Ответ на задание " сравнительный анализ научных текстов"

      Квартира Яна сейчас не показалась Шень Цяо такой большой и отчужденной, как в первый раз. Он снял кеды в коридоре, поставил сумку на пуф и направился в ванную комнату вымыть руки. Юноша прекрасно запомнил где она находится, а также где находится кухня. Чего он точно не ожидал, так это большой красной птицы, которая очень внимательно смотрела на него сидя на приоткрытой двери. — buenas noches — немного зажеванно произнесла птица. — Добрый. — ошарашено ответил Шень Цяо глядя на пернатого стража. — И как на этот раз это произошло? — с неким вздохом спросил ЯньУши выражая крайний скептицизм к доброму и вежливому настрою своего сожителя.       Попугай же решил, что хозяин крайне будет рад его видеть, и чем ближе тем лучше. Поэтому спикировал к мужчине на плечо начиная теребить заколку в волосах. Цяо же проскользнул к раковине, пока такая возможность представилась. Ян не стал больше ничего говорить, повесил новое лакомство с орехами в клетку и, как только любопытный клюв туда сунулся, он закрыл дверцу на щеколду и замок. Вернувшись, Цяо обнаружил только небольшое красное перо на полу. — У вас очень умная птица. — Да, один умник научил её испанскому языку. А-Цяо, ты знаешь испанский? — Мужчина тем временем достал из шкафа некоторые вещи освободив пару полок и намекая на то, что Шень мог бы их занять своими вещами. — Нет, только пару фраз, по фильмам. — Я могу научить тебя — Ян снова улыбнулся подходя ближе и вручая юноше рубашку — Ты же не будешь ходить дома в уличной одежде, А-Цяо, на нижней полке есть пара штанов       Шень взял рубашку вспоминая про свою кофту в рюкзаке, но спорить не стал, он был уверен, что это бесполезно. Пока он наклонялся, чтобы достать брюки, Цяо не покидало ощущение, что за ним пристально наблюдают. — Зато это удобно, мало кто знает испанский в этих местах. А если он будет ругаться, то не придется краснеть. — в этот же миг из другой комнаты раздалось громкое «Hijo de puta, abre la maldita jaula!» и Янь Уши едва не закатил глаза. — А-Цяо — голос его при этом звучал всё ещё немного заискивающе — проблема в том, что я знаю испанский. Это доставляет мне неудобства.       Шень удалился в спальню, ему было любопытно при свете заново увидеть эту комнату. В прошлый раз он так и не рассмотрел её нормально, слишком много потрясений выпало на тот день. Помещение оказалось просторным и светлым. Мебели почти не было, только большая невысокая кровать, высокий и узкий шкаф-пенал в дальнем углу и две прикроватные тумбы. Шень начал неспешно переодеваться, попутно всё ещё рассматривая интерьер. За римскими шторами оказалось панорамное окно и, вероятно, часть комнаты приходилась на лоджию, которая благодаря ремонту совсем никак себя не выдавала. Юноша уже в домашнем подошёл к окну глядя вниз на крыши соседних домов. Посмотрев прямо вниз, он немного нервно сжал стопку своих вещей. После того полета с лестницы на головы Юя и ЯньУши у Цяо от высоты периодически плыла голова. Не став больше задерживаться в комнате, он вышел в зал. — А-Цяо, ты решил носить вещи с собой везде? — Нет, но не буду же я их оставлять по всей квартире?        Ян только усмехнулся каким-то своим мыслям и подвинул уголок стола. Тот сдвинулся и четыре верхних панели небольшой столешницы разъехались в стороны опускаясь и образуя с нижними довольно большую поверхность. Мужчина выложил на середину древний документ и стопку словарей. — Как видишь, рабочее место готово. — а когда Цяо уже хотел было приступить, он добавил — но сперва чай, А-Цяо, помнится, ты обещался утром его сделать.       Юноша вздохнул и покачал головой. Он то помнил об этом. А ещё о том, что ничего не обещал, только вскользь упомянул. Однако, через несколько минут он уже стоял на кухне делая первый пролив пуэра. В доме Янь Уши нашёлся целый набор для чайной церемонии. Пока Шень Цяо занимался чаем, он успел немного обвыкнуться и даже подумать о своём. В частности, сейчас юноша ловил себя на мысли, что Господин Ян не такой уж и неприятный человек, если разобраться. Скорее просто не привык к близкому обществу людей, возможно, он довольно одинок, ведь ни одной фотографии или следа кого-то другого в квартире не нашлось. Не было гостевой пары тапочек, не было лиц на фотокарточках смотрящих с полок или с холодильника, в основном наличие любой домашней бытовой утвари говорило о том, что живет тут один педантичный человек, который пускает к себе разве что домработницу, и то раз в две недели, так как сам-то не часто и не много времени проводит в квартире. А если никто фактически и не живет, то и мусора не будет в количестве. Шень взял бамбуковый поднос с чайником и двумя пиалами и вышел с кухни как можно тише. Однако, его желание посмотреть что во время его отсутствия происходит в зале не сбылось. Ян сидел лицом к нему и, по всей видимости, просто ждал появления юноши. На мужчине снова были те самые штаны и халат, который видимо условно запахнули только для вида и иллюзии попытки прикрыть оголенный торс. — А-Цяо, ощущение, что ты сам собирал этот чай и сушил его все это время. — колкость была сказана едко, но беззлобно. Цяо только закатил глаза ставя на стол поднос. — Если бы Янь Уши как хозяин дома помог бы мне в поисках, то чай сушился бы гораздо быстрее. — Ян явно не ожидал подкола в ответ. В его глазах отразился какой-то озорной блеск. — А-Цяо, в следующий раз я обязательно помогу тебе с ферментацией. — мужчина сделал глоток чая и поджал губы, после чего, согласно церемонии допил из пиалы за два глотка и немного помолчал. — Что-то не так? — Шень обеспокоенно смотрел на него держа в руках чайничек из иссинской глины. — А-Цяо, мне стоит тебе доплачивать. Сколько ты возьмешь с меня за то, что ежедневно будешь готовить мне чай? Желательно утром и вечером.       Шень растерялся. По тону Янь Уши сложно было сказать, шутит он или нет. На лице преподавателя хоть и была улыбка, но Цяо прекрасно знал, что это лишь дежурное выражение лица. Хотя, может дома он другой немного… А может и нет. — А-Цяо, ты так и собираешься стоять? — Нет, я задумался — Почему-то сейчас Шень вспомнил о том, как легко было перекидываться легкими шутками и безобидными колкостями с Се Лином. Они могли всю ночь переписываться на любую тему и не возникало вопросов шутка это или упрёк, не было ощущения подвоха. Шень Цяо снова ощутил себя раздетым посреди улицы и немного сконфуженно сел напротив Янь Уши. — Давайте поговорим об этом документе? Что это, и почему Вас так интересует?       Ян бегло глянул на документ в прозрачном файле, взял вновь наполненную пиалу двумя пальцами и снова посмотрел на Юношу. — Этот текст представляет собой главу рукописи одного древнего целителя. Его методы могли излечить практически любую болезнь. Сейчас найдено всего три свитка с его записями. Один из них ты видишь перед собой. Ещё один находится в архивах американского антропологического музея. Переводом пытались заниматься многие, но эта информация также закрыта. Поэтому, я решил сам изучить этот материал. Научный интерес, А-Цяо, плюс, тебе разве не любопытно узнать о том, как лечили древние мастера? Особенно мастера, которым доверяли здоровье императора поднебесной? — А третий? — Что? — Вы сказали, что есть три. Один в музее, второй тут, а третий?       Янь Уши усмехнулся и снова отпил пуэр. Он немного помолчал, затем ответил: — Если А-Цяо будет интересно, после перевода этой части я покажу её.       Шень снова посмотрел на бумагу. Он не мог поверить, что перед ним настолько редкая и ценная вещь, что их всего три во всём мире, они не повторяются, а их перевод держат в секрете. Однако, слова Яна заинтересовали его. Он взял файл в руки и пробежался глазами. — Мне нужна будет ручка, но желательно каллиграфическая, и много бумаги… Очень много.       Иероглифы были старого, очень старого типа, при чём не исключено, что некоторые из них совершенно нетипичны для письменности общих широкоизвестных диалектов. Однако, Шень Цяо бегло глянул на словари, потом посмотрел на Янь Уши и кивнул. — И я могу попросить кальку?

***

      Светало. Шень сидел на диване с включенным настенным светильником. На его коленях и рядом были рассыпаны листы со свежепереписаной рукописью и линиями изменений иероглифов. Голова его покоилась на плече Яна. Мужчина же сидел рядом откинувшись на спинку и держа в руках последние заметки, которые были сделаны им самим. Оба пребывали в сонной дреме и, когда наконец-то послышался писк будильника, никто не среагировал. Шень только повернулся, тем самым скидывая с колен записи и удобнее устраиваясь на плече Яна подложив под щеку ещё и слегка запачканную тушью руку.