Ответ на задание " сравнительный анализ научных текстов"

— Ну, вот я и дошёл. Собственно, потом с Вами встретился. Точнее, сначала меня ребята встретили, потом ты подошла. — Шень пожал плечами и потряс пустым стаканом. Трубочка с глухим звуком забилась о бумажные стенки. — Ага. То есть, резюмируя всё, ты сейчас находишься в жопе потому что познакомился с парнем в соцсети, втюхался в него, он стырил какую-то суперважную для Хулугу бумажку, подставил тебя, а потом ещё и оказался нашим преподом… — Они ещё и засосались. — добавила Жун вскользь. — Это не так важно сейчас. — Продолжил Бянь внимательно смотря на белую салфетку. Так было проще концентрироваться. — По сути, да. Верно. Я нахожусь именно там. — Шень Цяо не стал вдаваться в демагогии на тему собственных эмоций. Но если коротко, то Бянь очень точно описал ситуацию. — А откуда он вообще узнал, что это были вы? — подал голос Юй, который до сего момента старался ничего из еды в рот не брать во избежание повторения попыток вознестись. — Я не знаю. Может камеры, но тогда бы можно было бы просто решить это через полицию. Может кто-то разболтал, я же только вам говорил, но не знаю кому рассказал Ян. Может Цзинсин.       Все трое немного помолчали. После первой голос подала Бай Жун. — Слушай, я сейчас пойду к Цзинсину и попытаюсь что-то узнать. А вы пока подумайте над тем, как сныкать нашего Цяо. В конце концов, если было бы всё чисто с их стороны, они бы связались с органами правопорядка, а так как всё делается в тихую, значит и у самих рыльце в пушку. — Логично. Но сомневаюсь, что он тебе что-то скажет. — Бянь приложил телефон к терминалу, который официант поднес к их столу, и нахмурил брови. -А ты не сомневайся. Вам не понять, это женские хитрости — Жун подмигнула другу и достала телефон на время утыкаясь в него. — Не надо никуда меня прятать. Сначала я сам хочу поговорить с Янь Уши об этом. Мне ничего не сделают, пока кому-то что-то нужно, он не будет марать руки, особенно если есть какие-то риски извне. — Тоже верно. Никому не нужна огласка. Тем более семье, которая у всей страны наслуху — наконец-то закончив с кофе и обедом, Юй вздохнул и посмотрел на друзей. — Какие дальнейшие действия? — Я поговорю с Яном. А потом уже будем решать этот вопрос и, ребят — Шень устало глянул в глаза каждого из них — Не надо рисковать из-за меня, хорошо? Пока нет такой необходимости. — Почему ты не хочешь отдать им эти бумаги и всё? — спросила девушка не став комментировать просьбу не вмешиваться. — Я не говорил, что не хочу этого. Но зачем-то Ян пошёл на этот риск. И мне интересно зачем. Пока есть время я просто узнаю, а потом верну всё Хулугу. — Шень говорил уверенно, но вот в душе юноши была неопределённость. Он и сам не мог убедительно ответить на вопрос почему? Просто вернуть было бы куда проще. Однако, что-то говорило ему о том, что делать этого категорически не стоит, и уже то, что это чувство было вразрез с инстинктом самосохранения (о котором так убедительно сказал отец Кунье) напрягало.       Все трое посмотрели на Цяо с явным выражением «ты что, дурачок?» но спрашивать и возражать больше не стали. Шень их послушает, но сделает по-своему. Это уже было проверено и не один раз. Шень Цяо глянул на время и встал из-за стола. — Мне надо идти уже, я напишу как и что. — Погоди, ключи — то возьми. — А? Зачем? — Ты сегодня опять у Яна? — Юй искренне был уверен, что Шень больше не подойдет к квартире Уши и на тысячу верст. Но Шень Цяо разбил его уверенность одним лишь вопросительным взглядом. — Да. Мы ещё не закончили работу над проектом. А времени осталось очень мало. Не знаю, сможем ли за день это сделать, но стоит попытаться. — Боги, в кого ты такой упрямый — Жун спрятала лицо в ладонях и сжала пальцами свою чёлку. — Вы с Аем одинаково себе на задницы приключений ищите. А ты ему что-то ещё говоришь. — Меня моя проблема не избивает. — Тебя она имеет морально. — Ответил за девушку Юй, а Бянь его поддержал — И юридически. Поэтому, будь аккуратнее. Хорошо? — Я буду. Все хорошо, правда. Напишу вечером — распрощавшись, Шень вышел из кафе поправляя лямку сумки, которую вернул себе после встречи с друзьями. Он ещё не знал как начать разговор с Янь Уши, как вообще сейчас с ним говорить. Но если у него проблемы с Хулугу, то у Яна они тоже есть. Возможно ещё больше, чем у самого Цяо. Оставался вопрос: зачем Ян вообще влез в это дело? Оно действительно стоит того, или это очередная блажь?       Шень за тяжелыми мыслями не заметил как дошёл до кафедры. Отперев дверь и зайдя в кабинет, юноша поставил сумку на стул и осмотрелся. Обычно Янь Уши не пускает к себе никого, кроме редких случаев. Юй был тут пару раз бегло, Бяню же повезло быть доверенным лицом, поэтому на стеллаже даже обнаружилась отдельная полка с литературой по его дипломной работе и папка с его именем. В целом, остальное помещение было больше похоже на архивный склад исторического филиала востоковедения, а не на рабочий кабинет преподавателя языков, что искренне поразило Шеня. Он немного посидел в тишине, а затем стянул с полки первую попавшуюся книгу и открыл на первой странице. Это оказались мифы древнего китая. Книга была объемной, тяжёлой и очень красивой. Бумага старая, а кое-где между страниц были бумажные вкладыши, на которых карандашом или ручкой виднелись заметки рукой Яна. Они тоже уже были явно не новыми. С ними читать стало ещё интереснее, ведь кроме уточнения в переводе на современный язык там были комментарии по типу «вполне сгодится для отсылки к 6 параграфу. Хотя больше подходит для описания этого лысого осла». Шень усмехнулся. Он не думал о том, каким студентом и учеником был Янь Уши в молодости, но сейчас имел возможность к этому прикоснуться. Среди записок находились и просто по делу, и небольшие выписки, точно страницы дневника. На некоторых даже были рисунки. Как раз одна из таких вкладок и попалась на глаза Цяо, когда он уже собирался закрыть книгу. С неё на Цяо смотрел удивительной красоты феникс. Линии были выполнены в стиле китайской каллиграфии, тушь хоть и высохла давно и немного потускнела, было видно, что относительно недавно её подправляли по основному контуру. Текст был неровным, иногда становилось сложно понять что именно это за иероглиф, видимо, писали в спешке. «      Милый мой Се Лин. Я не знаю, сможем ли мы увидеться ещё раз, поэтому пишу тебе это письмо. Я уверена, что сейчас ты будешь отрицать всё, но, на последок, прояви уважение и не вини себя в том, что случилось. Иногда в жизни происходит то, перед чем бессильны даже боги, что уж говорить о человеке. Я не держу зла ни на кого. Если это случилось со мной, значит, так и должно было быть. Значит, моя судьба такова, и я не смею с ней спорить.       Я знаю, что у вас не самые хорошие отношения с отцом. Но прошу тебя, не держи на него зла. Он не выбирал такую жизнь, а у тебя этот выбор есть. Я верю, что ты выберешь правильно. Будь примером для остальных, будь сильным и стойким, ведь в этом мире так много всего, что попытается сломать тебя. Я хочу, чтобы ты был готов к этому, но сохранил в пылу сражения своё доброе сердце.       Сейчас я засыпаю с улыбкой, ведь я знаю, что бы ни случилось, ты сможешь с этим справиться. Я уверена в этом. Когда я покину тебя, пусть тело моё не обременяет тебя и твои помыслы, ведь душа моя будет в блаженстве. Я горжусь тобой, мой фэнхуан.

С любовью, твоя мама»

      Шень дочитал текст и очень осторожно убрал записку обратно в книгу. На душе осталось смятение и много вопросов, наверное, слишком личных, которые не стоит задавать в лоб, а может быть и вообще. — Она умерла, когда я был на втором курсе. — раздался голос чуть сзади. Ян стоял у полок и складывал избирательно книги в сумку периодически откладывая что-то в отдельную совсем небольшую стопку. — Мне жаль. — только и смог сказать Шень чувствуя острую неловкость. — Я не хотел лезть, просто взял почитать и листок выпал. — А-Цяо, ты же не выкинул это и не развесил по всем этажам. Ничего страшного не случилось. — мужчина усмехнулся и с довольным видом подошёл к юноше забирая из его рук книгу. — Ты какой-то напряжённый, А-Цяо. Может, стоит сегодня сделать перерыв? — Нет! Нет, не нужно. У нас слишком много дел и надо продолжать, пока мы не потеряли суть. Так что чем скорее, тем лучше.       Ян возражать не стал, лишь ещё раз в своей манере похвалив его рвение к знаниям. До дома доехали быстро, уже к шести вечера они сидели в зале над заново разложенным на столе документом. На подоконнике восседал попугай то и дело что-то говоря или пытаясь добыть себе карандаш для погрызения. Ян в какой-то момент не выдержал и отдал ему один из обычных карандашей с условием, что птица будет сидеть на своей клетке и не ссорить вокруг щепками. Тот деловито взял в три пальца одной лапы пишущий предмет, перехватил его клювом и неловко уронил между прутьев решетки. Следующий час он был занят доставанием карандаша из закрытой клетки. — Янь Уши, я могу у Вас спросить? — А-Цяо, ни к чему формальности. Почему я каждый раз должен тебе напоминать об этом дома? Тем более, после того что произошло, это звучит очень нелепо.       Шень залился краской и отвернулся. За весь сегодняшний насыщенный день он и думать о прошлой ночи забыл. И вот сейчас она снова всплыла. Воспоминания лавиной накрыли все мысли о прочем, а Янь сейчас совсем не помогал с этим справится. — Ты бы ещё называл меня по научному титулу. Нет, если же ты будешь и в постели меня так называть, конечно, это нужно обдумать, но пока меня вполне устраивает… — Ладно-ладно, Ян! Всё, пожалуйста. Мы должны поговорить. Очень серьёзно поговорить. Поэтому послушай меня сейчас. — А-Цяо, не надо так нервничать. Ты уже совершеннолетний, и с тебя спрос небольшой. Тебе осталось меньше двух месяцев до диплома, и ты перестанешь быть моим учеником, станешь коллегой, и то лишь формально, до этого никому дела уже не будет. — он взял руку Шеня в свою и, обведя большим пальцем его костяшки, заглянул в глаза видя там непонимание и укор — не надо так смотреть на меня, А-Цяо. Я тебя чем-то обидел? Прости, если не был деликатен, все же, может ты представлял свой первый раз… — О Боги, все! Хватит. Нам нужно поговорить о Хулугу. — Шень перехватил руки Янь Уши и сжал запястья не давая больше себя трогать. — Ян, я сегодня был у него. Мы говорили об этом документе. Он хочет получить его назад и настроен весьма недружелюбно.       Лицо Яна изменилось. На нем не проступило беспокойство. А вот разочарование да. Он довольно резко высвободил руки и отстранился. — Ты говорил с ним? Интересно. Что он предложил. Точнее, сколько? И каков твой план?       Шень немного не понимал с чем связан такой холод в голосе мужчины. Он покачал головой — пару дней. Он хочет… — Я спросил, сколько он тебе предложил. — Ни сколько. — Врешь.