Мне много не нужно, мне нужно все

Легат с каменным выражением лица вытер об одежду Лысого окровавленный нож: - Собаке собачья смерть. И сплюнул. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Олег смотрел на Легата во все глаза, боясь вдохнуть после признаний Лысого. Вот, значит, почему кум тогда влил в него столько водки! Это Легат договорился с ним, это Легату надо было во что бы то ни стало заставить Олега пуститься с ними в бега. Что ж, Легат все рассчитал верно: испуганный до смерти Олег почти не колебался, соглашаясь на побег в ту памятную ночь. После подставы Олегу оставаться в камере было опасно. Наутро Гега бы на нем живого места не оставил. И никто не встал бы на его защиту, поскольку только стукачи пьют с кумчастью. Да, Гега имел полное право записать Олега в их разряд после того, как он вернулся пьяным! За все то время, что они блуждали по лесам, Олег даже немного проникся к рулевому симпатией, решив, что кому-то есть до него хоть какое-то дело, что не перевелись еще добрые люди на свете. Но жизнь в очередной раз посмеялась над его наивностью: он нужен был зэкам в качестве коровы, которую сожрут по дороге. Олег кое-как поднялся с земли, но так и не сумел развязать себе руки, чтобы надеть штаны. Легат сделал шаг по направлению к Олегу и тот в ужасе шарахнулся от него, запутываясь в собственных штанинах. - Ты че, поверил этому уроду? – нахмурился Легат. - Поверил! – крикнул Олег на грани истерики. – Ты же все просчитал! Как ты мог?! Что, теперь ты меня один съешь?! - Не собираюсь я тебя есть, - спокойно ответил Легат, остановившись на месте и больше не преследуя парня. Видя, что Легат замер, Олег повернулся спиной и попробовал бежать, но это у него получалось с трудом. Легат настиг его в два счета, повалил на землю и придавил коленом грудь. - Убивать будешь? – из глаз Олега покатились непрошеные слезы. - Успокойся, дурья башка, ничего я с тобой не сделаю. - Отпусти меня! - Олег, успокойся, я тебе сказал! – Легат впервые назвал его по имени. Олега охватила паника, но он ничего не мог с собой поделать. Слезы лились сами по себе, как будто внутри что-то сорвало, и теперь не было возможности остановить. А потом Олега мелко затрясло. Легат дал ему пару пощечин и почти ласково произнес: – Куда же ты побежишь, кругом сплошной лес? В одиночку ты не справишься… - Лучше одному в лесу, чем с тобой! – жалобно всхлипнул Олег, ненавидя себя за слезы. Легат прижал к своей груди голову Олега и зашептал, точно убаюкивал: - Тише, тише… Успокойся… Не съем я тебя… Вот выберемся и ступай на все четыре стороны… Только спустя десять минут Олег успокоился и перестал вздрагивать. Он резко отодвинулся от Легата и тот не стал его удерживать. Просто сказал: - Давай я тебе хоть руки развяжу, а то так и будешь голой задницей зверей пугать. Олег лихорадочно соображал: если Легат до сих пор его не убил, то, скорее всего, ПОКА этого делать не будет. Значит и вправду хочет просто развязать. Кивнул: -Хорошо. Легат подошел к стоящему на коленях Олегу, на мгновение его взгляд задержался на трясущихся от холода ногах парня и его скукожившемся мужском достоинстве, но никак не прокомментировал. Он ловким движением разрезал веревки, и Олег моментально отскочил в сторону, одновременно натягивая штаны. Легат сделал пару шагов назад и демонстративно убрал нож за голенище сапога, как бы говоря, что я тебя больше и пальцем не трону. Недоверчивый Олег в сию же секунду бросился бы наутек от каннибала куда глаза глядят, но так как тот не проявлял желания слопать его прямо сейчас, а густой лес всегда пугал городского жителя, он решил остаться. Но на всякий случай Олег решил держаться от Легата подальше, и постоянно следил, чтобы их разделял по вечерам костер, а днем несколько шагов. Но Легат и не думал нападать, заявив: -Охотиться будем. Не дрейфь, прокормимся! Олег не верил ни единому слову Легата. Наверняка, в эту самую минуту Легат вынашивал замыслы как поудобнее на него напасть, пока он спит. Не сейчас, а когда с едой совсем станет худо. Олег спал чутко, вздрагивал от каждого шороха, по вечерам долго возился от страха, а когда ему все же удавалось заснуть, то снилось лицо Легата, который склонялся над ним и пытался задушить или перерезать горло. Всякий раз Олег просыпался в холодном поту и проверял где его попутчик - тот обычно лежал на своем месте. Легат не делал попыток хоть как-то приблизиться к Олегу, он держал свое слово, хоть с едой стало совсем плохо, очень редко попадалось что-то стоящее, еды хватало лишь на поддержание минимальных сил. Олег все больше и больше ослабевал, начались выворачивающие душу приступы кашля, глаза слезились – парень подхватил воспаление легких. Когда он согнулся в очередном приступе, Легат приблизился к нему, но Олег, заходясь в кашле, попятился. Легат остановился. - Ты как? - спросил он издалека. Олег выдохнул, когда немного отпустило: - Все нормально. - Дай я посмотрю. - Что ты там еще хочешь посмотреть? – напрягся Олег. - Температуру проверю. Олег осклабился: - Жрать больного не хочешь, да? - Не дури, если ты свалишься, я тебя не понесу, так и сгинешь в лесу. Оставаться я с тобой тоже не буду, это небезопасно. Нас каждая собака сейчас ищет. - И не оставайся, без тебя справлюсь. - Если бы мог, то давно бы уже от меня удрал. На это Олегу возразить было нечего, однако, так просто подпускать к себе убийцу он не собирался. Вытащил из сапога нож Лысого, которым недавно зарезал вепря. - Все равно не подходи! – сдвинул угрожающе брови, давя в себе очередной приступ кашля. Легату надоело с ним препираться. - Я могу сделать с тобой все, что захочу, - бросил он. - Ты слабый, а теперь еще больной вдобавок ко всему. Но я все это время тебя даже пальцем не тронул. Хватит уже быть таким мнительным. - Нет! Не подходи, иначе искромсаю тебя всего! Легат снял с рук варежки и кинул их Олегу, который потерял свои пару дней назад. - Надень, - приказал он. И пошел дальше, больше не глядя на него и не слушая возражений. Олег поднял варежки и засунул в них свои посиневшие от холода руки. В груди громко бухало сердце, Олег показался себе маленьким избалованным мальчиком, который устроил истерику. Он ругал себя последними словами, было ужасно стыдно за свое поведение. Он даже попытался вернуть Легату варежки, нагнав его, но тот лишь отмахнулся, не преминув съязвить: - Надо же, не испугался подойти? А вдруг я тебя сейчас съем? Олег неуверенно прошептал: - Не съешь… Я больной и невкусный Но на всякий случай отошел. Еще через сутки Олег ослаб настолько, что вечером упал на землю и наотрез отказался идти. Тогда Легат остановился на ночевку раньше времени и впервые, несмотря на слабое сопротивление Олега, обнял его и притянул к себе, чтобы согреть своим телом. У Олега не было сил брыкаться, и он застыл в напряжении. Легат гладил его волосы и шептал, что все будет хорошо. Не понимая, что на него нашло, Олег развернулся к Легату лицом и приник к губам мужчины. Легат слегка откинул голову назад и с удивлением посмотрел в глаза Олегу. Тот прошептал: - Тебе не понравилось? Наверное, у Олега просто сдали нервы, и захотелось хоть какой-то теплоты, даже той, которая раньше его и пугала до чертиков. Но все это было в прошлом, за последнее время он пересмотрел многие свои взгляды на жизнь. Забота Легата тронула его до глубины души. Этот человек защитил его от Лысого, не бросил одного, хотя не обязан был тащить с собой и дальше, раз на корм Олег больше не годился. Если их и поймают, то только по вине Олега. Он слишком медленно шел, а ел за двоих - Легат мог бы здорово экономить на еде, если бы избавился от него. Но он этого не делал. Олег не пытался купить своим телом право следовать за Легатом, дело было не в этом. Просто запрятанная глубоко внутри симпатия к Легату, появившаяся еще с той поры, когда он защищал его от Геги, неожиданно дала себя знать таким вот образом. - Я… Но ты… - впервые Олег увидел Легата таким растерянным и ранимым. Куда подевался сильный и уверенный в себе лидер, так жестко руководивший в тюрьме? Олег еще раз приник к губам Легата и теперь тот не сопротивлялся. Он ответил так, что у Олега чуть искры от его страсти из глаз не посыпались. Он втянул язык Легата в свой рот и застонал от наслаждения. Кто бы мог подумать, что Олег будет получать такой кайф от поцелуев с бородатым мужиком? Олег скользнул руками вниз, прорываясь через резинку спортивных штанов Легата, и нырнул внутрь, в обжигающее тепло. Легат ухватил Олега за ягодицы. - Сумасшедший! – только и выдохнул он, а потом им было уже не до разговоров. Олег чувствовал на своей спине шершавые и мозолистые руки Легата, они то поднимались, то снова опускались на ягодицы. Оторвавшись на некоторое время от Олега, Легат снял с себя тулуп и бросил его на замерзшую землю. - А теперь ложись! Олег улыбнулся потрескавшимися от мороза губами - даже в сексе Легат старался командовать. Олег беспрекословно подчинился. - Ноги раздвинь. Легат смочил свои пальцы слюной и вставил их в анус Олега – тому было неприятно, и он поморщился. Легат осторожно разрабатывал анус, а затем приставил головку своего члена к блестящему от слюны покрасневшему входу. - Не передумал? – уточнил он. Олег отрицательно покачал головой. Легат медленно вошел, стараясь причинить как можно меньше боли. Олег приготовился к тому, что сейчас будет резкая боль, но… Боли не было, хотя Легат и не нежничал. Поняв, что Олегу не больно, он начал энергично вбиваться внутрь. Голова Легата оказалось близко к лицу Олега и, пока он входил в него, тот подтянулся на руках и поцеловал мужчину в губы. Легат лишь хмыкнул и закинул себе на плечи ноги Олега. Хотя Олег не почувствовал боли, но и наслаждения испытать ему тоже не удалось. Однако, после нескольких дней регулярных упражнений Олег неожиданно подмахнул Легату, когда тот задел что-то, отчего Олег почувствовал чувство сродни блаженству. После этого Легат с Олегом потеряли голову и вели себя как два юнца, дорвавшиеся до секса, они трахались при каждом удобном случае, не дожидаясь вечера, когда можно было согреться у костра. Олег не знал, останутся ли они вместе, когда их афера подойдет к концу. Он не хотел думать об этом теперь. Сейчас есть только они и звездное небо над головой. И вместе им очень хорошо. Ночи, проведенные в объятиях Легата, благотворно сказались на здоровье Олега - даже болезнь отступила: Олег уже меньше кашлял и дышал без хрипов. В одну из таких ночей, Олег после жаркого секса, провел по щеке Легата рукой и спросил: - Легат, а как твое настоящее имя? Он вдруг вспомнил, что до сих пор этого не знает. - Миша. Что, очень зарос? – Легат поймал руку Олега и поцеловал ладонь. - Ты всегда красивый… Даже такой, - Олег уткнулся носом в грудь Легата, ему сделалось стыдно от признания. - Красивый? – удивился Легат. Олег мысленно отругал себя, пообещав лучше контролировать свой язык. - Миш… - Да. - А почему тебя Легатом прозвали? – поспешил перевести тему Олег, надеясь, что Легат не будет развивать тему, пытаясь узнать, что это за телячьи нежности нашли на Олега. Он наверняка и так считает его дохляком и плаксой. Легат усмехнулся и покрепче обнял Олега. - Я бывший военный, поэтому, наверное, и Легат. Правда моя должность со званием легата римской армии не сравнится… Всего лишь майор… Теперь ясно откуда у Легата военная выправка, которая вводила Олега в недоумение все это время. -Поэтому тебя не назначали вором в законе? – догадался парень. -Угу, - Легат осторожно прикусил мочку уха Олега. Выходцев из правоохранительной системы никогда не короновали, в преступном мире их могли уважать, но путь в верхние эшелоны власти преступного мира был им заказан. -А то, что я в вашей камере остался, это твоих рук дело? -Ну да, - подтвердил Легат. – Молодой, свежий… За таким надо было присматривать, чтобы в дороге не голодать. А то на твою задницу много желающих нашлось бы. Олег не обиделся, вместо этого спросил: -Миш, а как ты в криминал ввязался? Легат помрачнел. -Если не хочешь, не отвечай, - поспешил добавить Олег. -Нет, я расскажу. Не хочу, чтобы между нами была недосказанность. У меня была жена и дочка, ей десять лет было всего. Я руководил одним проектом по созданию оружия в одной из секретных частей. Однажды ко мне обратились люди с просьбой продать им секретные разработки. Нашей частью руководил один генерал, но мой отдел ему не подчинялся, нас курировал Штаб в Москве… Как потом оказалось, этот генерал и вывел бандитов на меня… Я отказался, пообещал их сдать. И сдал. Надо было идти в прокуратуру, но я допустил ошибку и все рассказал тому самому генералу. Все закончилось тем, что меня посадили в тюрьму за шпионаж и документы подделали даже, суки… Пока я сидел, жена с дочкой попали в аварию, как мне сказали… Никто не выжил. Я вышел, нашел тех, кто меня подставил. Очень влиятельная группировка. Я сколотил свою банду и за несколько лет истребил всю нечисть, никого из них не пощадил. А потом и сам попал во второй раз на нары… Но мне уже пофиг было. -Почему же ты решился на побег? – Олег лежал тихо, боясь пошевелиться. Пока Легат рассказывал, Олег не сводил взгляда с его лица – оно застыло словно маска , но в глазах стояла горечь. - Тебя кто-то ждет? Ты к кому-то хочешь вернуться? -Да… Олег напрягся. На что он, дурак, надеялся? Что у такого мужчины, как Легат не окажется какой-нибудь подруги, которая ждет его? Может и на побег он решился ради нее! -Ты из-за нее бежал? – с тоской в сердце спросил Олег. -Из-за нее… -Ты только скажи, я уйду, чтобы тебе не мешать, - произнес Олег голосом, который предательски задрожал. Легат перевел на него взгляд. -Ты чего, рехнулся? -Ну как, - растерялся Олег. – Ведь ты идешь к своей женщине, я понимаю, что буду лишним. Мы как только из леса выберемся, я уйду… -Ну, уж нет, поговорка такая есть, мы в ответе за тех, кого приручили. Куда ты один без документов и денег денешься? -Перебьюсь как-нибудь. Легат, прищурившись, обронил: -Я когда с уродами, убившими мою семью расправился, то все их деньги перевел в один китайский банк. -Китайский? -Именно. Ты не заметил, что мы в сторону Китая направляемся? -Откуда? У меня даже компаса нет… -Там я сниму деньги и встречусь с одной из самых замечательных женщин на свете. Олег совсем сник. -Она так много для тебя значит? -Конечно. И я хочу тебя с ней познакомить. -Меня? Но зачем? Ведь я буду лишний… -Она будет рада любому, кого я выберу. -Жить втроем? – опешил Олег, где-то в районе сердца засвербело – он не готов был делить Легата ни с кем. -Зачем втроем? У нее свой дом… А я уже большой мальчик, чтобы жить отдельно от собственной мамы.