Стюард

Я - стюард. Стюард – так называют стюардессу мужского пола. Почему-то принято считать, что стюардесса – женская профессия и парней туда не берут. На самом деле берут, но их не так уж и много. Как бы то ни было, я решил стать стюардом. И на это у меня были свои причины. Вернее одна, но зато КАКАЯ! Имя этой причины – Сергей. Я же называю его просто Сереженька, он ведь такой пусечка! Что значит называю? Про себя, конечно. Вслух ни разу, а то это будет последнее, что я скажу, ведь Сереженька считает себя натуралом и профессия, как он думает, у него самая мужественная – помощник капитана. Поэтому он на парней внимания не обращает. Совсем. Никак. В первый же день нашего совместного полета я старался обратить на себя внимание Сереженьки, то чай ему принесу, то сока предложу. Он сначала с благодарностью принимал мои услуги, но потом начал что-то подозревать. -Что ты здесь крутишься, у тебя в салоне работы мало? – не вытерпел и поинтересовался он. -Я везде успеваю. Я тако-о-о-о-ой быстрый! Сереженька с удивлением взглянул на меня, а я ему подмигнул. Тогда до него, кажется, и дошло, что я из себя представляю. Сереженька весь как-то напрягся и я с трудом удержался, чтобы не сказать ему, что знаю тысячу и один способ расслабиться. В следующий рейс я осмелел и даже недвусмысленно ему намекнул, что прибегу по первому его зову. -Только позови, красавчик, - бросил я помощнику, когда наша команда получала ключи от номеров в гостинице. Сереженька с каждым полетом ненавидел меня все больше и больше. Знаю, что он даже пытался перевестись в другой экипаж, писал заявления начальству, правда, причину не указывал. Но не зря же мой папа большая шишка и стоит мне его попросить, как все мои желания исполняются. Поэтому мы с Сереженькой до сих пор летаем вместе. Однажды, когда экипаж отдыхал в гостинице, ожидая следующего рейса, я заметил предмет своей страсти у бассейна и тотчас же спустился. Сел рядом на соседний лежак и предложил Сереженьке нанести крем от загара на его могучие мускулистые (ням!) плечи. -Хватит за мной таскаться! Надоел уже! Ты хоть знаешь, что у меня невеста есть? – взвился он. Ха, невеста, удивил! Видел я твою невесту - тоже мне, блондинка с голубыми глазами! Корова крашеная, а в глаза линзы вставлены. Ноги у нее длинные вроде бы, но и у меня они тоже от ушей растут. Кажется у нее грудь... Сто процентов силиконовая, а у меня хоть маленькая, но настоящая, с дерзко торчащими сосками. -С невестой всегда можно разойтись, она же пока не жена. Хотя и с женой можно, это не проблема. Но я человек порядочный, чужую семью разбивать никогда бы не стал. А так выходит, что пилот - свободный мужчина, я на общественные устои (это я о браке) не посягаю. -Слушай, парень... -Дима, - услужливо подсказал я. -Ну да... Дима, тебе заняться больше нечем? -На сегодняшний вечер я свободен. У тебя ко мне какое-то конкретное предложение? Сереженька хмыкнул. -Ну, ты и хам! -Причем сексуальный, - я выставил вперед свою идеальную ногу, рассчитывая, что у несговорчивого Сереженьки перехватит дыхание от такой красоты. Но Сереженька зло глянул, забрал свои вещи и скрылся в отеле. В последнее время я стал замечать, что Сереженька меня избегает, зато я мог послать ему воздушный поцелуй прямо у всех на глазах. Мне нравилось, как он при этом краснел и злился. Когда мы прилетели в Домодедово после очередного рейса, я подождал, пока весь экипаж покинет борт самолета. Сереженька, зная, что я буду его преследовать, задержался, чтобы избежать со мной встречи. Но не тут-то было, я уже мог предугадывать все его мысли. Когда пилот все же вышел, огляделся, поставил у себя в ногах чемодан, и немного расслабился, думая, что сумел меня обхитрить, я незаметно подкрался и схватил чемодан. -Я помогу. Он выдернул свой чемодан, а меня приподнял в воздух за грудки: -Послушай, Дима... Держись от меня подальше. -Не могу я подальше, - болтая в воздухе ногами, жалобно прохныкал я, тем самым отбив всякое желание Сереженьки меня бить. Он с брезгливым выражением отпустил руки и зло произнес: -Ты даже не мужик! Естественно, драться я не люблю. Я же из манерных геев, но если надо могу за себя постоять. Но вот ударить Сереженьку у меня просто рука не поднимется. -Конечно, мужик – это ты! В наших отношениях я буду пассивом, - заверил я его. Тут Сереженька влепил мне такую затрещину, что я подумал, голова отвалится. Ругнувшись, он поспешил уйти, а я смотрел ему вслед: «Ах, бука какой! Никуда ты от меня не денешься, золотцо». У аэропорта его встречала та самая невеста. Она изобразила бурную радость, обняла жениха, чмокнула в губы. А я смотрел на них, понимая, что эта девица лишь временное явление в жизни моего Сереженьки. Когда их автомобиль уехал, я подумал, растягивая губы в улыбке, что сдаваться не привык. Все свободное от работы время я караулил моего пупсика возле его дома. Когда он столкнулся со мной нос к носу прямо у подъезда, его глаза налились кровью. - Что ты здесь делаешь? – зарычал он. - Тебя жду, - улыбнулся я одной из своих обворожительных улыбок, которую тренировал накануне перед зеркалом. Следом за Сереженькой из подъезда выплыла его невеста. - Ой, Сережа, а что это за мальчик? С работы, да? – она смотрела на меня своими глазищами с наращенными ресницами и хлопала ими так, словно собиралась взлететь. Как Сереженька из всех мог выбрать эту?! Даже среди женщин получше встречаются, не говоря уже о мужчинах… Видимо совсем не может отличить подлинную красоту (это я о себе) от пластической (ясное дело – невеста). - Да, с работы, - ответил Сереженька. – Он уже уходит. - Нет, не ухожу, - завредничал я. - Ой, только не говорите, что вы его на работу опять вызываете! – обиженно поджала губки невеста. - Нет, у меня есть к вашему… хм, жениху… одно предложение… - ухмыльнулся я. Сереженька повернулся к невесте, аккуратно взял ее за плечо и, смотря прямо в глаза, ласково произнес: - Светочка, подожди меня в машине. - А что, что-то серьезное, да? – на ее лице отразился настоящий испуг. - Все в порядке, - попытался улыбнуться Сереженька, выпроваживая ее подальше. Когда Света направилась, постоянно оглядываясь, к машине, он зашипел: - Не смей околачиваться возле моего дома, щенок! Совсем что ли спятил? - А что такого? – изобразил я на лице недоумение. - Ты мне на работе прохода не даешь, а теперь возле дома караулишь! Чего ты добиваешься? - Ты еще не понял? – сложил я брови домиком (мой друг говорит, что меня хочется обнять и защитить, когда я так делаю). Надеюсь, у Сереженьки возникнут те же чувства. - Я не гей! – в сердцах громко воскликнул мой пусечка, что даже проходящая мимо бабушка недовольно зыркнула в нашу сторону, прошипев себе под нос, но так, чтобы ее услышали: - Педики! Развелось же вас… Уже тише Сереженька продолжил: - Если ты от меня не отстанешь, я… - от моей улыбки Сереженька даже забыл, что хотел сказать. - Чего ты лыбишься? Я потянулся к нему губами, пытаясь чмокнуть, но он оттолкнул меня, а я продолжал лезть, краем глаза следя, как его невеста выскочила из машины и застыла, уставившись на нас. Тогда Сереженька вывернул мне руку, склонив к земле. - Еще раз такое выкинешь и… - Что ты? – засмеялся я. – Ничего ты не сделаешь! - Голову оторву. - И сядешь из-за какого-то гея в тюрьму? - Сережа, что случилось? – крикнула Света, топчась у машины. Сереженька отпустил меня и брезгливо стряхнул руки. - Значит так, чтобы больше я тебя здесь не видел, иначе… Могу и в тюрьму сесть, - и обращаясь к невесте. – Света, ничего, иди в машину. Все-таки Сереженька оказался более упертым, чем я сначала предполагал. Целыми вечерами я проводил со своим другом Валерой у себя в комнате, но занимались мы не тем, чем вы подумали. Мы строили планы. Я ему рассказал все о Сереженьке, а он вызвался мне помочь, чтобы завоевать неприступного натурала. - С этими натуралами всегда одни проблемы, - обижено протянул Валера, смотрясь при этом в зеркало и поправляя прическу. Мы с ним одинаковые – любим шмотки, веселье и красивых мужчин. Только если Валера уже нашел себе брутального мачо (слава Богу, он оказался геем), то я пока не знал, как добиться Сереженьки. После нашей последней стычки я не сомневался, что он сдержит свое обещание прибить меня и сесть в тюрьму, если я подойду к его дому. - А что, если заняться его невестой? – предложил Валера, откидывая зеркало. - Как? - Найдем ей другого жениха, и она твоего Сережу сама бросит. Я призадумался: а что, идея не плохая. В этот же вечер мы уговорили бойфренда Валеры разыграть из себя самого что ни на есть натурального натурала. Он сначала отнекивался, потом покрутив пальцем у виска, спросил: - Вы оба рехнулись что ли? Но Валера его уговорил. Я взял у папы машину Lamborghini (эх, на что не пойдешь ради любимого!) и вручил ключи бойфренду Валеры, предупредив, чтобы он был с ней поаккуратнее, иначе мне голову оторвут. По задумке, он должен был подкатить к Свете на машине, произвести впечатление и уговорить ее поехать с ним отдыхать на какой-нибудь экзотический остров. Я был уверен, что план сработает на все сто процентов. Уж, не думаете ли вы, что она встречается с Сереженькой по большой и чистой любви?! Просто не нашла себе никого другого, вот и весь секрет. Света любила завтракать в одном кафе неподалеку от дома. Мы с Валерой пристроились за соседним столиком, и еле скрывая усмешки, наблюдали как бойфренд Валеры, поигрывая бицепсами, подошел к Свете. Судя по тому, как загорелись глаза девицы, он ей понравился. Думаю, что он понравился ей еще больше, когда она увидела Lamborghini. Целую неделю бойфренд Валеры разыгрывал из себя натурала и так здорово у него это получалось, что Валера даже начал его ревновать, закатывал истерики, что он спит с женщиной. Но бойфренд заверил, что близости у него с ней не было. Он сказал ей, что постоянно работает и вообще до романтического путешествия не получится. Как ни странно, Света ему поверила и даже согласилась поехать с ним на острова. Я был уверен, что когда Сереженька вернется из рейса, то найдет от любимой, в лучшем случае прощальную записку. В предвкушении того, как я буду утешать покинутого жениха накануне свадьбы, у меня внутри все замирало. Я купил цветов и отправился к квартире Сереженьки. Выйдя из лифта, я услышал истеричные вопли Светы, которая выскочила мне на встречу, чуть не сбив с ног, следом за ней выбежал Сереженька (ах, какой красавчик, когда злится!). Она что-то кричала ему, но я культурненько так подтолкнул ее к лифту, нажал на панели кнопку первого этажа , чтобы она уже скорее уехала и не мешала мне утешать моего пусечку. Двери лифта закрылись, а Света что-то еще кричала из устремившейся вниз кабины. Сереженька молча отступил к квартире, но тут я кашлянул. - К-хе… Сереженька вскинул голову, только что меня заметив. - Ты? - Я. - Уйди, не до тебя сейчас, - махнул он рукой. - Невеста бросила, да? - сочувствия в моем голосе было хоть отбавляй. - Ты это… Как там тебя? Дима, иди уже… Мое сердце разрывалось, когда я смотрел на Сереженьку. Нет бы, радовался, что избавился от такой змеюки подколодной, а он еще убиваться по ней вздумал! Я всунул ему в руки цветы, он покрутил их, не понимая, что с ними делать, и уставился на меня, ожидая объяснений. - Вообще это ты должен был мне их подарить, но от тебя разве дождешься?! Поэтому… - Слушай, Дима, как тебе еще объяснить, чтобы ты проваливал отсюда? - Ты гонишь от себя свое счастье, - попробовал убедить я его, но он и слушать не хотел. Затолкал меня в лифт, бросил в лицо букет, превратившийся в веник, и тут я, повинуясь какому-то шестому чувству, предложил: - Может, выпьем? - видя, что попал в самую точку, добавил. – Я сбегаю… - Хорошо, - после минутного раздумья согласился Сереженька. Потом я всю ночь слушал пьяные речи Сереженьки, совсем не понимая о чем он там говорит. Вроде бы жаловался на невесту. Я просто поддакивал и подливал в его рюмку водку. Когда, как мне показалось, что он дошел до кондиции, я сложил губы в трубочку и потянулся к нему, предвкушая поцелуй. Сереженька хлопнул глазами и… вырубился, упав лицом на стол. Я с сожалением вздохнул. А так все хорошо начиналось. Пришлось тащить далеко не субтильного пусечку в спальню. Проснувшись утром на кровати, Сереженька с недоумением уставился на меня. Я пристроился сбоку, закинув свою ножку на его бедро. - Ты, что… здесь? Я захлопал глазами и протянул: - Ты ничего не помнишь? - А что? - Как ты меня домой не хотел отпускать, а потом повалил на кровать и… - Я?– в его голосе послышалось настоящее отчаяние. - Сколько же я выпил?! - Много. - Дима… Давай договоримся, что между нами ничего не было. Ты никому про это не скажешь, ОК? - Ну не знаю, не знаю… - я подвигал бровями. – Теперь мне кажется, что не такой уж ты и натурал, каким хотел казаться. Видя, что Сереженька начинает злиться по-настоящему, я собрал свои вещи и поспешил скрыться с его глаз. Ладно, потом разберемся. Я, кажется, довел Сереженьку почти до инфаркта. Его от одного моего вида начинало трясти. Я в буквальном смысле оказывался у него за спиной, стоило ему только повернуться. Он не мог расслабиться, постоянно опасаясь, что я всем разболтаю пикантные подробности нашей ночи. Но я никому не рассказывал о ней (ну, правда, о чем рассказывать, если он храпел мне на ухо и обжигал перегаром, но лучше ему об этом не знать), однако, он все ждал, когда я начну его шантажировать. Но чтобы приручить самца натурала, я должен был вести себя мягко и тогда все получится. Через неделю мой пусечка заболел и не вышел на работу. Как только я об этом узнал, тотчас же бросился в аптеку за лимоном и горчичниками. Почему за ними? Ну, моя мама всегда меня в детстве лечила лимонами и ставила горчичники. А уж как я мечтал поставить горчичники моему Сереженьке! Дверь его квартиры я открыл своими ключами, слепок которых сделал в прошлый раз, когда от него сбежала невеста. Сереженька не спал, поэтому, когда я вошел в комнату, то услышал в свой адрес кучу ругательств. Но не обратил на них внимания, мало ли что может там наговорить разозленный пусечка! Я напоил его чаем с лимоном, но от горчичников он отказался наотрез, пообещав, что если я прикоснусь к нему, он лишит меня самого ценного. Я уселся рядом на стул и, подперев подбородок руками, любовался им. Даже больной он был таким секси! У меня в буквальном смысле потекли слюнки, и я громко сглотнул. Видя, что он меня не прогоняет, я воспрял духом – не все так плохо. Было. Пока входную дверь не открыли, и в спальне не показалась Света. Признаться честно, я о ней даже забыл. Она благополучно улетела на острова, бойфренд Валеры, ясное дело, за ней не полетел, иначе бы Валера ему в приступе ревности все волосы вырвал. Я думал, что Света проторчит на островах еще несколько дней, но видимо, не дождавшись своего принца, она решила вернуться к экс-жениху. - Что здесь происходит? – уперев руки в бока, грозно спросила она. - Зачем ты приехала? – холодно поинтересовался Сереженька. - А что этот парень делает тут? Ах, да вы два недоделанных гея! – взвизгнула она, когда я жеманно взял Сереженьку за руку, правда, тот сразу же отдернул свою. – Стоило мне уйти на пару дней, как ты уже нашел мне замену! Да еще кого! Мужика! - Парня, - поправил я. - А ты молчи, шлюшка! Думаешь, я не знаю, что ты постоянно к моему жениху подкатывал, я же видела тебя тогда! Значит так, дорогой, - обратилась она к Сереженьке, - или я или этот твой… бойфренд! - А тут и выбирать нечего, - ответил Сереженька. – Иди туда, откуда пришла. Оба идите. - Что?! Просто так Света сдаваться не собиралась, она схватила подушку и принялась бить меня ею, приговаривая: - Ты, потаскушка несчастная, совращаешь чужих женихов?! Ну, я тебе сейчас покажу! - Уйди, женщина, - устало отмахнулся я от нее. Но она не вняла голосу разума (то есть моему) и продолжала накидываться. Тогда я перекинул ее через плечо и выставил вон из квартиры, напоследок выкинув чемодан. Света забарабанила в дверь, визжа, что мы, геи, должны гореть в аду. Наверняка все жильцы слышали ее вопли. Я вернулся в спальную, Сереженька до скрипа сжал зубы. - Тебя я тоже выгонял, - напомнил он. - Ты болеешь, я просто за тобой поухаживаю. Можно? – умоляюще сложил я на груди руки. По лицу Сереженьки я видел, как ему не терпится от меня избавиться, и тут я нашел компромисс: - Я побуду здесь, пока ты не скажешь с кем связаться, кто бы за тобой присмотрел. Не могу я тебя оставить в таком состоянии. Мой уси-пусечка согласился, взял телефон и набрал номер. Я затаил дыхание, кому он там названивает? - Алло, мама, тут вот какое дело… Я выдохнул с облегчением. На женщин в возрасте я всегда производил неизгладимое впечатление, они души во мне не чаяли. Так случилось и с мамой Сереженьки. Я пожаловался женщине, как жестоко поступила с ее сыном невеста, предложил сбегать в аптеку, приготовил ужин. Когда уже собирался покинуть квартиру своих (как я надеялся) будущих родственников, то услышал, как мама говорила Сереженьке обо мне: - Такой хороший мальчик… Я тихо прикрыл дверь. Когда Сереженька вышел на работу, он уже не смотрел на меня букой. Может, привык за то время, что я болтался у него в квартире, помогая его маме, но особо не показываясь ему на глаза. По крайней мере, он перестал шипеть и ругаться. Даже здороваться начал. И вот в один из рейсов случилась авария. Прямо как в фильмах про авиакатастрофы. Наш самолет начал снижаться с бешеной скоростью, чертя в небе черные от дыма полосы. Из двигателей вылетали языки пламени, я уже успел попрощаться с жизнью, попросил бога, чтобы он сохранил жизнь моему пусечке и… А потом я не помню ничего. Только темнота. Немного позже я почувствовал боль, словно кто-то бил меня по щекам и приговаривал: - Очнись, придурок, очнись... Это мне ужасно не понравилось, и я затряс головой, приоткрыл один глаз. Надо мной склонился Сереженька, у него было такое лицо... Точно он волновался за меня (ну кроме того, что оно было еще все в саже, с разбитой бровью, из которой хлестала кровь). Сначала я принял его даже за демона, который явился за мной из ада. Потом я подумал, что все это мне показалось, и снова закрыл глаз. Сереженька подхватил меня на руки и куда-то понес. - Сейчас доберемся до врача... Сейчас... И тогда я понял, что не безразличен ему. Не смотря на слабость в руках и ногах (кажется, я был не ранен, но выглядел хуже, чем себя чувствовал - так пара царапин, лицо все в копоти) готов был вскочить на ноги и станцевать. Но не сделал этого, потому что очень уж хотелось услышать пару ласковых слов от моего Сереженьки. Я закашлялся и слабым голосом пробормотал: - Я не хочу без тебя жить, дай мне умереть... - Ты не умрешь... - ответил мой пусечка, прижимая к груди. - Почему?.. – продолжал я изображать из себя умирающего, хотя до чертков хотелось обнять Сереженьку. - Потому что я не позволю. И ты... - Сереженька с минуту поколебался, прежде чем продолжить. - Ты мне нужен. Я бы этой стюардессе все лицо расцарапал, чего она уставилась на моего Сереженьку? Нет, я, конечно, понимаю, почему она пялится, но разве ей еще не объяснили, что он уже занят? Что ж, придется делать это самому. Впрочем время для объяснений я выбрал не самое подходящее, перед полетом… Ну честно, я же не знал, что она истеричка! Я пытался ей спокойным тоном объяснить, что Сереженька (этот супер первый помощник капитана – ах!) уже имеет не менее достойную пару в моем лице. На что девица ухмыльнулась и сказала, что такой мужчина, как Сереженька, не может быть «пидором». Я не обидчивый, но ее слова меня задели. Я потребовал извинений, а она рассмеялась мне в лицо и повернулась, намереваясь уйти. Я схватил ее за руку и дернул на себя, но она провела наманикюренными ногтями по моему лицу, разрывая кожу, по щеке заструилась кровь. Я схватил ее за плечи, стремясь оттолкнуть от себя, но девица ударила своими каблуками мне по ногам, и я упал, увлекая ее за собой. А в этот момент в салон уже начали заходить первые пассажиры. Можете представить их физиономии, когда они увидели нас дубасящих друг друга (я вообще-то женщин не бью, но на истеричек это не распространяется). Потом пришлось писать море объяснительных записок, выслушивать негодование руководства… А ночью Сереженька заявил мне, что я ревнивый глупец. - Взъелся из-за пустяка, - упрекнул он. - Это не пустяк, - пробормотал я, уткнувшись ему в грудь. - Ведешь себя как мальчишка, - погладил меня по голове мой уси-пусечка. – Ну, зачем ты меня ревнуешь к этой новенькой? - Она постоянно строит тебе глазки. - Но я же не заигрываю с ней. - Этого еще не хватало, - обнял я Сереженьку изо всех сил. - Мне она совсем не нравится. Так что больше не устраивай концертов. - Постараюсь… Но неприятности на этом не закончились. Проклинаю тот день, когда решил привести Сереженьку в гей-бар. Обычно туда я хожу с Валерой, но сейчас мне почему-то захотелось приобщить пусечку к гей-культуре. Что тут началось, стоило мне отойти в сторону всего лишь на шаг, и пассивы слетелись на моего Сереженьку как оголодавшие комары в начале мая на человеческое тело. Да даже, когда я был рядом, то перехватывал призывные взгляды мальчиков-одуванчиков, положивших глаз на статного красавца. Я рвал и метал, уговаривал уйти уже домой, но Сереженька сказал, что я все себе выдумываю, поэтому пришлось остаться, чтобы не оставлять его здесь одного среди похотливых акул! Признаю, что Сереженька вел себя достойно, смотрел только на меня и отшивал слишком настырных геев. Я буквально кипел от гнева, когда мы вернулись домой. Чтобы затушить искры намечавшейся ссоры, Сереженька на следующий день пригласил меня в ресторан. Я согласился, потому что просто не могу злиться на моего пусечку, особенно когда он так просит - нежно целуя за ушком. В ресторане повторился вчерашний вечер. Нет, здесь не было жеманных мальчиков-геев, но почему-то все женщины стали проявлять к Сереженьке повышенный интерес. Так и хотелось закричать, что этот мужчина уже занят! Не может такой красавчик свободным ходить. Как говорится, кто успел, тот и… Крутившаяся поблизости девица виляла задом и выставляла напоказ свою грудь, готовую вывалиться из тесного лифа: - Ах, мальчики, вы здесь надолго? А почему без женской компании? Ведь скучно, наверное? - Нет, не скучно, - пропищал я таким же тоненьким голоском, как и девица. Девица поджала губы. - Хам! - От хамки слышу, - парировал я. Сереженька нахмурил брови, показывая мне, чтобы я замолчал. Я вскинул подбородок и демонстративно взял своего парня за руку. Пока мы ждали заказ, нам принесли бутылку шампанского. - Что это? – удивился Сереженька. – Мы не заказывали. - Это подарок от человека, пожелавшего остаться неизвестным. - А если так? – просунул я купюру в карман официанта. Официант повёл глазами на один из столиков, но там уже никого не оказалось. - Что бы это значило? – задумался я. – Опять кто-то к пусечке пристает? В целом вечер прошел удачно. Но на утро нагрянула мама Сереженьки. Я всегда видел в этой женщине союзницу, но она просто-напросто «убила» меня. Когда я, как она думала, ничего не слышу (но я честное слово мимо проходил, не специально), эта дочь Евы говорила моему пупсику: - Сергей, против Димы я ничего не имею, но не пора ли тебе подумать о будущем. Может быть, ты женишься уже? Я знаю столько достойных женщин… «Ах, мама, мама, почему вы так со мной, я же верил, что стал вам как сын! А вы мне нож в спину!» - пробормотал я с тоской, на минуту задумался, и не заметил как сел на фарфоровую вазу в прихожей. Опомнился только, когда осколки, звеня, разлетелись по полу и из кухни выбежал Сереженька. Я лишь с жалкой улыбкой на лице развел руками – это был подарок мамы Сереженьки на день рождения сынули. С тех пор я пристально начал следить, чтобы Сереженька не встречался ни с какими женщинами. А то вдруг пойдет на поводу у мамы и женится! Никаких девиц возле Сереженьки я не потерплю. О том, что ему никто не нужен кроме меня, он с жаром доказывал мне каждую ночь, и я ему почти поверил. Какое-то время все шло гладко, без меня пусечка из дома не отлучался. Но однажды, курьер доставил нам шикарный букет цветов. Я глянул на записку: «Самому шикарному мужчине» было написано там. - Это еще что такое? – потребовал я объяснений у Сереженьки. - С чего ты взял, что этот букет для меня? Может быть это тебе! Может быть, это я должен ревновать? В этот момент зазвонил телефон Сереженьки, он хотел ответить, но я вырвал у него из рук аппарат. - Алло!.. Нет, не Сергей!.. Не важно!.. Да он только что получил!.. Кто вы вообще такой?.. Ах, он вам понравился?! Представьте себе, мне тоже и встретил я его в отличие от вас раньше!.. Все-таки хотите узнать кто я?.. Его бойфренд и причем очень ревнивый!.. Да тот самый мальчик, с которым он был в ресторане! – и тут я невольно сменил свой гнев на милость. - Я очаровательный? У меня сексуальный голос? Да что вы?! – пожеманичал я, хотя не сомневался, что неизвестный говорит чистую правду – да, я такой! Спасибо за адекватную оценку. – Что ж, вы правы, я само очарование... Ах, вы не знали, что мы вместе?.. Ну, так теперь знаете!.. Просите прощения? Что ж, я прощаю вас… А с Сережей поговорить все равно нельзя, я сам ему все объясню!