Как в детстве

За окном шёл небольшой дождик. Капли стучали по крышам и подоконникам, стекали по стёклам вниз. Норману нравилась такая погода. Он любил шум дождя, который успокаивал и вселял умиротворение. А ещё в дождливую погоду было приятно закутаться в плед и сидеть у камина с чашкой горячего чая или шоколада. Они с Эммой часто делали так в детстве, когда ещё жили в Благодатном доме. Норману нравилось сидеть рядом с ней, закутавшись в тёплый плед, и переплетаться пальцами. Внутри всё волнительно трепетало, когда он ощущал её тепло рядом с собой. Сердце бешено билось в груди, когда она клала голову ему на плечо. К щекам приливала краска, когда он чувствовал, как она прижимается к нему всем телом. А кровь волновалась в жилах, когда она сопела у него на плече. Собственно, с годами ничего не поменялось. Норман глубоко вдохнул и осторожно, чтобы не разбудить Эмму, повернулся к окну. Одной рукой он придерживал её, чтобы она не упала, а другой взял чашку с почти остывшим какао. Отпил пару глотков, поставил чашку на место. С его губ сорвался тяжёлый вздох. Даже это не помогло. Впрочем, на что он рассчитывал? Его сердце каждый раз было не на месте, когда он находился рядом с Эммой. Так было всегда. Ещё с самого детства. И ничего не изменилось даже теперь, когда они уже взрослые. Ну, разве что только теперь Эмма ничего не помнила. Но в остальном всё было как прежде. Даже он стеснялся, как мальчишка, хотя уже должен был привыкнуть. Но, стоило признать, было в этом что-то приятное. Норман невольно возвращался в детство, вспоминал, как они с Эммой проводили такие дождливые вечера. Они ведь точно так же сидели, обнявшись и закутавшись в плед, и смотрели на пламя в камине. Разве что только тогда они были детьми, а теперь они уже подростки. Воспоминания о прошлом вызывали у Нормана ностальгическую улыбку. Он бережно хранил в памяти каждый момент из детства, каждую их игру, каждый обед, завтрак и ужин, каждую ночь, проведённую вместе. Иногда он вспоминал об этом, когда не мог уснуть. Но даже несмотря на то счастливое время, что они провели в Благодатном доме, он был рад, что они все смогли оттуда сбежать. Потому что теперь у них всё было хорошо. Они жили как самые обычные люди, были счастливы, многие уже завели свои семьи. А с недавних пор к ним вернулась и Эмма тоже. А Норману для счастья большего и не нужно было. Но это не отменяло того факта, что ему всё ещё было неловко. В конце концов, Норман принял решение. Он решил отнести Эмму в спальню и переложить её на кровать. Всё же спать так было наверняка неудобно. Да и он сам уже устал так сидеть. Поэтому, аккуратно придерживая её, чтобы она не упала, Норман поднялся с дивана. Когда он вставал, Эмма неприятно поморщилась, заворчала. Он поначалу вздрогнул, замер на месте, подумав, что разбудил её. Однако он ошибся: она не проснулась. Поняв, что его пронесло, Норман облегчённо вздохнул. Ещё раз проверил, действительно ли она спит, и только после этого осторожно поднял её на руки. Покрепче прижал к себе, поудобнее расположил её голову у себя на плече. Медленно пошёл в сторону её спальни. Пока они шли, Эмма периодически ворочалась у Нормана на руках. Ему приходилось усиливать хватку, чтобы случайно не уронить её. Более того, иногда она крепко прижималась к нему, из-за чего его сердце начинало биться быстрее. Нормана смущала такая близость с ней. Она ведь никогда раньше не прижималась к нему вот так. К тому же они уже давно не дети. Его чувства к ней окрепли уже достаточно, и сдерживать их с каждым днём становилось всё труднее. Особенно, когда она вот так жалась к нему. Однако Норман старался изо всех сил держаться. Мысленно твердил себе, что он должен быть сильным. Что ему нужно просто донести Эмму до комнаты, уложить в кровать и уйти. Нужно просто потерпеть немного. Ещё совсем чуть-чуть. Её комната уже близко. В комнате Эммы Норман смог вздохнуть свободно. Он наконец-то дошёл. Теперь ему оставалось самое главное — уложить её в кровать. А потом можно будет уйти и закрыться у себя. Но сначала он должен позаботиться о любимой девушке. Он решил с этим не медлить и сразу же направился к кровати. Подойдя к ней, он осторожно уложил на неё Эмму, после чего укрыл её одеялом. В последний раз осмотрел её, убеждаясь, что она в порядке и что ей удобно. И лишь когда он был точно уверен, что с ней всё хорошо, пошёл к выходу из комнаты. Однако, когда он уходил, Эмма внезапно схватила его за одежду. Он из-за этого вздрогнул, обернулся. Она крепко держала его за рукав рубашки, не открывая глаз. Видимо, она находилась в состоянии полудрёмы и не совсем соображала, что делает. — …Норман, поспи со мной… — сонно и почти неразборчиво пробормотала Эмма, однако Норман смог разобрать её слова. И он вздрогнул, когда понял смысл сказанного ею. Когда они были совсем детьми, она точно так же просила его об этом. — О-ох, боже… — он смог выдавить из себя только это. На большее у него не хватило сил: его слишком шокировали слова Эммы. Но сильнее всего его обескуражило то, что она говорила точно с такой же интонацией, как в детстве. Даже лежала точно так же и держала его за рукав. Из-за этого его сердце болезненно сжалось в груди. А она так и продолжала держать его. Она, кажется, даже не думала его отпускать. Норман понимал это, как и понимал то, что теперь ему не отвертеться. Всё, что ему сейчас оставалось, — просто смириться и подчиниться ей. Собственно, что он и сделал. Тяжко вздохнув, он улёгся рядом с ней и осторожно приобнял её за талию. Эмма тут же прижалась к нему, обхватила руками его торс. Она устроилась поудобнее у него на плече, тихонько засопела. Совсем как в детстве. С той лишь разницей, что теперь она ничего не помнила. А ещё теперь Норману вряд ли удастся так просто заснуть рядом с ней.