Связь

      — Сегодня больше никого на меня не записывай. Мне уже пора. — Чонгук облокотился о стойку администрации и принялся постукивать костяшками пальцев о поверхность.       — Хорошо, я отметила. — Пак Юбин мило улыбнулась, делая пометки в своем журнале. Несмотря на то, что девушка работала в тату-салоне, на ее коже не было ни единого рисунка. С виду Пак, скорее, выглядела, как администратор ресторана. Светлая рубашка, заправленная в прямую юбку и собранные на затылке волосы придавали ее образу строгости.       Парень коротко кивнул и хотел было что-то еще сказать, но в помещении раздался тонкий женский голос.       — Да, Чимин. Я все поняла. — Девушка в широкой юбке до щиколоток, в бежевом пиджаке поверх белой кофты и с ярко-рыжими волосами, шла в их сторону. Она громко разговаривала, плотно прижимая к уху телефон и часто кивала собственным словам, направляясь к стойке. Заметив стоящих перед собой работников салона, девушка засмущалась и поспешила попрощаться с собеседником: — Не переживай. До встречи… — Отключив звонок, она забросила телефон в сумку, после чего взглянула на Юбин и, поклонившись, затараторила: — Здравствуйте. Я Ли Минэ. Вот… хочу кое-что себе набить. — Девушка ярко заулыбалась, переводя взгляд с Юбин на Чонгука.       — Вы записывались? — Администраторша мило улыбнулась потенциальной клиентке. Увидев рассеянный взгляд девушки, она хотела что-то добавить, но парень перебил ее.       — Я приму, — резко произнес он, тут же достав из кармана ключи от своего кабинета.       — Но ты ведь… — Администратор хотела напомнить ему, что он собирался уехать пораньше, но Чонгук настойчиво перебил ее:       — Я приму, — проговорил он, пронизывая Юбин убедительным взглядом. Парень ключами принялся громко стучать по стойке, продолжая смотреть на нее исподлобья. Заранее отсеивал лишние вопросы.       Все это время Минэ растерянно хлопала глазами, из-за явных переглядок и недомолвок, возникших между двумя работниками. Парень, не говоря более ни слова, направился в свой кабинет. В приёмной салона было довольно душно, потому она сняла свой пиджак и повесила его сгиб локтя. Надеть кофту с высоким воротником показалось девушке теперь не лучшим решением.       Девушка осматривалась по сторонам, рассматривая темный дизайн салона. Она и так с трудом решилась прийти сюда, благодаря многочисленным уговорам своего парня, теперь и атмосфера в помещении снижала уровень ее смелости до минимума.       Закончив со всеми необходимыми процедурами записи, Минэ нетвердой походкой направилась к указанному кабинету. Девушка с улыбкой поздоровалась с мужчиной, который встретился ей на пути.       Дойдя на нужного номера кабинета, она остановилась и несильно постучавшись, открыла дверь. Минэ сперва лишь заглянула, тихо здороваясь:       — Добрый вечер.       Чонгук не обернулся на приветствие, продолжая подготавливать приборы для работы, поэтому девушка полностью вошла и осталась стоять у двери. Молчание мастера и звякание инструментов давили на нее. Она ждала, пока парень заговорит, с интересом осматривая интерьер кабинета, который почему-то вызывал в девушке беспокойство. На полках «красовались» маленькие фигурки мужчин и женщин в непотребных позах, на стенах висели плакаты обнаженных людей с татуировками почти по всему телу. Минэ чуть не задохнулась от одного изображения, где девушка стояла на коленях перед парнем, касаясь языком его полового органа. Ли поспешила отвернуться, испугавшись, что мастер мог заметить ее заинтересованность. Она громко прокашляла, обращая мужское внимание на себя.       — Садись, — коротко бросил Чон, кивая на кушетку, перед которой сидел. Минэ не стала обращать внимание на неформальную речь мастера, считая, что в данной сфере деятельности вежливость — что-то из ряда вон выходящее.       — А можно закрыть дверь на ключ? — Девушка бросила взгляд на дверь. — Не хотелось бы, чтобы кто-то вошел.       — Закрой.       Минэ помешкалась пару секунд, после чего сделала шаг и провернула замочек.       — Вы совсем немногословны. — Девушка нервно усмехнулась, но Чонгук даже и не думал отвлекаться от своего «реквизита». — Понимаю. Вы, наверное, устали. Это ведь такая кропотливая работа. — Она аккуратно повесила сумку с пиджаком на вешалку и, пройдя к кушетке, присела. — Вот я совсем не могу сосредоточиться или усидеть на месте. Мне бы точно терпения не хвати…       — Куда? — парень прервал ее бессвязный поток слов, чем вызвал неловкость девушки.       — Что?.. — Она непонимающе взглянула на Чонгука.       — Куда будем набивать? И что? — пояснил он свои слова, все еще не поднимая глаз на клиентку.       — Ой, простите. Совсем забыла зачем я сюда пришла… — Минэ замолчала, смотря на мастера.       Чонгук встал, чтобы удобнее было снять с себя толстовку. Футболка под ней задралась, обнажая его пресс, но парень быстро дернул вещь вниз, прикрывая открывшийся вид на живот. Девушка продолжала засматриваться на ленивые действия мастера. Даже то, как он неторопливо повесил толстовку на спинку стула показалось ей завораживающим. Взгляд Минэ переместился на руку, которая была полностью забита татуировками. Кажется, парень решил не оставлять ни единого сантиметра без рисунка. Все это выглядело впечатляющим, но в то же время пугающе.       — Ого! Вот это вы, конечно, никогда не будете выступать за чистую и здоровую кожу, — не сдержалась девушка и выказала свое удивление. Более того, она задумчиво потянулась пальцами к мужской руке, но тот одернул ее и нахмурившись, уставился на наглую клиентку.       — Что ты делаешь?.. — вернув себе былое спокойствие, спросил он.       — Простите, пожалуйста… у вас там такой страшный глаз нарисован. Меня словно под гипнозом тянуло дотронуться до него. — Минэ нервно сглотнула, кладя ладони на свои колени, словно провинившаяся школьница.       Девушка часто бывала несдержанной, знала про этот свой недостаток и часто стеснялась собственных действий. Она чувствовала, как горели ее щеки, а ладони предательски вспотели.       — Куда? — Чонгук уже более настойчиво повторил свой вопрос.       — Вот сюда. — Минэ слегка коснулась области своих ключиц. Девушка не стала отодвигать ворот кофты, показывая их. — Мой парень уговорил меня таки. Знаете, я очень долго сомневалась. Это ведь серьезное решение… — она опять продолжила тараторить, как ни в чем не бывало. Однако, вновь осмотрев парня и остановив свой взгляд на его пирсинге на правой брови, девушка виновато замолкла. — Простите, я понимаю, что не все так долго думают прежде чем осквернять свою, хм, кожу… и все же я…       — Что будем набивать? — Чонгук, наконец, поднял на нее взгляд. Он осмотрел место, где все еще лежала ее ладонь.       Ли задумчиво молчала, словно размышляя над вопросом.       — Твой парень забыл уточнить, что именно тебе надо набить? — задал он следующий вопрос, подкатываясь на своем стуле ближе к Минэ.       — Нет-нет! Я точно знаю, что хочу. Просто все еще продолжаю сомневаться. Хотя… — она опустила глаза к обтатуированной мужской руке и продолжила: — На вас это смотрится… э-э-э… мило?..       — Мило?.. — Чонгук сам осмотрел собственную руку и сильно нахмурился. Какие бы цели он не преследовал, набивая себе рукав, уж точно среди них не было ни малейшего намерения быть милым. — И? Что решили? — Парень выжидающе выгнул бровь.       — Чимин… — Она слегка хихикнула и нежно провела пальцами по своей ключице. — Только можно выбрать шрифт?       — Нужно. — Чонгук встал и прошел к полкам, с которых взял большой журнал с разнообразными шрифтами. — Выбирай. — Он протянул ей предмет, после чего сел обратно.       — А что бы вы посоветовали? — Минэ взяла журнал и, открыв первые страницы, задумчиво вгляделась в рисунки.       — Не набивать имя. — Парень посмотрел в ее глаза, но девушка смущенно отвела их в сторону.       — Нет. Это мы точно решили с Чимином. Я в нем полностью уверена, понимаете? Мы знакомы уже давно, хоть и начали встречаться совсем недавно. Сто дней скоро. — Ли мечтательно закусила нижнюю губу и, даже несмотря в журнал, принялась листать его. — Знаете, это мой подарок ему, — она доверительно произнесла, чуть склонившись к Чону.       — Мне не интересно, — резко отрезал Чонгук. — Снимай кофту и ложись на кушетку.       — К-кофту? — неуверенно переспросила Минэ.       — Можешь приспустить. Главное освободи место, куда будем Чиминить тебя.       Ли отложила журнал в сторону и потрогала руками ворот своей кофты. К сожалению, на ней не было пуговиц, которые можно было расстегнуть, чтобы оголить ключицы.       Чонгук заметил смущение клиентки и только хмыкнул с ее неуверенности. Он потянулся к выдвижному шкафчику, где хранились сложенные простыни специально для таких случаев, и бросил ее на колени девушки, холодно произнося:       — Можешь прикрыться.       — С-спасибо… — Она развернула простынь и прижав ее к груди, снова посмотрела на Чонгука: — Вы не могли бы… ну… отвернуться, пока я буду снимать кофту?       — Я не смотрю.       Он действительно не смотрел. Парень уткнувшись в блокнот, листал страницы.       — И все же… — Минэ поджала губы, снимая с себя босоножки и поднимая ноги. Ее безумно смущал несговорчивый парень, все больше вгонял в краску.       Чон поднял взгляд на девушку, уже более внимательно всматриваясь в черты. Мелкие веснушки на ее щеках явно были нарисованы, причем совсем неумело. Пышная шевелюра волос выглядела совершенно неухоженной, непослушные пряди выглядели так, будто их слишком сильно прижгли утюжком, отчего они стали жёстче. А глаза… наивные. Весь вид рыжей болтушки говорил Чонгуку о ее непринужденном и недалёком характере. Парень еле сдержал себя, чтобы не скривить лицо от некого омерзения.       Он провел взглядом по женским ключицам. Глаза опустились ниже, задерживаясь на женских округлостях. Минэ сжалась от такого пристального изучения ее тела, рефлекторно прикрыв грудь руками. Парень лишь усмехнулся с ее рефлекторного защитного жеста и таки сделал оборот на своем стуле, отворачиваясь.       — Не мешкай, — бросил он, складывая руки на животе.       Позади раздалось тихое копошение, и через несколько минут Минэ подала голос:       — Можете повернуться.       Девушка улыбнулась, плотно прижимая к себе ткань. Когда взгляд парня прошелся по худым плечам, Минэ закусила губу и постаралась приподнять простынь выше.       — Ложись, — велел он.       Чонгук натянул на себя черные перчатки и прикрыл половину лица такого же цвета маской. Он включил настольную лампу, настраивая угол наклона, пока девушка удобно устраивалась на спине.       — Это очень больно? Чимин говорил, что нет. Знаете, у него несколько татуировок. — Минэ не позволяла ответить на вопрос, продолжая делиться информацией, которая совершенно не волновала парня.       — Для каждого по-разному. Но… — Чонгук подъехал на стуле ближе и провел рукой по нежной коже девушки на ключицах. — Тебе будет больно.       Минэ тяжело вздохнула. Парень не собирался ее успокаивать, хотя она была бы не против нескольких подбадривающих слов. Однако уже сделала окончательный вывод о сухости попавшегося ей мастера.       Когда выбор шрифта был сделан, Чонгук, продезинфицировав необходимый участок кожи, принялся аккуратно выводить предварительный вид будущего тату.       — Подождите… — Минэ вдруг вскрикнула, стараясь не дернуться.       Парень недовольно вскинул бровь и отодвинул руку в сторону.       — Простите… можете не писать полное имя? А просто «JM»? Мне кажется, так даже лучше будет. — Ли неловко улыбнулась, чувствуя себя немного виноватой, что не могла точно решить, чего она желает. Девушка ждала, когда мастер опять скривит гримасу недовольства, однако, на ее удивление, мастер слегка растянул губы в улыбке.       Чонгук понимал — девушка просто не хотела набивать полное имя, боясь боли, но старалась замаскировать это под другим предлогом.       — Как хочешь. — Он безразлично пожал плечами и приступил к работе.       Все процедуры подготовки были позади, Чонгук включил машинку и склонился к девушке, проведя иглой по поверхности кожи.       Минэ сжимала края простыни, чтобы ненароком не простонать от боли. Хотя она и не была нетерпимой, зато довольно-таки неприятной, а звук машинки еще больше давил на самообладание девушки.       — А долго еще? — тихо поинтересовалась она, делая глубокий вдох.       — Я только начал.       — Это немного… точнее… жжется. — Минэ выдала нервный смешок и прикрыла глаза. Она с детства боялась любых видов ссадин, уколов, царапин, страдала из-за своего низкого болевого порога. Кожа девушки от любых щипков моментально краснела, а после вовсе мог проступить синяк. Поэтому ей всегда приходилось одергивать Чимина, который любил игриво щипать Минэ.       Чонгук отодвинул иглу от покрасневшей кожи и поднял взгляд на лицо девушки. Она продолжала лежать с закрытыми глазами, веки ее чуть подрагивали, а лоб был нахмурен, из-за чего на нем образовались мелкие морщинки.       — Надеюсь, тебе не станет плохо, — сказал он, приподнимаясь. Парень непринуждённо положил ладонь на ключицы, для удобства работы и снова приступил к тату.       Чон Чонгук терпеть не мог перчатки, но именно сейчас ему до безумия хотелось избавиться от них.       — Нет-нет. Я могу потерпеть. Знаете, мне приходится часто сталкиваться с проблемой своей слишком чувствительной кожи. К сожалению, меня вряд ли можно назвать удачливой по жизни. Могу даже поскользнуться на ровном месте. — Минэ улыбнулась, словно говорила о чем-то крайне приятном. — В детстве часто приходилось возвращаться домой с ссадинами. Мама всегда клала в портфель пластыри. Поверьте, они очень часто мне пригождались.       Чонгук вновь застыл, смотря на улыбающуюся девушку. Он еще ниже склонился к ее лицу, чуть не касаясь носом женской щеки. Парень сам не понимал, что делал. Ему вдруг стало интересно, что толкает клиентку безостановочно говорить о себе: волнение или природная болтливость?       Почувствовав, что яркий свет от лампы приглушился, девушка открыла глаза и удивленно уставилась на мастера. Парень находился слишком близко, непозволительно близко.       — Да-а, я та самая дама в беде из книжек, — нервно улыбнулась она, стараясь развеять слишком накалившуюся для себя обстановку, но, закусив губу, выдала: — Простите… я, наверное, отвлекаю вас.       Однако Чонгук не спешил браться за работу. Он продолжал внимательно изучать ее, неторопливо бегая глазами по лицу. Впалые щеки, нижняя губа пухлее верхней, маленький нос и большие темно-карие глаза с обильно накрашенными ресницами… на секунду ему даже хотелось пальцами убрать крупные комочки туши. Она продолжала хлопать глазами, чувствуя, как неловкость полностью накрывала ее с ног до головы. Чувство беззащитности разлилось по телу, вызывая мурашки.       — Вы… вы не могли бы продолжить? У меня после встреча… — чуть дрогнувшим голосом произнесла она и добавила: — С парнем. — Почему-то Минэ посчитала необходимым уточнить, будто это могло помочь ей легче вздохнуть.       — С Чимином, — Чонгук констатировал факт, наконец, перестав сверлить ее взглядом и склонившись над женской ключицей.       — Да! — словно радуясь услышанному имени из уст пугающего мастера, произнесла она. Если бы игла не двигалась по ее коже, девушка бы даже хлопнула ладонями. — Мы сегодня хотим поехать в кино, посмотреть тот новый фильм про слепую девушку. Его повсюду рекламируют. Чимин хотел поехать в «Megabox Gangnam», считает, там экран больше, но я настояла на «Blue Square». Он все-таки ближе к моей квартире. После ночного сеанса, знаете, очень хочется поскорее вернуться домой.       Чонгук на секунду застыл с заведенной над девушкой рукой. Он кивнул головой и продолжил.       — Район Ахён? — Парень подал голос.       — Что? — Минэ непонимающе приподняла голову и посмотрела на него, на что Чон шикнул, прося ее лежать смирно. — Простите, случайно. Если вы про мой район, то да. Ахён хоть и бедный, но очень спокойный район. С выгодными условиями.       — Да, — Чонгук коротко согласился.       Спустя меньше часа работа была закончена, и теперь на женских ключицах красовались две буквы небольшого размера. Во избежание занесения инфекций, мужчина покрыл тату прозрачной пленкой, которую зафиксировал пластырем. Кожа вокруг покраснела, и Минэ слегка поводила пальцами поверх пленки, смотря на свое отражение в зеркале. Она ощущала себя по-другому и никак не могла привыкнуть к новому образу, который теперь навсегда останется с ней.       Девушка вполуха слушала слова мастера о том, как нужно ухаживать за тату первые дни, поглощённая разглядыванием самой себя.       — Ты меня не слушаешь? — прервав свою речь, спросил Чонгук у нее.       — Нет-нет. Я все поняла, — поспешила она уверить его, переведя взгляд на суровое лицо парня.       — Уходи тогда. — Он кивнул на дверь и обернулся спиной, снимая маску и перчатки.       — Я… — Минэ сделала шаг в его сторону и, одной рукой придерживая простынь, взяла с кушетки кофту. — Переоденусь?       — Как хочешь. — Парень не обращал на нее никакого внимания, продолжая раскладывать приборы по местам. Прежде чем девушка успела что-то еще сказать, он добавил: — Не смотрю.       Минэ, выйдя из автобуса, шла вдоль освещённой уличными фонарями аллее. До кинотеатра было недалеко, однако девушка вышла на несколько остановок раньше, желая прогуляться.       Чимин не смог заехать за ней, предупредив, что опаздывал. Парень не думал, что она так скоро освободиться, поэтому и не выехал с вовремя, загрузив себя дополнительной работой. Он часто задерживался допоздна, надеялся получить повышение до начальника кредитного отдела банка. Чимин считал, что уже слишком долго работал заместителем, и карьерный рост ему необходим.       Минэ плотно застегнула пиджак, ветер в такое время оказался достаточно прохладным. Кожу, где теперь находилась татуировка, все еще пекло. Девушка все никак не могла отойти от мрачной атмосферы салона. Немногословный и резкий мастер тоже оставил свой отпечаток на ее настроении. Лежа на кушетке перед парнем она не могла избавиться от ощущения безвыходности. Минэ вздрогнула вспомнив его пронзительный и холодный взгляд. Она всегда сторонилась парней старше, чувствуя себя неуверенно рядом с ними. В свои девятнадцать девушка боялась выглядеть глупой рядом со старшими. Только Чимин смог убедить ее в обратном. Несмотря на то, что между ними было девять лет разницы, он никогда не давал ей ощутить эту возрастную пропасть между ними.       Минэ остановилась и обернулась назад. Несколько парочек, смеясь и держась за руки, направлялись в сторону кинотеатра. Девушка вздохнула и продолжила свой путь, заправляя прядь волос за ухо. Она достала телефон из сумки, сразу же набирая номер Чимина. Надо было его предупредить, что она уже на месте.       — Минэ, ты уже доехала? — раздался из трубки приятный голос Пака.       — Да. Стою тут. — Девушка, переминаясь с ноги на ногу, огляделась по сторонам. — Ты скоро?       — Почти доехал. Прости, что не заехал. Обещаю купить то ужасное мороженое, что ты так любишь!       Минэ опустила взгляд, глупо улыбаясь. Она знала, что по ту сторону телефона, губы Чимина тоже растянулись в улыбке.       — Оно не ужасное! Не стоит так относиться к рыбному мороженому! — Минэ постаралась возмутиться, но смех выражал совсем иное.       — Жаль, ты не видишь, как я поморщился.       — Зато чувствую!       — Минэ… я уже подъезжаю, отключаюсь, — Чимин поспешил положить трубку, дабы сосредоточиться на остатке дороги.       Радостно вздохнув, Минэ забросила мобильный обратно в сумку и приложила ладони к холодным щекам. Она не могла перестать улыбаться, ощущая себя самой счастливой девушкой на свете, ведь Пак Чимин, заботливый, нежный и самый лучший мужчина, принадлежал ей.       — Он не вещь, чтобы принадлежать тебе. — посерьёзнев, Ли вслух осекла себя за собственные мысли, но в следующую секунду вновь разулыбалась. — Зато он твой парень.       Чонгук остановил машину недалеко от входа в кинотеатр. Он внимательно смотрел на рыжую болтушку, которая несдержанно улыбалась, словно весь мир был сплошным поводом для радости. Улыбка ее стала еще шире и искристее, когда к ней подошел парень с волосами такого же цвета. Он, склонившись, в знак приветствия поцеловал девушку в губы. Минэ чуть ли не повисла на мужском локте, и они оба, все так же улыбаясь, направились ко входу.       Чонгук скривился от такой идиллии и нажал на газ, раздался визг шин, стираемых об асфальт, и машина резко стартанула с места.       Он бросил беглый взгляд на голубую записную книжку, обклеенную различными смайлами, глупо улыбающимися и с сердечками в глазах.       Точно такими же, как и у их хозяйки…