Связь

      Минэ никогда не думала, что вот так просто будет сидеть на собственной кровати и смотреть, как чужой мужчина беспардонно раздевался. Да что уж там до чужого, она с трудом представляла подобную картину даже с Чимином…       От того, что слезы высохли, а лицо после не ополоснули, кожу Ли неприятно стягивало, но это совсем не мешало ей завороженно наблюдать, как Чонгук стягивал с себя брюки, бросая их туда же, где уже лежала его толстовка. Он остался в одних только боксёрах, совершенно не стесняясь своей наготы, пусть и не полной, но все же…       Минэ громко сглотнула, не в силах отвести взгляд от крепких мужских ног, изрисованной руки, вплоть до надплечья, и конечно же, от проколотого соска… а стоило девушке подумать, где у него еще был пирсинг, так она полностью покраснела, закусив губу.       — Я даже… — Минэ хотела что-то сказать, но голос был похож на невнятное бормотание.       Чонгук явно не намеревался разговаривать. Зачесав пальцами челку назад, он поставил одно колено на кровать и, взяв послушную девушку за руку, подвинул ее к краю постели.       — Забудь о том, кто предал тебя… — Парень провел пальцем по щеке Минэ, затем снял заколку с ее волос и распустил их.       — Но я не говорила тебе… — Минэ замолчала, так как парень растянул ворот ее футболки и сильно надавил на ключицу, туда, где находилось тату, нарисованное им же.       Еле сдерживаясь, чтобы не опустить взгляд вниз, где так отчётливо виднелся выпуклый мужской бугорок, Минэ послушно поднимала руки, пока Чонгук снимал с нее футболку. После каждого своего движения, парню словно было необходимо дотронуться до ее волос, пальцами провести между запутавшимися прядями. Когда он склонился, чтобы коснуться девичьих губ, Минэ, будто опомнившись отползла на кровати назад, пока не столкнулась спиной со стеной.       — Это очень н-неправильно… — голос ее заметно дрожал, а взгляд девушка отвела в сторону, лишь бы не смотреть на Чонгука. Он слишком странно действовал на нее. Ли не могла контролировать собственный разум и тело, будто находилась под каким-то волшебным воздействием, и от этого срочно надо было избавляться. — Я не должна. Кажется… — неуверенно выдохнула она последнее слово, подтягивая к себе ноги.       Чонгук забрался полностью на кровать и неспешно приблизился к Минэ, заставляя ее еще больше вжаться в стену, прикрывая грудь, пусть и в бюстгальтере. Он поставил колени по бокам от девушки и взял ее кисти, чтобы убрать в сторону.       — Ли Минэ… — отчетливо произнёс Чон прямо в ухо девушки. — Не стоит думать о том, кто прямо сейчас проводит время с другой…       — Откуда ты знае…       — Тс-с… — Он положил указательный палец на ее губы, заставляя замолчать. — Целовалась?       — В с-смысле?.. — Минэ непонимающе подняла на него глаза.       Она определённо чувствовала на себе влияние каких-то невидимых мужских флюидов, от чего хотелось полностью следовать повелению Чон Чонгука, отгоняя от себя остатки здравого рассудка.       — Вот так вот… — Парень опустился к ее губам, едва ли касаясь их и сразу же раздвигая языком. Он проник внутрь теплого девичьего рта, своим напором заставляя ее открыть его. Дорвавшись до желанного языка рыжей болтушки, Чонгук принялся бережно сплетать его со своим. Желание проверить, было ли так же мокро у нее и там, возросло в сотню раз, но он сдерживал свои руки, опираясь одной о стену позади нее, второй же придерживая Ли под нижней челюстью. Не хотелось отрываться от изучения теплых губ и податливого языка Минэ… не сейчас. Почувствовав, что девушке явно перестало хватать воздуха, судя по тому, как она била его по груди своими маленькими кулачками и все сильнее вжималась в стену, он еле оторвался от нее.       — Сделай глубокий вдох… — Чонгук чуть ли не рыкнул, но прерывисто вздохнул и спокойнее добавил: — Ты вкусная… мужчина тот был прав. В тебе много огня, и я хочу весь этот огонь себе. Тебя себе…       Слова парня вызывали в Минэ приятную дрожь. Сама не понимала реакцию собственного тела, словно ничего прекраснее ее уши до этого не слышали. Наверное, это и называли возбуждением.       — А как проявляется этот огонь? — с нескрываемым интересом в глазах, тихо спросила она, продолжая держать ладони на его груди и неосознанно цеплять пальчиком штангу на его соске.       — Неумело… — приглушённо хмыкнул Чонгук, почти целомудренно целуя ее в щеку.       — Тогда это не огонь вовсе. — Минэ не смогла скрыть разочарованный вздох, а судя по тому, как ее руки опустились на собственные колени, то ожидала она более развёрнутый ответ.       — А как ты объяснишь вот это? — хрипло проговорил парень прямо в губы Ли и взял женскую ладонь в свою, умещая ее поверх боксёрок на стоящем члене. — Это называется ты меня заводишь одним только своим видом… даже когда плачешь…       Минэ безумно жалела, что в комнате был включен свет и скрыть горящие щеки, шею да и все тело ей не удастся.       Она совсем не спешила убирать руку от мужского органа, даже, когда парень убрал свою. Девушка сидела бездвижно, словно загнанный в угол зверек. Любопытство, испуг, волнение, стыд и множество других эмоций боролись в ней за первенство.       — Есть линейка? — тихо спросил Чонгук, растягивая губы в легкой ухмылке и испытывающе глядя на нее.       Глаза Минэ округлились, не понимая, к чему он вел. Точнее слишком хорошо понимала, ведь совсем недавно читала статьи, где советовали взять линейку в руки для «снятия» одной единственной «мерки», которая была интересна ей на тот момент. Вот только… мог ли знать об этом Чонгук?..       — Шучу… — Парень несильно укусил девушку в щеку, после чего положил голову на ее плечо, совсем мелко подрагивая.       — Т-ты смеёшься? — Минэ обхватила ладонями его голову, чтобы проверить. — Чонгук?..       Он поднял голову, наслаждаясь нежным касанием девичьих ладоней на его щеках.       — М-м? — промычал парень, бодаясь носом в подбородок Минэ.       — Получается, ты показал мне стриптиз? — Она закусила губу и пробежалась глазами по мужскому торсу.       — Когда-то, кажется, очень давно… — протянул задумчиво Чонгук, будто действительно унесся в далекое прошлое, — мне пришлось раздеться на преподавательском столе. — Он поморщился и отвернулся, желая скрыть это, затем и вовсе сел рядом с Минэ, затылком оперевшись о стену.       Ли было странно видеть столько эмоций на лице Чонгука. Казалось, его сущность не предусматривала подобных проявлений чувств. Тем более, он поведал ей маленькую деталь из своего прошлого, за что мозг Минэ несомненно зацепился. Это говорило о том, что у парня была обычная жизнь, помимо той, которую он показывал Ли.       Парень согнул ноги в коленях, положил на них локти и поднял взгляд к потолку.       — Тебя тоже заставляли такое делать? — безобидно поинтересовалась Ли, вспоминая собственный случай из школьной жизни.       — Тоже? Заставляли? — повернувшись к ней, спросил Чонгук.       — Ну, я очень хотела дружить с девочками из класса, и они сказали, что примут меня в свой узкий круг, если я выполню их желание. Вот и… — Минэ мотнула головой, желая забыть ярко всплывшее воспоминание.       — Вот и?.. — однако парень не был намерен позволить ей оборвать историю по середине.       — Вот и… — она запнулась, сжимая ладонями подол юбки и совсем позабыв о почти голом верхе. — Мне надо было пройтись без нижнего белья по всему коридору и дважды задрать юбку. — Минэ опустила взгляд, смущаясь собственной глупости или, скорее, тупости.       — Понравилось? — Чонгук повернул голову набок и провел языком по нижней губе.       — Ну, если улюлюкание парней и шепотки девочек означает, что им понравилось, значит, так и есть. — Минэ криво улыбнулась и пожала плечами, стараясь придать своим словам некой беззаботности.       — Тебе понравилось? — повторил парень.       — Мне было стыдно! — Минэ уставилась на него, как на сумасшедшего. — Я… я… — от волнения язык ее начал заплетаться. — Мне казалось, что это нормально, раз уж самые крутые девчонки моего класса говорили сделать так. Тем более, я думала, что они тоже подобное часто вытворяют. Но как оказалось, голым задом светила только я. — Девушка горько усмехнулась.       — Особенная Ли Минэ… — Чонгук потянулся к женской шее и, вздохнув ее запах, отстранился.       — Как ты можешь в этом видеть особенность? — Девушка поморщилась, словно ей вновь пришлось вернуться в те дни своего позора. Даже легкое касание носа Чонгука к ее шее не заставило Минэ отвлечься. — Это была моя тупость. Я вечно липла ко всем, а мои бедные одноклассники пытались от меня избавиться. Знаешь, мне их действительно жаль. — Она искренне рассмеялась. — Я умела быть навязчивой. Господи, почему меня никто не остановил? Как же стыдно…       За собственными горькими мыслями, Минэ и не заметила, как мужские пальцы касались ее шеи, очерчивая линии вдоль родинок. Сама девушка начала обращать внимание на них совсем недавно, только после упоминания анонима.       — А ты… а ты почему такое вытворял в университете? — решив отвлечься от, казалось бы, легких, но настолько далеко уносящих ее разум, касаний Чонгука, спросила Минэ.       — Все просто. Спор. — Он пожал плечами, продолжая все так же сосредоточенно выводить узоры на ее шее. Интересно, Чонгук вообще замечал, как ее кожа покрылась мурашками?       — И что, все видели тебя, ну, полностью?.. — Минэ не стала задавать прямого вопроса, хмурясь и пытаясь понять, как можно вытворить такое на спор. Хотя… сама же ничем не отличалась. По крайней мере Чонгук, наверное, выглядел не столь жалко, как она.       — Абсолютно. Мне нечего стыдиться. — Парень убрал руку от Минэ и вновь прислонился спиной к стене. — Тебе тоже. Хотя… старайся не щеголять своим маленьким задом больше.       — Чонгук… — Ли полностью повернулась к парню и с каким-то воодушевлением посмотрела на него. — Я тебе нравлюсь? Ну, ты так много говоришь. То есть… раньше из тебя и слово вытянуть невозможно было, а сейчас… — Она поджала губы, в попытках не выказывать свое довольство столь явно.       Парень резко изменился в лице, словно трансформировался вновь в обычного Чонгука. Теперь по нему невозможно было ничего понять. Минэ заметила перемену и грустно вздохнула.       — Почему ты остановился? — задала она интересующий ее вопрос, сжимая в ладонях уже довольно смятую простыню.       — Месячные. — Чонгук одним рывком встал на ноги, сразу же поднимая брюки и надевая их, после и толстовку.       Минэ ощутила себя еще больше дурой, чем тогда, когда проходилась без трусов по школьному коридору. Конечно же, девушке не хотелось, чтобы ее вопрос звучал, будто она расстроилась из-за того, что он не продолжил начатое. Это все ее глупое сердце, требовавшее ответа на вопрос. Теперь же Минэ было суждено выглядеть еще более жалкой в глазах Чонгука. Да еще и той, которая забыла о своих критических днях. Полный комплект.       — Уходишь? — В какой-то мере девушка почувствовала облегчение, что он уже не находился так близко к ней, но с другой стороны… нет, не должно быть других сторон.       — Да.       Пока Чонгук поправлял капюшон на голове, Минэ поспешно надела свою футболку. Разум будто отрезвился, и она полностью вышла из-под влияния чар тату-мастера. Поэтому и нахождение перед ним полураздетой теперь казалось чем-то из ряда вон выходящим, каким оно и являлось. Но почему-то ей хотелось списать это на некое колдовство, исходящее от парня.       — А как же твое обещание? — Минэ улыбнулась, поправляя ворот футболки и спуская ноги с постели. — Ну, что заставишь меня забыть… — она смешно спародировала голос Чона.       Парень сделал маленький шаг к кровати и встал перед Минэ. Он согнулся, чтобы достать до женского уха.       — Ты забыла, Ли Минэ… — прошептал Чонгук, рукой неспешно поднимая ее футболку и оголяя плоский живот. — Когда будешь ложиться, думай о том, что у меня большой… — он сделал глубокий вдох, прикрывая глаза, — …с слишком заметной крупной веной на нем… — Губами повел по женской скуле, ощущая, как она начала подрагивать от его томного шепота. — И с металлической штангой на головке. Думай о нем… представляй его. И… хорошенько выспись. — Чонгук выпрямился, сохраняя всю свою серьезность и отодвинув шторку, прошел на кухню.       — Большой, вена и… пирсинг, — прерывисто повторила Минэ, прислушиваясь к мужским шагам на кухне.       Она вскочила с кровати и проследовала за парнем. Чонгук залпом осушил стакан с холодной водой и поставил его на столешницу.       — Знаешь, что… — Минэ подошла к нему впритык и ткнула в его грудь указательным пальцем. — Не стоит рекламировать добро, которое после наглядно показывать не собираешься! — Она звонко засмеялась, отступая от парня и наливая себе в тот же стакан воды.       Совершенно не задумаясь ни о чем, она сделала несколько непрерывных глотков и, издав стон удовольствия, поставила посуду в умывальник.       — Я покажу. — Чонгук, не говоря более не слова, потянулся к пуговице на своих брюках, но Минэ взволнованно остановила его.       — Эй! Я пошутила! — Она крепко схватила его ладонь, словно боялась, что парень мог не послушаться и продолжить начатое. — Хватит на сегодня стриптиза. Даже не знаю, больше ты пугаешь меня, когда ведёшь себя, как тихушник или когда прям и рвёшься все показать да рассказать?       Чонгук заметно нахмурился и грубо убрал руку Минэ со своей. Не прощаясь и не оборачиваясь к девушке, он направился к выходу. Каждый шаг парня был настолько тяжелым, что громко отдавался в ушах Ли.       — И тебе пока, грубиян! — Пусть голос Минэ звучал обиженно, но на самом деле она пребывала в некой эйфории, в сути которой сама была не в силах разобраться.       Закончив со всеми ванными процедурами, Минэ устало потянулась в постели. Конечно же, мысли ее не раз возвращали к Чимину и к той сцене, свидетельницей которой она невольно стала, однако… стоило ей только подумать об этом, воспроизвести в голове своего парня и его спутницу, то мысли плавно перебегали к мужскому половому органу. Это заставляло девушку заливисто смеяться, думая о том, насколько верный способ выбрал Чонгук и таки выполнил обещание. Более того, сдержал это самое обещание на высшем уровне.       Телефон завибрировал. Минэ не ждала сообщения от Чимина или от своего анонима, который целый день не давал о себе знать.

Банан или апельсин?

      Минэ нахмурилась, не понимая, к чему такой вопрос от незнакомца, но это было неважно. Можно ведь просто ответить? Банан? Нет, точно нет. Иначе она опять начнёт вспоминать последние слова Чона, а ей уж точно не хотелось всю ночь думать о мужских половых органах. Киви.

Солнце или земля?

      Минэ действительно задумалась над вопросом. Незнакомец как-то сказал ей, что она ярко светит, поэтому хотелось выбрать солнце, считая это некой ассоциацией с собой, однако… по земле можно было твердо ходить, в земле уверенности больше и доверие к ней у Ли находилось на несколько уровней выше, а солнце… сегодня оно есть, завтра нет. Непостоянство погоды пугало. Земля.

Правда или ложь?

      — Правда или ложь… — повторила она вслух, грызя ноготь на большом пальце. Почему людям так сильно претит вранье? Иногда оно бывает во благо. Неужели кто-то выбирает жить с горькой правдой, с дырой в душе и тяжестью на сердце, чем в счастливом неведении, пусть и приправленном этой самой злосчастной ложью? Разве счастье не самое главное в этой жизни? Ложь.

Кошка или собака?

Собака.       Минэ не знала, к чему приведет этот опрос, но не решалась прервать поток вопросов незнакомца, тем более, ей самой было интересно, что он спросит следующим.

Минет или куннилингус?

      От неожиданности она уронила мобильный прямо на лицо, от чего девушка вскрикнула, а затем принялась почесывать нос. Аноним явно считал ее сведущей в интимных делах, раз спрашивал подобное. Что могла ответить Минэ, если не пробовала ни один из этих вариантов? Разве что… куннилингус ей всегда казался мерзким. Быть полностью открытой перед парнем? Нет, она бы так точно не смогла. К чему эти вопросы? Ты на меня анкету заполняешь, что ли?

Узнаю тебя.

То есть… Ты будешь знать такие чересчур личные вещи обо мне, а мне даже имени своего не скажешь? Ага, не дождешься.

Спрашивай и ты. Только в таком же формате.

Ок.       Минэ заинтересовано присела в кровати и сосредоточенно принялась перебирать в голове возможные варианты вопросов. Рамен или чачжамен?

Рамен.

Джей Ло или Рианна?

Джей Ло.

Белый или черный?

Черный.

      Вот же… — Минэ никак не могла придумать, чтобы интересного спросить у незнакомца. В голову приходили лишь скучные вопросы. Вряд ли этим можно удивить анонима.       Забив в поисковик игру «правда или действие», она нашла множество пошлых и не только вопросов, которые можно было сформулировать, как ей нужно. Радуясь своей смекалке, Ли быстро настрочила: Секс вдвоем или втроем?       Почему-то Минэ с замиранием сердца ждала ответа. Было действительно любопытно узнать подобное об ее тайном анониме. И вообще… она начала себя чувствовать слишком раскрепощенно в общении с незнакомцем, словно это не реальный человек, а всего-лишь бездушный робот. В принципе, именно так девушка и воспринимала переписки с этим человеком. Для нее его не существовало, в ее голове не было определённого образа.

Вдвоем. Теперь я.

      Кажется, Минэ даже дышать перестала, ожидая какого-нибудь каверзного вопроса от парня.

Прошлое или будущее?

Настоящее.

Спи.

      Девушка удивленно разинула рот, не понимая, к чему это все велось и почему так резко оборвалось. Однако думать над этим у нее не было возможности, так как в дверь принялись размеренно стучать. Минэ с легкостью могла узнать Чимина даже по его стуку: нетребовательно, с паузами в несколько секунд.       Минэ надела домашние тапочки и поплелась к двери. Действительно, в глазке виднелся размазанный образ ее парня.       — Что случилось? — взволнованно спросила она, впуская Пака внутрь.       Парень был в легкой кофте с длинными рукавами, заправленной в узкие джинсы. Минэ привыкла видеть аккуратно уложенные волосы Чимина, на этот раз же они были небрежно зачесаны, словно он спешил куда-то.       — Ничего. Обещал ведь поговорить. — Парень прошел, оставил у порога кеды и взял с полки тапочки, которые предназначались для него.       — Ты вроде на завтра перенес. — Минэ продолжала стоять, провожая непонимающим взглядом Чимина.       — Я просто… соскучился, — выдохнул парень, присаживаясь на диван. Слова звучали так, будто он сопротивлялся им, но они сами вылетели из его уст.       Ли закрыла дверь на ключ и, последовав за Чимином, присела рядом. Она немного отодвинулась, чтобы между ними сохранилось какое-нибудь расстояние. Скажи парень такие слова до сегодняшнего дня, то Минэ расплылась бы в довольной улыбке, приластилась бы к нему, обязательно расспросила бы, как проявлялась его тоска по ней, но сейчас… сейчас это вызывало только болезненные спазмы в ее животе.       — Не обнимешь? — Чимин развернулся лицом к девушке, подперев под себя одну ногу. Весь его вид говорил о чрезмерной усталости. Минэ бы пожалела его, если бы не знала, от чего именно мог утомиться парень. — Ты не хотела меня видеть?       Неужели Ли до сих пор не замечала под глазами парня крупные мешки, которые так портили его идеальный внешний вид?       Минэ смягчилась, глядя на Чимина. Сердце не выдерживало видеть его таким… уставшим? Она прильнула к нему и положила голову на мужское плечо. Главное парень рядом, остальное не имело значения… ее человек пришел к ней, сказал, что скучал, значит будет рядом. Ни за что Ли не могла потерять его, не могла позволить себе такой роскоши.       — Было много работы? — Минэ принялась пальчиком выводить в районе его груди незамысловатые узоры.       — И не только… после работы тоже пришлось кое-что решать. — Чимин выпрямился и, положив руки на талию девушки, помог ей сесть на свои ноги.       — Что? — Сердце Минэ застыло в ожидании ответа, словно от этого зависела вся ее жизнь. Вот она — правда… сейчас Чимин скажет, что ему пришлось выпить с коллегами после работы, а затем одну из пьяных сотрудниц банка подвезти до дома. Кажется, Минэ сама придумала отличное оправдание своему парню и сама же поверила в это.       — Это сейчас неважно. Я не хочу говорить об этом.       — Но…       Чимин не дал ей договорить. Он впился в женские губы, будто именно они являлись его источником силы.       Минэ окольцевала шею парня, полностью отдаваясь ощущениям, которые получала от поцелуя с ним. Чимин еще никогда не был настолько требовательным в своих ласках. Поцелуи с ним всегда бывали лёгкими, нежными и неспешными. Мужские руки плавно опускались к ее пояснице и вновь поднимались выше.       — Я тоже скучала… как же сильно скучала.

***

      — Сокджин, ты должен понять, что это неправильно! Я ведь не железная и вечно терпеть не собираюсь! — Юбин мерила шагами комнату. Когда девушка сильно волновалась, правый глаз ее начинал дергаться от нервного тика.       — Дорогая, это ты пойми… — Мужчина сидел за столом, спокойно доедая завтрак. Когда жена проходила мимо него, описывая очередной круг по комнате, он аккуратно отложил приборы и, поймав Юбин за запястье, заставил остановиться. — В этом доме правильным будет считаться то, что мы с тобой захотим. — Сокджин не смотрел на жену. Он совершенно не терял спокойных ноток в своем голосе.       — Значит я не хочу, чтобы подобное считалось правильным в моем доме! — Юбин попыталась выдернуть руку из хватки, но длинные пальцы мужа сильнее сжались. — Мне больно.       — Прости, дорогая. — Сокджин, наконец, обернулся к ней и широко улыбнулся, однако хватку ослаблять не стал. Наоборот… Юбин вскрикнула от боли.       — Перестань! — Девушка вцепилась рукой в мужскую ладонь, пытаясь разъединить его пальцы.       — Совсем забылся… — Продолжая улыбаться, он резко распахнул руку.       Юбин прижала к груди покрасневшее запястье, потирая его, пока Сокджин вновь приступил к своему завтраку, словно его и не прерывали.       — Если совсем не думаешь обо мне, подумай хотя бы о Хэсу. Она почти не видит отца. — Юбин посмотрела назад, боясь быть услышанной дочерью и, понизив голос, продолжила: — Неужели какие-то шлюхи важнее нее?       — Мы с Хэсу договорились поехать завтра на аттракционы. Моя принцесса ни в чем не нуждается и уж точно не обделена вниманием отца. — Мужчина недовольно поджал губы и вытер салфеткой уголки рта. Годами отточенное самообладание Сокджина моментально рушилось, стоило жене только заговорить о дочери.       — А как же я? — Юбин хваталась за частички своего достоинства, хотя в любом случае чувствовала себя жалкой.       Мужчина, почти беззвучно отодвинув стул, встал. Он отбил по столу пальцами, смотря прямо перед собой, но повернулся к жене и сделал несколько шагов в ее сторону.       — Дорогая… — Сокджин осторожно притянул к себе девушку за талию и, смотря сверху вниз, продолжил: — Ты чем-то неудовлетворена? Не хватает денег? Может, я недостаточно хорошо обеспечиваю тебя и нашу дочь? — Он положил руки на тонкую шею Юбин, поглаживая ее большими пальцами. — Может я лишаю тебя регулярного секса? М-м? — Теплое дыхание мужа обдало место у уха девушки. Она выставила руки в защитном жесте, уже привыкшая, что за спокойным голосом Сокджина обычно следовала боль. — Может… кончаешь редко?       — Я вообще не кончаю, — процедила Юбин сквозь плотно сжатые зубы.       Сокджин усмехнулся и мягко постукивая пальцем по затылку жены, прошептал прямо в ее ухо:       — Это потому что тут всё забито посторонними мыслями, дорогая…       Резко отстранившись, он улыбнулся и направился к выходу.       — Проводишь мужа? — Сокджин выжидающе выгнул бровь.       Юбин знала, что у нее не было времени перевести дыхание. Мужчина всегда ждал, пока она подаст ему кожаную папку с документами и поправит узел его галстука. Своеобразная маленькая традиция. Чертова традиция!       — У меня есть выбор? — Юбин ладонями разгладила платье и прошла к мужу. Она выполнила необходимые манипуляции с галстуком, хоть он и так был идеально завязан, затем подала Сокджину папку.       — Умничка. — Мужчина улыбнулся и дотронулся губами до щеки жены. — Свяжись со мной позже по поводу ужина.       Юбин кивнула, желая поскорее остаться одна и выплакаться в подушку. Еще чуть-чуть и она расплачется прямо перед Сокджином, чего делать ни за что было нельзя.       — Ах да… — Мужчина открыл дверь, но обернулся к жене, будто вспомнив что-то важное. — Надеюсь, ты не собираешься звонить своему неуравновешенному братцу? Ты должна понимать, что мне совсем не хочется раскрывать его маленький секрет. Он ведь и для меня как младший брат. — Сокджин, все так же улыбаясь, вышел наружу.       — Юбин… — Чонгук слегка дергал сестру за плечо. — Просыпайся.       Девушка резко раскрыла глаза, стараясь рассмотреть в темноте лицо брата, но перед глазами все еще стоял образ Сокджина. Было сложно избавиться от картинок из сна, поэтому Юбин сильно жмурилась, словно от яркого света.       — В порядке? — Казалось, голос брата звучал откуда-то издалека.       — Да, — наконец, ответила девушка, садясь в кровати. Она убрала испарину со лба и сразу же выровняла свое дыхание. — Ужасный сон.       Юбин поморщилась, будто ей снова пришлось пережить ту сцену. Нет, никогда. Никогда не забудет и не отпустит то, как муж вовремя возвращался к ужину, но полностью пропахшим женскими духами.       — Включить тебе телек? — предложил Чонгук, зная, что сестра крепче засыпала, смотря какую-нибудь веселую программу, но иногда она нарочно желала вновь окунуться в прошлое, которое было пропитано болью. Любила проверять свою выдержку. Наказывать себя.       Юбин помотала головой и поблагодарила Чона. Она подвинулась к краю кровати и нащупала ногами пол.       Девушка приподняла свои руки к лицу, стараясь разглядеть на запястьях хоть какие-то следы от хватки Сокджина. Да. Это всего лишь сон.       — Разогреть тебе ужин? Ты, наверное, не ел, — констатировала она очевидный для нее факт. — Чонгук… — Юбин замолчала, заметив, как с руки парня упала на пол капля жидкости.       Она встала и взяла мужскую ладонь, с ужасом отмечая, что на ней была кровь. Страх овладел ее телом, из-за чего девушка не могла даже двинуться. Ужасная догадка закралась в голову Юбин.       — Ты ведь не сделал то, о чем я думаю? Правда ведь? — дрожащим голосом спросила она, продолжая держать окровавленную руку парня. Прям, как и тогда, когда брат, не сдержавшись, избивал Сокджина, а после появлялся перед Юбин со счёсанными костяшками пальцев. Но она всегда ругала его, заклинала всеми святыми, чтобы больше не лез в их с Сокджином семью.       Чонгук вырвал руку и почти незаметно помотал головой.       — Я обещал ведь…       — Тогда что это? С кем ты подрался? — Она взволнованно взглянула ему в глаза.       Парень не собирался отвечать. Он прошел на кухню и принялся самостоятельно выкладывать из холодильника контейнер и тарелки с ужином. Чонгук стянул пищевую пленку, совершенно не обращая внимание на кровавые следы, оставляемые им на предметах.       — Вымой руки. Я обработаю рану. — Юбин достала из шкафчика ванной небольшую аптечку. — Оставь все, я подогрею.       Чонгук уже успел обернуть руку бумажным полотенцем и, игнорируя сестру, поставил тарелку в микроволновку.       — Гукки, ты меня слушаешь вообще? — Девушка раздраженно схватила его за рукав толстовки и оттянула от столешницы. — Ты опять где-то валялся? — Она принялась легонько хлопать его по спине, отряхивая от пыли. — Не знай я тебя, решила бы, что ты наркоман какой-то.       — Я завтра не появлюсь на работе. Прозвони клиентам и перенеси записи, — еле слышно проговорил Чонгук и сел на стул.       — Почему? Ты не можешь так просто отлынивать от работы. Это безответственно. — Юбин недовольно цокнула языком, принимаясь разматывать бумажное полотенце, которое успело покрыться мокрыми пятнами. — Ты меня пугаешь в последнее время…       — Мой работодатель войдет в мое положение. — Руку сильно щипало, но Чонгук не повел и бровью, предоставив себя целиком сестринской заботе.       — Гукки, от того, что салон мой, это не значит… — Юбин обеспокоено поджала губы. — Другие будут шептаться о твоих привилегиях, мне такое не по душе.       — Скажи, кто будет шептаться, я разберусь, — твердо сказал Чон, переводя взгляд на микроволновку, которая начала пищать.       — Забудь. Я сама разберусь. Главное, кушай вовремя. — Сделав из бинта аккуратный бантик, Юбин нежно погладила брата по голове. Чонгук прикрыл глаза, наслаждаясь теплом руки сестры. — Набьешь мне тату?       — Нет. — Парень отрицательно помотал головой, отстраняясь от нее и поднимаясь с места.       — Я так решила, Гук.       — Нет. — Чонгук оставался непреклонен. Он подозревал, что именно хотела набить себе на теле сестра и уж точно никогда не позволит ей этого. Напоминаний и так хватало, но выбивать их себе на лбу — ошибка.       — Но почему? Не ты, так другой. Думаешь, Чонвон не сможет? Просто мне хотелось, чтобы это сделал именно ты…       — Потому что ты не любишь татушки и терпеть не можешь, когда люди не ценят собственную кожу. Забыла? — Чонгук гневно шикнул, когда дотронулся до слишком нагревшейся тарелки.       — Мое решение не обсуждается, Чонгук. — Она на несколько секунд задержала свой взгляд на костяшках брата, где четко виднелось его тату, затем принялась раскладывать на столе все необходимое для позднего ужина.       — Твое решение не обсуждается? — Парень хмыкнул, смотря на сестру так, словно она была его врагом номер один во всем мире. — Мне напомнить тебе обо всех решениях, принятых тобой?       Юбин застыла с контейнером с кимчи в руках. По спине ее прошелся неприятный, болезненный холодок, а руки начали подрагивать. Она понимала, что брат от злости мог наболтать много лишнего, совершенно не задумываясь о чувствах других, однако от этого не становилось легче.       — Думаю… — она с громким звуком поставила контейнер на стол и нетвердым шагом направилась к выходу из кухни. Самое верное решение — уйти из поля зрения брата, когда тот зол. Иначе придется выдержать шторм, состоящий из его колкостей. — Сам справишься.       — Да, точно так же, как и ты справилась сама, принимая верные решения… — злостно выплюнул он ей вслед, сметая со столешницы тарелку. — А почему мама называет тебя Гукки?       Чонгук сжал собственную руку, желая почувствовать маленькую ладошку в ней и вновь услышать голос девочки из прошлого.       — Черт!