Связь

      Каждое утро с еще большим рвением, чем прежде, Юбин отправлялась в салон. Ей было до сих пор сложно свыкнуться с мыслью, что она снова живет под одной крышей с Сокджином, делит с ним постель, завтраки, ужины и даже порой время отдыха, проводимое за просмотром какого-нибудь фильма. Между ними все оставалось довольно-таки мирным, без ссор и склок, хотя мужчина по-прежнему любил делать ей замечания по поводу или без, но к счастью для самой девушки, теперь она реагировала на все это намного проще и легче. Оказывается, к Сокджину вполне реально привыкнуть и даже не обращать внимание на его излишние бзики. Если не принимать всё близко к сердцу, то его требования и некого рода принципы казались не такими угнетающими, как раньше. Однако, несмотря на все это, привыкнуть к почти постоянному присутствию Кима в ее жизни удавалось с большим трудом.       — Хочешь сходить сегодня куда-нибудь? Можем поужинать в ресторане, — предложил Сокджин, ослабляя галстук. Хоть сегодня и был выходной день, однако мужчина все равно ездил на работу, чтобы закончить срочные дела, но вернулся пораньше.       — Я обещала Минэ сходить с ней на примерку платья. Она очень волнуется.       Юбин не хотела куда-либо идти с мужем, ведь ей было достаточно его компании дома. Тем более она не соврала ему, когда говорила про невесту брата. Девушка еще днем попросила пойти с ней в ателье и оценить окончательный вариант платья. Конечно, Юбин еще с первой примерки поняла, что ей придется очень искусно изображать восхищение, так как платье, откровенно говоря, было просто до невозможно ужасного фасона, словно Минэ собрала его по лоскутам. Судя по выражению лица самой портнихи, которая внимательно слушала требования рыжей девушки, то и женщине скоро придется включить свою внутреннюю актрису. Портниха старалась предложить более приемлемые варианты, например заменить рукава-фонари на более подходящие к данному фасону, однако Ли оставалась непреклонной, искренне веря, что будет самой красивой невестой. Чонгук же только подогревал ее уверенность, поддакивая на все и прося делать то же самое свою сестру.       — Ты не предупреждала меня. Забыла? — Сокджин искренне старался сдерживать свои порывы ставить условия своей жене, ведь хотел пойти ей чуточку на встречу, однако чем больше он позволял, тем сильнее все выходило из-под контроля.       — Не знаю… из головы вылетело, — как можно непринужденнее ответила девушка, хотя отлично понимала, что игралась с терпением мужа.       — Вылетело? — Мужчина спокойным шагом направился в ее сторону, сохраняя остатки самообладания.       Юбин взялась чистить фрукты, дабы сделать нарезку и поставить на стол, так как муж любил перекусывать ими между приемами пищи. Она пыталась делать вид, что нервное волнение не охватило все ее тело, поэтому всеми силами унимала легкую дрожь в руках.       — Ты не встретила меня с работы, не взяла у меня сумку, не помогла снять верхнюю одежду, не предупредила о своих планах. Что еще?       — Это так на меня влияет секс с тобой. Выбиваешь напрочь все из головы. — Юбин растянула губы в улыбке и потянулась к мужу за поцелуем. Не то, чтобы ей требовался поцелуй, но все-таки она решила хоть немного смягчить его.       — Тогда стоит снизить количество секса в нашей жизни. — Поцелуй получился смазанным, ведь одними ласками мужчину было не расплавить.       — Тогда и шансы на зачатие минимальны. — Юбин пожала плечами. Она соврала бы, если сказала, что секс с мужем приходился ей не по душе, однако и без каждодневных занятий любовью девушка вполне смогла бы прожить.       — Шансы на зачатие высоки по определенным дням. Так что…       — Значит по остальным дням можно и не тратить время на бесполезное «дело»? — Юбин усмехнулась, аккуратно выкладывая нарезанное яблоко в тарелку.       — Опять переворачиваешь мои слова? — Сокджин выгнул бровь, присаживаясь на стул. — Раз уж, как ты говоришь, секс выбивает из тебя необходимые нюансы для нашего мирного сосуществования вместе, то, думаю, мой выбор очевиден, дорогая. Я люблю тебя не за твое тело и возможность пользоваться им, а за жизнь с тобой.       — Какой ты практичный однако. Думаешь, таким образом наказываешь меня? Сощурив взгляд, Сокджин внимательно смотрел на жену, которая принялась резать кубиками грушу.       — Нет, дорогая. Я никогда тебя не наказывал. С чего такие неприятные мысли? — Мужчина задумчиво улыбнулся. — Я всего лишь хочу, чтобы моя жена встречала меня после работы, целовала и предупреждала о своих планах. Разве запрещаю? Нет. Не желаешь идти на компромисс? Считаешь меня тираном? Уверена в этом?       Юбин оторвала взгляд от фруктов и поежилась от зловещей улыбки мужа. Он окончательно снял с себя галстук и, аккуратно сложив его, положил на край стола.       — Мои старания быть другим расцениваются как слабость? Я правильно понимаю твое поведение? — спокойный голос Сокджина, как всегда вызывал дрожь страха во всем теле Юбин. Чертовое влияние мужа никогда не оставит ее в покое. — Значит… мне следует лучше стараться?       — Удали видео. Все копии видео, Сокджин. — Девушка не теряла надежду избавиться от ненавистной улики против брата. — Пока оно существует, я никогда не смогу доверять тебе. Я хочу верить тебе, в нас… хочу дать нам шанс, хочу быть счастлива. Хочу, наконец, построить свою жизнь заново, пусть и на руинах.       — Предлагаешь мне идти ва-банк? — Мужчина вопросительно приподнял брови, указательным пальцем отбивая по кромке тарелки с фруктами. — Поставить всё? Но я не готов потерять тебя.       — А может тебе и не придется терять меня? Просто дай мне шанс довериться тебе, Сокджин. Пожалуйста… — в последнее слово Юбин словно вложила все свои силы, ведь ноги ослабли и ей требовалось присесть.       Если муж и сейчас откажет ей, то это будет конец всему. Она не сможет вновь жить в постоянном страхе. Не сумеет отдаться жизни с Сокджином, зная, что он всегда будет держать в руках незримый нож, который в случае маленькой оплошности, вонзится ей в спину. Просто огромное и необъяснимое отчаяние.       Мужчина пронизывал ее серьезным взглядом, изредка переводя его на поверхность стола. Слишком сложная борьба шла внутри него. Позволить Юбин манипулировать им, добровольно потерять главный козырь ее покладистости? Поставить всё и, возможно, остаться ни с чем? Поставить всё и посмотреть сколько искренности в их браке? Надежды мало, но может быть пришло время рискнуть и получить всё или ничего?       — Удалю. Я удалю видео. — Сокджин резко встал с места, со скрипом отодвигая стул. — Я не люблю, когда фрукты режут кубиками. Не забывай подобные вещи. И мы сегодня идем вместе на ужин. Перенеси встречу с Минэ на другой день. На день, когда ты не забудешь предупредить меня, — бросил он, уже выходя из кухни.       Юбин оставалась стоять, ошарашено глядя в сторону выхода, где только что исчез муж. Могла ли она верить его словам? Даже если Сокджин сказал, что удалит видео, ей в любом случае надо будет всегда быть на чеку. Вдруг он врал? Она может не узнать правды, пока у мужчины не появится причина, наконец, «применить» видео. Девушке необходимо поговорить об этом с мужем и видеть его глаза, когда он будет удалять съёмку. Ей казалось, по взгляду, она сможет почувствовать, врал Сокджин или нет. Иного варианта у нее не было в принципе.       Несмотря на то, что в душе Юбин присутствовали сомнения, однако она не могла отрицать того факта, что ей определённо стало легче. Мужчина впервые на ее просьбу удалить видео не стал отвечать твердым и безапелляционным «нет». Более того, он согласился избавиться от злосчастного компромата. Что Сокджину мешало точно, как прежде дать на ее просьбу отрицательный ответ, если он не собирался выполнять сказанное?       Юбин взяла со столешницы телефон и принялась быстро искать необходимый номер в контактах.       — Здравствуйте, господин Мин. Простите, что отвлекаю вас в такое время, — затараторила она, стоило только услышать на том конце голос гинеколога.       — Я множество раз просил тебя называть меня по имени, но ты упрямо отказываешься это делать. — Мужчина цокнул языком, однако внимательно ожидал продолжения.       — Простите, мне все еще сложно называть вас по имени. Хотя вы уже давно перешли на неформальное общение, — в тоне Юбин не было недовольства или раздражения. Она давно поняла, что Мин Юнги не мог придерживаться формальности долго.       — Если я дал тебе свой личный номер и позволил звонить в любое время, значит я автоматически перешел на свободную от официоза разговорную речь, — спокойно проговорил он. — У тебя какие-то проблемы со спиралью? * Ты так и не подошла на последующий осмотр.       — Я… — Девушка задержала дыхание на несколько секунд, словно давала себе последний шанс передумать. — Я хочу убрать ее, — проговорила она, наконец, взволнованно проводя ладонью по щеке.       — Ого… — Мужчина на том конце телефона замолчал.       Юнги был совсем немного в курсе отношений Юбин с тогда еще бывшим мужем. Женщины имели склонность быть откровенными, сидя на гинекологическом кресле, а Пак не скрывала своей особой симпатии к врачу. Казалось бы то, что должно было заставить ее никогда не хотеть видеть Юнги, наоборот, укрепило ее желание обследоваться именно у него.       — Могу ли я приехать завтра? — еще более неуверенно поинтересовалась она.       — Если бы моя сестра просила у меня совета, я бы совершенно точно сказал бы ей не спешить, дать время семейной жизни, тем более, учитывая, что когда-то эти отношения не прошли проверку на прочность. — Юнги говорил совершенно серьезно, но спустя секунду он перешел на свой привычный задорный тон, добавляя: — Но со спиралью я справляюсь лучше, чем держу язык за зубами там, где это особенно требуется. Если у тебя третий или четвертый день менструации, то тогда можешь и завтра после шести приехать. Если же до цикла еще далеко, тогда выжди сказанный мной срок. Обещаю тщательно поковыряться.       Юбин хотелось улыбнуться, даже рассмеяться, но невзначай брошенные им слова возымели свой эффект, заставляя задуматься, не спешила ли она с подобным решением? Не рано ли давать Сокджину шанс? Пусть он и обещал избавиться от видео, и все же… На минуту девушке показалось, что и она должна сделать что-то взамен.       — Нет, — сказала она, садясь на стул и вздыхая. — Нет. Я подожду еще чуть-чуть.       — Всегда успеешь прийти ко мне на прием. Просто попробуй пожить и проверить, насколько вы готовы к этому.       — Спасибо, господин Мин, — Юбин поблагодарила мужчину. Она поняла, что пора отключить звонок, когда услышала женский голос его ассистентки, сообщающий о следующем приеме. — Я всегда трачу ваше свободное время. Простите. Всего хорошего.       — Все нормально. Просил ведь не беспокоиться. До связи, Юбин.       Нет. Пак Юбин еще не готова давать такой шанс Ким Сокджину. Подождет, посмотрит, оценит и после примет решение. Пусть ей придется еще очень долго мучиться сомнениями, не зная, в действительности ли муж удалил видео, но в определенный период их жизни, может быть, в момент занятия страстным сексом, она увидит в его глазах правдивый ответ. Мужчина не врал. Он удалил. Ким Сокджину пришлось пройти через самое горькое испытание в своей жизни, отчасти виновником которого считал самого себя, хоть и боялся признавать это вслух. Он не один год корил себя, наказывая полным одиночеством, не впуская в свою жизнь и постель ни одну женщину и живя мыслью вернуть одну единственную, которую видел своей женой, матерью его будущей принцессы. Он выделил ей эту роль и твердо был намерен добиться этого. Конечно, Сокджин навсегда останется со своими слишком «правильными» требованиями, но в одном он совершенно точно убедит девушку — Ким Сокджин позволит себе проявлять все свои немного диктаторские замашки только по отношению к Пак Юбин. В его жизни она будет единственной женщиной, а за малейшее желание посмотреть в сторону других, он будет мысленно бить себя в челюсть. Хотя… подобного желания в мыслях мужчины впредь никогда не возникнет. Однажды из-за собственной низости он потерял самое дорогое в своей жизни, теперь же сделает все, что в его силах, чтобы никогда не возвращаться в ту стадию страданий. Страданий в одиночестве.

***

      — Юбин попросила скинуть ей фото платья. Она не может приехать. — Минэ в который раз грустно выдохнула, смотря на себя в зеркало.       Портниха постаралась на славу и сделала все в точности, как просила Ли. Теперь девушка не могла нарадоваться окончательному варианту платья, хоть и отсутствие Юбин заставляло грустить.       — Тогда я сфоткаю. — Чонгук вытащил из кармана телефон Минэ и принялся делать фотографии, которые после были отосланы сестре.       — Кажется ей совсем не понравились такие рукава. А как ты думаешь? — Минэ обернулась, обращаясь к Чону. Она приглаживала ладонями ткань платья и с восторгом в глазах ожидала вердикт парня.       — Мне сложно оценивать платье, когда ты так светишься. Ты красотка, рыжая болтушка.       — Я так рада, что мы купили то кольцо! — Девушка захлопала в ладони, спускаясь с выступа для примерок. — А еще больше рада, что у тебя есть сбережения!       Парень не тянул руки к ней, не пытался обнять. Он просто смотрел сверху вниз на Минэ, пока взгляд не остановился на открытой ключице. Маленькая татуировка немного изменилась от первоначального вида. Теперь ее дополняло маленькое сердце, соединенное изящным узором с буквами «JM».       — Ты не переживаешь, что могу видеть в этом имя Чимина, а не инициалы наших имен? — Минэ неподвижно лежала на кушетке в кабинете Чонгука, пока он осторожно водил машинкой по ее коже.       — Не боюсь. — Чон все еще выдавливал из себя короткие фразы. Девушка и не просила большего. Раз уж он отказывался говорить больше двух слов, значит она восполнит это за них обоих.       — Потому что уверен в моих чувствах к тебе?       — Уверен в нас.       — В тебе все красиво. — Чонгук, наконец, погладил ее по распущенным волосам, не отводя взгляда от растянутых в улыбке девичьих губ, которые так манили его. Девушка могла находиться далеко от него, но он все равно мечтал прильнуть к ним, вкусить их, смаковать и выцеловывать. — Ты довольна?       — Да-а… — удовлетворенно протянула Минэ, отходя назад от парня, чтобы он ненароком не обнял ее и не задел платье. — Юбин не ответила?       Чонгук замечал, как в последнее время девушка тянулась к его сестре, желая почаще встречаться и общаться с ней. Кажется, она со всей серьезностью решила сделать из Юбин и свою сестру тоже.       — Наверное, она занята. Позже наберем ее, ладно? Позовем портниху, если ты всем довольна? — Парень глянул в сторону двери, за которой скрылась женщина, чтобы оставить их одних.       — Может, сразу поедем к Юбин? Покажем ей платье. Я бы покрутилась перед ней. — Минэ приподняла подол и прошла к ширме, дабы переодеться.       — Нет. — Чонгук был категоричен в своем нежелании появляться в доме сестры. Сколько бы она не просила его дать еще один шанс Сокджину, заверяя в том, что муж изменился, но парень не сомневался — Ким обязательно вновь разобьет сердце Юбин.       — Ну, ладно. — Минэ тяжело дышала, стараясь аккуратно снять с себя платье. — А когда ты мне мой телефон отдашь?       — А ты ждешь от кого-то звонок?       — Нет, но ты обещал вернуть его скоро.       — Верну.       Чонгук задернул шторку, впиваясь взглядом в свою рыжую болтушку, которая осталась стоять в одном нижнем белье. Копна ее рыжих волос беспорядочно, но очень соблазнительно для парня, спускалась по спине. Минэ обернулась, довольно улыбаясь и не стараясь прикрыться. Она протянула ему платье, прося осторожно положить на стол, однако он просто забросил его поверх металлической трубы, на которой висела шторка для примерочной и притянул девушку за локоть к себе.       — Ты уже полностью моя? Скажи, что больше тебе не придется ни с кем прощаться? — Чонгук держал одной рукой ее за талию впритык к себе, пока пальцами второй ладони медленно водил по девичьим губам. — Не позволишь больше чужим губам касаться?       Минэ перестала улыбаться, не понимая, о чем он говорил. Хотя… понимала, но не могла сложить два плюс два и прийти к правильному выводу.       — Я чертовски, Минэ, до безумия сильно сдерживаюсь ради тебя. Боюсь сорваться… — Чонгук сильнее нажал на девичью губу, оттягивая ее вниз. — Я ценю тебя за твою простоту, рыжая болтушка. Но пусть эта простота будет только для меня. — Он перестал касаться ее и, склонившись к уху, совсем тихо добавил: — И я обещаю стараться еще больше.       Выпрямившись, парень достал из своего кармана телефон Минэ и протянул ей.       — Я стараюсь избавиться от своих ненормальных привычек, повадок. От тебя же прошу только, чтобы ты была моей.       Конечно у рыжей болтушки возникнут вопросы, как только она увидит чат со своим анонимом. Теперь незнакомый номер будет светиться не набором цифр, а таким родным именем «Чонгук». Парню не потребуется отвечать на ее вопросы, да и она не озвучит их, лишь улыбнется и сделает маленькое, теплое заключение. Ее тату-мастер всегда был тем, кто оказывался рядом с ней. Она еще больше убедится в стабильности дальнейшей жизни и даже не позволит себе усомниться в своем будущем. И пусть Минэ совсем недавно пугалась последних сообщений анонима, теперь для нее каждое слово, присланное им на ее номер, примет совершенно иные краски. Родные и теплые.       Чонгук вновь склонился и уже впился в раскрытые губы девушки своими. Ему не надо было говорить слова о любви, ведь он мог одним поцелуем показать, доказать и убедить её в своих чувствах. Ли Минэ всегда будет счастлива рядом с немного хмурым, иногда болтливым, ведь она умело заражала его своей энергией, но совершенно точно любящим свою рыжую болтушку парнем. Чон Чонгук сделает все, чтобы она чувствовала себя нужной, необходимой, ощущала уют и тепло от семьи, которую так желала иметь. Если и существует на свете парень, способный до последнего вдоха пронести свою зависимость, уязвимость и любовь, этим парнем обязательно станет странный Чон Чонгук.       Парень сделал Ли Минэ своей уже очень давно, но поставит этот так горячо любимый многими штамп в паспорте, чтобы уверенно перед всеми прокричать — она его. Затем он непременно возьмет ее на руки и занесет в их квартиру, которую они совместно будут переделывать под свою новую жизнь. Чон Чонгук медленно, неспешно, смакуя каждое прикосновение, снимет с девушки платье, что она так радостно примеряла и начнет любить ее очень долго, срываясь на быстрый темп, но потом вновь сбавляя скорость. Непременно с трепетом выцелует каждую веснушку, каждый сантиметр ее тела и, наконец, дождется ее несдержанного громкого стона.       Абсолютно нелюдимый Чон Чонгук будет счастлив со своей рыжей болтушкой, которая всегда жадно тянулась к людям.