа, а факт того, что я ошибся в своих суждениях. И потом, словно рок судьбы, по дороге домой с уроков меня нашел один парень. Мы были одногодками, но он учился в другой школе, что была неподалеку. Он сказал мне, что давно заметил меня, что я ему симпатичен. Это был первый человек из посторонних, кто назвал меня красивым. И я поймал себя тогда на мысли, что меня это не отталкивает. Мне было интересно, что из этого выйдет, и на его предложение попробовать встречаться я ответил согласием. Это было недолго и совсем невинно. Мы просто прятались в разных укромных углах, обнимались подолгу и целовались, даже не разговаривали. Поэтому я не знал о нем ничего. Все закончилось тем, что однажды он исчез, прислав мне сообщение о том, что уехал в другой город. Вот это меня уже расстроило, мне было приятно проводить с ним время, просто даря тепло друг другу. Одержимый этим чувством, я переключился на одного старшеклассника из моей школы. Он был спортсменом и был весьма популярен. Неожиданно, узнав о том, что я был влюблен в него, он начал оказывать мне знаки внимания. Вот только я не знал, что он был тем еще самовлюбленным мудаком, он просто любил внимание к себе. Особых надежд он мне не давал, но позволял себе прилюдно шлепать меня по заднице и отпускать пошлые комментарии. Я, как влюбленный дурак, думал, что это хорошо, игнорируя собственное чувство унижения. В итоге это породило еще больше сплетен обо мне и причин задирать меня. Моя следующая влюбленность была еще более трагичной. Парень, что мне нравился был самым настоящим натуралом, он спал с девчонками и менял их, как перчатки. А потом я уехал в Корею. В агентстве, конечно, много красивых людей, но я не только не пробовал завести с кем-то из них отношения, но даже никому не рассказывал о себе. В агентстве о том, что мне нравятся мальчики, знают лишь двое - Сынмин и Джисон. Только первый догадался об этом сам, заметив, как я иногда залипаю на Хёнджина. Второму же я рассказал по секрету, как своему другу. Джисон очень долго смеялся и плакал над моей любовной историей, а потом начались эти его странные игры в муженька и женушку. Это все шутки, но отчасти я благодарен Хани, он заботится обо мне и дает тепло, которого мне не хватало. Втянулся он, конечно, в это сильно, его вообще не смущает называть меня на все агентство своей деткой. В общем, это выглядит примерно так. У меня совершенно нет опыта в таких делах, поэтому я даже подумать не мог о том, что Уджин... Это ужасно...       После длительного монолога о своих любовных неудачах, Феликс выдохнул и вновь почувствовал смущение. Смотреть на Минхо было немного страшно, он не был уверен, что подумает о нем старший, поэтому младший решил занять себя и свой рот едой. В гостиной стало очень тихо. Спустя минуту тишины, Феликс все же осмелился поднять взгляд на своего хёна и опешил. Минхо пристально смотрел на него, непроницаемым взглядом. Феликс не мог распознать эмоций старшего, не мог понять, как следует реагировать. А тот все продолжал смотреть, хмурясь.       - Твое недоверие ко мне меня оскорбляет. - Вдруг произносит он.       - Что?       - Твоя история не самая веселая, тебе явно не везло с выбором объектов обожания, и это печально, что твой единственный опыт отношений держится на примере парня, что таскал тебя по темным углам, боясь быть замеченным. Он либо учился на тебе, либо был таким же зашуганным ребенком. В любом случае это печально. Но я тебя не осуждаю. О том, что ты другой ориентации, я понял уже давно. Поэтому меня оскорбляет то, что ты сейчас отводишь взгляд в сторону, боясь получить с моей стороны упрек. Повода я вроде не давал.       - Да, я знаю. Прости, хён.       Минхо тяжело выдохнул и поднялся с места, уходя на кухню. Феликс услышал, как заработал чайник, и продолжил есть. Боль в животе и голод начали отпускать, и Ли начал чувствовать сонливость. Старший вернулся с подносом, на котором стояли блюдце со сладким и две чашки чая. Феликс, увидев печенье, тут же потянулся к нему, взял в руки сразу несколько штук и, забравшись на диван с ногами, прижался спиной к мягкой обивке. Минхо тем временем спокойно пил чай. Голос младшего, донесшийся до него, был на грани шепота.       - Хён, а у тебя были отношения?       - Были. - Спокойно отвечает старший, отстраняя чашку от губ. - Было с девушками и с парнями. Всего понемногу.       - Немного было партнеров или...       - Я завожу отношения ради отношений, а не только ради секса. Поэтому секса в моей жизни было много, но половых партнеров мало. - Минхо поставил чашку на стол и вновь начал рассматривать младшего, тот кусал губы, думая над чем-то очень активно.       - А как ты понял, что я другой ориентации?       - Когда имеешь опыт, такое бросается в глаза сразу. Но, если тебе интересно, где ты прокололся, могу привести в пример тот вечер в квартире Чан-хёна.       Феликс от слов старшего тут же морщится и закрывает ладонями лицо, чувствуя стыд. В тот вечер он действительно позволил себе немного больше обычного контакта. Он чуть ли ни в рот смотрел Крису, когда тот с ним беседовал, и очень много лежал в обнимку с Чанбин-хёном.       - Наверное в темной пещере без вылазки сидел не один Чан-хён с Чанбин-хёном на пару. Я действительно слишком сильно расслабился, сидя между ними.       Минхо изгибает брови, вновь что-то подмечая для себя, а потом говорит совершенно спокойно.       - Обаянию этих двоих трудно сопротивляться. Не ты один пал их жертвой. На Криса засматриваются даже парни-натуралы, а Бинни вообще может закомфортить, кого хочешь, рядом с ним всем спокойно.       - Да, но это не дает мне права вести себя так несдержанно. - Феликс вновь кусает губы. С того вечера он вспоминает еще одну вещь. Ведь там он вел себя свободно не только с двумя хёнами, но и с Минхо в том числе.       Ли вновь настороженно косится на старшего, но времени рассмотреть его, ему не предоставили. Минхо поднимается, забирая со стола грязную посуду, и уносит ее на кухню. Феликс хочет продолжить говорить со старшим, но, чувствуя сильную усталость, ложится на диван и прикрывает глаза.       Минхо долго не возвращается, и Феликс, уже с трудом различающий окружающие звуки, слышит, как на кухне зазвонил телефон старшего. Когда Минхо вернулся в гостиную, Ликс уже уснул на диване, прижав к себе ноги...

***

      Проснувшись через пару часов под самый вечер, Ликс просит Минхо увезти его обратно в общежитие.       Покидать дом старшего ему, откровенно говоря, не хочется. Он боится вновь столкнуться с Уджином, и он не уверен, что успел прийти в себя, после случившегося. Но в общежитии в их комнате сейчас наедине с самим собой и своими мыслями остался Джисон. Феликс знает, что друг будет очень сильно за него переживать. Каким бы Хан не казался крутым и сильным, он на самом деле был очень чувствительной натурой. Поэтому Феликс не хочет оставлять друга в одиночестве. Он объясняет все это Минхо, почему-то сильно волнуясь и чувствуя вину перед старшим, ведь тот переживал о нем не меньше, но Минхо не препятствует и спокойно отвозит младшего обратно.

***

      Когда они подъезжают, Хан ждет их у входа, стоя в огромном худи с натянутым на голову капюшоном, хотя Феликс позвонил ему перед самым выездом, чтобы предупредить друга о своем возвращении, и велел ему ложиться спать, не дожидаясь его. Он помнит, что у Хана была назначена встреча на следующий день с друзьями Минхо. Это было очень важно для него, поэтому он не хотел, чтобы в такой ответственный момент Хан был измотан. Но Хан вопреки его словам стоит внизу, судя по всему уже давно, и он замерз.       Джисон срывается с места, когда черный мотоцикл подъезжает ко входу, и захватывает Феликса в свои объятия, едва тот слезает с двухколесной машины.       - Хани, все хорошо. - Феликс теряется от внезапных объятий, но тут же интуитивно поднимает руки, обхватывая Джисона в ответ. Его руки блуждают по ровной спине друга, успокаивающе поглаживают. Феликс чувствует холод ткани и дрожь чужого тела. Джисон правда замерз. Прижимая его к себе еще крепче, он говорит. - Глупый, тебе ведь холодно. Я сказал тебе, ложиться спать, зачем ты вышел?       - Друг, я очень сильно волновался за тебя. - Хрипит он где-то у его шеи. Дыхание Хана такое же ледяное.       - Но ты замерз! Что я буду делать, если ты заболеешь?       - Я в порядке, baby, теперь я точно буду в порядке...       Они стоят так еще недолго, а потом Ликс осторожно высвобождается из объятий друга, но руки от него далеко не убирает, греет своим теплом. Феликс оборачивается и смотрит на Минхо, что все это время молча ждал за их спинами. Старший спокойно наблюдает и делает лишь короткий кивок головы, на немой вопрос Феликса. Ликс переживает, что забрал сегодня себе слишком много времени старшего и заставил волноваться о себе. Но Минхо уезжает, лишь когда полностью убеждается, что оба младшие благополучно добрались до двери общежития.

***

      Феликс оперативно пытается реанимировать Джисона после переохлаждения, с помощью горячего чая, груды одеял и себя со своими объятиями. Хан постепенно перестает ощущаться, как мертвец, и набирает температуру, даже его голос становится чище.       - Я был рад, когда тебя увез Минхо. Уджин так сильно разозлился, правда, это было очень страшно. Я доверяю твоему "воображаемому" другу. - На этих словах оба мягко улыбаются. Минхо уже давно перестал быть, как все твердил Хван, нереальным другом Феликса, но все все равно продолжали его называть подобными прозвищами. Феликс к этому даже привык. В этом было что-то особенное. Джисон продолжает говорить, согревая руки о теплую чашку. - Мне правда было спокойнее от того, что ты находился с ним. Но я не мог не думать о том, что ты чувствуешь, как ты это переживаешь, и что теперь будет. Понятно, что Уджина теперь надо будет обходить стороной за километр, с этим придурком ничего другого не сделать...       - Я узнал от Минхо кое-что очень неприятное о нем. - Тихо говорит Феликс, уместив голову на плече Хана.       - М? Что именно?       - Давай я завтра тебе расскажу. Не хочу сейчас говорить о нем.       - Okay, baby. Как скажешь. Просто знай, что я очень сильно переживал о тебе, Ликс.       - Я знаю, Хани.       - Ты... - Джисон пытается извернуться, чтобы обхватить Феликса руками, но тот сидит у него за спиной, крепко обхватив его ногами и руками, как коала дерево, и Джисон ничего не может сделать, поэтому просто сжимает руку друга. - Послушай, мои шутки... это все так звучит несерьезно. Но ты мне очень дорог. Ты мой друг. Ты как моя вторая половинка...       - Звучит опять, как флирт. - Тихо смеется Феликс, и Джисон издает негромкий вопль.       - Я не умею по-другому! Но это правда так. Ликс, ты, как часть меня. Как давно потерянный брат. Или, как модно сейчас говорить, соулмейт. Я правда очень сильно тебя люблю. И мне будет очень плохо, если с тобой что-нибудь случится.       - Спасибо, Хани ~ я тоже тебя очень сильно люблю. И мне очень жаль, что я заставил тебя так сильно волноваться. А еще мне жаль, что из-за меня мы сидим сейчас здесь поздно ночью, когда завтра у тебя будет такой важный день.       - Не стоит, Ликс, я правда завтра буду в норме.       - Хочешь, я пойду с тобой завтра? Пойдем с тобой вместе под ручку, как ты и хотел. - Ликс широко улыбается и встречается взглядом с удивленной беличьей рожицей Джисона.       - Пойдешь завтра записываться?       - Не думаю, что Чан-хён сможет работать с нами двумя одновременно, так что я просто пойду в качестве твоей группы поддержки.       - Okay. Тебе все равно лучше сейчас одному не оставаться, а то сам знаешь кто внезапно нагрянет.       Феликс молча кивнул в ответ. Он прекрасно понимал, что отныне будет передвигаться исключительно вдоль стеночки с оглядкой по сторонам промежутком в пять секунд, не больше...

***

      Наблюдая за совместной работой трех рэперов-продюсеров Феликс понял, что влюбляется в это дело вновь.       Он помнит то светлое и сильное чувство, что охватило его, сидя дома в Австралии перед телевизором и вынудившее его уехать в другую незнакомую страну. Это чувство было самым правильным и желанным в его жизни. И он сильно беспокоился о том, что приехав в Корею и став трейни в JYP, он стал от этого уставать. От усталости, стресса и неимении возможности получить удовольствие от проделанной работы, его искреннее желание стать айдолом превращалась просто в привычку и цель закончить обучение, как он себе обещал. Феликс правда боялся этого, что огонь в сердце угасает, а стремление просто станет чем-то должным. Однако, сидя в студии Чана, и наблюдая за этими тремя талантливыми людьми, он чувствовал, как пламя вновь возрождалось, становясь еще более сильным. Его подпитывали чужие сильные эмоции, которые он чувствовал, даже находясь за стеклянной стенкой звукозаписи.       Феликс правда пришел в этот раз просто поддержать друга, стараясь не отвлекать остальных на себя. Однако, пока Джисон и Чанбин обсуждали что-то очень серьезно, стоя около микрофона за стеной, Чан, сидящий за столом с оборудованием, вдруг подозвал его к себе.       - Хочешь, покажу тебе музыку вашей с Бинни песни? - Спросил старший, на секунду отворачиваясь от экрана компьютера.       - Нашей? Но ведь песня была написана Чанбин-хёном, так что я не могу назвать его песню своей. - Говоря это, Феликс все же поднимается с насиженного дивана и подходит к рабочему месту Чана. Крис роется в папках и ищет нужную мелодию среди множества других музыкальных дорожек. Феликс тайно (на самом деле нет) наблюдает за этим и восхищенно вздыхает из-за дорожек и их количества.       - Ты будешь исполнять ее вместе с ним, так что ты уже принимаешь участие в ее создании, а значит можешь считать ее своей. Тем более Бинни сказал, что будет не против, если ты захочешь что-то изменить в лирике своей партии.       - Это так... смущает. Я не думаю, что могу это сделать.       - Нет, Чан-хён прав. - Раздается вдруг голос Чанбина из динамика. Комната звукозаписи полностью изолирована от всех сторонних звуков, поэтому связь между технической комнатой и комнатой записи происходит посредством микрофона и встроенных переговорных устройств. Чан, разговаривая с ним, не выключил связь, потому Чанбин-хён слышал весь их разговор. - Ты можешь это сделать, как будет тебе удобно, я правда не против. Хён, покажи ему лирику и саму мелодию, пока мы тут с Ханом не закончили. Это займет немного времени.       - Хорошо. - Крис как раз нашел нужную дорожку и поставил ее на воспроизведение. Музыка спокойно полилась из колонок, и Феликс задержал дыхание, слушая. Это сильно отличалось от того, над чем работали парни. Чан кивком головы указал на кресло рядом, открывая на экране текст. - Садись.

***

      День из-за работы в студии прошел быстро, почти незаметно. Парням было даже жаль уходить обратно в общежитие. Рэперы полностью успели записать свои партии, и теперь Чан-хён работал над дорожкой за компьютером, подправляя мелкие детали и доводя песню до идеала. Феликс же, хоть и стеснялся действительно вносить изменение в чужой текст, все же после подошел к Чанбину, чтобы обсудить с ним одну мысль. Старший охотно принял идеи младшего и даже одобрил их. Они договорились встретиться позже.       По пути в общежитие, они с Ханом зашли в кафе, чтобы выпить кофе и перекусить. После третьего круга обсуждения работы Джисона с хёнами, Феликс рассказал другу то, что обещал рассказать ему об Уджине. Хан редко по-настоящему ругался, но после всего озвученного он выматерился очень грубо и несдержанно. Следом Феликс поделился с другом о своих переживаниях из-за Йенни, и Хан согласился, что младшего нужно найти и поговорить с ним, как можно скорее.       Свой замысел они далеко откладывать не стали и нашли Чонина в общежитии уже этим поздним вечером, как вернулись домой. Чонин был застенчив, а как услышал вопросы о себе погрустнел, вызывая у старших преждевременное беспокойство. Однако его слова были хотя бы немного обнадеживающими.       - Уджин правда лапал меня, пока никто не видит, но сделать что-то более серьезное не успел. - Ответил он им тогда.       - Почему ты никому не рассказал об этом? Он делал это против твоей воли, его бы наказали за такое поведение. - Феликс искренне не понимал, как можно было терпеть унижение и не рассказывать об этом. В конце концов в агентстве даже для трейни, а не только их артистов были введены общие правила поведения, запрещающие им некоторые вещи. Беспорядочные половые связи и насилие было одним из этих табу. А то, что делал Уджин, другим назвать было нельзя.       Чонин на его вопрос тяжело выдохнул.       - Хён, ты похоже знаешь не все, что рассказывают здесь об Уджине. Он тренируется в агентстве уже восемь лет, многие старшие его любят. Если бы было все так просто, его бы уже давно наказали за это, но он все еще здесь, так что все совсем не просто. Я помимо этого слышал, что у него и у его знакомых неплохие связи с директором агентства. Так что представь, что с тобой будет, если ты обратишься к кому-то там против Уджина. Ему ничего не будет, а вот с тобой что-нибудь сделают. И исключение - это лучшая вещь...       Феликсу вновь становится тошно. Пребывание в агентстве больше не давало ему чувство успокоения и безопасности. Помимо этого все последующие дни Минхо был для младшего недоступен. Он работал с парнями из своей группы. Их камбэк был запланирован к лету, но они решили готовить весь новый материал группы заранее. Так что Ликс виделся со старшим не так часто, как раньше. От этого было еще тоскливее и нервознее...

3

      Хёнджин после эпичного появления перед ним Минхо недолгое время дулся и обижался на Феликса, сам не знал за что. То ли, что все еще чувствовал себя обманутым, то ли потому, что завидовал другу из-за наличия у него такого друга. Хван потом изучил в интернете весь материал о старшем, что был в наличии, став прямо его настоящим фанатом. И теперь очередь дуться пришла к Феликсу, потому что он посмотреть о старшем в интернете в свое время не додумался. В общем они, как два придурка дулись друг на друга какое-то время, но тренироваться вместе не переставали. Потом у них все наладилось само собой. Но иногда, когда Хван начинал с большим энтузиазмом задавать вопросы о Минхо, Феликс чувствовал отголоски ревности, и ничего не мог с этим поделать.       А потом началось очередное прослушивание и сборы кандидатов в новую бойз-группу. Феликс был внесен в список, как кандидат, но быстро вылетел, хоть и продержался чуть дольше, чем в первое слушание. Директор был с ним строг и холоден, как и всегда, однако с его губ сорвалось одно крохотное слово о том, что продвижение в его работе все же имеется. Только этого было недостаточно для успеха. Ли в принципе к этому был морально готов, но на душе все равно было паршиво. Он думал о том, что он будет рассказывать об этом отцу, если тот вдруг надумает ему снова позвонить.       Не имея после особых дел и не имея возможности видеться с Минхо, Феликс тут же набирает номер Чана и говорит ему, что придет к нему работать над записью следующим же утром...

***

      Чан не заметил, как тихо приоткрылась дверь их студии, и как человек скользнул вовнутрь, он заметил гостя, лишь когда тот опустился в кресло за его спиной и крутанулся вокруг себя, издав небольшой шум.       - Привет. Не знал, что придешь. Я думал, ты будешь сегодня весь день работать с группой? - Чан отвлекается от компьютера и оборачивается, Минхо сидел за его спиной, закинув ногу на ногу и внимательно смотрел в небольшое окошко в стене, за которым стояли Чанбин и Феликс. Оторвав взгляд от окна, он перевел его на динамик, заметив, что переговорное устройство было временно отключено, и, посмотрев на Чана, ответил.       - Так и есть. У нас собрание через сорок минут, я зашел поздороваться.       - Ты к Феликсу? - Спрашивает его Чан и замечает, как взгляд Минхо вновь непроизвольно поднимается на младшего. Он быстро возвращает его на место, словно в этом было что-то пагубное, и отвечает в своей характерной небрежной манере. Однако Чан знает друга уже достаточно хорошо, чтобы увидеть проблески радости и облегчения в притворно равнодушном взгляде.       - Нет, на самом деле я не знал, что он здесь. Я зашел убедиться, что вы двое не сдохли, сидя в своей берлоге.       Чан тепло улыбается от его слов. Минхо на самом деле, хоть и не любил показывать это, но был очень заботливым. Он частенько приходит к ним, проверяя все ли в порядке, не забыли ли они поесть, как давно ложились спать. Чан чувствовал себя человеком ответственным, но вся его ответственность никогда не касалась его самого. Чан мог после длительной работы заставить Бина пойти спать или заказать им двоим еду, чуть реже они вдвоем могли выйти прогуляться по улице до ближайшего кафе, чтобы перекусить. Про себя же Чан довольно частенько не думал, полностью погружаясь в работу. Едой он конечно не пренебрегал, но вот сном часто, почти постоянно. Минхо же в этом плане оказывал им сильную поддержку. Он работал, как будильник, приходя рано утром, пиная их и отправляя спать, если те к его приходу не успевали разойтись по комнатам, готовил им или приносил еду с собой, когда не было времени, чтобы те потом не бегали по дому в поисках пищи, так же он устраивал им движ. Минхо на самом деле тоже особо подвижным не был. Он был как домашний кот, ходил куда-то только по своим делам, а в остальное время расслаблялся. Но он все же выбирался на улицу чуть чаще, и благодаря этому чаще на улице были и эти двое. Крис чувствует к младшему прилив нежности и благодарности за то, что тот заходит к ним даже в свое рабочее время.       - Как видишь, мы еще живы.       - Ну это только пока, стоит мне уйти от вас хотя бы на два дня, и вы опять превращаетесь в пещерных людей. Давно с вами здесь Феликс? - Минхо вновь бросает взгляд в сторону блондина, тот стоит у стойки с микрофоном, чиркая что-то в тексте. Чанбин стоит рядом и что-то объясняет с серьезным видом, указывая на текст. Младший внимательно слушает, не отвлекаясь. Похоже, что они даже не заметили, что в технической комнате за стеклом Чан один больше не был.       - Мне позвать его? - Минхо на вопрос Чана морщится и смотрит с неодобрением.       - Не надо, не хочу, чтобы он отвлекался. Просто хочу убедиться, что вы не испортите мне здесь ребенка. Он не должен с вами засиживаться допоздна.       - Разумеется он не будет. Я отвезу его домой, как стемнеет. У нас в принципе не так много работы осталось. Он молодец, хорошо справляется для первого раза.       Минхо на его слова согласно кивает и становится задумчивым. Чан пристально разглядывает лицо друга, видит чужие скрытые мысли и, мягко улыбнувшись, говорит.       - Ликс удивительный, правда? - Минхо от его слов слегка вздрагивает и вопросительно смотрит на старшего. - Ты многое позволяешь себе рядом с ним.       - Что ты хочешь этим сказать?       - Только то, что я рад за тебя.       - Пока радоваться нечему. - Минхо тяжело выдыхает и устало трет переносицу.       - Вы еще не говорили об этом? - Чан удивлен. Минхо на его вопрос отрицательно качает головой. - Это на тебя не похоже.       И это правда, Минхо это прекрасно знает и снова кивает головой. Он от природы осторожен, но никогда не ждет, чтобы взять то, что считает своим. Однако в этот раз он выжидает и медлит, находясь в тени.       - Здесь другой случай.       - Он девственник? - Совершенно спокойно, будто что-то обыденное, произносит Крис, и Минхо морщится от его слов. Обсуждать девственность Феликса даже со своими лучшим другом он не намерен. - Для тебя это не проблема. Ему даже в какой-то степени повезло с тобой.       - Проблема не в этом. Он зашуганный и никем не любимый раньше девственник. Буду давить на него, он испугается.       - А мысли у него об этом хотя бы есть?       - Очевидно, что что-то есть. Вот только он мастерски притворяется, что их нет.       - Я уверен, что ты ему нравишься. Одного взгляда на вас тем вечером было достаточно, чтобы понять это.       - Вот только об этом говоришь мне ты, а не он. - Минхо вновь тяжело вздыхает и, взглянув на часы, поднимается с кресла. - Я поеду. Удачи с работой.       - Будь осторожен на дороге. - Говорит ему вслед Чан, возвращаясь к компьютеру.       - Начни ложиться спать вовремя. - Парирует Минхо и выходит за дверь студии...

***

      Феликс ведет пальцами по белым клавишам, играет короткую мелодию и тянет свой голос вслед за ней, напрягая связки. Звучит уже правда лучше, но ему все равно не нравится результат. Голос хрипит от усталости. Ли делает еще одну попытку, но голос ломается, и парень разочаровано соскальзывает рукой с клавиш, откидываясь на спинку стула.       По его личному расписанию у него есть еще двадцать минут практики, но Феликс решает потратить это время на простой отдых за просмотром танцевальных видео, в конце концов в маленькой звуконепроницаемой комнате для вокальной практики кроме него сейчас никого не было, кто бы мог за ним проследить.       Феликс крупно вздрагивает и прячет телефон, как воришка, когда дверь в комнату внезапно резко распахивается, но тут же расслабляется, когда видит на пороге Сынмина. Однако расслабляется ненадолго, потому что Ким выглядит странно, и это сильно шокирует Феликса. Ли внимательно наблюдает, как парень яростно врывается в маленькую комнату, закрывает за собой дверь, подтягивает свободный стул и садиться рядом, буквально падая на место. Руки Кима немного дрожат, сам он как будто выпил много кофеина, и глаза его бегают из стороны в сторону.       - Минни? - Аккуратно зовет его Феликс, и Ким переводит на него взгляд, поджимая губы. - Ты чего?       - Извини, что ворвался, Ликс. Просто... - Даже обычный тихий и спокойный голос Кима звучит сейчас чуть громче. - Я просто очень возбужден.       - Я это вижу. Что случилось?       - Честно, даже не знаю, как в это поверить, не то что сказать. - Говорит Ким серьезно, и Феликс вопросительно хмурится, чувствуя небольшое беспокойство, но в то же время грудь щекочет какое-то теплое предчувствие, так как Ким расстроенным не выглядит. - К нам недавно приходил директор из компании Cube. Сегодня он предложил мне присоединиться к ним.       Феликс зависает на несколько секунд, пытаясь осознать услышанное. Агентство JYP является довольно крупным и влиятельным агентством в мире к-попа, это не редкость, когда агентства других компаний посылают своих представителей на слушания в другие агентства, чтобы в случае чего переманить юные таланты на свою сторону. JYP не исключение, и у них довольно часто бывают гости, но такой шанс выпадает все равно очень редко.       - Подожди, лично? - До Феликса наконец доходит смысл сказанного, и он округляет глаза.       - Да, Ынкван лично говорил со мной, он хочет реализовать меня, как сольного артиста, и сделал мне предложение.       - Ты согласился?       - Э-э, не знаю, нет пока... я думаю...       - И думать нечего, ты чего?! От таких предложений не отказываются! Быть солистом в сто раз круче и выгоднее, чем быть участником группы.       - Но я ведь уже прошел слушание. - Тихо и очень неуверенно говорит Сынмин. Феликс видит эту заминку и давит сильнее.       - И что? Директор тебе уже ответил? Он берет тебя в группу? - Феликс по глазам друга видит, что нет, и ответа не ждет, продолжает. - Нет! А тут за тобой уже лично пришли. По-моему все очевидно.       Сынмин вновь поджимает губы и кивает, смотря в сторону. Феликс сомнение Кима не понимает, но причину этого знает. Ким большой поклонник мужской группы, что дебютировала как раз от компании JYP. Сынмин этого не скрывает, но отказывается признаваться, что пошел тренироваться в то же агентство из-за влияния своих кумиров. Это делало их как будто ближе, а уход в другую компанию разделит их. Феликс о мечте Кима знает, поэтому спешит подобрать слова, как можно аккуратнее.       - Послушай, ты замечательный и удивительный певец, Минни. Я искренне восхищаюсь и завидую твоему голосу. Я с ума сойду, если увижу тебя сольным артистом на сцене, и не я один такой буду. Не важно в какой компании ты будешь, там на сцене вы будете в своем отдельном от нас мире, и ты сможешь работать и встречаться со всеми, с кем пожелаешь. Так зачем сидеть и ждать не пойми чего, когда тебе уже предлагают выход на сцену? Ты серьезно будешь рад этой мелкой подачке, что предложит тебе наше агентство? Они не работают с сольными артистами, ты это знаешь. А Ынкван... он и его группа, с которой он работал до того, как стал директором, они ведь тебе тоже нравятся? Представь, чему ты научишься рядом с ним? Он сделает из тебя большого артиста.       - Да, ты прав. Он удивительный человек. - Соглашается Ким уже более уверенный, расслабленный из-за слов Феликса, а затем он хмурится и снова смотрит на Ли. - Но если я уйду, то с тобой и остальными мы тоже будем видеться меньше.       - О, за меня вообще не думай. Судя по моим результатам долго я здесь не задержусь, так что мы сможем видеться. - Ли улыбается, но Ким его улыбки не разделяет, хмурится и смотрит пристально в глаза друга.       - Не говори так, Ликс, ты очень много работал. Они не имеют права обесценивать твои труды, никто не имеет, даже ты.       - Возможно, я еще не так хорош. - Феликс пытается улыбаться, но глаза от собственных слов жжет, а в горле встает ком. Ким чужих слез не видит, но будто чувствует, поэтому он придвигается ближе и осторожно поглаживает чужую руку. - Соглашайся, Минни. Серьезно говорю, соглашайся.       - Хорошо, хорошо я сделаю это... А как прошла твоя запись?       - Отлично. Здорово. Мне понравилось. - Феликс на глазах оживает и его улыбка становится ярче, когда он вспоминает время, проведенное в студии со старшими. Ким мягко улыбается вместе с ним.       - И когда я смогу услышать песню?       - Это секрет. Но я маякну тебе в день ее выхода, чтобы ты ее послушал.       - Обязательно. Я буду твоим фанатом номер один. - Феликс из-за его слов громко смеется и соглашается. Они сидят еще какое-то время вместе, обсуждая свою практику. Сынмин не может не переживать, когда слышит хрипы чужого голоса. Феликсу удается мастерски переводить с него темы на других, и Ким, вспоминая, говорит еще одну новость. - Кстати, я тут мельком услышал, кажется, кандидатуру Хвана одобрили. Он будет участником новой группы.       - Это здорово! Хёнджин работал больше всех, чтобы добиться этого. Ты ведь помнишь, каким он пришел в агентство? Он не умел петь и танцевал не лучше остальных. Теперь же он ставит хореографию и читает рэп. Он здорово продвинулся, в отличие от меня...       Феликс тут же жалеет о своих последних словах. Он-то плохого ведь ничего не имел, но Сынмин все равно грузится и расстраивается из-за его слов.       - Я чувствую себя гонцом плохих вестей.       - Минни, все хорошо, правда. Я очень рад за вас. Пожалуйста не думай, что ваши успехи как-то ранят или ущемляют меня, наоборот, это очень подбодряет. Вокруг меня собрались самые удивительные люди, и это так мотивирует. Я хочу работать больше, смотря на вас.       - Кстати об удивительный людях. Хёнджин прям сильно впечатлился твоим воображаемым другом. Теперь он говорит о Минхо-хёне чаще тебя. - Сынмин смеется, когда видит закатанные глаза Феликса.       Это чистая правда. Хван после той встречи стал вести себя, как самая настоящая фанючка Минхо. Ни один диалог не проходил с ними без упоминания старшего. Хёнджин спрашивал о нем постоянно, но Феликсу рассказывать было нечего. Во-первых, Феликс думал, что все еще многого не знал о старшем, он мог знать о его творчестве и работе, но не знал о его личной жизни. Во-вторых, обсуждать их личное с кем-то другим не хотелось, Феликс все еще подсознательно пытался прятать Минхо внутри своего сознания от других, чтобы оставить часть старшего лишь себе, часть скрытую от других. В-третьих, обсуждать что-то новое, связанное с работой Минхо он тоже не мог, так как давно не виделся с хёном из-за его занятости. Поэтому Феликсу всегда приходилось одергивать Хёнджина, чтобы он не болтал о Минхо много. Феликс расстраивался, но показывать этого не хотел. Он скучал, очень сильно скучал по старшему и злился на Хёнджина, когда тот говорил что-то новое о Минхо, узнавая новости с официальных каналов их группы. Что мешало сделать это Феликсу, Ликс сам не мог себе объяснить. Хотя отчасти догадывался, что все дело было в том, что это бы не заменило ему живого общения со старшим. Они, конечно, все так же переписывались, иногда даже говорили по телефону. Первый их долгий вечерний телефонный разговор был очень неловким. Феликс либо много молчал, думая, что сказать, либо наоборот говорил очень много и не того, что действительно хотелось рассказать. Минхо же, как и всегда, внимательно его слушал, не перебивая и не говоря ни слова против в ответ.       - Мне жаль, что обстоятельства вынудили тебя это сделать. - Говорит вдруг Сынмин, и Феликс выходит из своих мыслей, тут же теряясь из-за слов друга. - Я знаю, как Минхо-хён тебе дорог. Ты бы все равно представил его нам, однажды. Но я знаю, что ты был не готов и не хотел делать это таким образом.       - Почему из твоих уст это звучит, как что-то незаконное? Разумеется, я бы не стал скрывать его вечно. Да и это звучит неправильно, он же не какой-то преступник? Он мой друг. Прятать друзей от своих друзей неправильно. Почему я должен был быть к этому не готов?       - Потому что хён для тебя не друг. - Феликс замирает, натыкаясь на взгляд Сынмина. Опять этот пристальный, ищущий правду взгляд. Феликсу неловко.       - О чем ты, Минни? Разумеется хён мой друг.       - Да, он твой друг, но и не совсем. Ты сам это понимаешь.       - Что я понимаю? - Феликс наклоняется вперед и заглядывает в глаза Сынмина. - Расскажи мне, потому что я на самом деле ничего не понимаю. Я запутался. А тебе всегда удавалось читать меня, как открытую книгу. Что между нами происходит?       Сынмин делает глубокий вздох. Он смотрит на часы, они уже давно пересидели свое время и, возможно, задерживают для кого-то комнату для практики. Но Ким закрывает на это глаза, поговорить с другом ему важнее какого-то места, тем более когда его друг действительно нуждается в этом.       - Вы встретились при весьма странной и неожиданной для тебя ситуации. Ты попал в неприятности, он помог тебе из них выйти. Он был чужим для тебя человеком, но ты ему поверил. Он был заботлив и внимателен, и тебе показалось, что он хороший человек, хотя ты толком о нем ничего не знал. Ваша дружба началась с того, что он сказал тебе свое имя и разрешил тебе подойти к нему при встрече, но в итоге ты бегал от него несколько дней, пока он не нашел тебя сам. После этого вы начали много общаться и проводить время вместе. Не удивительно, что ты запутался, так как ваше общение изначально строилось на контрасте. Обычно друзья знакомятся, узнают о себе и только потом начинают доверять друг другу. У вас же все это идет в другом порядке. И ваше общение началось с того, что доверились друг другу, а только потом начали узнавать друг о друге. Из того, что услышал, я понял, что он довольно осторожный и скрытый для чувств человек, но тем не менее он позволяет тебе - незнакомцу называть его его собственным именем, возможно, наедине он позволяет тебе делать с ним больше, чем позволяет делать другим людям. Это говорит о его доверии к тебе, но доверие просто так никогда не возникает, значит он, как минимум тебе симпатизирует, как максимум он тобой увлечен, и хочет таким образом дать тебе это понять. В любом случае ему с тобой комфортно. Что же до тебя, то с тобой все намного проще. Ты чувствуешь себя в безопасности рядом с ним и просишь его о помощи при первой же опасности. Тебе нравится его внимание и забота о тебе. Ты стремишься к его обществу, а еще ты ревнуешь, боясь привлечь к нему слишком много внимания, чтобы они не перетянули его у тебя. Ты влюблен в него, поэтому вы никак не можете быть друзьями, вы оба перескочили этот этап, выйдя сразу на уровень своих увлечений друг другом. И ты запутался, потому что не успел уследить за этим и как следует разобраться. Ты говорил об этом с хёном?       - Нет.       - А пытался?       - Нет. - Ли качает головой, его глаза перемещаются по полу, словно складывают пазл, а затем он произносит. - Но если ты говоришь, что хён, допустим, мной тоже увлечен. Почему он сам мне ничего об этом не говорит?       Сынмин задумывается.       - На неуверенного в себе человека он не похож. Если он не говорит тебе об этом, возможно, так он заботится о тебе. - Ким вновь глубоко вздыхает, когда видит растерянный взгляд Ли. - Ликс ты ведь правда не умеешь держать в себе ни свои чувства, ни свои мысли. Очевидно, что он знает или, как минимум, догадывается о твоей влюбленности, но не говорит тебе потому, что дает тебе время разобраться в себе. Согласись, ты бы ведь начал еще больше грузиться, если бы он вдруг высказал это все тебе в лицо и поставил перед выбором? - Ликс молча кивает. Возразить ему нечем, он был бы действительно в смятении из-за этого и возможно даже был бы напуган этим. Это однозначно бы сильно пошатнуло их и без того странную дружбу. Ким, наблюдая за размышлениями Феликса, и убеждаясь по выражению его лица, что тот со всеми его словами действительно согласен, продолжает говорить. - Он правда заботится о тебе. Поэтому, я бы на твоем месте, поговорил с ним и попросил помочь со всем разобраться. Ты ведь не хочешь его потерять?       - Нет, не хочу. Я больше всего не хочу, чтобы наше общение закончилось, а связь прервалась.       - Тогда тебе нужно разобраться в этом, иначе твое молчание и избегание этой темы может разрушить ваши отношения, и тогда вы не сможете быть даже друзьями.

***

      Феликс после откровенного разговора с Сынмином сразу чувствует себя лучше. Все мысли, что крутились у него до этого в голове, находясь в полном беспорядке, разложило на места. Стало легче, намного легче. Но потом случился его отец...

***

      Феликс поднимает взгляд, увидев краем глаза появившийся силуэт у входа в балетную студию, и обнаруживает там Минхо. Видеть здесь старшего уже давно не необычно, но Феликс в этот раз удивляется, он не ожидал, что его найдут так скоро. Сидя на дубовом полу и прижимая к себе колени, он надеется, что его глаза не слишком красные и опухшие, хотя он мог бы узнать об этом, посмотрев на себя в зеркальную стену, но желания смотреть у него не было. Пристальный взгляд Минхо внимательно проходится по его лицу и всему остальному, а затем старший уверенно проходит в зал и садится на пол, рядом с младшим.       - Ты не брал трубку. - Отвечает он на немой вопрос в глазах. Феликс тут же удивленно приподнимает брови, тянется рукой к телефону, но потом вспоминает, что оставил его лежать в своей куртке с выключенным звуком, и его рука тут же возвращается обратно, обнимая ноги.       - Извини, я... - Хрипит. Пока он прочищает горло, Минхо говорит.       - Звонил не я, а Хан. А уже потом он начал звонить мне, попросил узнать, все ли с тобой в порядке. И так вышло, что я единственный, кто знает о твоей тайной комнате. - Возможно, Феликс бы рассмеялся или как минимум улыбнулся со слов старшего, сравнившего эту старую потрепанную временем балетную студию с тайным убежищем, но стоило ему двинуть уголки губ в улыбке, как глаза вновь начало жечь. Феликс отвернулся, чтобы спрятать слезы.       - Мне жаль, я опять отвлек тебя от дел, хотя и сделал это сегодня не своими руками. Но я не хотел разговаривать с кем-либо, не пока я в таком состоянии.       - Что случилось?       Минхо приглядывается, вновь ловит взгляд младшего и видит в чужих глазах смесь из доверия и сомнений. Феликс не долго думает, решая рассказать ли все или попытаться убедить, что все это пустяк, и у него просто плохое настроение. Но ему нужно выговориться, а Минхо всегда его слушал. Он всегда доверял старшему свои секреты, всегда делился с ним, как своей радостью, так и болью, зная, что его чувства разделят.       - Мне позвонил отец. - На самом деле этих слов для Минхо достаточно, чтобы понять все отчаянье младшего. Но Феликс говорить не закончил, его губы дрожали, а глаза вновь обожгла влага. - Он даже не дал мне возможности объяснить ему... - Он давит всхлип, глаза его влажные, но что-то все еще удерживает крупные капли от падения вниз. Феликс делает резкий глубокий вздох и поднимает голову, когда чувствует, что те вот-вот сорвутся. - Да, я знаю, что я еще далек от успеха, но... у меня ведь начало получаться. Я сильно продвинул свои танцевальные навыки, я тренируюсь сутками. У меня наконец начались какие-то подвижки с вокалом, я даже записал свою первую песню вместе с хёном... - Феликс все же давится и плачет, вздрагивая. Ему неприятно из-за возникшей мысли о том, что деньги, которые он получит за выход этой самой песни, придутся как раз кстати. Ему неприятно, потому что от занятия музыкой он хочет получать в первую очередь удовольствие, а деньги от этой работы должны быть лишь приятным бонусом, иначе это все превратится в рутину. - Но он не стал слушать. Велел все оставить и возвращаться... Но как я могу все оставить? Он не понимает! Никогда не понимал, чтобы я не делал... Я сказал, что не поеду, и он бросил трубку, даже не дав матери поговорить со мной.       Феликс поднимает руки к глазам и вытирает всю влагу. Он немного резок в движениях, потому что обида следом сменяется злостью на отца. Минхо сидит рядом, он внимательно смотрит и слушает его, и Феликс еле сдерживает себя, чтобы не поддаться вперед и не закутаться в джинсовую куртку старшего. Ли знает, что старший против не будет, наоборот еще крепче обнимет. Но Феликс этого не делает, лишь смотрит на старшего, и ему становится все равно спокойнее. Минхо способен успокаивать его лишь одним своим присутствием.       - Сколько у тебя осталось? - Старший задает самый очевидный и важный на данный момент вопрос, потому что плакать можно хоть каждый день, а его финансы от этого больше не станут. Младшему придется теперь думать, на что и как жить.       Феликс тяжело сглатывает, проглатывая горький сухой ком слез.       - Я откладывал, зная, что это может случиться, поэтому деньги еще есть. Стажировка в агентстве оплачена на три месяца вперед, так что в ближайшее время еда и кровать у меня еще будет. А дальше... Я что-нибудь придумаю. - Минхо кивает, а младший в это время поднимается с пола. - Пойду позвоню Хани, я не должен был игнорировать его.       Но Феликс не успел сделать и шага в сторону гардероба, как его руку перехватили и потянули обратно вниз. Блондин, не ожидавший этого, свалился вниз, прямо в руки старшего. Его тут же усадили рядом и обняли со спины, как он любил.       - Сиди, я уже позвонил ему. - Минхо говорит тихо и мягко прямо у уха, и устраивает свою голову на его плече. Голос старшего проникает через ушную раковину в самую глубь, распространяя в мозгу импульсы. Феликс мгновенно замирает, чувствуя опустившиеся вниз по позвоночнику мурашки. Блондин даже дышать начинает тише, чувствуя спиной тепло чужой груди. Плакать уже не хочется, как и злиться. Феликс просто чувствует тепло и защиту, безопасность. С Минхо он действительно чувствует, что может отпустить себя и просто расслабиться. Старший молчит, но его объятия говорят даже больше, чем могут слова, и Феликс очень рад, что ему не пришлось напрашиваться на объятия самому.       - Ты снова работал с группой, прежде чем приехать сюда? - Феликс нарушать атмосферу тепла и комфорта не хочет, но он волнуется о том, что хён мог из-за него опять отложить все важные дела. Минхо за его спиной тоже оказывается расслабленным, и его голос звучит ниже и глуше.       - Я был один. Танцевал. Как раз начал работать над новой хореографией.       - Я задерживаю тебя.       - Вовсе нет. Танцевать можно и здесь. - Минхо отстраняется и ловко поднимается на ноги. Когда Феликс удивленно оборачивается к старшему, он уже снимает с себя джинсовую куртку и подмигивает. - Хочешь посмотреть?       - Ты правда это сделаешь?       - Почему нет? - Бровь Минхо красиво изгибается в знаке вопроса, и старший идет к длинной скамье у стенки, чтобы оставить там верхнюю одежду. У входа в зал стоит небольшая тумба, на которой стоит не очень навороченная аппаратура с колонками, но к ней можно подключить телефон, что старший и делает. Феликс продолжает смотреть на Минхо удивленным и даже не верящим взглядом, даже когда тот начинает искать нужную песню в своем плейлисте.       - Ты никогда не танцевал для меня раньше. - Замечает Феликс, и это чистая правда. Он видел, как танцует Минхо лишь по видео, что иногда брался смотреть у старшего в телефоне. Сам Минхо не раз был свидетелем тренировок младшего, так как приходил за ним в этот балетный зал раньше. А вот Феликсу быть свидетелем тренировок старшего быть не доводилось.       - Я бы сделал это, если бы ты попросил. Ну так что, ты согласен?       - Да! Однозначно да! - Феликс быстро поднимается со своего места, освобождая танцевальную площадку, и Минхо, глядя на это, улыбается, словно довольный и сытый кот.       Из колонок начинает играть музыка, и старший выходит в самый центр зала. Феликс сидит недалеко, прислонившись спиной к зеркальной стене, прямо под балетным станком. Минхо в джинсах, сверху на теле у него простая облегающая футболка, а на ногах у него не самые удобные ботинки с платформой, но это ему, кажется, вообще не мешает. Его движения сильные, четкие, но плавные. Его тело находится в идеальной форме, и он полностью контролирует каждую его часть. Феликс задерживает дыхание и смотрит, не отрываясь. В мыслях на секунду проскальзывает своя собственная оценка и сравнение, Феликс понимает, что он старшему не ровня, у них совершенно разный уровень. Но Ли быстро перестает об этом думать, и просто наслаждается зрелищем, по-другому это и не назовешь.       Минхо гибкий, а еще он полностью концентрируется на танце, что атмосфера вокруг него меняется, меняется выражение лица и даже взгляд. Ликс жадно рассматривает это все. Каждое движение, каждую эмоцию, каждый взмах ресниц - все это он поглощает, не упуская ничего. Феликс невольно шевелит ногами и прогибается в спине, вслед за музыкой, когда Минхо делает сильное движение. Он смотрит, и чувствует, как его заряжает и даже немного трясет от возбуждения, а когда старший внезапно бросает взгляд в его сторону и ухмыляется, Ликс вспыхивает, чувствуя в груди и животе возникший жар. Когда же Минхо заканчивает спустя время прогонять поставленный танец, Феликс чувствует слабость в коленях и сидит с прикрытыми глазами от томления. Старший с грацией кошки подходит к нему, нависает сверху, расставив руки по бокам на станке, и смотрит на младшего сверху вниз, улыбаясь. Феликс под ним еле дышит, его легкие сжимаются от напряжения. Глаза Минхо темные, намного темнее, чем обычно. Они лишаются того блеска, становясь глубокими и черными, словно бездна, и Феликс дрожит, когда начинает всматриваться в их глубину.       Минхо облизывает губы, дышит глубже, собирается что-то сказать, но не успевает, Феликс, не успев обдумать возникшую мысль, срывается раньше. Он поднимается, вдруг найдя силы на этот безумный рывок, цепляется за одежду старшего, оказывается между его разведенных рук и касается его губ своими. Минхо замирает, смотря на дрожащие ресницы и россыпь веснушек перед ним. Поцелуй представляет из себя лишь прикосновение, но Феликс так отчаянно и крепко держит руками ткань его одежды, прижимаясь своими пухлыми и мягкими губами к его теплым губам, что Минхо чувствует онемение в спине и затылке, чувствует дрожь, очевидно передавшуюся ему вместе с касанием от другого. Он прикрывает глаза, но не закрывает их полностью, продолжает смотреть.       Феликс отстраняется, но руки не разжимает, смотрит в чужие глаза немного напугано, но со скрытым желанием повторить и испытать пройденное вновь. Он смотрит в его глаза и ждет, что ему делать, но Минхо ждать не дает, он сам сокращает расстояние и берет чужие губы. Минхо касается его намного увереннее, делая поцелуй более серьезным и чувственным. Он мягко ласкает и касается его губ снова и снова. Губы становятся влажными, Феликс пытается повторить за ним, но теряется и чуть пищит, когда чувствует усилившуюся хватку пальцев на своей талии, его прижимают спиной к станку. И хотя его держат крепко, слабость в ногах внушает страх и обман падения, Феликс интуитивно поднимает руки выше и хватается за чужую шею и плечи. Он не уверен, что должен делать, он лишь принимает на своих губах поцелуи, пытается как-то отвечать, тихо стонет и выгибается, чувствуя с каждым касанием Минхо дрожь. Он так пассивен, но Минхо будто плевать на это, он так поглощен им, так увлечен, он мягок, но напорист одновременно. Феликс надеется, что он делает все правильно, и его начинает успокаивать то, что Минхо не прекращает это, даже когда начинает дышать тяжелее и громче. Но у Феликса все равно начинает кружиться голова от недостатка кислорода, и он нехотя упирается в грудь старшего, боясь, что легкие просто разорвет на части. Минхо отпускает его губы и обжигает их своим горячим дыханием. Феликс пытается дышать вместе с ним, смотря в основном на губы старшего, потому что в глаза смотреть очень тяжело, он мгновенно теряет себя в них. Губы горят, Феликс облизывает их по привычке и чувствует на розовой коже чужую влагу. Он видит, как старший внимательно следит за его языком, и хочет вновь почувствовать на себе тяжесть его губ. Дорвавшись до этой эйфории, он становится жаден и голоден до этих поцелуев и касаний.       - Минхо... - Зовет он, более-менее выровняв дыхание. Старший поднимает на него свои глаза и видит в его все, о чем хочет просить младший.       - Еще?       - Пожалуйста...       В этот раз Феликс сам тянет его за шею на себя, и Минхо поддается, вновь начиная целовать его губы. Младший испуганно дергается, но лишь крепче прижимается к груди старшего, когда Минхо утягивает их двоих на пол, усаживая блондина на свои бедра. Они напрочь забывают о танцах и все оставшееся время лишь целуются.       Феликс, задыхаясь, останавливает старшего, а затем снова просит еще. В конце концов они так устают, что под конец просто касаются друг друга и мажут легкими мазками губ. Минхо чувствует себя, будто он пьян. С Феликсом происходит нечто подобное, его ресницы тянут веки вниз, и его ведет от чужих прикосновений, но сам он становится намного смелее, и Минхо не может это не радовать. Пока он держит Феликса за талию, не позволяя ему свалиться без чувств на деревянный пол, сам он получает от младшего ласку, мягкие касания и поглаживания своей груди, плеч и рук. Он чувствует, как крохотные пальцы Феликса гладят его шею, чуть щекотя, и как эти же пальцы трогают его волосы, оттягивая и сжимая их, массируют чувствительную кожу головы. Ему приятно, и Минхо не может сдержать довольного стона. Он наконец получил то, что хотел.

***

      Джисон, как всегда ждет его у входа в общежитие.       Хан заметно оживает при виде подъезжающей черной машины, однако тут же хмурится, когда видит, что Феликс вылезать из авто не спешит. Желание подойти к автомобилю ближе, чтобы напомнить о себе, останавливает увиденное через лобовое стекло. Минхо, остановив машину, оборачивается к младшему, тянется к нему, а потом мягко целует Феликса в висок. Блондин смущается, расплывается в сладкой улыбке, оборачивается к старшему и тут же получает короткий поцелуй в губы. После чего хён что-то шепчет ему, открывая для него дверь.       Феликс идет в сторону Хана, улыбаясь, как дурак. На игривый и хитрый взгляд друга он в панике машет руками, хватает его, а потом затаскивает Джисона вовнутрь общежития с шепотом на грани писка.       - Потом, Хани, все потом! Сейчас я приду в себя и все тебе расскажу, только дай отдышаться...

4

      К сожалению, неприятности находят тебя именно в тот момент, когда ты о них забываешь.

***

      Это был самый обычный день.       Феликс тренировался вместе с Хёнджином в зале. Несмотря на активную подготовку к дебюту с новой группой, Хван находил время, чтобы встречаться с Ликсом, и Ли был ему благодарен за это.       Друзей терять не хотелось, хотя он не терял их конечно, ни Хвана, ни Сынмина, просто он был рад, что может проводить с ними время чаще, чем могло быть. Таким образом в рядах трейни Феликс остается вместе с Йенни на пару. Ли хочет быть хорошим хёном для младшего, но в итоге становится не ясно, кто о ком из них больше заботится. И Феликс и Чонин могут быть серьезными, а могут вести себя, как дети, поэтому заботу об этих двоих берет на себя Хан, способный излучать вайбы старшего, хотя он все еще старше Ликса лишь на один день.       Вообще Феликс искренне не понимает, почему Джисон все еще находится в агентстве, когда он уже почти полностью перекочевал в студию Чана, став неотъемлемой частью компании из двух хёнов. После той успешной записи их совместного трека, парни налегают на новые тексты и пишут песни, словно машины. И Чан и Чанбин согласились принять его третьим в их рэп-продюсерском юните, и Хан как бы совсем не против, но какого-то все еще держится в списках трейни агентства JYP. Феликс подозревает, что причина кроется в нем, но Хан продолжает убеждать его, что все дело лишь в удобном жилье общежития. Искать новое ему якобы неохота. Феликс слабо верит, потому что комнату их общежития удобной назвать никак нельзя. Она создана лишь для того, чтобы просто прийти в нее и вырубиться спать. Что он собственно и делает...       Они возвращаются вместе с Хёнджином после тренировки, и Хван рассказывает ему о его скором переселении в другой корпус агентства с другим общежитием, где он уже будет жить вместе с ребятами из своей группы. Феликс искренне рад за друга, но все же чувствует неприятный осадок. Ли осознает, что, возможно, они проводят последние дни совместных тренировок.       Парни почти доходят до кабины лифта, когда Хвана сзади зовет один из хореографов агентства. Хёнджин вынужден отойти вместе с ним, оставив Ликса одного стоять в коридоре. Идти одному домой в общежитие ему не хочется, поэтому он решает подождать Хвана, надеясь, что тот долго не задержится. Он мог бы спуститься вниз на первый этаж и подождать Хвана в вестибюле на удобном диванчике около автомата с вкусным кофе. Феликс любит этот автомат еще потому, что тот делает не только кофейные напитки, но еще и горячий шоколад. Однако Феликс задерживается на этаже, стоя недалеко от танцевальных залов, задумываясь. Он и сам не понимает, о чем именно успевает задуматься. Просто от усталости и длительной тренировки мозг немного зависает. А затем ему в глаз, кажется, упала ресница, и теперь тот жутко чешется и колется. Феликс пытается исправить положение рукой, но делает только хуже, глаз начинает жечь, он краснеет и слезится. Тогда Ли принимает решение уйти из коридора в туалетные комнаты, чтобы умыться и больше не мучиться. Вода помогает, но не сразу. Блондин тратит на это больше пяти минут. Ресницы в глазу кстати уже давно нет, но глаз все еще болит. Феликс понимает, что это лишь остаточное чувство, но продолжает тереть и снова умываться. В какой-то момент глаз сводит так сильно уже из-за воды, что он зажмуривается и стоит так, положив руки на стол перед раковиной, пока неприятное чувство не отпустит.       Дверь в туалет открывается и тут же закрывается за ним, Феликс не обращает на это никакого внимания, в конце концов туалет здесь общий, войти сюда может кто угодно - трейни, стафф или другие работники агентства. Возможно, это зашел тот же Хван Хёнджин в поисках него, а может и в поисках зеркала, чтобы убедиться в шикарности своего внешнего вида перед выходом. В общем Феликсу все равно кто там. Он продолжает стоять с закрытыми глазами, чувствуя, что уже может наконец разлепить глаза. Вот только парень едва успевает это сделать, как его хватают сзади за локти, а потом быстро оттаскивают в сторону туалетных кабинок. Феликс едва успевает переставлять ноги, спотыкается и больно врезается в стену, ударяясь коленями о сиденье унитаза, когда его заталкивают в кабинку.       Блондин вздрагивает, когда слышит, что кто-то входит за ним в довольно просторную кабинку следом и закрывает дверь на замок. Ли тут же быстро оборачивается, и его душа уходит в пятки...

***

      Хёнджин рывком открывает туалетную комнату, в поисках Ликса он обошел уже весь этаж, но младшего нигде не оказалось, единственным местом оставался туалет на этаже. Хван морщится и удивленно косится на сумку Ликса, что осталась лежать у умывальников. Он понимает, что Феликс точно был здесь, вот только самого Феликса он не видит. Хёнджин подходит к сумке, осторожно берет ее в руки, оборачивается и рассматривает бегло кабинки в глубине комнаты. Большинство из них открыты, и только у некоторых прикрыты двери, поэтому увидеть сразу заняты они или нет не выходит. Хван осторожно подает свой голос и зовет Ли, но ответа не следует. Хёнджин проверяет и зовет парня еще два раза уже чуть громче, но ответа снова никакого не наблюдает. Тогда парень забирает сумку друга, удивляясь и беспокоясь еще больше, и направляется в сторону выхода.       Тем временем Феликс изо всех сил пытается оттолкнуть от себя Кима, но Уджин выше и сильнее его как минимум в два раза. Он удерживает его руки одной рукой, прижимает тело своим корпусом к стене и закрывает рот своей широкой ладонью, почти душит, и Феликс не может издать ни звука благодаря этому. Ли дергается, пытается не столько уже спастись от старшего, сколько просто вырваться из рук хоть на секунду, чтобы сделать нормальный вздох. В какой-то момент ему удается это сделать. То ли Ким расслабляется, то ли его рука устает быстрее, но Феликс чувствует, как между ладонью старшего и его ртом образуется небольшая щель, заполняемая воздухом, и Ли тут же пользуется этой возможностью, кусая чужую руку. Уджин шипит от боли, рывком разворачивает к себе младшего и бьет ладонью по лицу. Феликс вскрикивает больше от неожиданности, боль приходит чуть позже. Его вскрик эхом разносится по кабинке. Это выходит довольно громко, однако Феликс не слышит больше шагов и голоса Хвана и понимает, что снова остался один. Паника и страх быстро одолевают его.       - Что тебе нужно от меня? - Феликс осторожно притрагивается рукой к пострадавшей области лица и вновь смотрит на Кима, тот стоит спиной к двери кабинки, перекрывая Феликсу доступ к выходу. Уджин усмехается на его слова и подходит ближе, вынуждая блондина пятиться по стенке назад.       - Я не забыл обиду и унижение, что испытал в тот раз. Я здесь, Ликси, чтобы научить тебя быть более уважительным со старшими. Тебе нужно лучше контролировать свой рот.       Уджин оказывается рядом очень быстро, Феликс пытается остановить его, прикрываясь руками, но Ким быстро и ловко перехватывает их, вновь сжимая кисти одной рукой. Он совсем не контролирует силу нажатия, и Феликсу очень больно, синяки на его коже появляются на глазах. Ли сильно закусывает губу, чтобы не расплакаться, когда на глаза наворачиваются слезы.       - Ты уже ударил меня. Можешь ударить снова, но только оставь меня... - Он говорит быстро, но тут же прерывается, когда Ким больно дергает его за руки вниз, вынуждая опуститься на колени. Дыхание сбивается из-за смеси страха и боли, оно шумное и частое из-за коротких резких вздохов. Феликс стонет и испуганно поднимает глаза на старшего, когда тот ногой толкает его, прижимая спиной к стенке. - Что ты делаешь?!       - Говорю же, собираюсь научить тебя уважению...       Феликс замирает на месте, задерживая дыхание, когда Уджин внезапно нежно гладит его нижнюю часть лица. Феликсу становится противно и мерзко, к горлу подкатывает тошнота. Он не уверен от нервов это или из-за отвращения. В туалете на самом деле очень чисто, нет даже неприятных запахов, но Феликсу все равно мерзко. Ему мерзко от того, что он заперт в кабинке туалета, что он сидит на полу возле унитаза, что его трогают и лапают против его воли. Он думает, лучше бы его реально избили, такого унижения он не испытывал со времен школы, но то были просто шутки и запугивания. Сейчас же Феликс уверен, что запугиванием это все не кончится, от взгляда Уджина ему не по себе. И от собственных мыслей ему становится страшнее всего. Уджин тем временем проводит большим пальцем по его губам, оттягивая нижнюю и размазывая слюну. Ким улыбается, чувствуя, как дрожат губы младшего и говорит:       - Я слышал, что ты и Минхо вместе. Ты уже брал в рот его член? Он тебя трахал? Мне неприятно, что этот заносчивый ублюдок коснулся тебя раньше. В конце концов я первым тебя увидел... - Уджин ведет пальцем по скуле и щеке, очерчивая линию веснушек. Заметив усилившуюся дрожь младшего, он поднимает на него глаза и смотрит, а затем его выражение меняется. Сначала это было удивление, а затем это стал восторг. - Нет? Он этого еще не сделал? Ох, малыш, тогда тебе крупно повезло. Старший позаботится о тебе раньше.       - Нет! Уджин, пожалуйста не... - Феликс вновь не успевает договорить, получая ладонью по лицу. В этот раз вышло слабее, но Феликсу от этого не лучше, возвращая лицо на место, он видит перед своим носом пах старшего. Он интуитивно пятится назад, забывая, что отступать ему больше некуда. Затылок больно встречается со стенкой.       - Хён. Ты должен называть меня хёном.       - Хён, пожалуйста... - Феликс не выдерживает и начинает плакать. Рука старшего ложится на его голову, больно хватая за волосы и поднимая его лицо выше. Первые капли слез льются по его щекам. - Пожалуйста, не делай мне больно...       - Я не буду, Ликси, если ты будешь хорошо себя вести. А теперь сними с меня штаны и позаботься о старшем.       - Я не хочу, хён... пожалуйста...       Ласковое выражение лица полностью исчезает, и Уджин тянет его волосы. Он отпускает одну из его рук.       - Сними с меня штаны, Ликси, повторять не буду. Выкинешь какую-нибудь херню, и я выебу тебя стоя над этим унитазом. Ты меня понял малыш? - Феликс тут же кивает и тянется рукой к ширинке джинсов старшего. Сделать это одной рукой очень трудно, поэтому движения Ли резкие и совсем не осторожные, но Ким и не против. Ему доставляет наслаждение трясущаяся рука Феликса, и блондина трясет еще сильнее, когда он начинает медленно поглаживать голову младшего, не отпуская волос. Ложная забота и ласка пугают его еще больше, так как он знает, что может за этим последовать. Уджин почти мурлычет. - Умница, а теперь возьми его в рот.       Феликс вздрагивает, когда оттянув край джинсов старшего, он сталкивается лицом с уже готовым членом. Он матерится про себя, называя Кима больным ублюдком, медлит, и тогда его вновь больно тянут за волосы, приближая его лицо к члену. Орган врезается в его щеку, головка мажет по губам. Свободная рука вновь оказывается захваченной, и единственное сопротивление, которое он может оказать, это держать рот закрытым как можно плотнее, что аж зубы сводит. Подсознательно, он все еще надеется, что старший просто разозлится на него и изобьет, но Ким остается спокойным и лишь холодно повторяет угрозу с изнасилованием. Феликс закрывает глаза и открывает рот.       Член вторгается в его рот резко и без предупреждения. Феликс давится, чувствуя неприятную горечь и боль в горле, снова плачет и пытается отпрянуть. В этот раз сил хватает отодвинуться, возможно в этом ему немного помогает Ким, но этого мига свободы хватает лишь на короткий вздох, член вновь погружается в его рот.       Тело младшего содрогается от боли после каждого толчка старшего. Ким буквально имеет его рот, не заботясь о чужом комфорте. Феликс больше не пытается вырваться или сопротивляться после того, как вновь получает сильный удар по лицу, когда случайно смыкает зубы. Он может лишь надеется, что к боли можно будет хоть немного привыкнуть. Но привыкнуть к этому не получается. Его челюсть сводит от непривычки, кожа головы ноет от сильного натяжения волос, горло саднит хуже любой ангины. Эмоциональное давление на него не меньше физического. Он продолжает задыхаться и давиться, а его слюни на подбородке смешиваются с его слезами, капая на пол и на его ноги. Это длится на самом деле не очень долго, но Феликсу кажется, что минуты насилия над ним длятся не меньше часа...

***

      Уджин оставляет его, бросая напоследок фразу о том, что устроит ему свидание интенсивнее первого, если тот кому-либо проболтается, а потом Ким выходит, захлопывая за ним дверь кабинки. Феликс сидит все это время на полу, сплевывает сперму и вытирает лицо от всей этой жуткой смеси. Он трет лицо сильно до красноты, хотя оно уже горит из-за серии ударов, и плачет, бросаясь салфетками в разные стороны, порядок сейчас его мало заботит. Его руки все еще дрожат, но он тянется к замку кабинки и щелкает им, а потом отползает к чистому углу, закрывает лицо коленями, а голову руками и позволяет себе наконец немного покричать.       Психология человека довольно сложна и абсурдна. Чем страшнее и сильнее боль и беда приключившаяся с ним, тем тяжелее человеку признаться в этом остальным и просить о помощи. Намного проще давить это в себе и держать в тайне, надеясь хоть на небольшое утешение. Люди боятся чужого осуждения больше, чем саму пережитую боль. И плевать, что осуждающих будет меньше, чем реально сочувствующих. Мозг загоняет в эту ловушку самостоятельно, не давая выбраться.       Так же и Феликс, загнанный в ловушку из собственного стыда, боли и унижения, решает это скрыть и просто обо всем забыть...

***

      Услышав скрип двери, Хан мгновенно поднимается с места, выходя в коридор.       - Хей, друг, ты где был? Хёнджин принес мне твою сумку. Мы вдвоем не знали, что и думать. Тебя нигде нет, и телефон был в сумке. Я волновался, что ты...       Хан очень чуткий и знает друга достаточно хорошо, чтобы понять, что с ним что-то произошло, даже если Феликс всеми силами пытается это скрыть.       Феликс медленно разувается перед ним. Его движения медленные и неуклюжие, когда он пытается выглядеть естественно. Но стоило Феликсу подняться, и свет из комнаты осветил его лицо и причину беспокойства Хана. У Джисона сразу же исчезают все вопросы, и в голове становится пусто. Его будто самого ударило по голове, когда он видит побитый вид друга, как у собаки, эти красные зареванные глаза и порванные губы.       - Феликс... - Ли дергается, услышав свое имя и пытается отвернуться, и тогда Хан приходит в еще больший ужас, рассмотрев теперь и синяки на теле младшего. - Эй, Феликс, посмотри на меня. Не смей замыкаться в себе. - Он бросается к парню, перехватывает его и притягивает голову к своему плечу, держит крепко и не отпускает, чувствуя, как начинают дрожать чужие плечи. - Все хорошо, Ликс, все хорошо. Ты дома, я рядом. Тебя здесь никто не тронет. Только прошу тебя, не замыкайся. Только не замыкайся, я рядом. Ликс...       Феликс плачет. Громко, навзрыд. Цепляется за толстовку Хана руками. И Джисону становится страшно и жутко только от одного этого рыдания, он никогда не слышал, чтобы кто-то так плакал. Он гладит блондинистые волосы, гладит спину, успокаивает как может, пытается подобрать слова, сказать, что все будет хорошо, но и сам понимает, насколько ужасно и неправдоподно это прозвучит. В голове действительно пусто, и он искренне не понимает и не знает, что нужно говорить в таких ситуациях, поэтому он продолжает тихо звать друга по имени и говорить, как ему жаль. Вскоре Хан понимает, что плачет вместе с ним...       - Ты не должен молчать об этом. - Говорит Джисон, когда спустя время ему удается заманить Ликса во внутрь их комнаты и усадить на кровать. Блондин на его слова начинает резко трясти головой и возражает.       - Нет, я не стану. Я не буду.       - И ты так просто ему это простишь? Этот урод надругался над тобой прямо в здании агентства. Ты должен рассказать об этом, и его накажут...       - Ты не понимаешь! Его не накажут. Я не хочу никому говорить. Хан, пожалуйста, просто прекрати это. Перестань. Забудь! Я просто ничего не хочу! Я уйду.       - Куда ты уйдешь?! - Хан срывается на крик вслед за Феликсом, и Ли снова начинает плакать, пряча голову. Джисон уже на автомате перехватывает его, притягивая ближе к себе, чтобы тот не отворачивался от него. - Ты не можешь уйти из агентства. Точно не из-за него. - Уже спокойнее говорит он и снова гладит мягкие длинные волосы. - Куда ты тогда пойдешь, а? Что ты будешь делать?       - Я не знаю... но я не хочу его больше видеть. Не хочу находится с ним даже рядом. Я не хочу...       - Тише. Хорошо. Мы что-нибудь придумаем... - Хан чувствует, как голова его закипает.       На самом деле хочется так же, как Ликс, забиться в угол и просто плакать, или лечь спать и все забыть, забыть совсем, потому что думать не получается. Он себе даже представить не может, что чувствовал Ликс все это время, что он продолжает чувствовать до сих пор. Это страшно, очень страшно. Хан никогда даже не думал о таком, не думал оказаться даже близко к такой ситуации, а теперь, когда пострадал его лучший друг и самый близкий человек, он чувствует себя ужасно не только потому, что ему больно душевно и физически за друга, но и потому, что он понятие не имеет, что он как друг должен сделать, как он должен ему помочь. В конце концов его мысли пытаются переложить ответственность на другого, раз сделать он сам ничего не может, и на ум быстро приходит имя того, кто сделать хоть что-то как раз таки в силе.       - Нужно сказать обо всем Минхо.       Феликс громко всхлипывает, когда его мысли находят образ Минхо.       - Нет, не надо, не говори ему. - Он в ужасе, и его начинает трясти в руках друга.       - Почему?       - Не надо, я не смогу. Он будет зол.       - Он не будет зол на тебя. Твоей вины здесь вообще нет!       Ли кусает губы и качает головой. Как объяснить свои чувства другу, он не знал.       О том, что Минхо все поймет и не будет зол на него, он и так это прекрасно осознает. Минхо буквально пылинки с него сдувал, он не оставит его одного в таком состоянии, если узнает. Но так же он осознает, что Минхо будет очень зол на Уджина. Феликсу плевать, что старший сделает с Кимом в итоге. Но Феликс не хотел, чтобы, смотря на него каждый раз, Минхо вспоминал об этом. Он не хочет видеть Минхо разбитым и сокрушающимся из-за мыслей об этом. А о том, что старший не сможет выбросить это из головы, он не сомневался. Минхо продолжал с ним осторожничать и сдерживать себя даже когда они вроде как начали встречаться после тех поцелуев в балетной студии. А как он начнет себя вести с ним, когда узнает о его изнасиловании, совсем не трудно догадаться. Нет, Феликс не хотел этого в их отношениях. Не хотел этого негативного пятна между ними.       - Хани, пожалуйста. Не говори ему... не говори ему ни о чем... - Ликс тихо просит его об этом и устало прикрывает глаза. В его голосе столько отчаянья, что Джисону приходится согласиться.

***

      Несмотря на произошедшее, Феликс засыпает быстро. Может помогло успокоительное, что Хан дал ему, а может так его организм пытался справиться со стрессом. Сам же Хан уснуть не мог. Лежа с Ликсом в одной постели, обнимая его, он смотрел ему в затылок и думал. Когда просто лежать в темноте и думать в тишине стало совсем тошно и невыносимо, он осторожно поднялся с кровати, чтобы не разбудить младшего, и вышел в коридор общежития, захватив телефон. Да, он обещал Феликсу, что не будет рассказывать Минхо о случившемся, но не обещал, что не станет просить о помощи других.       Телефонные гудки длились совсем не долго, что свидетельствовало о том, что хозяин набранного номера опять проводил бессонную ночь.       - Ты почему не спишь в такое время? - Доносится первое с того конца. В обычный день Хан бы посмеялся и ответил бы тем же, но в этот раз улыбка даже не лезет на губы.       - Прости, хён, но я не могу уснуть. Я волнуюсь и не знаю, что мне делать... - Хан глубоко вздыхает, собираясь с мыслями, и слышит с той стороны напряженное молчание. - Я звоню тебе просить о помощи.       - С тобой что-то случилось?       - Не со мной... с Феликсом. - У Чана телефон стоит на громкой связи. Он работал над музыкальной дорожкой для новой песни перед тем, как зазвонил телефон. Его руки замирают в воздухе, когда из динамика разносится взволнованный голос младшего, и Чан осторожно оборачивается назад, себе за спину, когда слышит имя своего брата-австралийца. Хан продолжает говорить, увеличивая скорость. Он нервничает и говорит чуть сбиваясь. - Он не хотел никому рассказывать, и я пообещал ему, что тоже ничего не скажу, но я... Ему плохо, очень плохо, а я не знаю, что могу сделать для него. - Чан тянется к телефону, намереваясь выключить громкую связь и перейти в обычный режим, но его руку останавливает и крепко держит возникший из-за спины Минхо. Ли смотрит на него с угрозой, и Чану приходится отступить, позволяя другу продолжить слушать не предназначенный ему разговор. - Я не знаю, как ему помочь, я просто не в силах... Не знаю всех подробностей, он мне толком ничего не рассказал, лишь продолжал плакать, громко плакать... Это Уджин. Он сделал что-то с Ликсом сегодня. Я боюсь за него. Ликс уже сказал, что хочет уйти из агентства, лишь бы не оставаться с ним больше наедине...       В личной студии Чана Минхо является частым, но редким ночным гостем. У них с Крисом совсем разный режим, и Минхо не пытается это исправить, в конце концов они продолжают часто видеться днем и вечером. Но иногда, как сегодня, Минхо бывает проводит свои бессонные ночи в компании вечно бессонного Чана.       Чанбин покинул их, уйдя спать, несколько часов назад, а они все продолжали сидеть здесь. Чан сидел за работой, иногда что-то негромко и спокойно говоря, но в основном слушая Минхо, что сидел на удобном диване за его спиной. Ли же рассказывал ему свои дневные заботы и просто расслаблялся, получая удовлетворение из-за то, что мог хоть немного снять со своих плеч груз посредством разговоров. Крис против никогда не был. Их вечера всегда проходили таким образом - уютно и спокойно. До этого самого телефонного звонка...

***

      Чан вскакивает с места и ловит Минхо у самой двери, припечатывая его к стене.       - Послушай, успокойся. Я знаю, что ты чувствуешь, я чувствую тоже самое. Я тоже зол, но терять голову нельзя.       - Я убью его, и не смей меня останавливать. Он доигрался. Он причинил боль, я причиню боль ему в ответ.       - Минхо, послушай меня! - Чан вновь ловит друга, когда тот пытается прорваться к двери, и прислоняет его спиной обратно к стене, одергивая его, используя родное имя младшего. Это работает, Ли отвлекается, вновь концентрируя внимание на старшем. В глазах Минхо черный огонь, способный сжечь до тла. Взгляд "не мешай, а то убью", самое время отойти в сторону от греха подальше, но Чан не двигается, принимает чужой взгляд и говорит уверенно. - Я не собираюсь тебя останавливать. Я еду с тобой, чтобы помочь.       Минхо удивлен. Он выгибает бровь и смеется.       - Скорее проконтролировать. Я не буду сдерживаться, а ты не любишь насилие. Уверен, что справишься?       - Я сказал, что поеду с тобой, чтобы помочь. Теперь ты будешь меня останавливать?       - Желания не имею.       - Тогда мы едем вдвоем...

***

      Феликс проснулся, почувствовав легкое и мягкое движение рядом. Он помнил, что засыпал вместе с Джисоном, однако тепла друга рядом больше не ощущал. Рука интуитивно соскользнула с подушки и прошлась по холодному месту рядом. Не открывая глаз, находясь все еще в полудреме, Ли развернулся с бока на спину и наконец почувствовал то, что разбудило его. Это было мягкое прикосновение к его волосам, которое потом опустилось ниже на его скулы и щеки. Феликс потянулся за ним и приоткрыл глаза. В комнате было темно, но он смог разглядеть характерные черты человека перед ним и узнать его.       - Минхо? - Удивился он и для верности перехватил руку старшего, что как раз и гладила его веснушчатое лицо. Старший не сопротивлялся, позволил ему забрать свою руку и исследовать. Аккуратные пальцы Феликса тут же прошлись по его тонкой кисти, сжали теплую ладонь и нащупали внутри определенную известную лишь ему точку. Феликс убедился, это был точно Минхо. - Что ты тут делаешь?       Мозг после таблетки успокоительного, что обладала побочным эффектом в виде сильной сонливости, не успел прийти в норму, поэтому Феликс даже не стал задумываться, как вообще старший оказался поздно ночью внутри их общежития. Пальцы Феликса по привычке стали массировать ладонь старшего, он даже не заметил, как начал делать это. Тем временем вторая рука Минхо, что была свободна от хватки Ликса, проделала тот же путь от волос до щеки парня, а затем опустилась ниже, осторожно пройдясь пальцами по нижней порванной губе.       - Болит? - Минхо выглядел глубоко задумчивым, как будто отстраненным, но голос его был мягким, когда он произнес это.       Феликс провел языком по губе вслед за пальцами Минхо и чуть нахмурился. О своем первом вопросе полусонный мозг уже благополучно забыл.       - Неприятно... - Ли прикрыл глаза и расслабленно выдохнул, когда рука старшего вновь легла на его голову, поглаживая волосы.       - Хочешь, я заберу тебя? - Вдруг спокойно говорит Минхо, и Феликс вновь открывает глаза, не понимая вопроса старшего.       - М?       - Ты говорил, что хочешь уйти.       - Куда? - Ликс забавно выгибает брови, и Минхо мягко смеется из-за этого.       - Ясно, поговорим в другой раз. Спи. Я должен идти.       Руки старшего исчезли, и Феликс протестующе замычал, вновь хватая руки Минхо и утягивая его на себя. Старший, не успев подняться с места, вновь рухнул на край кровати. Феликс прижал руку Минхо к груди и перевернулся на другой бок, пододвигаясь ближе к старшему.       - Не уходи, я согласен. Только не... уходи...       Феликс уснул, расслабившись рядом с ним. Минхо держал его руку еще недолго, а затем все же мягко высвободился из чужой хватки, и ушел, бросив молчаливый кивок Хану, что ждал его у выхода.       Старший стремительно покинул здание общежития, больше ему здесь делать было нечего. У его машины, прислонившись спиной к багажнику стоял Крис. Оба молча переглянулись между собой, обмениваясь мыслями, а потом старший отошел чуть в сторону, открывая зад машины перед Минхо. Ли звучно усмехнулся, встретившись взглядом со скрученным и связанным Уджином, Ким был связан собственной простыней, следом он перевел удивленный взгляд на друга. Снизу послышались проклятия и ругательства в их сторону.       - Он сопротивлялся. - Пожал плечами Чан и захлопнул дверцу багажника, приглушив крики Уджина, машина хорошо изолировала весь шум, как снаружи, так и изнутри.       - Прокатимся немного? - Обойдя машину с двух сторон, они начали рассаживаться по своим местам. Минхо сел за руль, тут же заводя машину. Крис тем временем начал набирать чей-то номер телефона, но ему похоже не отвечали.       - Поехали сначала разбудим Бина.       - Ты снова будешь ворчать и говорить мне, чтобы я ехал медленнее по дороге?       - Не в этот раз. - Чан снова пытался дозвониться до друга.       - Надеюсь, что придурка сзади не стошнит, не хочу убираться после него. Зачем ты вообще засунул его в багажник машины? Я от тебя такого не ожидал.       - Если я не одобряю насилие, это не значит, что я не умею быть страшным и убедительным.       - О, в это я верю. Мы ведь так и познакомились.       Наконец Чанбин, разбуженный серией настойчивых звонков, ответил.       - Чего тебе? - Прозвучало грубое и сонное.       - Хей, Бин, я тут обещал Лино помочь ему расправиться с парнем, достающим Феликса. Он уже лежит в багажнике, не хочешь присоединиться? С ним нужно провести беседу, лучше тебя с этим никто не справится.       Молчание с той стороны прервалось громким вздохом и шумом сползающего тела с кровати.       - Ну вы, хёны, приколисты. Дай мне пять минут, я должен продрать глаза.

***

      Через пятнадцать минут машина Минхо остановилась рядом с многоэтажным зданием, где была расположена берлога - она же просторная квартира со студией, где жили и работали Чан и Чанбин. Со уже ждал их внизу, не сонный, но все еще ворчливый. Узнав, о реальности тела в багажнике, он искренне признался, что рассчитывал на то, что эти двое просто пошутили. Однако вида при Уджине не подал, лишь так же эффектно захлопнул багажник и бросил многозначительный, но не одобрительный взгляд на двух своих хёнов. Ночь обещала быть длинной...

5

      Феликс резко проснулся, вздрогнув всем телом. Тяжело дыша, он в панике осмотрелся по сторонам, понимая, что находится в знакомой спальной комнате Минхо, и только тогда к нему пришло небольшое облегчение. Позволив себе закрыть глаза, Ли глубоко дышит, пытаясь восстановить дыхание, сбившееся во время просмотра тяжелого сна. Он лежит так какое-то время не двигаясь, пока не чувствует рядом движение. Минхо просыпается от его шума, приподнимается на локтях и нависает над младшим, смотря ему прямо в глаза.       - Плохой сон? - Голос Минхо такой, будто он сейчас и не спал вовсе. Старший посмотрел на время, подмечая, что уже почти утро, и снова вернул взгляд младшему. Ли, увидев старшего, полностью расслабляется и тянет его на себя, укладывая голову Минхо на своей груди.       - Приснилось то, что было четыре месяца назад. - Он, перебирая пальцами темные волосы Минхо, услышал недовольное мычание старшего на его слова.       - Это будет продолжаться, пока ты думаешь об этом.       - Я не специально. - Тут же возражает младший. - Наверное что-то навеяло эти мысли.       Феликс говорит "что-то", но сам прекрасно понимает что именно заставило его окунуться в воспоминания. Чонин, перейдя из его прошлого агентства в его нынешнее, прошел прослушивание и теперь готовится присоединиться к их группе, членом которой сам Феликс стал не так уж и давно, всего лишь два месяца назад. Только в отличие от Чонина, которому пришлось сильно попотеть, чтобы добиться места в группе, Феликс занял свое практически вне очереди.       Все началось с того, что спустя пару недель после случая с Уджином к ним в JYP пришел представитель из KQ для того, чтобы пригласить к себе стажеров, таланты которых JYP по каким-то причинам реализовать не в силах. Приглашение пришло Феликсу, Чонину и еще нескольким трейни. Ли тогда долго не мог понять, что вообще происходит, и как это могло произойти с ним, пока не вспомнил, не без доброй подачи Хёнджина, что KQ - это компания покровитель группы, в которой состоял Минхо.       Феликс сразу же пошел выяснять все у своего хёна, но тот только с показным равнодушием поздравил его и сказал, что лишь как-то заикнулся при их директоре, что группе для их целостности и завершенности не хватает участников, к нему, как главному хореографу прислушались, и пошли искать людей в других агентствах. Позже Феликс конечно выяснил, что помимо того самого "заикнулся" о нехватке людей, Минхо еще и по-доброму указал агентство, в котором точно есть подходящие люди.       Разумеется просто так Феликс в их группу не попал. Он полтора месяца был стажером компании KQ, а потом, как и все прошел прослушивание. У него вышло пройти его чуть раньше Чонина только потому, что Минхо, опять, как бы невзначай, указал, на кого именно следует смотреть при приеме... В общем да, все это были отговорки, в которые искренне хотел верить Феликс. Он прошел по блату, но все же что-то сделал для этого. Именно этими словами он себя и успокаивал...       - Ты кстати так и не рассказал мне, что вы в итоге сделали с Уджином? - Выйдя из своих мыслей, Ли вновь начал перебирать волосы старшего. Минхо, приподняв голову, посмотрел на младшего очень пронзительным взглядом и произнес.       - А ты уверен, что действительно хочешь это знать? Я говорил тебе, забудь об этом, и сны перестанут тебя беспокоить...       Вот только прошлое беспокоило не одного его.

***

      Группа готовилась к камбэку и одновременно с этим готовилась представить двух своих новых участников - Феликса и Чонина. Если Ли с мемберами уже успел подружиться, то Чонин пока только вливался в коллектив. Однако младший адаптировался в новом коллективе даже быстрее и свободнее своего хёна. Феликс в свой первый раз был намного стеснительнее и держался в основном Минхо.       Преимущество их группы и отличительная черта от остальных групп их поколения заключалась в том, что все ее участники были танцорами со второстепенными, но не менее выдающимися навыками пения и рэпа. Что же до самой составляющей группы, то ситуация была довольно интересной.       Пять участников группы были изначально трейни компании KQ и знали друг друга уже достаточно давно. Минхо был приглашенным участником из компании JYP на место главного хореографа группы. Пыниэль, что был старше их всех на несколько лет, был также приглашенным участником из другого агентства, чтобы занять позицию лидера группы. Феликс с Чонином стали же их новым прицепом, благодаря инициативе Минхо и одобрения со стороны лидера Пыниэля.       Феликс смог конечно найти с мемберами общий язык, но комфортнее всего продолжал чувствовать себя именно рядом с Минхо. Чонин причалил к их компании довольно быстро. С Пыниэлем Феликс нашел общий язык сразу же, потому что тот тоже был иностранцем и говорил свободно на английском, к тому же оказался знакомым Криса, у них было много тем для общения, и старший вообще был очень добрым человеком. Феликс чувствовал себя рядом с ним, как со старшим братом, поэтому отчасти вел себя так же. Вторым человеком, с которым у Феликса сложились довольно доверительные отношения стал Уён. Чон Уён был заботливым и веселым хёном, помимо этого Феликс чувствовал в нем что-то неуловимо знакомое. Ситуация прояснилась, когда стало известно, что Уён был лучшим другом Чанбина еще до времен становления знаменитостями. Не то, чтобы Ли, узнав об этом, стал его больше уважать или это как-то положительно повлияло на их и так хорошие отношения, но Феликс все равно чувствовал приятное тепло от осознания этого. К любвеобильному и заботливому Уён-хёну шел, как будто в комплекте, Сан-хён. Этот парень временами был жутко серьезным, но милым с Уёном. Феликс не знал точно, что было между этими двумя. Либо они оба взаимно в шутку заигрывали друг с другом, либо они реально тайно встречались. Сам Феликс был свидетелем того, как эти двое целовались, причем местами прямо на публике, где их легко могли увидеть. Поцелуй в щеку конечно всегда являлся безобидным явлением, но эти двое умели так его подать, что это не могло не вызывать подозрений. Из-за того, что Уён был добр с Ликсом, Сан был также добр к нему.       Феликс не смог наладить близкий контакт с Ёсаном, но зато с ним тесно сдружился Чонин. Юнхо, как и Пыниэль, держался как бы особняком, но и одновременно присматривал за всеми. А вот с Сонхва у Феликса сложились весьма странные отношения. С одной стороны они друг другу импонировали, с другой же стороны Феликс чувствовал неприятный зуд под кожей, когда видел, как Сонхва с трепетом относился к Минхо. Другие участники в шутку называли Сонхва фан-боем Минхо, Феликс же был уверен, что это совсем не было шуткой. У Сонхва глаза горели на Минхо ярче того же Хёнджина, когда тот говорил о старшем. Феликс ревновал, но пытался, всячески пытался в себе это задушить...

***

      - Ёнбоки, малыш, чего грустим? - Уён появился неожиданно где-то за его спиной и свободно вторгся в его пространство, навалившись на его спину сверху. Чон вскоре опустился рядом на пол, слезая со спины Ли, и притянул младшего к себе, устраивая его на своей груди. Феликс чуть морщится из-за произношения своего корейского имени, он жалеет, что рассказал его, но к этому приходится привыкнуть, большинство корейцев, за исключением тех, кто жили или родились за границей, стремятся называть его именно корейским именем, игнорируя то, что он предпочитает свое английское имя. Некоторые оправдывают это тем, что его имя трудно произносится. Феликс не уверен. Так как это его имя, и у него на это очень предвзятое мнение. Уён же его в основном дразнит и называет так специально.       В данный момент они находились в репетиционном зале, отрабатывая поставленную хореографию. У них вроде как небольшой перерыв, и Феликс сидел на полу без сил, пристально наблюдая за теми, у кого сил осталось хоть отбавляй.       Каждый из них потрясающий танцор со своим собственным стилем, но те двое кажутся ему настоящими монстрами. Сан, чьи движения очень экспрессивны, и Минхо, у которого контроль является самым сильным оружием. Минхо танцует, как машина, его идеальные, ровные и точные движения попадают прямо в каждый такт музыки.       Оба старших отрабатывали и перепроверяли какие-то отдельные моменты и движения. Феликс хочет верить, что смотрит и наблюдает именно за процессом их работы, но на самом деле он безотрывно смотрит на то, как Сонхва, который был там третьим, периодично отвлекал Минхо на себя, разговаривая с ним, улыбаясь и, кажется, флиртуя.       Феликс еще больше хмурится, и тут же чувствует руки Уёна, дергающие его за щеки.       - Малыш, ты смотришь на него слишком сильно. Люди могут неправильно это понять.       Уён отчасти знает об отношениях младшего с хёном. Во-первых, Феликс слишком открытый и не умеет держать эмоции при себе, а Уён очень любопытный и внимательный, поэтому влюбленность Ликса замечает сразу же. Во-вторых, Уён был лучшим другом Чанбина, и Феликс допускает, что Со иногда мог тому что-нибудь рассказывать о нем и о Минхо по-отдельности. Однако большую часть информации Уён все же достает своими силами, так как Чанбин не очень болтливый.       Феликс своей влюбленности не скрывает, пока это не является опасным. Их компания на самом деле несколько лояльна к правилам поведения для айдолов. Она, разумеется, имеет ряд правил и постановлений, но их не так много, как в других агентствах. Это сразу же объяснило Феликсу, почему Минхо иногда позволял себе посещать ночные клубы, и почему он в принципе имел некую свободу в действиях. Однако употреблять спиртное на публике им все равно было запрещено, но Минхо и не имел вредных привычек.       Все было в порядке, пока отрицательное поведение не было записано на камеры. Феликс, узнав об этом, сильно перенервничал, вспомнив случай с дракой при их первой встрече, а так же нервничал из-за случая с Уджином, боясь что это как-то всплывет. Он до сих пор не знал, что они там сделали с Кимом, но тот молчал в тряпочку и к Феликсу до его ухода из агентства больше не лез.       Отношения айдолов компании KQ с другими людьми были не запрещены, однако однополые отношения все еще были порицаемы обществом, поэтому они с Минхо не рассказывали, что состоят в отношениях друг с другом. Вот только Феликс уже не был уверен, можно ли было назвать то, что между ними происходило отношениями?       Феликс оказался полностью прав, решив, что Минхо будет вести с ним еще более осторожней, после случая с изнасилованием. Только если раньше Феликс был просто хрустальной вазой, то теперь он был хрустальной вазой в музее за витриной, с сигнализацией и охраной, которая сбегалась по первому зову.       Они теперь жили вместе. Феликс жил в доме Минхо, жил с ним в одной комнате и даже спал с ним в одной кровати, но именно что спал, а не что-то еще. Феликс все так же мог позволить себе коснуться Минхо, погладить, обнять, сделать массаж - старший на это реагировал спокойно. Инициатива поцелуев теперь исходила только со стороны младшего, точнее Минхо тоже этого хотел, это было видно по темным глазам старшего, но он не позволял себе делать это без разрешения. Он мог максимум клюнуть его в висок, в щеку или в лоб, редко по его желанию губы касались губ Феликса хотя бы на пару секунд. Большего Минхо просто будто не допускал, и Феликс понятия не имел, что ему следует сделать, чтобы исправить это.       Он пытался убедить Минхо, что все было в порядке, что психологической травмы у него никакой не было после произошедшего, что он все еще жаден до чужих прикосновений. Надо сказать у него почти получилось его убедить в этом до того, пока он не дернулся из-за Сана, что вдруг решил его однажды растормошить поцелуем в щеку на манер его поцелуя с Уёном, когда тот завис в своих мыслях. Феликс дернулся и выдохнул так судорожно шумно, что это уничтожило всю уверенность Минхо в его словах. Да, Феликс все еще был жаден до прикосновений, но позволял он теперь касаться себя только очень близким его людям.       Ликс с удовольствием обнимался с Чаном и Джисоном, потому что чувствовал в них свою вторую душу. Он любил объятия Чанбина, потому что тот казался ему теплым и уютным, хотя Со так же не пытался обнять его первым, отдавая инициативу полностью в руки младшего. Феликс все еще любил лапать Хёнджина при встрече, ибо Джинни теперь был для него в ограниченном доступе из-за их загруженности. И Феликсу нравилось висеть на Сынмине и "надоедать" ему с вопросами, когда им также удавалось видеться. Чонин не очень любил телесный контакт, поэтому здесь все было предельно просто. Из его нового окружения Феликс позволял себя трогать только Уёну. Ли был уверен, что это произошло потому, что он чувствовал себя рядом со старшим так же, как и с Чанбин-хёном, от них шла похожая энергетика.       Минхо же был человеком, чьего внимания и ласки Феликс ждал в первую очередь. Но сам Минхо будто считал иначе.       - Йенна! - Минхо вдруг зовет их макне. Очевидно, что Чонин опять накосячил в движениях, а Ли заметил это при просмотре записи, и теперь, вероятно, заставит младшего отрабатывать это движение. Каждый раз это заканчивалось тем, что Минхо тренировался вместе с ним, работая ничуть не меньше того, кто допустил ошибку. Феликс восхищается его упорством, его трудом, его талантом, и не может не залипнуть, сосредотачиваясь лишь на теле и движениях Минхо. В итоге он благополучно забывает об Уёне за спиной, что укачивает его, как ребенка. Он отвлекается от своих мыслей лишь на миг, когда слышит лишь слова о мороженом.       - Мороженое? - Феликс обернулся к старшему, удивленно смотря на него. Уён кивает и улыбается.       - Пыниэль-хён заказал нам всем мороженное и ушел пять минут назад, чтобы забрать его у курьера.       - О... - Феликс может на это лишь удивленно вздохнуть. Это оказалось правда неожиданным, но приятным сюрпризом.

***

      Сонхва отвлекся, и Феликс грамотно воспользовался этим, быстро заняв свободное место рядом со старшим. Минхо в этот момент разговаривает с Чонином. И пока все болтают и рассаживаются в кругу на полу, Ликс пристраивает рядом еще и Уёна. Тот смеется про себя над стремлением оградить Минхо от всех поклонников, сравнивая их с крепостью. Вот только Минхо не принцесса, а Сонхва далеко не дракон. Минхо младше его на несколько месяцев, но Сонхва робеет рядом с ним, как влюбленный ребенок рядом со взрослым.       Пыниэль действительно возвращается с двумя пакетами мороженого, и их перерыв сильно затягивается. В итоге они решают оставить на сегодня тренировку и потратить оставшееся время на обсуждение камбэка и всех мероприятий, что последуют с ним. Феликс из-за этого всего очень нервничает, поэтому съедает мороженое, чуть ли не за минуту, каким-то образом умудрившись не заморозить мозг. Вскоре он понимает, что одного мороженного ему оказалось мало. Пакет с холодным фруктовым льдом еще не успел опустеть, вот только он лежит далеко на другой стороне их круга общего сбора. Старшие беспрерывно общаются между собой, обсуждая серьезные вещи, и Феликсу откровенно не хочется отвлекать их из-за этого пустяка. В итоге он решает не думать об этом и достает телефон, начиная просматривать записи их репетиций.       Спустя три минуты просмотра видео, он почувствовал, как на его ноги легло запечатанное прохладное мороженное. Феликс удивленно поднял взгляд, отрывая его от экрана, и наткнулся на изучающий взгляд старшего.       - Не ешь быстро, горло заболит. - Минхо тихо ответил ему на его взгляд и вновь вернулся к разговору о камбэке. Феликс почувствовал, как загорелись его уши, и не смог скрыть мягкую и неловкую улыбку.       В тот день Феликс был немного на взводе и был тревожен из-за того, что почти не общался со своим хёном. Внимание старшего всегда помогало ему настроиться и в тоже время давало тот необходимый комфорт. Знать, что Минхо все так же внимателен к нему и к его изменениям в настроении, было приятно. Феликс чувствует, как Минхо одним этим легким и едва заметным для остальных действием сделал его жизнь лучше...

***

      Феликс с детства казался людям странным. Это странное не всегда было положительным в их понимании. Ему откровенно не везло раньше. Он встречался не с теми людьми и не в тех местах. Он чувствовал себя неуверенно из-за этого, и часто страдал от угнетения, порой собственного. Однако теперь он был рад, что он был странным, потому что его странность привлекла такого человека, как Минхо. Он рад, что смог найти такого же странного человека, и смог зацепиться за него, идя теперь с ним по одной дороге. Феликс дорожит этой связью, а ее потеря становится для него самым большим страхом...

***

      - Знаешь... - Решился он как-то признаться старшему. Место и время было не очень подходящее, но в тоже время оно могло позволить ему дать возможность открыться. Они вновь проводили вечер у Чана в его огромной квартире. Только здесь уже было не так спокойно, потому что с появлением в этом месте Хана, шум не прекращался. Его друг-близнец был очень шумным и энергичным, от этого шумными становились и все остальные. Как-то так вышло, что Феликсу и Минхо удалось на время отключиться от эпицентра этого шумового бедствия. Блондин сам не понял, как они оказались в комнате Чана, вроде бы Крис попросил его что-то принести, но пока Ли дошел до этой комнаты, отбиваясь от игривых нападок Хана и Чанбина, он благополучно забыл, зачем он сюда шел. В итоге он решил задержаться в комнате, чтобы отдышаться. От громкого смеха уже болела голова. И потом его нашел Минхо. - Иногда я действительно боялся, что все это выдумал. Это было глупо, но я поэтому не рассказывал всем о тебе, скрывал тебя от остальных, боясь, что выдумка окажется реальной. Сейчас я сомневаюсь меньше, но мне все равно бывает страшно.       - Что именно тебя пугает? - Минхо подошел к нему ближе и заглянул прямо в глаза, спрашивая своим мягким успокаивающим голосом. Феликс чувствует противоречие, потому что голос хёна заставляет его довериться ему, а глаза... Его темные, словно бездна, глаза притягивают. И это пугает, так как Феликсу кажется, что он ныряет в их глубину не по своей воле. Минхо теплый. Он нежный, заботливый, сильный и мягкий, одновременно с этим у него таится черная дыра внутри, спрятанная в глазах. И Феликс тонет в этой черной дыре, растворяется без остатка.       - Я боюсь, что потеряю все вместе с тобой...       - Почему ты говоришь об этом сейчас? - Минхо серьезен, это помогает сосредоточиться на собственных мыслях.       Феликс сделал шаг назад и сел, рядом все это время была кровать. Ему кажется, что сидя говорить будет удобнее и проще. Минхо опустил свой взгляд за ним следом, и младший уже не мог видеть, как исчез блеск из его глаз.       - Мне кажется, что ты отдалился от меня. - Феликс аккуратно посмотрел снизу вверх на старшего, увидев на его лице озадаченность. - То пятно, оставленное на мне Уджином, оно встало между нами.       Лицо Минхо кривится из-за имени Кима.       - Ты снова говоришь об этом.       - Потому что не получается не говорить. Пострадавшим являюсь я, а воротит почему-то от этого именно тебя.       Во взгляде старшего на секунду мелькает злость. Феликс не уверен, злится ли Минхо на него или на другого.       - Ты думаешь, что я так об этом думаю?       - Нет... - Быстро одергивает Феликс. Злость уходит из глаз старшего, но взгляд его все еще тяжелый, Феликс не выдерживает его и отводит свой в сторону. - Я не знаю, что ты об этом думаешь. Не знаю, что следует думать об этом мне. Я просто хочу... тебя. Точнее твоих прикосновений и внимания. Хочу не думать об этом, но ты ограждаешь себя от меня.       - Чего ты хочешь от меня? Скажи это прямо и мы решим проблему. Сейчас ты просто играешь со мной.       - Я люблю тебя... - Выдыхает младший и сам пугается собственного изменившегося голоса. Минхо замер на месте, не двигаясь. Это новость для него на самом деле не новость, младшего он чувствует так же хорошо, как самого себя. Но Феликс никогда не говорил ему об этом вслух. Он вообще редко озвучивает ему свои чувства, и кажется успешно забывает об этом каждый раз, выдавая потом такие финты с откровениями. Минхо может и умеет читать его мысли, но мысли не слова, для них силы и уверенности не нужно искать. Феликс явно не понимает, как его наивность и невинность порой выходят боком старшему. Он уверен, что тот его игнорирует, но старший не может вести себя иначе, не будучи уверенным в чувствах младшего. - Я люблю тебя. - Повторяет тот уже увереннее и продолжает говорит. - Я хочу, чтобы ты перестал обращаться со мной, как с вазой. Чан-хён рассказал мне, что ты обычно не...       Смелость Феликса на этом закончилась, а брови Минхо взметнулись вверх. Это уже забавляло.       - Что я обычно не? - Младший на вопрос не отвечает и прячет взгляд. Тогда Минхо требовательно зовет его. - Феликс.       - Обычно ты не сдерживаешь себя в отношениях. - С трудом, но Ли выдает это из себя. У него от слов горят не только уши, но и шея, жар касается скул. Благо в комнате полумрак, и его смущения почти не видно. Почти.       - Не сдерживаюсь. - Повторил за ним старший. Минхо произносит это, словно пробует фразу на вкус, а про себя он думает, что после разберется с Чаном. Какого хрена этот старикан обсуждал с Ликсом его личную жизнь и его бывших. - Ты этого хочешь?       - Да. - Голос хриплый.       - Хочешь, чтобы я взял тебя?       - Да.       - Ты уверен?       - Да.       - Сейчас?       - Да... стой, что?       Феликс не успевает ни возразить, ни удивиться. Минхо мгновенно расставляет колени по обе стороны от его тела, опрокидывает на кровать и, нависая сверху, целует. Поцелуй совсем не такой, каким его привык получать Феликс. Это кажется ему даже немного неестественным. Минхо в поцелуях мог быть напорист, но сейчас он был слишком агрессивным. Он не давал ему ничего сделать и кусал его губы. Феликс каким-то образом понял, что происходит, и попытался отстраниться, чтобы заговорить со старшим.       - Нет.       - Нет? - Переспрашивает старший и широким движением, мазнув губами по лицу Ликса, перемещается к уху, целуя ушную раковину и область вокруг нее. - Ты ведь этого хотел?       - Да, но нет. - Феликс тяжело дышит. Грубость Минхо заводит, он бы хотел все это чуть иначе, но он слишком сильно истосковался по ласке старшего, поэтому тело Феликса реагирует даже на наигранную грубость.       - То есть ты не уверен?       - Я уверен, но... Боже, я знаю, чего ты добиваешься. Минхо, подожди... - В какой-то момент Феликсу удается оказать сопротивление, однако он понимает, что ему позволили это сделать. Оттащив от своей шеи старшего, он выпрямился и сел вместе с ним, удерживая руки на его плечах, то ли отстраняя, то ли наоборот приближая старшего к себе. Минхо замирает на месте и смотрит внимательно на блондина. Феликс быстро восстанавливает свое дыхание и поднимает взгляд на старшего. - Я хочу тебя. Я уверен в этом. Это волнует, но не пугает больше, как раньше. Но... - Его глаза находят шею старшего, и он осторожно приближается к ней, касаясь губами. Прикосновения легкие, но очень нежные. Феликс ластится, как котенок, к нему. - Я не могу ни здесь, ни сейчас... Я имею ввиду, что меня очень сильно беспокоит, что это комната хёна, и мы у него в квартире, и... Я просто... Я с ума сойду, если мы сделаем это здесь....       - Тише... - Минхо перехватил лицо младшего, заставляя посмотреть на себя. - Я не собирался лишать тебя девственности в постели своего друга, который, кстати, получит за то, что обсуждает меня за моей спиной то, как я предпочитаю трахаться. Откуда он вообще это знает? У меня возникают нехорошие мысли насчет него, - Феликс тихо смеется. Минхо тут же ловит его улыбку своими губами, касаясь мягко, но чувственно. Феликс под ним вздрагивает. А затем Минхо шепчет, вновь меняя всю атмосферу вокруг них. Секунду назад Феликс смеялся, а теперь его снова трясло от возбуждения рядом со старшим. - Я лишь хотел убедиться, что ты понимаешь, чего просишь. Мы сделаем это в нужное время и в нужном месте. Когда ты будешь готов, хорошо?       - Хорошо. - Ликс говорит это лишь одними губами и вновь получает мягкий поцелуй.       - Не забудь сказать мне об этом. Иначе опять будешь говорить, что я отдаляюсь от тебя. - Феликс из-за его слов улыбается и хмурится одновременно, не зная, какие эмоции испытывать. - Эти игры в кошки-мышки уже надоели, я хочу чтобы ты не боялся говорить мне о своих желаниях.       - Хён, я правда...       - Я знаю. Я тебя тоже. - Феликс открывает широко глаза, но не успевает спросить, правильно ли он понял, потому что Минхо поднимается с постели, утянув его на себя, а потом тащит, как на буксире из комнаты Чана обратно в общий зал. Феликс идет за ним следом, сжимая его руку, и прислоняется к спине старшего, когда они доходят, чтобы спрятать свое смущенное лицо...

6

      Феликс нервничает. Он нервничает настолько, что даже не реагирует на поддразнивания и игривые шлепки по заднице от Уёна. За кулисами шумно. Стафф и другие работники ходят вокруг, создавая огромный беспорядок. Они готовятся к съемке. Некоторые участники группы еще находятся в гримерной. Сам Феликс уже давно готов. Он одет в броский и даже немного вызывающий наряд, который никогда до этого не пробовал даже надеть на себя, не то что ходить в таком. На его лице много косметики, волосы кажутся тяжелее из-за лака и спрея, что придал светлым волосам немного другой оттенок. Он шевелит губами, повторяя слова своей партии. А затем смотрит на экран монитора, где транслируют то, как для них готовят сцену и настраивают камеры, которых внизу перед подиумом целая куча. Людей в два раза меньше, чем этих камер. Нет зрителей, так как все записи концертов уже не первый год из-за тяжелой ситуации с эпидемией ведутся без них. По сути это все даже не похоже на настоящий концерт, а скорее на генеральную репетицию. В костюме поешь и танцуешь в полную силу, но это все равно лишь репетиция. Однако Феликс чувствует себя настолько напуганным, будто собирается выступить перед огромным стадионом людей - не меньше. Феликс не выдерживает и быстро разворачивается, уходя обратно в сторону комнат ожидания.       Кажется за спиной ему что-то крикнул Уён, когда он уходил, но Ли его уже не слышал. Он быстро проходит мимо гримерной, не задерживая на этой комнате даже взгляда, того, кого он искал, там быть не могло, его одели и приготовили к сцене даже раньше самого Феликса. Пропустив еще несколько служебных помещений и столкнувшись с кем-то из стаффа, он наконец дошел до нужной комнаты, табличка на двери которой была подписана названием их группы, и вошел вовнутрь. В комнате было тише, чем в коридоре, и людей здесь было намного меньше. Камеры были установлены по периметру, но операторов не было. В комнате были лишь несколько уже готовых к сцене мемберов, что сидели на своих местах, тихо переговариваясь между собой, и два их менеджера, что держались чуть в стороне, чтобы не мешать. Минхо он находит, сидящим в отдельном кресле, оно достаточно свободно для одного человека, но тесновато для двух, являясь идеальным убежищем от посторонних. Рядом с его креслом стоял длинный диван, на котором сидели Сонхва, все так же неизменно пытающийся быть в обществе Минхо, как можно чаще, и Юнхо с Саном, те держались чуть в стороне.       Видеть Минхо в его сценическом наряде было не так непривычно, так как кожу на старшем он уже видел и не раз, в глаза больше бросался грим, который ему сделали для выхода на сцену. За Минхо уже давно закрепился образ хулигана-драчуна, и на его лице и коже часто рисовали следы ран. В этот раз лицо было чистым без "крови", но на щеке был нарисован весьма правдоподобный шрам, помимо этого у старшего в глазах были контактные линзы разного цвета, делая один глаз намного светлее второго. Его темные волосы были уложены так, чтобы полностью открыть все лицо. Видимо изначально весь его образ должен был вызывать страх и трепет, но красоту Минхо перебить было вообще ничем невозможно. Даже жуткие линзы таковыми не казались, когда он вытягивал свои полные розовые губы вперед или делал удивленно-милое лицо.       Сонхва, сидевший рядом, но на диване, бросался в глаза тем, что его волосы перекрасили в яркий красный цвет. Они с Феликсом, пожалуй, были самыми яркими, именно бросающимися сразу в глаза, персонажами.       Старшие что-то спокойно обсуждали между собой, когда Феликс бесцеремонно прервал их беседу. Обычно он бы так не стал делать, но Ли был не в себе. Рядом с Сонхва было много свободного места, туда могли втиснуться, как минимум двое, но блондин, проигнорировав диван, подошел прямо к креслу Минхо и, сев ручку мебели, скатился, упав прямо тому на ноги. Оба старших тут же прервались в разговоре, удивленные его поведением, но рука Минхо интуитивно легла на ноги младшего, удерживая их. Феликс навалился на старшего всем корпусом, буквально ложась на него, устраивая голову рядом с его плечом. Лица Сонхва, да и вообще его всего, он больше не видел, так как сидел к нему теперь спиной, поэтому, наплевав на все, он позволил себе шумно выдохнуть Минхо в шею и закрыть глаза, чтобы больше не о чем не думать.       - Нервничаешь? - Догадывается сразу же старший о причине такого внезапного поступка. Голос Минхо мягкий, и Феликс слышит его прямо у уха. Это облегчает. Говорить ему совсем не хочется, поэтому младший лишь кивает головой. Минхо тут же высвобождает из-под него вторую руку и прижимает к себе младшего, обхватив его талию. Феликс слышит за спиной тихий шепот Сана, тот зовет Сонхва к себе, и следом уже слышится шуршание дивана. Кажется, им предоставили возможность побыть наедине. Феликс морщится. Ему неудобно, мысленно он корит себя за то, что так демонстративно забрал себе старшего, выставляя напоказ свое отношение к нему. Но он был так заведен из-за выхода на сцену, что едва справлялся с дыханием из-за нервов и паники.       От всех негативных мыслей в реальность его вновь вернул тихий голос старшего.       - Расслабься. Подумай о чем-нибудь другом.       - Не могу. Шум отвлекает. Я боюсь провалиться.       - Ты не можешь провалиться. - Минхо говорит уверенно, а следом Феликс чувствует легкое и успокаивающее поглаживание пальцев старшего на своей ноге. - Ты работал долго, много и упорно, и ты сделал все, чтобы выйти сегодня на сцену готовым. Так что ошибок сегодня не будет, тебе незачем накручивать себя.       - А ты нервничаешь?       - Нет.       - Почему?       - Потому что я уверен в тебе и остальных. Подвести вас я не имею права, поэтому я не нервничаю.       Феликс в который раз убеждается, насколько сильный перед ним был человек. Минхо тренировался больше всех остальных, когда мог пропустить день или два дня тренировок. Он получал травмы, порой это было так страшно, что Феликс едва сдерживал дрожь в руках, но Минхо все равно продолжал танцевать и быть лучшим. Помимо этого старший совершенствовал себя и свои вокальные навыки. Феликс был поражен, когда услышал пение Минхо впервые. Еще больше он был поражен, увидев старшего за работой во время записи. Минхо тратил на это очень мало времени сразу же выдавая лучший результат. Это говорило о многом. А его актерские навыки заслуживали отдельного уважения. Минхо и так сливался с танцем во время выступления, но когда он вживался и в образ, Феликс считал его на сцене самым лучшим. Находясь с таким удивительным человеком, Феликс сам пытался стать лучше. Феликс пытался соответствовать, пытался догнать, при этом не чувствуя давления, а наоборот поддержку. Минхо направлял его и будто вел за собой, держа за руку. Ликс его руку отпускать не собирался. Присутствие старшего помогало ему отпустить себя и позволяло быть слабым, когда это было ему нужно. Побыв с ним наедине только несколько минут, он уже чувствовал, как выравнивалось его дыхание.       - Если я упаду... - Вспоминает он один из сложных элементов, но не успевает договорить, так как Минхо сразу же одергивает его, уже зная о чем думает младший.       - Мы делали это сотни раз, и все было нормально. Это все было отработано. Не думай об этом. Ты прыгнешь, и все будет в порядке.       - Я говорил тебе, какое сильное влияние ты на меня имеешь? - Вдруг спрашивает его Феликс, и Минхо замирает, удивленный его вопросом. Феликс тихо усмехнулся возле его уха и продолжил говорить. - Это поражает, то, как ты говоришь. Не знаю дело в твоем голосе или в тебе самом. Я всегда верил тебе и тому, что ты говоришь. Даже в нашу первую встречу... - Феликс ненадолго смолкает, явно что-то вспоминая, и чуть тихо смеется. - Ты бросил бутылку в голову того придурка. Брызги летели в разные стороны, часть попала даже на меня, но я все равно был готов идти с тобой куда угодно, хотя не знал о тебе ничего.       - Ты нашел удачное время, чтобы вспомнить это. - Замечает тихо старший, бросив короткий взгляд в сторону других членов группы, но сам тоже тихо смеется из-за слов Феликса.       - Я пытаюсь отвлечься, как ты и говорил.       - Хорошо. Продолжай.       - Продолжать особо нечего. - Феликс открыл глаза, чувствуя, что дрожь от нервов утихла. Он поднял руку, останавливая пальцы у горла старшего, и медленно провел вдоль воротника, замечая, как из-за нечаянного прикосновения к обнаженной коже, грудь старшего стала вздыматься чаще из-за углубившегося дыхания. - Я просто отпустил себя, доверившись незнакомцу. Любой бы сказал, что это глупо. Но мне всегда было комфортно рядом с тобой. С тобой хотелось смеяться, делиться своими мыслями. Ты всегда слушал, что я говорю, а я ведь много болтаю, порой не всегда что-то важное. Даже Хан говорил мне, что я бываю невыносим, а ведь он тоже очень шумный...       - Слушать твою болтовню на самом деле просто, достаточно в нее просто не вслушиваться. - Старший тут же издает тихий притворный возглас, получив маленьким кулаком по плечу, и следом тихо смеется. Феликс разжав кулак, опустил руку на место удара. Ладонь начала медленно поглаживать плечо, будто извиняясь.       - Нет, ты слушал. Ты всегда слушал и пытался понять меня, даже когда у меня не получалось выразить свои мысли словами. Я бы тоже хотел научиться понимать твои мысли.       - Это не трудно.       - Это очень трудно. Ты странный, хён       - Странный? Я? - Минхо чуть отодвигается, чтобы заглянуть в лицо младшего, при этом голос его становится выше. Феликс широко улыбается.       - Ты ведешь себя порой очень странно. Но это выглядит мило.       - И только?       - Еще круто.       - Странно, мило и круто... необычное сочетание, я попробую это представить.       - Просто посмотри в зеркало.       Феликс после своей реплики тут же вздрагивает и давится смехом, хлопок ладонью по бедру за неимением задницы от Минхо прилетает мгновенно...

***

      Все волнение исчезает, стоит съемке закончиться, а Феликсу сойти со сцены. Он чувствует усталость, но эта усталость ему приятна. Ли падает на первое свободное место, потому что ноги его просто не держат, они дрожат и немеют, будто после длительной пробежки. И пока он сидит, восстанавливая свое дыхание, он замечает за собой, что все вокруг него воспринималось теперь иначе. Стафф, что перед выступлением раздражал, мельтеша в разные стороны, теперь заметно облегчал жизнь. Феликс сам был не в состоянии справиться с навешанной на него аппаратурой и проводами, спрятанными под одеждой. В итоге работники, окружив его со всех сторон сделали всю работу сами. Феликс свободно перемещал взгляд между участниками группы, наблюдая за сборами остальных, пока взгляд не нашел Минхо, останавливаясь на нем на совсем. Видеть Минхо в коже было для него правда не ново. Но видеть Минхо в образе, который они придумали для сцены было совсем другим. Феликс из-за стресса и нервов даже как-то думать об этом забыл. Но теперь, когда он был свободен и расслаблен, он смотрел на Минхо, жадно разглядывая его.       Минхо был хорош. От него веяло харизмой, даже когда он просто сидел на месте, смотря в одну точку. На него всегда было приятно смотреть, а яркий образ и сценический наряд и вовсе делал его будто нереальным персонажем. Увидеть такое перед своими глазами действительно опасно и тяжело для психики, начинаешь сомневаться в реальности происходящего. И Феликс вроде бы уже привык к этому, привык часто видеть Минхо рядом, но иногда это чувство, словно перед ним было что-то запретное и недосягаемое, возвращалось.       Феликс жадно рассматривал Минхо, смотрел на все, не упуская никаких деталей. Взгляд прошелся по сильным бедрам, облаченным в обтягивающие кожаные штаны, задержался на торсе и сильно вздымающейся груди из-за неровного дыхания, следил за движением рук, когда Минхо отказался от помощи, вытаскивая провода микрофона и передатчик из-под одежды самостоятельно. Минхо чужие прикосновения правда не любил и старался снизить их вероятность как можно больше. Затем взгляд остановился на напряженной шее, когда Минхо запрокинул голову, обнажив ее, чтобы окончательно стянуть с себя микрофон и наушники. Кожа его чуть блестела от влаги, кадык двинулся вверх вниз, и Феликс поймал себя на мысли, что хочет подойти к старшему и размять своими руками эти плечи и шею. Минхо правда выглядел напряженным. Он смотрел на профиль старшего, видя, как тот хмурился, разговаривая с кем-то из стаффа, а затем тут же мягко улыбался, вызывая ответную улыбку у окружающих. Минхо на людях всегда был очень вежливым и безотказным, со знакомыми и друзьями он в принципе был таким же, только чуть больше показывал свою вредную сторону, и только самые близкие люди, одним из которых был Феликс, знали, каким собственником и импульсивным может быть он на самом деле. Смирение и покорность на лице скрывали горячность в душе и его глазах. Феликс едва успевает об этом подумать, как замечает, что старший ищет что-то глазами, а затем находит его. У блондина по спине от этого взгляда прошлись мурашки, хотя контакт глазами длился не долго, Минхо, будто убедившись в чем-то, найдя это в Феликсе, обернулся обратно, продолжая разговаривать со стаффом и еще одним мембером, что подошел к ним после того, как снял с себя всю технику.       Феликс смотря на старшего, чувствует вслед за волной мурашек образующееся онемение внизу живота. Мышцы там будто что-то тянет, а следом кровь там начинает гореть и пульсировать. Ликс знает, что это далеко не из-за усталости. Он поднимается, не в силах усидеть на месте, стоит стаффу отойти от него, и идет прямо к старшему. Минхо замечает его раньше, чем он подходит к нему. Старший смотрит на него внимательно, а когда Феликс пристраивается с боку от него и вытягивается, чуть подавшись вперед, Минхо сам тянется к нему, вновь обнажая шею и подставляя младшему свое ухо.       Феликс, уместив одну руку на плече старшего, обхватив заодно и его спину, нашел второй рукой его ладонь и, медленно погладив пальцами кожу, прошептал.       - Сегодня.       Младший говорит лишь одно слово, и следом видит удивление на лице старшего. Минхо обернулся к нему, пристально посмотрев в глаза. Смысл сказанного пришел к нему довольно быстро. Феликс знал, что его поняли верно, потому что взгляд Минхо тут же изменился. Глаза его стали темнее, а брови чуть выгнулись.       - Ты уверен? - Спросил он его очень тихо. Голос его звучал ниже обычного, когда Минхо говорил так, но Феликсу показалось, что в этот раз голос старшего даже начал немного хрипеть, создавая вибрации, из-за который по шее вновь разошлись мурашки.       - Да, я хочу сегодня.       Феликс не сомневался, и Минхо поверил ему, увидев все в глазах младшего, что стали темнее, теряя свой золотой оттенок...

***

      Феликс в своих желаниях уверен, но он не может из-за этого не нервничать, поэтому он отказывается от помощи Минхо и удаляется в душ в одиночку, когда они приезжают домой. Старший на него не давит, и сам уходит в душ, что был предназначен для гостей, любезно уступив Феликсу свой.       Первые минуты в душе уходят на осознание и принятие факта того, что он предложил Минхо с ним переспать. Шок, осознание, смирение и снова шок. Это не прекращается. Он очень взволнован, что руки вновь начинает трясти. Это, господи боже мой, его первый секс, и он был его инициатором... В итоге Феликс все же решает на время отринуть эти мысли, и отправляется мыться, вставая под сильные теплые струи воды. Он хочет верить, что провозился в душе не слишком долго.       Разумеется, когда он выходит из душа сразу в комнату старшего, Минхо уже ждет его там, сидя на кровати в одном полотенце. Его темные волосы немного влажные и небрежно зачесаны назад рукой , он сидит на краю кровати, закинув одну ногу на другую, вертя в руках какой-то розовый тюбик, похожий на крем. Феликс догадывается, чем именно является на самом деле этот "крем".       Минхо обернулся к нему, услышав его неловкие шаги, и словил небольшой смешок, увидев реакцию младшего. Феликс сжался у двери, словно напуганный котенок. Ликс голым из душа выйти постеснялся и надел на себя сверху халат. Он думал сначала просто накинуть его на плечи и только слегка прикрыть наготу, чтобы не быть слишком зажатым, но в итоге он плотно запахнул полы халата, спрятав себя за мягкой тканью, и затянул пояс потуже, завязав его чуть ли не тремя узлами. Он смыл с себя всю краску и высушил волосы, поэтому выглядел немного растрепанным. Его пушистые светлые волосы и яркая россыпь веснушек на щеках делали его домашним и уютным. Феликс понимал, что никак не походил сейчас на человека, собирающегося заняться сексом, он не выглядел соблазнительным, но взгляд Минхо на него был жаден и горяч все равно. От этого он смущался и нервничал еще больше. Минхо, в отличие от него, выглядел спокойным и расслабленным. Наготы своей он вообще не стеснялся и выглядел не менее шикарно, чем когда он был на сцене. Однако Феликс знать не мог, но старший тоже был взволнован на самом деле.       Минхо мгновенно становится серьезным и зовет младшего к себе. Феликс доверчиво подходит к нему, ступая медленно и осторожно. Минхо поднимается с кровати ему навстречу, и Ликс смущенно отводит взгляд в сторону от полотенца, оно было опущено слишком низко и, казалось, едва держалось на бедрах.       - Что мне делать? - Тихо спрашивает Феликс, пройдясь взглядом по торсу старшего. Он пытается заставить себя сконцентрироваться на его лице, потому что в другие места смотреть хочется, но это очень волнительно и сбивает. Ликс хочет меньше нервничать, но у него не получается.       Минхо встает к нему вплотную, свободно устраивая руки на его талии. Заглянув в глаза, он замечает чужой страх и наклоняется вперед, касаясь губ своим горячим дыханием.       - Доверься мне... - Шепчет он и мягко целует в губы. - И получай удовольствие...       Феликс мычит в поцелуй, мгновенно чувствуя усилившуюся хватку пальцев на своей талии. Минхо прижимает тело младшего к своим бедрам, одновременно углубляя поцелуй. Губы старшего мягкие и нежные, а его руки наоборот сильные и властные. Это уже давно знакомое противоречие кружит голову каждый раз, как первый, но именно это позволяет Феликсу расслабиться. Руки Феликса интуитивно поднимаются и ложатся на плечи старшего, притягивая его ближе. Он ведет пальцами по мягкой обнаженной коже, чуть сжимая. Губы Минхо уходят в сторону к уху, находят мочку, язык играется с серьгой и обводит ушную раковину. Феликс в его руках дрожит и шумно выдыхает, не замечая действий рук старшего. Пока губы Минхо исследуют шею, покрывая чувствительную кожу серией поцелуев, его руки ловко развязываю пояс халата и распахивают его, открывая тело младшего. Феликс крупно вздрагивает, почувствовав прикосновение прохладного воздуха комнаты к обнажившейся коже, но не успевает сильно испугаться, Минхо тут же находит его губы и дает ему легкий успокаивающий поцелуй. Распахнув халат, он временно оставляет его в покое, чтобы дать Феликсу привыкнуть к своей наготе перед ним. Старший мягко давит пальцами на подбородок, заставляя его запрокинуть голову, и начинает медленно двигаться губами вниз по шее, груди и животу, пока не оказывается на коленях перед младшим. Пальцы Феликса гладят его волосы, он опускает взгляд вниз, наблюдая за его действиями, но быстро сдается и вновь запрокидывает голову назад, стонет, когда чувствует губы на его бедрах и мягкие поглаживания пальцами. Старший приближается к его паху, и Ликс непроизвольно отстраняется, тут же чувствуя, как его ноги перехватывают, не давая двинуться назад.       - Не прячься от меня. Все хорошо... - Слышит он снизу мягкий и хриплый из-за собственного возбуждения голос старшего. Его пальцы гладят кожу на бедрах круговыми движениями, успокаивая. Феликс, доверившись, расслабляется и решает вновь попробовать посмотреть на Минхо, но лучше бы он этого не делал. Минхо сразу же берет его в рот, стоит взгляду младшего опуститься. Ликс судорожно выдыхает, стонет громче, вытягивается, приподнимаясь на носочки, и удерживает равновесие лишь потому, что руки старшего держат его ноги крепко, а его собственные руки все еще упираются в чужие плечи. Феликс вновь находит рукой волосы старшего и тянет их на затылке, Минхо приятно мычит, и блондин издает очередной стон из-за прошедшейся вибрации, созданной горлом старшего вокруг его члена.       Феликс теряется в своих ощущениях, но верит в то, что удовлетворить себя самостоятельно, используя руку, будет уже не так интересно. Минхо был перед ним на коленях, использовал свой рот, чтобы удовлетворить его, но именно Феликс чувствовал себя уязвимым перед ним. Он был таким податливым, таким слабым и молящим в его руках. Ли на секунду хмурится, когда вдруг вспоминает себя в такой же позе, на коленях, его первый и ужасный опыт не с тем человеком. Чувства испытываемые им тогда и сейчас были схожи, но их ощущения и реакция на них были абсолютно разными. С Минхо ему хорошо. С ним ему хочется забыться и отпустить себя, полностью отдаться в чужие руки.       - Минхо... - Имя старшего начинает срываться с его уст. Он выдыхает с наслаждением, закрывая глаза. Руки медленно поднимаются по его бедрам, пальцы незаметно цепляют край халата, и Минхо наконец удается стащить мешающую ткань с плеч младшего, обнажая его тело еще больше. Теперь предмет лишней одежды держался на Феликсе, лишь вися на его локтях. Ликс так поглощён процессом, что даже не замечает этого. Руки Минхо вновь гладят его бедра, опускаясь вниз, исчезают на некоторое время, а затем вновь возвращаются на место, двигаясь к ягодицам. Феликс мычит, почувствовав, как одну из них сжали, а потом оттянули в сторону, одновременно с этим пальцы второй руки быстро приблизились к ложбинке, касаясь входа. Феликс вздрагивает от неожиданности, но под умелыми ласками Минхо сопротивляться не хочет. Пальцы лишь касаются его, давая возможность прочувствовать новые ощущения, настраивают, проникая вовнутрь лишь на пару сантиметров, делая лишь намеки на полное погружение. Феликс чувствует усилившееся напряжение и жар внизу живота. Его бедра дрожат, и, чувствуя это, Минхо отстраняется, поднимаясь с колен.       Феликс успел уловить быстрое движение руки старшего, когда тот сжал свой член через полотенце, которое каким-то образом все еще держалось на его бедрах. Но движение это очень быстрое и мимолетное. Феликс не успевает осознать увиденное, потому что Минхо тут же возвращает свои руки к нему, стягивает с него полностью надоевший халат и, мягко поцеловав в висок младшего, шепчет неровным голосом, выдающим его возбуждение.       - Иди ложись на живот.       Феликс кивает и послушно идет к кровати. Голова его находится, будто в тумане, поэтому он не очень задумывается насчет вида, который предстает перед старшим, когда он укладывает себя на кровать, как было велено. Феликс ползет на коленях до подушек, ложится, упав грудью на мягкую поверхность, и тут же оборачивается назад в поисках старшего. Он заинтересованно смотрит на него, когда старший берет в руки тюбик того самого "крема" и располагается на кровати вслед за ним. Смущение возвращается к Феликсу, когда старший таки дергает за край полотенца, позволяя ему упасть с крепких бедер, и откидывает его в сторону. Феликс смущается, но взгляд удивительно не отводит. Он рассматривает вставший и налитый кровью член старшего, на который позволял себе до этого смотреть только украдкой, видя его очертания через плотные кожаные штаны. Минхо замечает, как младший задерживает дыхание при взгляде на него.       - Расслабься... - Вновь мягко шепчет он, проводя пальцами по пояснице. - Это только кажется страшным. Тебе будет приятно в итоге.       Феликс приподнимается на локтях и разворачивается к старшему еще больше. Его рука неуверенно тянется вперед, но тут же замирает на месте. Он осторожно поглядывает на старшего и, увидев в глазах одобрение, все же дотрагивается до него. Кожа Минхо горячая. Феликс осторожно и мягко гладит его напряженный пресс. Старший внимательно наблюдает за его действиями, пока сам вскрывает тюбик, выдавливая содержимое на пальцы и разогревая смазку, чтобы та стала температуры тела. Пальцы младшего смелеют, но все равно дрожат, когда Ликс осторожно касается самого низа его живота. Феликс вновь замирает, обдумывая что-то, непроизвольно задерживая дыхание.       - Не заставляй себя. - Спокойно говорит на эту его реакцию Минхо и усмехается. - Это твой первый раз, не делай того, что сделать пока не готов. Не все сразу...       - Это будет больно? - Феликс чуть расслабляется из-за слов старшего и снова начинает поглаживать его живот, поднимая глаза на Минхо. Несмотря на колом стоящий член, тот выглядит таким непринужденным, словно они говорят не о потере девственности, а о репетиции и танцах. Феликс понимает, что Минхо пытается выглядеть для него спокойным, чтобы тот меньше боялся. Это работает. Феликсу страшно, но далеко не на столько, чтобы отказаться от всего. Ему любопытно, и хочется попробовать, довести дело до конца.       - У всех разный порог чувствительности. Я не знаю, насколько тебе будет больно или не больно. Ты должен знать, что я причинять тебе боль намеренно не собираюсь. Это будет неприятно поначалу, но боли ты не почувствуешь, если будешь расслаблен и не будешь о ней думать. - Минхо говорит как есть, привирать он никогда не любил, поэтому Феликс ему верит и снова согласно кивает. - Доверься мне... - Минхо вновь повторяет первую фразу, с которой они начали, и пристраивается сзади. Феликс развернулся следом вместе с ним, чуть приподнимая таз, когда его об этом мягко просят, и уложил голову на подушки. - Расслабься, это главное. И дыши...       Минхо рядом, ложится сбоку и полулежит на нем, Феликс чувствует жар его тела. Пальцы старшего второй раз оказываются около его входа и на этот раз они двигаются увереннее. Он размазывает теплую смазку по поверхности, огибает пальцами кольцо мышц и совершает нажатие. Мурашки бегают по спине Феликса. Это волнительно, немного неловко и непривычно. А затем первый палец раскрывает вход и проскальзывает вовнутрь благодаря обилию смазки. Феликс шумно втягивает в себя воздух, сжимается непроизвольно, но тут же заставляет себя расслабиться и дышит глубоко. Это не больно, просто очень странно, становится чуть более стыдно и непривычно. Палец двигается внутри него не спеша, ощупывает стенки, скользит внутрь и наружу. Феликс все это время сосредоточен на своем дыхании и следом чувствует мягкое прикосновение губ старшего к своему плечу.       - Хороший мальчик... - Похвала, произнесенная мягким голосом старшего, действует на него, как валерьянка для кота. Феликс довольно мычит, зарываясь носом в подушку.       Пальцы свободной руки Минхо начинают мягко шевелить и гладить его волосы, когда палец внутри него начинает двигаться интенсивнее. Феликс со временем расслабляется полностью, понимая, что это совсем не больно для него, а чувство его стыда съедает любопытство и ожидание. Когда первый палец двигается внутри него достаточно свободно, Минхо добавляет второй, и тогда Феликс осознает о каком именно неприятном чувстве говорил старший. Стенки его ануса начинает тянуть, они растягиваются, поддаваясь массирующим движениям пальцев, и это неприятно, местами даже чуть больно, когда мышцы непроизвольно сжимаются. Феликс вновь концентрируется на своем дыхание, пытается расслабиться. Минхо молчит, дышит так же шумно и напряженно, проталкивая пальцы дальше. А затем с губ Феликса срывается тихий стон, и он вздрагивает из-за внезапной приятной и горячей вспышки, прошедшийся по нервам где-то глубоко внутри. Феликс слышит со стороны Минхо вздох облегчения, но сам пока не знает, как реагировать на произошедшее. Он замирает, широко открыв глаза, а затем снова стонет уже чуть громче, когда пальцы Минхо попадают ровно по той же самой точке, начиная ее интенсивно массировать. Феликс роняет один стон за другим, что становятся с каждым разом развратнее и развратнее.       Минхо улыбается, увидев, как младший вцепился в подушку зубами, пытаясь заглушить свои громкие звуки. С подключением стимуляции простаты, дальнейшая растяжка младшего проходит легче и даже быстрее, чем он думал. Младший становится очень чувствительным и нетерпеливым настолько, что когда Минхо вынимает уже три пальца из младшего, тот разочарованно скулит, вертя бедрами в поисках новых прикосновений.       - Ненасытный. - Тихо усмехается Минхо, встав с места, и приподнимает следом бедра младшего. Он давит пальцами в центр его спины, заставляя выгнуть спину больше, и снова тянется за тюбиком смазки, выдавливая ее и размазывая по своему члену, тот уже давно истекает собственным соком, и Минхо кусает свои губы из-за болезненного ощущения, шипя.       - Минхо... - Феликс зовет и не узнает своего собственного голоса. Он хриплый, совсем не такой, каким он привык его слышать и использовать, он ломается, звучит надрывно. - Минхо пожалуйста...       Слова младшего успокоению не помогают, член подергивается, и Минхо с большим трудом заставляет себя в последний раз забыть о собственном возбуждении. Пристроившись за спиной Феликса, он давит на вход головкой, младший под ним настороженно затихает, и он медленно входит. Это отрезвляет Феликса, возвращая ощущение дискомфорта. Член все же крупнее пальцев, поэтому его первое вторжение оказывается не таким легким, как уже успел подумать Феликс. Минхо действует осторожно и медленно, пока полностью не оказывается внутри. Там узко, стенки сжимают и давят, вызывая болезненный стон у старшего. Минхо тяжело дышит, упираясь руками в кровать, сжимает их в кулаки до беления костяшек, но все равно не забывает о младшем, напоминая тому о дыхании. Феликс, сжавшись, совсем перестал контролировать свое дыхание. Минхо ждет, когда тот привыкнет, целуя плечи и спину младшего, и за это время сам чуть успокаивается, переживания за другого чуть подавляют возбуждение.       Наконец Феликс восстанавливает способность дышать, расслабляется, и Минхо делает первые толчки. Феликс под ним стонет и вздрагивает от каждого глубокого, но сильного толчка. Ритм толчков небольшой и довольно плавный, но каждый ощущается, как удар, попавший в цель. Феликс вскоре начинает вновь задыхаться. Он просит еще, и Минхо приходится контролировать его дыхание, но просьбу он все равно выполняет и начинает двигаться быстрее и ритмичнее. Выдержка и выносливость у старшего довольно большая благодаря активным тренировкам, но ему все равно приходится несколько раз замедляться, чтобы дать возможность Феликсу дышать. Это проблема многих девственников, они не умеют следить за дыханием в первое время и быстро выдыхаются. Минхо совсем не против, ему на самом деле нравится растягивать секс, но только тогда, когда удовольствие от этого получают оба партнера. Феликс, несмотря на сбитое дыхание, остается заведенным и даже возбуждается еще больше. Минхо догадывается об этом, потому что в последний такой раз, когда его дыхание вновь начало сбиваться, он почти слезно умолял Минхо не останавливаться, чувствуя приближение разрядки.       По комнате разносились громкие хлопки тел и стоны. Старший с силой вдалбливал его в кровать, не давая пошевелиться, пока Феликс, скованный не только из-за чужого давления тела, но и собственного напряжения в мышцах, не обмяк под ним, громко вскрикнув из-за накрывшего оргазма. Минхо доводит себя до финиша следом, сделав еще несколько сильных толчков в уже расслабленное, но все еще очень чувствительное тело. И пока старший приходил в себя, нормализуя дыхание, Феликс отключился под ним практически сразу, стоило Минхо кончить и опуститься рядом с ним на кровать...

***

      - Это так неловко... - Феликс стонет и прячет лицо в подушке. Он ловит стыд каждый раз, стоит его сознанию услужливо подкинуть момент, как он вырубился сразу после секса. Он сокрушается, издает странные и смешные звуки, за что получает мягкие смешки старшего. Минхо лежал рядом, все это время наблюдая за младшим с того момента, как тот уснул, до момента его пробуждения. Он провел пальцами по светлым волосам, заправляя прядь за ухо. Минхо не спешит отстранять руку и сразу ловит пальцами мочку уха, начиная массировать нежную кожу.       - Ты устал. В этом нет ничего постыдного. Но я приятно удивлен, ты продержался довольно долго для первого раза. Начиная это, я был готов либо к быстрому финалу, либо к тому, что ты попросишь меня остановиться...       - Хён... - Феликс, не успев выйти из своего укрытия, вновь обреченно стонет, смущаясь.       - Обсуждать секс после секса - тоже нормально. Это правильно. Это диалог между партнерами, ты говоришь мне, что тебе нравится или наоборот не нравится, и мы меняем это, делая секс лучше. Доверие здесь важнее, чем доверие в чем-либо другом. Потому что здесь мы вместе не только физически, но и эмоционально. Я не смогу получить удовольствие, если не буду уверен в твоем. Это мой принцип. Так что, я уже говорил тебе это, привыкай разговаривать со мной о своих желаниях открыто.       - Хён, а ты... - Младший кусает губы, осторожно поднимает взгляд на старшего и говорит тихо. - Со мной... тебе было приятно?       - Да, было.       Феликс смущается еще больше из-за быстрого и уверенного ответа старшего и вновь отводит взгляд в сторону, но не прячется. Старается не прятаться. Взгляд его опустился на губы и шею Минхо, и Феликс потянулся рукой, осторожно касаясь сначала плеча, затем линии ключицы, далее его пальцы поднялись к горлу, ощупывая ровный и стабильный пульс старшего. Это успокаивало. Феликс начал говорить чуть увереннее.       - Если честно, я думал о том, чтобы попросить сделать паузу один раз. Мне не было неприятно или что-то вроде этого, просто... - Блондин усмехнулся над самим собой. - Я думал, что умру в какой-то момент... Когда ты начал...боже...       - Давай, скажи это. - Минхо усмехается. Феликс поднял на старшего взгляд и заметил насколько довольным и сытым выглядел он.       - Хён, мне кажется ты надо мной издеваешься и просто хочешь получить похвалу.       - Может быть... - Минхо улыбается еще шире, но затем тянется к младшему, обнимая его и притягивая за талию к себе ближе. Легкий поцелуй коснулся его подбородка, Феликс подумал, что за этим последует поцелуй в губы, но старший, будто дразнясь, увел губы в сторону, целуя щеки, скулы и веки. - Ну так что там я сделал?       - Когда ты начал делать это резче и сильнее. Это было очень...грубо? Но мне понравилось. Я потерял себя, и мне хотелось... просто хотелось больше.       Губы старшего таки дошли до губ младшего, и, сделав мягкое но долгое касание, Минхо произнес, заглядывая ему в глаза.       - Ты очень чувствительный, я это заметил. Это было понятно сразу еще задолго до наших отношений. Ты жаден до прикосновений. Твои руки всегда находились в поисках, я никогда не испытывал столько стресса, как в те первые дни, когда ты внезапно начал меня трогать.       - Я думал, что тебе такое не нравится, но все оказалось куда проще. Хён, ты просто еще более чувствителен, чем я.       Феликс рассмеялся, увидев выражение лица Минхо, старший был явно недоволен тем, что его маленький секрет раскрыли.       - Ты только Бинни это не ляпни, иначе от него будет не отбиться.       - А Чан-хён знает? - Феликса вдруг осенило, стоило ему увидеть взгляд старшего. - Он поэтому постоянно пытается тебя тискать? Он знает, что тебе такое на самом деле нравится! Хён! - Ли в шутку стучит по руке старшего, но все же малую долю обиды испытывает, так как потерял то чувство секрета, которого добился и разузнал с большим трудом. - Я думал, что я один такой особенный, а ты...       - Так и есть. - Вдруг серьезно говорит Минхо, и Феликс замирает, обхватив его руку. - Ты прав в том, что мое тело ярко реагирует на чужие прикосновения, но ты не прав в том, что мне это нравится. Я позволяю это делать Крису, потому что он мой лучший друг, и он знает мои границы. Но я не люблю испытывать это чувство от прикосновений чужих мне людей.       - Я был для тебя практически чужим, когда сделал это впервые. - Тихо замечает Феликс, и Минхо кивает ему в ответ.       - Ты был. Но твои прикосновения не были мне неприятны, и я смог быстро смириться с этой твоей привычкой. Потом со временем в усилиях даже не было необходимости, я привык к тебе, и твои прикосновения стали чем-то... родным, постоянным. Я не считал это неправильным. Поэтому в каком-то смысле ты действительно особенный.       - Почему?       Феликс страшился этого вопроса на протяжении уже долго времени, с того самого момента, как стал замечать, что лишь он один может долго находится рядом с Минхо, что лишь он один называет старшего его реальным именем, что лишь он один может вести себя рядом с ним свободно, не испытывая дискомфорта и чувства опасности, которое могло прилететь от Минхо другим за ту или иную выходку, что лишь ему старший позволял вести себя вольно с ним. Он страшился этого вопроса, но не мог перестать об этом думать. Этот вопрос на самом деле был равен его другому вопросу... Почему он сам так легко и просто доверился Минхо, когда тот был для него обычным прохожим? Феликс долго и упорно искал ответ на этот вопрос, пытался найти нечто серьезное, но в итоге нашел лишь простое: "Потому что к нему тянуло..." Что-то в этом человеке лишь за один вечер нашло отклик в душе и поселилось там. Потому что, даже когда они распрощались тем вечером, это что-то не отпустило, и он ждал новой встречи с ним. А дальше начала играть химия...

***

      В тот день Минхо был немного не в себе. Может быть на нем сказывались напряженные дни, может быть это был очередной перепад в его настроении. Главное, что когда Чанбин вдруг предложил ему поехать с ним в клуб, его жажда до приключений не отказала. Клубы он не любил, но сходить развеяться стоило.       Чанбин конечно его сильно удивил. Бинни был домашним до мозга костей. Его было даже сложнее выкурить из дома, чем того же Криса. Чан был подвижным, просто когда ему приходила в голову новая идея, и он начинал работать в студии, оторвать его от этого было невозможно. Чанбин же был, как домашнее животное, любил тепло и уют, а на улице чувствовал себя некомфортно. Минхо тоже любил тепло и уют, но когда намечалось что-то интересное, он не раздумывая прыгал в это. Все дело было в Уёне. Тот накануне прожужжал своему другу все уши этим клубом, кажется, взяв Чанбина на понт. В итоге Со долго сидеть на месте не смог и вскоре прибежал плакаться к своему первому хёну, ведь любезный Лино-хён ни в чем не откажет. И Минхо не отказал, поэтому они приехали в этот клуб.       Чанбин ожидаемо начал нервничать, поэтому сразу же переключился на алкоголь. Увезло его быстро, и уже через час после их прибытия, Бин пошел отплясывать перед своим хёном на танцполе. Уён, узнав о том, что Чанбин таки выбрался из дома, примчался мгновенно. Эти двое пошли резвиться между собой, лишь иногда вспоминая о Минхо, чтобы в шутку пофлиртовать с ним. А что Минхо? Минхо просто позволил себе расслабиться и хорошо посмеяться над двумя младшими идиотами, что пришли в клуб впервые в своей жизни.       Так как Минхо был ответственным старшим и был за рулем, он пил лишь какой-то сладкий энергетик, когда с ним вдруг решила познакомиться группа каких-то ребят. Парни оказались постоянными ходоками в этот клуб, поэтому увидев новое лицо, да еще и такое, они решили немедленно подойти представиться. За ними следом увязались две довольно шумные девицы, которые и так не были уже трезвыми, а получив комплименты от новых знакомых вовсе перестали держать себя на ногах. Решив коллективно, мужчины пошли выводить дам на свежий воздух, чтобы дать им немного проветриться. Минхо держался от всего это в стороне, но любезно продолжал составлять компанию своим новым знакомым. Весело, похоже, было не только у них, потому что спустя несколько минут Минхо услышал шум на другом конце улицы через дорогу. Какая-то толпа в наглую зажала хрупкого парня, не давая тому ступить и шагу в сторону. Минхо мог бы просто отвернуться и не смотреть в туда, но у пепельного блондина были серьезные проблемы с этой компашкой, он никак не мог от них отвязаться. В итоге те начали позволять себе в его сторону грубые и неприличные словечки, хватали и дергали его в разные стороны. Блондин был на грани слез, и видел это походу лишь один Минхо. Поэтому, испытывая сострадание к несчастному пареньку, он решил вмешаться.       - Эй ты, мудак! - Толпа из-за его слов чуть разошлась, открывая вид на блондина. Минхо видит, что парень не школьник, где-то его возраста, но ситуация от этого более приятной не становится. Тот бросает на него испуганный взгляд, и Минхо испытывает еще больше пренебрежения ко всей этой дикой своре. Парень был красивым, необычным, но красивым. Они набросились на него как кобели на суку. - На свидание приглашать людей ты явно не умеешь. Хочешь научу?       - Чего?       - Рот закрой и отпусти его руку. Он ясно дал тебе понять, что с тобой он никуда не пойдет.       - А с тобой, значит, пойдет?       - Пойдешь? - Он демонстративно обращается к парню, и проходит даже меньше секунды, как тот яростно кивает ему головой. - Вот видишь? Так что отпусти мне малого и проваливай.       - Ага, в очередь становись. - Мужчина вновь дернул блондина на себя, тот от страха уже еле на ногах держался, поэтому полетел вслед за рукой, как тряпичная кукла. Парень вновь обернулся к нему, посмотрел на него так, что и у Минхо от взгляда прошлись мурашки. Молящий взгляд мгновенно побудил к действию.       Не сказать, что Минхо был импульсивным, но иногда, как сейчас, мозг отпускал ситуацию на самотек, позволяя руководить телом чему-то вроде инстинкту. Провокация была лучшим решением, чтобы остановить мужлана утягивать парня в подворотню. Бросив в его голову бутылку, Минхо тут же добрался до блондина и рывком вытащил его из толпы, чувствуя, как тот крепко сжал в ответ его руку. Ладошка его совсем маленькая, будто схватил ребенка. Когда парень оказывается за его спиной Минхо становится будто легче, он знает, что физически тот теперь точно не пострадает, а вот за сохранность остальных Минхо ручаться не мог. Он тут же вспомнил, что днем у него было паршивое настроение, а душу он все еще не отвел...

***

      - Феликс... - Голос у парня необыкновенный, а в купе со внешностью производит сокрушающий эффект. - ... Звучит странно?       - Немного. Ты говоришь слишком правильно даже для корейца, но мне нравится, в этом что-то есть.       Минхо не лжет. Блондин перед ним настолько необычен, что взгляд не знает за что зацепиться. Он удивляется его снова и снова. Парень перед ним смелеет достаточно быстро и начинает говорить открыто, делясь не только сухой информацией о себе, он будто передает Минхо вместе со своими словами чувства, заряжая чужой энергетикой.       - А ты...хён?       - А я пойду обратно. Я оставил там машину и своего друга, без меня они там точно не справятся.       - Кто именно? Машина или друг?       - Ну... В машине я уверен больше, чем в друге.       Феликс вновь звонко смеется, и Минхо ловит себя на том, что не улыбнуться в ответ на эту яркую улыбку не может. Он мягко треплет волосы младшего и, прощаясь, уходит. Подсознательно чувствует чужое разочарование. Парень ему понравился, он был интересным. И Минхо думает, что был бы не против встретиться и понаблюдать за этим парнем чуть больше.       - Меня зовут Минхо. Можешь подойти поздороваться, если встретимся еще раз...

***

      Крис косится на него с подозрениями, когда Минхо, ворвавшись в их студию, в очередной раз утаскивает за собой Чанбина, чтобы пойти в тот клуб напротив маленькой балетной студии.       Феликс бегает от него первое время, и Минхо забавно наблюдать за этим. Однако, когда парень, вдруг решившись подойти, убежал от страха перед Чанбином, Минхо чувствует легкое разочарование...       Очередная бессонная ночь в студии на пару с Чаном.       Крис трудится над очередным новым треком, а Минхо молча сидит за его спиной, сверля взглядом спину старшего. Тот это чувствует, поэтому периодично ерзает в кресле. В какой-то момент Крис не выдерживает этого пристального взгляда и, не отрываясь от компьютера, говорит с ним.       - Бин рассказал мне о парне, из-за которого ты бродишь по ночным клубам уже вторую неделю.       - Да, я догадался об этом. Что скажешь?       - А что я должен на это сказать? - Крис сохраняет файл, перепроверяет и наконец оборачивается к нему. Минхо смотрит на него с прищуром, пытаясь прочесть эмоции и мысли в немного уставших глазах Чана.       - Например, что я веду себя странно.       Крис трет переносицу и отвечает.       - Странно будет, если ты продолжишь преследовать бедного парня, ничего не делая, а пока ты просто ходишь в клуб и иногда видишь его, идущим домой. Что ты от него хочешь, он тебе понравился?       - Я бы сказал даже слишком понравился. Это какое-то помешательство.       - Или длительное воздержание. - Замечает Крис и Минхо корчится, строя лицо из-за слов старшего. - Твои последние отношения закончились чуть меньше года назад, как ты дебютировал. После была лишь работа, времени не было даже на нормальный сон, не говоря уже об остальном. Развейся. Бин тем более сказал, что парень милый.       Минхо молчит, задумавшись, и теперь настала очередь Криса внимательно рассматривать друга в поисках скрытых эмоций.       - Что тебя беспокоит? Тебе ведь не нужно мое одобрение? - Крис спрашивает его, и Минхо вновь кривит лицо.       - Нет, твое одобрение мне не нужно, ты мне не мамочка.       - И тем не менее ты сейчас сидишь здесь.       - Так не бывает... - Сдается Минхо, выдыхая. Он поднялся с дивана и начал расхаживать по комнате, бросая короткие взгляды на Криса, что продолжал внимательно следить за младшим. Минхо был взволнован и это было... необычно? Да, это было именно что необычно для него.       - Ты привык держать себя и других людей в зоне своего комфорта. А теперь появился человек, который тебя из этой зоны вытягивает. Я знаю почему ты находишься в смятении. Потому что это именно то, что тебе в тайне нужно. Тебе нужен человек, который заставит тебя отпустить свои рамки. Человек, который заставит тебя быть свободным рядом с ним. Если этот парень именно то, что тебе нужно, так возьми его. Сделай то, что ты делал всегда. Забери свое...